Immortal souls

ЕнГук задумчиво рассматривал прибывающих Жнецов, наверное, впервые за многие годы, думая не только о возможности встречи с ХимЧаном. Всего пару часов назад он виделся с этим странным парнем, который окликнул его, чтобы передать записку. ЕнГук и сам не мог точно сформулировать, что его так смутило в разговоре с ним. Что его так… покоробило. Будто бы он смотрелся в искаженное зеркало, где многое кажется другим, измененным, не таким. Но суть… суть остается все той же. Почему-то не давало покоя окончание их разговора. ЕнГук задумался о возможности сбоя в системе их работы, но тут же отбросил эту мысль. За два века исполнения обязанностей Жнеца, он ни разу не слышал о подобных проблемах. И эта схожесть… — ЕнГук? — недоверчивый голос ХимЧана вырвал его из размышлений. Черноволосый Жнец стоял неподалеку, рассматривая его с толикой неверия, будто даже представить не мог, что на него могут не обратить внимания. — Здравствуй, — улыбнулся ЕнГук, в два шага преодолевая разделяющее их расстояние и нежно касаясь щеки Жнеца. — О чем задумался? — поинтересовался ХимЧан, прикрывая глаза и обнимая любимого. — Выглядел ты очень сосредоточенным. — Ты знаешь ЕнДжэ? — вместо ответа поинтересовался ЕнГук, хотя вопрос был глупым, ведь именно Чан просил того передать записку. — Да, а что? — отстранился Жнец, внимательно вглядываясь в лицо мужчины, стараясь понять природу его интереса. — Он принес мне сегодня твое послание. — Надо же, — усмехнулся ХимЧан. — Какое совпадение, что мы тоже встретились именно сегодня. ЕнГук промолчал, нахмурившись и снова уставившись в пустоту. — Тебя же что-то взволновало в нем, я прав? — ХимЧан снова обнял Жнеца. Разговаривать можно было и так, а тепло от прикосновений упускать не хотелось. Уж больно редкими были минуты блаженства. — Не знаю, — вздохнул ЕнГук. — Что ты о нем знаешь? — Немногое. Но ходят слухи, что он связался с человеком, — на этих словах голос ХимЧана едва заметно дрогнул. Он знал, что это такое, — связь со смертным. Впрочем, это знал и ЕнГук, крепче сжимая в объятиях ХимЧана, словно боясь потерять. — Он… — Енгук запнулся, не зная, как выразить мысль, слишком отвык чувствовать что-либо кроме отчаянных вспышек любви и едкого ежедневного равнодушия. — Он показался мне неплохим парнем. — Человечным только, — вздохнул ХимЧан. — Именно поэтому я обратился с просьбой к нему. Другие бы не поняли. — Он вел себя странно при нашей встрече. Сказал, что чувствует два места предназначения. Но уточнить я не успел — он исчез. — Два места… — ХимЧан задумчиво повел пальцем по скулам ЕнГука, наслаждаясь моментом и пытаясь размышлять одновременно. — Возможно, сбой? Со вздохом пришлось отстраниться и идти освобождать души. Остальные Жнецы уже справились и исчезли, а они, как обычно, задержались, продлевая встречу. — Сомневаюсь, что сбой, — покачал головой ЕнГук, скользя равнодушным взглядом по искореженным останкам, в которых билась, требуя перерождения, душа. — Тогда что? ЕнГук помолчал, глядя куда-то в пустоту, отыскивая в закромах памяти ответ. Ведь у него же был опыт связи с человеком. С родственной душой. Возможно, и ЕнДжэ попался в те же сети? — А если это тяга? — неуверенно предположил он. — Тяга к человеку. Вот он и путает свои эмоции с велением системы. — Ты думаешь, подобное возможно? — ХимЧан легонько коснулся губ ЕнГука, задерживая ответ. — Я знаю, что такое бывает, — прошептал тот, возобновляя прерванный поцелуй и не позволяя воспоминаниям прошлого затмить настоящее. Однако как бы ни хотелось простоять так вечность, время неумолимо шагало вперед. Отстранившись друг от друга, они молча глядели глаза в глаза, не в силах разойтись. Но неожиданно ХимЧан непринужденно улыбнулся: — Знаешь, ты