Альбинос

Седрика с Алисой отвели в подвалы храма. Там, глубоко под землёй, находятся пустые холодные камеры, созданные специально для врагов жрецов. Редко, когда здесь в качестве пленников были простые сенарийцы, а не маги. Спуск вилял запутанными коридорами, в которых заблудится любой непосвящённый жрецами. Все храмы всегда строились по одному образцу, беря за основу Великий Храм, который и считается самым первым. Так что любой жрец, даже если судьба забросит его на другой континент, сможет без посторонней помощи ориентироваться в любом храме. Седрик краем глаза проследил, в какую комнату затолкали сопротивляющуюся Алису. Его же провели в совершенно другое крыло, а там до конца длинного коридора и грубо втолкнули внутрь. Хотя рот Седрику не завязали, он продолжал хранить полное молчание. Маг хладнокровно наблюдал, как его запястья сковывают железными наручнями, захватывающими ещё и половину ладони, так, что обездвиживалась вся кисть кроме пальцев. После, его руки подняли над головой и к мудрёным наручням прикрепили цепь, которую подвесили на крюк, находящийся на потолке. Цепь была натянута так, что Седрик мог стоять на собственных ногах, но не мог сделать и шага в сторону. Сделав своё дело, солдаты удалились, оставив Седрика в одиночестве. Маг же только порадовался, что они не забрали с собой два факела – единственный источник света в этой камере. Здесь не было сыро, но холод серых каменных стен никогда не покидал этого помещения, единственным выходом из которого была тяжёлая железная дверь. Смотреть в камере было не на что. Четыре стены и кривой табурет в углу, на который даже не сесть. Видимо он был для посетителей. Вскоре поднятые вверх руки затекли, и болезнь, давая о себе знать, начала сводить пальцы болью. Половину ночи Седрик простоял, не шелохнувшись, потом усталость подкосила его ноги. Повиснув на цепях, маг тихо застонал от боли, которую причинили наручи, впившиеся в кожу. Седрика сморили долгий голод и неровная дорога, поэтому он не мог уже стоять на ногах. Тихо шипя от боли в руках, маг провёл остаток ночи. Утром в камеру зашли двое солдат. Они были очень обрадованы чему-то. Один из них схватив Седрика за подбородок, поднял его голову вверх. - Смотрите, какой спокойный! – захохотал он. – Спорим, и когда его вешать будут, он такой же будет? - Да, не! – отмахнулся второй. – Ночью же он, какие проклятия сыпал, когда думал, что за ним не наблюдают? Это он на публику такой спокойный. Даже ни один мускул на лице Седрика не дрогнул во время диалога двух солдат. Они продолжали что-то говорить, но маг их уже не слушал. Мыслями он был далеко отсюда, где-то рядом с Эрони. Седрик понимал, что раз солдаты тут, то, значит, им что-то от него нужно. Вещей у него с собой нет, остаётся только информация. И видимо его пытаются просто сначала вывести из душевного равновесия. Все эти приёмы Седрик давно знал, ведь в прошлом он военачальник. Седрик вскрикнул от неожиданного удара в грудь. Видимо, кто-то из солдат задал ему вопрос и, не получив ответ, начал нервничать, крича: - Будешь и дальше молчать? Да, я тебе говорю! Или ты уже из ума выжил?! - Чтобы выжить из ума, мне нужно пробыть тут в полном одиночестве достаточно долгое время, - парировал Седрик. – Ну, или просидеть тут с вами недельку – полторы. - Да ты ещё смеешь дерзить, продавшийся тьме? – разозлился второй и ударил кулаком по челюсти мага. Когда два солдата взялись за него вместе, Седрик скривился и закусил до крови нижнюю губу, но не издал ни единого звука. Потом мучители отошли в сторону, чтобы, как художники, осмотреть со стороны, они подкрасили мага. Седрик тяжело дышал, повиснув на цепях, но когда он поднял голову, в его серых глазах не было и тени эмоций, бурлящих внутри. С большим усилием, но маг заставил себя встать на ноги и демонстративно сплюнуть кровь в сторону. - Смотри, у него ещё и силы есть! – зло хохотнул один из солдат. - Может, это исправим? – предложил второй. - Не, нельзя, - разочарованно выдохнул первый. – Капитан сказал, что ему нужно, чтобы этот мог внятно отвечать на вопросы. - Ну, давай просто сильно не увлекаться, вот и всё, - предложил первый солдат. Седрик не следил за бессмысленным спором этих двоих. Все его ощущения ещё после первого удара усилились и накалились до предела. Наверно, благодаря именно этому он уловил энергию какого-то сенарийца за железной дверью. Обычно Седрик никогда не обращал своего внимания на энергию простых людей, так как, чтобы её уловить, нужно было затрачивать много сил. Удивительным было то, что этих двоих солдат маг чувствовал слабо, а вот человека за стеной ощущал так, будто он стоял перед ним. Но больше всего пугало Седрика то, что энергия этого человека была знакомой, даже больше - родной. Если бы он встретил этого сенарийца на улице, то даже бы не обратил на него внимания, просто не почувствовав. Ведь там бы были ещё и другие люди, много отвлекающих факторов и самое главное – он сам не был напряжён до такого состояния, чтобы начать считывать энергию каждого, кто только бы находился рядом. - Сергей? – испуганно прошептал Седрик, узнав до боли знакомую энергию за дверью. Один из солдат заметил перемены в пленнике и, невесело ухмыльнувшись, собрался что-то сказать, когда дверь со скрипом отворилась. В камеру вошёл капитан Декабрий. Он равнодушно осмотрел подчинённых, а затем перевёл взгляд на мага. Тут, не сдержавшись, он зло сказал: - Я же говорил, чтобы не превращали его в дурочка раньше времени! - Да он в полном порядке! – возразили солдаты и, махнув руками на пленника, повернулись лицом на мага. Тут они уже сами засомневались в своих словах. Маг мало того, что выглядел совершенно потерянным, так ещё, широко раскрыв глаза, удивлённо смотрел на Декабрия. Солдаты прекрасно знали, что пленник ещё вчера видел их капитана и даже разговаривал с ним. Но сейчас весь вид Седрика показывал, что он будто впервые увидел Декабрия и смотрел на него, как на неизвестного зверя. - Вышли, - приказал капитан. – Если этот маг совсем потерял рассудок, то вы будете отвечать за это лично. Солдаты послушно покинули камеру, захлопнув за собой тяжёлую дверь. Декабрий, тяжело вздохнув, обратился к Седрику: - Я же с самого начала наблюдал за тобой вон из того окошка в двери. Прекрати притворяться. Седрик всё же взял себя в руки, но продолжал удивлённо рассматривать капитана. Тот лишь презрительно хмыкнул. - А теперь, слушай внимательно, маг, - начал Декабрий. – По твоему поведению сразу понятно, что ты военный. Слишком хорошо управляешь эмоциями и поступаешь самым правильным образом, чтобы получить как можно меньше увечий: не сопротивляешься, хранишь молчание, не кричишь, когда бьют, и не провоцируешь лишний раз. - И это всё, что выдало во мне военного? – скептически спросил Седрик. – Не верю, слишком мало. Так, как я, может вести себя много ещё кто, просто имея голову на плечах. - Нет, не всё, - лукаво улыбнулся Декабрий. – Ты был прав, не это выдало тебя. То, что ты военный, я узнал только что. Причём, из твоих же уст. Седрик сначала слегка улыбнулся, лишь кончиками губ, а затем и расхохотался в полный голос. - Ты странный, - заметил Декабрий. – Сейчас ответь на несколько моих вопросов. Если будешь сотрудничать, то я смогу смягчить твою участь. - Как благородно, - улыбнувшись, прошептал Седрик. – Только жаль, что всё это ложь. Не удивляйся так, я же сам понимаю, что это не в твоих силах. Давай лучше делиться информацией вместе? - Нет, - сухо ответил Декабрий. - Мы же оба понимаем, что я всё равно смертник, - спокойно продолжил Седрик. – Пойми, меня не интересует политика. Мои вопросы будут совершенно другого рода. Декабрий прошёлся из одного угла камеры в другой. Он ничего не понимал. Этот маг был очень странным. Тогда, в повозке и когда солдаты вели его в камеру, он тщательно скрывал свои эмоции, оставаясь, будто, не причастным ко всему этому. По докладу ночных сторожей, этот маг полночи простоял, словно статуя. Вторую же половину он, устав, просто повис на цепях, что-то тихо бормоча. Когда Декабрий отправил к нему двух солдат, он остался снаружи, посмотреть на реакцию этого мага. И тогда, казалось, что всё происходящее не касается этого человека. А вот с самим капитаном маг, будто, ожил. Он разговаривал, удивлялся, постоянно улыбался и даже торговался. Капитан Декабрий не привык, чтобы маги вели себя так. Обычно они кричали, проклинали, кусались и ненавидели. Этот пленник просто заставил Декабрия растеряться. Он не знал, как правильно поступить в такой ситуации. - Ладно, - согласился капитан. – Один твой правдивый ответ, и можешь задать один свой вопрос. Седрик, улыбнувшись, кивнул. Ситуация складывалась наилучшим для него образом. - Только отвечай честно, понял? – предупредил Декабрий. - Не волнуйся, тебе повезло, я не умею врать, - сознался Седрик. - Ага, - хмыкнул капитан. – А вчера, что это было? Отвечай, зачем вчера солгал. - А разве не ясно? – удивлённо посмотрел маг. – Чтобы вы отпустили Александра и смягчили участь Алисы. К тому же, что это была за ложь, если её и шестилетний ребёнок распознает? - Почему ты о них так печёшься? – продолжал капитан. - Моя очередь спрашивать. Александра уже отпустили? - Да, - сухо ответил Декабрий. Потом капитан опять прошёлся по камере, формулируя вопрос. Он заметно нервничал. Потом, развернувшись лицом к Седрику, Декабрий тяжело выдохнул и, наконец, спросил: - Полное имя и звание. - Меня зовут Седрик, а звание не так важно, так как я уже девятнадцать лет в отставке. - Врёшь! – разозлился капитан. – Ты выглядишь на тридцать и просто не можешь быт так долго в отставке. Седрик снова расхохотался и повис на цепях. Магу было уже всё равно, что он пленник, что этот сенариец может лишь приказать и его повесят. Седрик даже не заметил, как тихо, сквозь смех, у него вырвалось: - Ты так похож на Сергея. Просто вылитая его копия! И как я ещё вчера этого не заметил? Декабрий же застыл с таким видом, будто на него опрокинули ведро ледяной воды. Он простоял так некоторое время, после чего, забыв, что за дверью могут быть солдаты, набросился на мага. Вцепившись в него, он, не помня себя, начал трясти Седрика, желая придушить его. - Откуда?! – кричал он. – Откуда ты знаешь имя моего отца? Отвечай, продавшийся тьме!! Я заставлю тебя сказать! Седрик снисходительно посмотрел на Декабрия и усмехнулся. - Я скажу, откуда я его знаю, но ты всё равно не поверишь. - Говори, - сквозь зубы процедил капитан. - Моё полное имя Седрик Арджент, - серьёзно сказал маг. – Я сын Александра Арджента, а Сергей Арджент, по логичному истечению обстоятельств, приходится мне братом. Декабрий отпустив мага, отошёл в сторону. Его глаза были широко раскрыты, а дыхание сбилось. Он пятился назад, пока не упёрся спиной о железную дверь. Капитан замотал головой, отрицая всю сложившуюся ситуацию в целом. - Нет, - пробормотал Декабрий. – Ты всё лжёшь. Ты просто как-то узнал имена моего отца и деда. Вот и всё. Да ты выглядишь, как