прав, он неплохой парень. Я думаю, стоит попробовать привести его в чувство. ЕнГук лишь скептически сощурился, одним взглядом показывая свое отношение к подобной идее. — Я хочу попытаться, — посерьезнел ХимЧан. — Хочу сам удостовериться, что его не получится переубедить. — Хорошо, — кивнул ЕнГук, понимая, чем спровоцирована подобная настойчивость. Очередная смерть Джейн была совсем недавно. Вот только ЕнГук знал, не понаслышке понимал, что уговоры и доводы здесь бесполезны. Но ради ХимЧана он попробует. Более того, он попытается ради себя самого. *** Двое первокурсников, похихикивая, прятались за углом, склонившись над непонятным с виду пакетом. Адреналин играл в крови ребят, придавая уверенности и бесстрашия. Ведь заметь их кто-то из персонала университета, отчислением бы не отделались. Их шутка попахивала разбирательством в полиции, о чем парни, конечно же, догадывались, но подобная мелочь их не останавливала. Дымовая шашка — отличный способ срыва занятий не только определенной группы, а и всего университета. Ведь пойдут разбирательства, который затянутся на целый день и даже дольше. Рядом с закутком, в котором копошились парни, находилась лекционная аудитория, где собрались уже старшие курсы в ожидании преподавателя. Нужно было спешить, чтобы завершить проделку до его появления. Но что-то шло не так. Что-то не получалось. Казалось бы, ничего сложного в использовании дымовой шашки нет, но, видимо, сегодня была не судьба. Одна попытка за другой проваливались, что-то заедало, парни начали злиться и хотели уже плюнуть на сомнительную затею. Казалось, само провидение оберегало их от необдуманного поступка, как вдруг что-то резко изменилось. Внутренне ликуя, один из них чисто случайно выдернул кольцо, хотя до этого оно не поддавалось, и парни поспешили закинуть пакет в открытую аудиторию и удалиться. О последствиях своей шутки они узнали лишь на следующий день, в ужасе замерев возле траурной фотографии девушки, которая наверняка и предположить не могла, что скончается во время пар от приступа астмы, спровоцированного дымом. Да она и не должна была. Но кое-кто распорядился иначе. *** Я напряженно вглядывался в лицо девушки, надеясь, что не успел потратить достаточно ауры на ДэХёна. Впрочем, в этот раз, кажется, я спохватился вовремя. Она что-то отвечала ему, мило улыбаясь и то и дело поправляя волосы, а я стоял и завидовал, больше всего желая хоть на мгновение взглянуть на его выражение лица. То чувство, которое люди называют ревностью, меня не посещало. С самого начала я оценил поведение девушки и ее щенячий взгляд, чтобы представить, с каким плохо скрываемым раздражением смотрит на нее ДэХён. Это было легко хотя бы потому, что первое время он глядел так и на меня. — Я думаю, мне не понадобится твоя помощь, — устало произнес ДэХён, а я, как настроенное радио, улавливал лишь его реплики, с наслаждением вслушиваясь в переливы чарующего голоса. Однако ситуация резко изменилась, когда в аудиторию влетел небольшой пакет, на который я ненароком отвлекся, и он тут же начал сильно дымить. В мгновение ока глаза девушки наполнились паникой, и она судорожно начала рыться в сумочке, одновременно пытаясь выбежать из аудитории. К сожалению, они с ДэХёном стояли слишком далеко от выхода, а тот не смог ей помочь, сразу же закашлявшись. Вокруг началась суматоха, люди с криками выбегали из комнаты, не обращая внимания на хрипящую однокурсницу, судорожно пытающуюся двигаться к двери, но в итоге все равно упавшую на колени. А меня заботила не она. ДэХён все еще оставался в помещении, видимо, немного сбитый с толку происходящим, а потому лишь судорожно кашлял, не пытаясь выбраться из этого ада. Хотелось подойти к нему, толкнуть в нужную