мой ровесник!! Кого пытаешься обмануть? - Ты наверняка не раз слышал о том, что маги стареют намного медленнее сенарийцев, - успокаивающе начал Седрик. – Хоть я выгляжу так молодо, но мне шестьдесят девять лет. В двадцать семь я стал магом. А тебе, кстати, сколько лет? У тебя есть братья или сёстры? - Мне тридцать два, - как-то отстранённо ответил Декабрий, всё ещё прибывая в шоке от свалившегося на него родственника. – У меня две старшие сестры… Стой! Зачем я это тебе говорю? Седрик, несмотря на то, что он сейчас, закованный в цепи, стоял посреди камеры в подвалах непреступного Города-Храма, откуда невозможно сбежать, выглядел самым счастливым человеком, которого можно только вообразить. - Надо же, - со счастливой улыбкой пробормотал маг, - у меня есть племянники. У меня трое племянников!! О, если бы ты знал, как я всю юность мечтал, нянчить детишек Сергея и Сонечки! - А своих не мечтал? – огрызнулся Декабрий. - Нет, не мечтал, - сознался Седрик. – Ты же знаешь, что мой отец, то есть твой дед, был жрецом, как и его предки. Я и Сергей росли в этой среде. Мы жили в храме и видели своё будущее только в нём. Но я столь пропитался этими принципами, что твёрдо решил полностью посвятить себя Сэнару. Я был готов отказаться от всего – перебраться из дома в келью, питаться только постной пищей, и никогда не иметь детей. Хотел отдать всего себя служению, писанию и молитвам. Но в двадцать лет, когда любому жрецу можно пойти на этот шаг, умерли мама и Сонечка. Я тогда не смог пойти на этот шаг, сказав, что держу траур. После я уже не был готов к такой жизни. Что-то внутри меня переломилось навсегда, по-другому расставив приоритеты. - Лжёшь, - замотал головой Декабрий, оседая на пол. – Мой дядя умер до моего рождения, в годы эпидемии. Сначала болезнь унесла бабушку, с тётей Соней, а затем и тебя, то есть его. - А-а-а, вот как они объяснили мою пропажу, - грустно прошептал Седрик, но в гулкой камере его было прекрасно слышно. – Правда получается, что я провалялся в лихорадке семь лет. Но всё же лучше, чем знать, что старший сын семейства подался в маги. - Жрецы не становятся магами, - неуверенно опровергнул капитан. - Будем считать, что я первый, - не стал спорить Седрик. – Что, всё ещё не веришь мне? Я могу много ещё чего рассказать. К примеру, Сергей когда-нибудь рассказывал, откуда у него шрам на левой руке? - Да, - кивнул капитан. – А ты откуда знаешь про этот шрам? - Сергей получил его в драке с городскими мальчишками. Он тогда меня защищал. Правда, смешно? Он младше меня на девять лет, но всегда защищал меня. В юности, я никогда не мог и не хотел драться. Вот так и повелось, что меня постоянно задирали. Декабрий подскочил с пола и начал мерить камеру шагами. На круге десятом, он остановился и перевёл дух. После этого капитан здраво предположил: - Ты залез мне в голову и просто читаешь мои мысли, да? Седрик лишь улыбнулся и отрицательно помотал головой. Потом оба родственника впали в глубокую задумчивость. Первым опомнился маг. - Племянник, извини, не помню твоего имени… - Я его тебе и не говорил, - как обиженный ребёнок пробубнил капитан. – Декабрий. Меня зовут Декабрий. - Так вот, Декабрий, - продолжил маг, - я помню, что Сергей всегда носил на шее кулон, подаренный ему нашим отцом. Тебе он его показывал? - Он мне его подарил. - Подарил? – грустно переспросил Седрик. – Значит, уже умер? Думал, он дольше проживёт… - Мой отец ещё жив, - грубо сообщил Декабрий. - А говорил, что по завещанию передаст, - слабо улыбнулся Седрик. – Но не суть. Так даже лучше будет. Просто посмотри на мои запястья. Сделай это и ты убедишься, что я говорю правду. Декабрий устало потёр лицо руками. Допрос пленного мага уже давно перерос во что-то большее. А самым страшным для капитана было то, что он начинал верить этому Седрику. Декабрий даже начал примечать, что у мага глаза такие же, как у его отца, и что он так же морщится, когда задумается над чем-то. Но вот просьба мага, словно, отрезвила Декабрия. Капитан посмотрел на руки Седрика, которые сковывали специальные наручи от середины ладони и до локтя, обезвреживая мага и не давая ему колдовать. - Нет, - холодно сказал Декабрий. – Я не собираюсь тебя отпускать. Ты думаешь, что я тут уши развесил и просто возьму, и освобожу твои руки от наручей? Ты просто сбежишь. - Не мысли так узко, - в голосе Седрика проскользнуло раздражение. – Куда я сбегу? Здесь все подвалы набиты солдатами, которые стоят на каждом углу. Мне с таким количеством не справиться, даже если бы я имел хотя бы нормальный сон. К тому же я не уйду без той женщины, с которой меня сюда привезли. А выбраться самому - это уже невозможно, не то, что ещё и прихватить с собой кого-то. - Ты забыл упомянуть коридоры, - напомнил Декабрий. – Ты заблудишься среди них. - Капитан, вы забываетесь, – парировал маг. – Я двадцать семь лет был жрецом, и храм являлся вторым моим домом. А все эти белоснежные величественные здания - совершенно одинаковые внутри. - Та женщина, - неожиданно спросил Декабрий, - она твоя жена? - Нет, она мой друг. Мы с ней уже не раз прикрывали друг другу спины. И я дал ей слово, что помогу ей с одним делом. Декабрий подошёл к Седрику очень близко и всмотрелся в его лицо. Простояв так немного, он поднял руку и аккуратно поправил растрепавшиеся волосы. - У тебя и вправду лицо, как у деда, - тихо сказал он. – Жаль, что это всего лишь совпадение. - Освободи только одну мою руку, - попросил Седрик. – Можешь даже завязать