сторону, наорать, если это поможет, встряхнуть его, чтобы он начал действовать хоть как-то. Но я не мог. Это убило бы его, и пока еще я не совсем лишился разума, чтобы не понимать такую очевидную вещь. Неожиданно ДэХён начал пробираться к выходу, чему я безумно обрадовался, но рано. Сделав буквально несколько шагов, Чон наткнулся на ту самую девушку, из которой медленно, но верно уходила жизнь. В сплошном дыму им обоим практически ничерта не было видно, но ДэХён все равно остановился, а я едва не взвыл от злости. Неужели чужая жизнь может быть дороже своей?! Я понимал, что он не умрет здесь. Уже все было решено. Остатки моей ауры обволакивали душу его сокурсницы, разрушая связи с телом. Но ДэХён все равно пытался ей помочь, взяв девушку на руки и медленно двинувшись к выходу. Она уже почти не дергалась, судорожно пытаясь делать редкие вдохи, абсолютно безуспешные. А через десяток мгновений все было кончено — в коридор ДэХён вынес уже труп. Наконец-то я был свободен. Пусть недолго, но мог просто смотреть на него. На его измученное лицо, искаженное волнением и паникой, когда он опустил девушку на пол и попытался привести ее в чувства. Лишь в тот момент, в то краткое мгновение, когда его глаза озарило понимание, я пожалел о том, что появился здесь. Но мимолетные отголоски совести были похоронены валом других эмоций, которые вызывал у меня этот человек. — Ну же, — умолял он, трясущимися руками пытаясь проверить пульс, которого не было. — Очнись! — Она не очнется, ДэХён. Не знаю, зачем я сказал это. Ведь он все равно не услышит. Но таким образом сложилось впечатление некоего разговора. Помедлив, я провел рукой по его волосам, естественно, ничего не ощутив, но ярко представив себе их мягкость и легкую спутанность. Я насыщался им, пока мне представился такой шанс, впитывал в память каждый жест, каждую черточку. Только хотелось, чтобы он улыбался, а не отчаянно хмурился, стараясь сдерживать рвущуюся наружу истерику. ДэХён не привык к смерти. Никто из людей, кроме, возможно, врачей и военных, не привык к ней. — Прости меня, — прошептал я, одним махом освобождая трепещущую душу, но глядя по-прежнему на ДэХёна, пытаясь пробиться к нему сквозь границу наших миров. Безнадежное занятие, но я пытался. Всего один успокаивающий жест, один мимолетный поцелуй… Но время поджимало. Резко поднявшись, я отвернулся, пару секунд пялясь куда-то в пустоту, не замечая остатков витающего вокруг дыма. Окружающая суета навалилась на меня неожиданно, и только сейчас я заметил, что все это время мы с ДэХёном были окружены испуганными, переговаривающимися людьми. Кто-то кашлял, пытаясь прочистить дыхательные пути, но не выходил на улицу, боясь пропустить интересное. Кто-то плакал, не выдержав навалившегося напряжения. Кто-то дико возмущался, обещая сотворить многое с шутниками. Я ошеломленно замер, на мгновение утонув в этом людском потоке. Я разучился игнорировать его. Снова повернулся к Чону, тут же погружаясь в спасительную тишину. Будто и не существовало никого вокруг. И казалось, ДэХён разделяет мои чувства. Только для него сейчас не было «нас». Он был один. Один среди толпы людей и с трупом на руках, не в силах пошевелиться, чтобы отпустить ее. Я видел все это. Я научился различать его эмоции, его чувства. Но я не понимал их и поэтому не придавал значения. Шок от внезапной смерти незнакомки пройдет быстро, так я считал. В те мгновения мне казалось, что я достаточно изучил людей. Лишь позже я понял, насколько был неправ. Отправиться к следующему месту назначения было трудно. Но боязнь причинить вред ДэХёну победила, и я переместился туда, куда изначально направляло меня провидение. Мысли и эмоции, словно попали под заклинание оцепенения. Думать не получалось. Осознать произошедшее тоже оказалось сложновато. Каким образом я вообще нашел его? Почему? А ответить было некому. Потому что о таком никому не расскажешь, никому не пожалуешься. Никто не поймет. Разве что… Но я не рискнул бы. Теперь уже абсолютно бездумно освобождая души, я будто остановился во времени, раз за разом прокручивая мгновения нашей встречи. Не хотелось ничего обдумывать, анализировать, ни в чем себя упрекать. Это еще успеется. Времени у меня было предостаточно. А вот просто насладиться самим фактом встречи, еще раз воспроизвести в голове его голос, его внешность, даже панический взгляд. Еще ни разу мне не доводилось видеть на его лице такое выражение. Это было что-то новое, что-то, чего я о нем не знал. И я совсем не понимал, насколько ему в тот момент было плохо. Очеловечившийся до неприличия, я все равно оставался Жнецом. Тем, для кого смерть была нормальным повседневным явлением. Прочувствовать эмоции людей я мог. Боль, страх, любовь и восхищение — все это было мне доступно. А вот боязнь смерти, горе от потери человека, даже незнакомого… я не знал, что это. Единственным, кого я боялся потерять, был ДэХён. Но смерть имела к этому лишь косвенное отношение. Я не боялся, что Чон умрет. Я боялся больше никогда его не встретить. Дни проходили за днями, а я потихоньку оттаивал, начиная думать, размышлять о произошедшем. В то, что моя невыносимая тяга к ДэХёну вылилась в какой-то глюк системы, верилось с трудом, но кажется, так оно и было. Вот уже четвертый день я стабильно видел перед собой один пункт назначения и следовал ему, абсолютно не догадываясь, где сейчас ДэХён, и, если честно, опасаясь повторения. Душа ненадолго насытилась недавней встречей, и я мог мыслить здраво. Пока еще мог. Было страшно, что однажды я просто не успею вовремя отвернуться и стану причиной его перерождения. Я боялся этого до дрожи, но мерзкий голосок из глубин моей испорченной души нашептывал мне, что глупости все это. Я ведь справился сейчас. Я справлялся и до этого. Я уже достаточно подготовлен и могу не опасаться, что потерплю промах. Зато получится видеть его чаще, ведь еще несколько дней назад я загибался, не представляя, как выдерживать разлуку. А сейчас, казалось, выход был найден. Он нарушал все негласные правила Жнецов, но никому не было дела до моих ошибок. Все-таки мы были существами, подобными людям, и максимально перенимали веянье эпохи. И сейчас, что в мире людей, что в мире Жнецов всем было плевать друг на друга. Освобождая душу за душой, я не замечал течения времени, пока снова не начал скучать. Решение посетить ДэХёна все еще не окрепло, и как бы я ни желал этого, страх перевешивал. Однако день за днем мне становилось все хуже. Моя зависимость переходила все границы допустимого, я понимал это. Но сопротивляться получалось плохо. Мерзкий голос уже не нашептывал мне исподтишка, а визжал в уши, что я должен наплевать на все свои фобии и просто прийти к нему. Я глушил его чем мог, но получалось плохо. Я стискивал зубы, сосредотачиваясь на душах, пытаясь вникать в их истории, запоминать их лица, но видел перед глазами лишь ДэХёна. Сколько прошло со времени нашей последней встречи? Немногим больше недели? А я уже готов был идти на край света. Почему-то находясь рядом с ним ежедневно, я не чувствовал себя настолько безумным. Влюбленным? Возможно, но не безумным, как сейчас. Неожиданно вспомнились ЕнГук с ХимЧаном, и на какое-то время стало стыдно. Я был так слаб, так ничтожен в сравнении с ними. Они год за годом переживали длительные расставания, проводя вместе всего несколько минут, и научились наслаждаться этим. Я же стал ненасытным монстром, не желающим потерпеть всего пару месяцев. Такие мысли помогли мне