мне рот, чтобы я не смог произнести заклинания. Но, пожалуйста, сделай это! Ты просто убедишься, что я не вру. - Зачем? – неуверенно спросил капитан. – Ты же всё равно смертник и наше родство ничего не изменит. - Зато я умру, зная, что у меня есть племянник признавший меня. Декабрий, посмотри сам, так забавно, что мы встретились. Такого ведь просто не бывает! Считай, что мы два гнилых яблока откатившихся от родового древа. - Я не гнилое яблоко! Это скорее про тебя, только посмотри на себя!! Ты - маг, - в упрёк сказал Декабрий. - А ты воин, - улыбнулся Седрик. – Жрецами рождаются и ими же умирают. Никто не уходит в другое русло, как мы. Знаешь, а приятно знать, что ты идёшь по моим стопам… - Я не иду по твоим стопам!! – закричал Декабрий. – Ты маг, ты ушёл во тьму, ты… Дальше у капитана сорвался голос. Он отшатнулся от мага и, тяжело дыша, опустился на каменный пол. Но голос Седрика продолжал быть совершенно спокойным, чем сильно злил Декабрия. - Извини, - искренне сказал Седрик. – Видимо, я не совсем правильно выразился. Хотел лишь заметить, что ты воин, как и я. Когда я стал магом, мне помогли начать военную карьеру. Начал с простого солдата и в первом же настоящем бою я отличился. Тогда умерло много опытных воинов, не говоря уже о новичках, вроде меня. Когда бой для нас считался уже проигранным, оставшихся загнали в храм и всех бы там перебили, если бы я не знал тайные ниши и ходы. Я и те, кто тогда был со мной, переждали в укрытии, а после скрылись. Представляешь удивление Совета, когда из столь тяжёлого боя вернулись не опытные сильные маги, а новички, которые выбрали в главного самого неопытного мага? - Они выбрали главным тебя? – удивился Декабрий. - Меня, - скромно кивнул Седрик. – Их было пятнадцать. Потому как я легко ориентировался в храме, выводя их оттуда, они догадались, что я бывший жрец. Но мне повезло - они сохранили мой секрет. Дальше я быстро продвинулся вверх по службе и стал военачальником. Не стану скрывать, мне сильно помогали. Совету это было выгодно, для отвода глаз. Потом я сбежал, укрывшись от совета у друга, на которого сейчас и работаю. Декабрий выглянул за дверь. Там никого не было. Те двое солдат выполнили его приказ, и ушли уж слишком далеко, но сейчас это как нельзя кстати. Если бы хоть кто-то стал свидетелем этого разговора, не быть ему капитаном. Да и в таком случае, возможно, не быть ему никем, кроме соседа по камере своего новоявленного дяди. - Не волнуйся, - сказал Седрик. – Я бы не начал с тобой откровенничать, если бы нас кто-то мог подслушать. Я чувствую энергию других людей, поэтому с уверенностью могу сказать, что поблизости пока нет никого, кто мог бы услышать наш разговор. Или увидеть, как ты отцепишь одну мою руку. - Зачем, ты меня убеждаешь в этом? – повторился Декабрий. – Ну, допустим, есть у тебя племянник. И что дальше? Да зачем я вообще тебя слушаю? Почему я всё ещё разговариваю с тобой?! Седрик повис на цепях, не в силах больше стоять на ногах. Его племянник был очень упрямым, но это их семейная черта. Маг долго держал все свои переживания внутри, а теперь вскоре он всё равно умрёт, так почему бы ему не покаяться? Декабрий не чужой человек, к тому же по крови жрец. - Декабрий, - хрипло прошептал маг, - свой путь я выбрал сам. Это были мои ошибки, но только последние несколько лет я не жалел о них. Когда умерли мама и Сонечка, меня будто подменили. Я боялся собственной тени, ни с кем не общался, забывал про пищу и мог пропадать на несколько дней. Окружающие думали, что я сошёл с ума от горя. В чём-то они были правы. Мне было страшно. Я всюду видел смерть. Страх настолько тогда поглотил меня, что я даже боялся засыпать, думая, что утром не смогу проснуться. Именно в таком состоянии я и встретил одного мага. От него я и узнал, что маги не продают никому душу, а просто проходят обряд, и что самое главное – маги стареют в два раза медленнее сенарийцев. Недолго думая, я согласился на обряд. Я не хотел бесследно пропадать, поэтому, когда меня обратили, я пришёл домой проститься. Брат отказался принимать меня таким и пытался выгнать из меня «всю чернь». От его измывательств меня спас отец, когда узнал, что брат делает со мной. Но даже он отрёкся от меня. Декабрий слушал Седрика с неподдельным интересом. Не замечая, как сопоставляет то, что рассказывал ему отец с этой историей. Декабрию рассказывали, что старший брат его отца, после той эпидемии сильно заболел. Ему рассказывали, что, прежде чем умереть, Седрик перестал что-либо делать без напоминаний, ни с кем не говорил, если его не спрашивали, и исчезал на несколько дней в лесу. На вопросы мальчика ответили, что однажды его дядя просто пропал, и его долго искали, а нашли лишь мёртвое тело. Часть истории сходилась. И почему-то Декабрию хотелось верить, что его дядя не умер и сейчас стоит перед ним. Но даже если это так, то от этого не лучше, ведь этот маг, кем бы он ни был, уже приговорён. - А что у тебя на запястье? – пересилив себя, спросил капитан. - Посмотри, - просто ответил маг. – Если не доверяешь своему дяде, то просто завяжи мне рот, и я не смогу прочесть заклинания. Декабрий, шумно сглотнув, снял с пояса ключи, которые открывали наручи. Взяв с угла табурет, он поставил его перед магом. - Я, скорее всего, пожалею об этом, - пробормотал капитан, становясь на табурет и снимая цепи пленника с крюка. Седрик с облегченным вздохом сразу повалился на пол. Декабрий, присев рядом с ним, взял одну руку мага и начал подбирать нужный ключ. - Не боишься так, без страховки? – подшутил маг. - Я же сказал, что пожалею, - сказал Декабрий, щёлкнув замком. Рука его дяди была очень холодной и сильно тряслась. Капитан списал это на то, что в таком положении кровь плохо поступала к рукам. Задержав от волнения дыхание, Декабрий закатал вверх рукав рубашки мага. - Как? Что это? – первые слова, вырвавшиеся из капитана после долгого молчания. – Я не понимаю! - И что же ты не понимаешь? – спросил Седрик. - Это! – выдохнул Декабрий, показывая на освобождённую руку мага. Там, чуть выше запястья, начиналась тонкая полоска ожога. Рана по виду была очень старой, но даже сейчас, спустя столько лет, можно было легко сказать, что была она очень глубокой. Ожог шёл дальше, вверх по руке, принимая форму большой острой четырёхконечной звезды, с длинными лучами. Трясущаяся рука Декабрия потянулась к вороту своих одеяний и вскоре, нащупав пальцами тонкую цепочку, он снял с шеи большой металлический кулон в виде звезды. Он аккуратно приложил его к ожогу, и больше у капитана не возникало сомнений в происхождении этой раны. Четыре луча легли один на другой, показывая, что ожёг ставили именно этим раскалённым медальоном. - Такой же подарочек брат мне оставил и на второй руке, - грустно поделился Седрик. – Боль была такая, что хотелось отрезать себе руки лишь бы не терпеть её дальше. - Почему он это сделал? – в пустоту тихо задал вопрос Декабрий. - Когда все были на службе, я тихо проник на территорию храма, туда, где стояли дома жрецов. Я заявился домой в чёрном плаще, говоря, что теперь я маг и ухожу от них. Дома был только брат. Он стукнул меня по голове и очнулся я вот примерно в такой же камере. Сергей не давал мне пищи и поил меня только водой с молитв. Он читал мне священные книги, думая, что ещё не поздно повернуть всё вспять. К его разочарованию, ничего не действовало. И тогда он решил действовать по-другому. Этот кулон – четырёхконечная звезда, знак Сэнара. Но даже его свет не смог меня исправить. Мне повезло, что отец однажды проследил за Сергеем и увидел меня. Декабрий сидел на каменном полу рядом с магом и не верил тому, что слышал. Его отец никогда бы не мог так поступить. Да, он строг, суров и ненавидит магов. Но он никогда бы не поступил так со своим братом! Хотя, когда капитан ловил преступника и сообщал родственникам, что задержал того за дело, первые слова, которые он всегда слышал: «Нет, он никогда бы так не сделал!». - Ты ненавидишь моего отца, - тихо прошептал Декабрий. - Нет, - спокойно ответил Седрик. – Я никогда не испытывал к нему ненависти. Сам не знаю, как бы поступил, если бы оказался тогда на его месте. - Так не бывает, - удивился капитан. – Не бывает, чтобы за такое и не возненавидеть? Седрик лежал, не шевелясь и о чём-то задумавшись. Декабрий его не торопил и давал магу время хоть немного отдохнуть. - Я просто был другим человеком, поэтому, как ни хотел, не мог держать злобу на брата. - Расскажи мне, – попросил Декабрий. - Что? – удивлённо приподнял голову маг. - Я хочу знать, кто ты, кем был, почему стал таким, - пояснил капитан. - Хорошо. Мне всё равно нечем больше заняться, - пессимистично заметил Седрик. – Не хочу умирать просто так. Может, что-то из моего прошлого не даст моему племяннику совершить какие-то ошибки? Декабрий немного засомневался, ведь ему с детства, как любому жрецу, рассказывали кто такие маги. Но сейчас, глядя на своего дядю, он уже не был уверен, что все те рассказы - правда. Какая-то часть – возможно, но точно не всё. «А что ещё от тебя утаил отец? – подумал Декабрий. – У меня, оказывается, всё это время, был дядя. Конечно, он маг, но почему-то сейчас мне это не кажется столь ужасным. Может всё же использовать шанс узнать его получше, пока ещё есть время?». - Подожди, мне нужно ещё дать несколько распоряжений, а потом у нас будет время до вечера, - попросил Декабрий. После капитан удалился, оставив мага одного. Седрик скривился от боли, прижав руки к груди. Руки продолжали трястись, отказываясь слушаться. Маг подцепил зубами край, всё ещё закатанного, рукава и, последний раз посмотрев на страшный ожог, спрятал его под одеждой. Эти раны он показывал лишь Эрони и Юлию с его помощником. Раны? Нет, это увечье навсегда оставило на нём свой след, лишив многого. Его болезнь, из-за которой он не может долго колдовать, не может носить тяжёлые предметы, не может выполнять мелкой работы – всё это именно из-за этих ран. Даже сейчас адская боль в руках – это напоминание о том, что сделал с ним брат. Обидно? Да. Но маг, и вправду, не может держать злобы на брата, ведь понимает, что тот хотел для него лучшего. Дверь тихонько скрипнула, возвещая о том, что кто-то зашёл. Седрик поднял взгляд и увидел своего племянника, закрывающего все заслонки изнутри, чтобы никто не мог подсмотреть за ними. Потом Декабрий присел рядом с ним. - У нас время до вечера, – сообщил капитан. Седрик на эти слова лишь усмехнулся. До вечера. Скорее всего его именно тогда и хотят убить. - Ну что ж, можно для начала кое-что спросить? – неуверенно начал Седрик, но получив утвердительный кивок продолжил. – Алиса. Что её ждет? - Казнь, как всех магов, - удивительно спокойно ответил Декабрий. – Верховный Жрец не смилостивится ни перед одним магом. А здесь решения принимает только он. Седрик понимающе кивнул. - Ну, с чего же мне начать? – спросил Седрик. - Расскажи о тёте. В смысле о Соне, - попросил Декабрий. - Сонечка, - поправил его маг. – Мы