ненадолго успокоиться. А через несколько дней в моей голове снова возникли два места. Честно признаться, я изначально уже решил, как поступлю. Я убеждал себя на протяжении часов и даже суток, что не поддамся. Я спорил сам с собой, доказывал своим эгоистичным желаниям, что это неправильно, но в глубине души уже знал, что сдамся. Я продержался около недели, игнорируя невыносимую тягу, а потом неожиданно даже для себя самого перенесся к нему. В этот раз я был готов к тому, что увижу ДэХёна, поэтому, мельком взглянув на него, сразу же перевел взгляд на первого попавшегося в поле зрения человека, равнодушно наблюдая за ним. Мужчина ехал на велосипеде, немного рассеяно глядя вперед, а я направлял на него ауру, все равно не сдерживаясь и боковым зрением отыскивая медленно бредущего к пешеходному переходу ДэХёна. Успокаивать себя тем, что вот сейчас, через пару минут, у нас будет немного времени, получалось довольно неплохо. Я был практически спокоен. Практически… потому что рядом с ним невозможно было сохранять невозмутимость. Возможно, именно мои мимолетные взгляды послужили спусковым крючком всему произошедшему, а может быть, никакой особой причины не было, но в какой-то момент я заметил, что велосипедист движется прямо на ДэХёна, который явно его не замечал. Лишь в последний момент я остановился, напомнил самому себе, кто я, и остался на месте, понимая, что изменить ничего не смогу, а умрет все равно не ДэХён. Велосипедист, пребывая в каком-то своем мире, наехал на Чона, сбивая того с ног, что немного покорежило мое спокойствие. Каким-то чудом не свалившись с транспорта, мужчина по инерции проехал еще немного, ошеломленно и неверующе оглядываясь, и тут же был сбит проезжающей на огромной скорости машиной. Смерть был почти мгновенной, поэтому я сразу поспешил к нему, чтобы освободить душу и наконец-то насладиться мимолетной встречей с ДэХёном. Приблизившись к Чону, я думал, что увижу гримасу боли на его лице, ведь он наверняка сильно ударился. У ДэХёна была содрана щека, которой он здорово приложился к асфальту, и в некоторых местах разорвана одежда. Больше оценить повреждения не удавалось, ведь теплая осенняя одежда тщательно скрывала тело парня. Но ДэХён, кажется, не замечал дискомфорта и вообще не думал о своем состоянии. Он во все глаза уставился на лежащее неподалеку тело, хотя видеть его уже не мог, так как мужчину плотно окружила толпа людей. Я молча всматривался в его глаза и не понимал, что в них таится. Куда делась привычная мне холодность? А через мгновения я замер, забывая обо всем. По щекам ДэХёна потекли слезы. Тихие слезы, не сопровождаемые всхлипами, даже морганием. Чон просто завис от шока, как, в общем-то, и я. — Не надо, — я присел рядом с ДэХёном, отчего-то не решаясь даже руку протянуть ему навстречу, словно мог навредить. — Прошу тебя. Он не мог меня слышать. Я знал это, но все равно просил. Потому что видеть его слезы было неожиданно больно. Настолько больно, что мне захотелось к нему присоединиться. Но вместо этого я сидел рядом с ДэХёном и умолял его перестать. Нас окружили люди, заметившие, что рядом с местом аварии еще один пострадавший, но я не обращал на них внимания. Зато Чон заметил и, кажется, пришел в себя. — Дэ, — я посмотрел ему прямо в глаза, не желая замечать, что он отвечает что-то другим людям, кивает на их вопросы и даже пытается улыбнуться, отмахиваясь от помощи. Для меня существовали лишь его бездонные омуты, от которых я не мог оторвать взгляда. — Я люблю тебя. А затем я почувствовал нарастающую ауру и поспешил исчезнуть, не успев ни прикоснуться к нему, ни оценить его состояние, ни сказать еще что-то. В любом случае, все самое страшное, что стало для него приговором, я уже произнес.