всегда звали её только так. Если бы ты только увидел её, то сразу бы понял почему. У неё были такие тоненькие ручки и ножки и такое точёное белое личико, что её можно было легко спутать с фарфоровой куколкой. Она, как и все мы, была одета в одеяния жрецов, но на ней эта ослепительная белизна смотрелась так естественно, что нельзя было представить её ни в чём другом. А волосы… Я всегда заплетал её густые каштановые волосы в косы. Она всегда смеялась и была такой доброй ко всем. - А почему заплетал её ты? – удивился Декабрий. Седрик усмехнулся. Отвечать он почему-то не спешил. Маг медленно подтянулся и сел, облокотившись спиной о каменную стену. - У родителей не всегда хватало времени, чтобы следить за нами троими. Я был старшим, поэтому по мере возможностей помогал маме. Готовил, убирался, следил за Сонечкой. В основном, забота о ней всегда лежала на мне. Сергей всегда подшучивал по этому поводу, но всё сложилось как-то само. Сонечка сама всегда тянулась ко мне, ходила за мной хвостиком, просилась ко мне на ручки. Декабрий сидел прямо на каменном полу, спиной к двери, и впитывал каждое слово. Он смотрел на Седрика и просто удивлялся, как воспоминания о ком-то могут так повлиять на человека. С лица мага исчезли усталость и сонливость, и казалось, что он светиться изнутри. - Знаешь, - продолжал Седрик. – Нас троих родители назвали не просто так. Седрик, Сергей и Сонечка – три имени святых, и все на букву «С», в честь Сэнара. Да, наши родители с головой ушли в веру, как и я когда-то. Знаешь, когда болезнь пришла в наш край, многие искали спасения в храме. Мама помогала всем и сама не заметила, как свалилась. Отец все дни пропадал в храме, а забота о маме и доме полностью легла на мои плечи. Я разместил её в своей комнате, чтобы никто туда не входил и не мог заболеть. День ото дня она угасала на моих глазах, - голос мага дрогнул, но он продолжал. – Я сидел у её кровати и видел, как быстро покидает её жизнь. Но я заставлял себя улыбаться, что-то постоянно ей рассказывать. Не хотел, чтобы она видела, что я понимаю, как мало ей осталось. Лекари разводили руками, не в силах помочь. А в один из ставших для меня однообразных дней, Сонечка не вышла к завтраку. До сих пор не понимаю как, но она заболела. Я не мог допустить её смерти. Выбиваясь из сил, я бегал по всем лекарям. Сонечке становилось всё хуже, но она протянула дольше, чем мама. Голос мага сорвался, а из глаз потекли слёзы. Он заново видел всё перед своими глазами, опять ни в силах ничего изменить. Но Седрик утёр глаза и продолжил: - Я даже не присутствовал на похоронах матери. Сидел рядом с Сонечкой. Самое невыносимое было то, когда она спрашивала, где мама. Я врал, что лекари забрали её и скоро она вернётся. Но я уже не мог улыбаться и притворяться, что всё будет хорошо. Я не отходил от её кровати, а однажды Сонечка опять заговорила о маме. Но она не спрашивала, когда придёт мама, как делала это обычно. Сонечка, тратя последние силы, рассказывала, как нам всем вместе было хорошо. Когда она вдруг замолчала, меня охватила паника. Я не понимал, что делаю, просто обнял её и беспрерывно звал её. Не знаю, как долго это длилось, пока не пришёл брат. Он сразу позвал взрослых. Сергей вместе с отцом с силой отрывали меня от тела Сонечки. Я плакал, цеплялся за её руки, пока меня не заперли в другой комнате. - Прости, - тихо сказал Декабрий. – Тебе так трудно это вспоминать… Седрик с силой провёл свободной от наручей рукой ото лба к затылку. Он шумно выдохнул, а затем улыбнулся. - Нет, вспоминать не трудно. Трудно осознавать свои ошибки. После этого я ушёл в себя. Ни с кем не разговаривал и порой ночевал в старой хижине в лесу. Сергей сильно волновался за меня. Он не унывал и всё старался растормошить своего непутёвого брата, а мне даже не хватало сил притвориться, что я в порядке. Траур и скорбь от потери слишком поглотили меня, рождая страх. Я жалел, что болезнь тогда не унесла и меня, хотя и боялся этого. Жизни моих родных медленно угасали у меня на глазах, и это оставило свой след. Страх смерти – один из самых сильнейших, и он завладел мной. Однажды в лесу я встретил старика, который оказался магом. Он оступился и повредил ногу, а я привёл его в ту старую хижину, где прятался от окружающих. Я половину лета приходил туда к нему. Он рассказывал мне премудрости магов, показывал фокусы, а я приносил ему еду и дрова. Однажды я упросил его сделать меня магом. Обряд был очень болезненным, но я был готов. Потом этот старик отдал мне свой чёрный плащ – это что-то вроде такой традиции. Я был очень рад. Я так и явился тогда домой проститься с братом и отцом. Седрик замолчал. Декабрий долго обдумывал услышанное. Всю жизнь отец ему вбивал, каким злом являются маги, а теперь капитан понимал, почему его дядя поступил так. Не выдержав такой долгой паузы, Декабрий заговорил сам: - Отец был против того, чтобы я пошёл в армию. Говорил, что не дело проливать кровь. Он хотел мне светлого будущего и видел его таким, только если я стану жрецом. Я же чувствовал, что это не моё, поэтому сбежал из дома и прошёл отбор. - Сергей, наверно, рассвирепел? - догадался Седрик. - Не то слово, - кивнул племянник. – Когда я уехал в другой город, то постоянно писал ему. Но ни на одно письмо он так и не ответил. Я же переезжал из города в город, всё дальше от дома. Начал продвигаться по службе, когда получил ранение. Отцу отослали письмо, и он сразу приехал. Только тогда мы и помирились. - А я с ним так и не помирился, - грустно заметил Седрик. – Но тебе проще, ты не надевал чёрный плащ и не становился магом. Сначала я даже пытался злиться на брата за то, что он со мной сделал. Но есть такие вещи, которые быстро выбивают подобную дурь из головы. Отец отрёкся от меня и выгнал за пределы храма так, чтобы никто не заметил, как я покидаю родные земли. Тогда-то я и излечился от своего страха, когда испытал все прелести жизни. У меня не было ни коня, ни еды, ни тёплой одежды. Мне некуда было идти, я не знал никого за пределами храма. А тот старик, который обратил меня в мага, бесследно исчез. Я просто бесцельно брёл по дороге всё дальше от дома. Спал на земле, питался тем, что подадут, если находились добрые люди по дороге. Я разодрал ноги в кровь, так и не дойдя ни до одного города. А из каждой деревушки, встречающейся на пути, меня гнали. Никто не доверяет бродягам. Даже и не припомню, сколько раз я терял сознание прямо посреди дороги от голода. Глаза Декабрия расширились от удивления и ужаса. Ему было просто сложно вообразить каково, испытать столько. Седрик же сидел перед ним и так спокойно рассказывал, что с ним было. - Что же было дальше? – спросил капитан. - Одним вечером на дороге я увидел двух всадников. Они были в чёрных плащах. Я обрадовался, тем двум магам, как самым близким людям. Я бросился под копыта их коней, желая остановить их любым способом. Они сильно разозлились, кричали на меня, мол, нашёлся – жить ему надоело. Я рассказал им, что я тоже маг, как они и мне некуда идти. Наврал, будто, мои раны мне оставили в родной деревне. Те двое сильно удивились, что старик, который меня обратил, так ничему не научил. Я, как мог, набивался к ним учеником. Знаешь, этих двоих звали Юлий и Фиделис. - Юлий? – удивился Декабрий. – Я слышал о таком. Говорят сильный и влиятельный маг. Ходят слухи, что за очень большие деньги он оказывает какие-то услуги даже храмам. - Да, это правда, - улыбнулся Седрик. – Юлий мой друг и наставник. Правда, с самого начала он мной побрезговал. Ну, я бы, правда, удивился, если бы было как-то иначе. Я выглядел, как обычный бродяга и встретили они меня посреди заброшенной дороги. Тогда помощник Юлия, Фиделис, сам согласился посмотреть выйдет из меня толк или нет. Они ехали по неотложным делам в Совет и взяли меня с собой. На первом же привале Фиделис начал меня тестировать. Так как учебников не было, то мы сразу перешли к практике. Заучив слова простого заклинания, я смог повторить его всего три раза. Дело было ещё и в моих руках. После этих ожогов, оставленных мне братом, я не мог выполнять какую-либо работу. А заклинания – это очень тяжелая работа. Фиделис сразу же потерял ко мне всякий интерес, сказав, что как только сможет, так свалит меня на кого-нибудь другого. А вот Юлий серьёзно заинтересовался мной. В тот вечер он заставил меня сквозь слабость и головокружения повторять это заклинание снова и снова. На десятом разе меня вывернуло наизнанку, и я потерял сознание. Но Юлий оказался мной очень довольным. Оказывается с этой болезнью рук, которую я получил из-за травмы, другой бы не смог и через годы тренировок выполнить то, что я показал в первый вечер. Юлий тогда сказал, что берёт меня в свои ученики. Если честно, то с того вечера я навсегда испортил свои отношения с Фиделисом. Но, благодаря Юлию, я многому научился, многого достиг. Декабрий всё с тем же интересом, присущим ребёнку, продолжал слушать своего дядю. Он был хорошим слушателем – не перебивал Седрика, и задавал свои вопросы лишь в паузах, которые делал маг. Рассказ уже дошёл до того момента, когда Седрик забрал к себе Эрони, когда Седрик прервался, чтобы пересохшее горло смогло отдохнуть. - Седрик, - вдруг спросил Декабрий, - знаешь, я никак не могу тебе помочь… -Не трать время на глупые объяснения, - перебил его маг. – Мне и так недолго осталось. Я прекрасно понимаю всё, что ты сейчас хочешь мне сказать. Я не хочу провести свои последние часы, вымаливая у кого-то помощи или доставая тебя подобными просьбами. Сам понимаю, что ничего тут уж не поделаешь, но не стоит впадать в отчаяние. Я просто наслаждаюсь тем, что я не один и со мной близкий для меня человек. - Мы едва знакомы, - с сожалением напомнил капитан. Седрик на эти слова лишь усмехнулся. Он потянулся и пояснил: - Декабрий, самые близкие мне люди, конечно, далеко отсюда. А ты мой родственник. Не знаю, как пояснить, но маги чувствуют мир намного острее сенарийцев. И наше родство я тоже чувствую, просто находясь рядом. Когда понимаешь, что скоро твой конец и последние часы ты проведёшь с родным человеком – это… приятно и успокаивающе. К тому же… Александр, стой!!! Последние слова маг прокричал, подскакивая на ноги. Декабрий резко развернулся и от удивления раскрыл рот. Капитан не собирался сейчас подскакивать и доставать из ножен меч только потому, что он узнал этого парня, невероятно как пробравшегося сюда. Позади Декабрия стоял Саша, не менее удивленный, чем капитан, а в руках у него были ножны от меча, явно принадлежавшего солдату. Юноша держал эти ножны, занесённые для сильного удара по голове капитана, но так и застыл. - Седрик, будь добр, - мягко начал Саша, - поясни мне, пожалуйста, по какой такой причине ты меня остановил. Мне просто интересно из-за чего меня посадят под предлогом покушения на здоровье капитана светлой армии? Декабрий не переставал сводить напряжённого взгляда с Саши. Потом, поднимаясь, спросил его: - А откуда у тебя эти ножны? - Как ты сюда попал? – спросил Седрик. - Давайте не все сразу, - попросил проводник, опуская ножны. – Я лучше сначала сюда человека пронесу, а то нас точно посадят и уже с капитаном. Седрик с Декабрием удивлённо переглянусь, но сразу всё поняли, когда Саша затащил в камеру бессознательное тело какого-то офицера и плотно прикрыл за собой скрипучую дверь. - Он жив? – Декабрий кивнул на тело солдата. - Конечно, да! – обиделся Саша. – Я ведь не убийца. Седрик, пошатнувшись, прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней, садясь на каменный пол. - Ты хоть силы правильно рассчитал? – спросил он. - Обижаешь, - позитивно ответил Саша, - я, между прочим, мастер биения киянкой по голове. В походах, при зашивании ран научился. - Ты как сюда пробрался? – не выдержал Декабрий. - Своих не сдаём! – всё так же, с неуместным радостным настроем, отрапортовал Саша. - Александр, - тихо сказал Седрик. – Познакомься с капитаном Декабрием, моим племянником. - Ого-го! – глубокомысленно изрёк проводник. – А твой родственник не против, чтобы я помог тебе сбежать? - Как? – удивился Декабрий. - Ну, раз так, то тогда нельзя терять времени, - кивнул Саша, наклоняясь над солдатом. - Что ты делаешь? И как сбегать собрался? – не выдержал Седрик. - Ну, я, пока меня освобождали, сдружился с двумя солдатами, - начал пояснять проводник, переодеваясь в одежду лежащего солдата. – Один из них, вот этот, кстати, имел доступ сюда. Ну, я его и уговорил, чтобы проводил меня сюда с другом проститься. С тобой то есть. А он парень неплохой, согласился. - А дальше как действовать будем? – полюбопытствовал Седрик. - Сейчас я ему подрисую красками пару синяков с кровоподтеками, и идём за Алиской. Кстати, капитан, вы в мои планы, мягко говоря, не вписываетесь. Нужно и вам грим тоже наложить, да и полежите тут часок с закрытыми глазами. - Что за план? – сразу перешёл к делу маг. - Оставляем этих двоих здесь, капитан разыгрывает раненного. Потом я, под видом солдата, узнаю, где держат Алису, и веду вас, будто, на казнь. Как только выберемся, у меня с собой для вас одежда, так что затеряемся в толпе и всё. Капитан даже не знал, когда этот день перестанет его удивлять. Провернуть всё это конечно можно, но в плане слишком много «но» и «если». Хотя, посмотрев на этого паренька, нельзя было сказать, что он мог так просто сюда проникнуть. Как он смог уговорить этого солдата, оставалось секретом, но до этого Александра никто посторонний не мог проникнуть в подземелья храма. - Я ориентируюсь в коридорах и знаю некоторые тайные ходы, - сообщил Седрик, глядя на то, как Саша рисует синяки и царапины его племяннику. - Вот это да! – улыбнулся Саша. – Когда успел? - Он разве не знает, что ты был жрецом? – удивился Декабрий. - Теперь знает, - заметил маг. – Я запомнил, куда отвели Алису, так что с этим проблем тоже не будет. - Как у вас всё так легко получается? – удивился капитан. - Видимо с друзьями мне действительно везёт. Но как мы откроем замки у Алисы. Думаю на ней тоже цепи, как у меня. - Возьмёте мои ключи, - предложил Декабрий. – Но мне придётся поднять тревогу, чтобы отвести от себя подозрения. Сколько вам нужно времени? - Тридцать пять минут, - сказал маг, поднимаясь на ноги. Потом проводник, полностью переодетый в солдата, закинул на плечо мешок со сменной одеждой для своих магов и подошёл к двери. - До встречи, Декабрий, - тихо попрощался Седрик. - Надеюсь, ещё увидимся при других обстоятельствах, - улыбнулся капитан. - Ты же служишь при этом храме? – уточнил Седрик. – Ну, тогда, когда вернусь домой, отправлю сюда анонимное письмо для тебя. - Давайте быстрей! – поторопил Саша. После этого проводник вместе с магом скрылись за железной дверью. Саша так аккуратно прикрыл её, что та даже не скрипнула. Седрик шёл первым, указывая дорогу, а Саша следом за ним с обнажённым мечом. Они так почти добрались до нужного поворота, когда увидели впереди стражников. - Извини, если переусердствую, - прошептал Саша магу, а потом закричал во весь голос. – А ну пошевеливайся!! Вперёд!!! Для убедительности проводник толкнул в спину Седрика так, что тот чуть не упал. Солдаты, уж было заскучавшие в карауле, заметно оживились. Они, хохоча, поддержали Сашу, подгоняя Седрика, пока они не скрылись за поворотом. Дойдя до нужной камеры, Саша с Седриком остановились. Рядом с ней дежурило трое стражников. Все они были очень недовольными, и их можно было легко понять – из камеры Алисы доносилось пение. Ну, как пение – Алиса уже хрипловатым от долгого пения голосом просто выкрикивала то ли частушки, то ли, сочинённые на ходу песенки, совершенно не попадая ни в одну ноту. А голос у неё, не смотря на долгий и непрерывный концерт, был очень громкий. - Я пришёл забрать её на казнь, - сообщил Саша стражникам. Двое из них облегчённо вздохнули, но третий скептически посмотрел на проводника и спросил: - А тебе одному два мага не много? Да и что-то я тебя раньше здесь не видел. Саша, не растерявшись ни на минуту, всё с той же самой подозрительной весёлостью сообщил: - Я тоже тебя раньше не видел. Ты новенький? Я тут уже третий год, а с тобой, вроде, не встречался. А ты тут, внизу, часто бываешь? - Часто, - подтвердил солдат. - А, ну вот и ясно!! – обрадовался Саша. – Я же, в основном, наверху по поручениям мотаюсь. Напарники, кстати, сказали, что у меня уже достаточно опыта, чтобы самостоятельно пленников довести до стоянки. Они там меня дожидаются, перекурить решили. Саша сейчас был рад, что всё же расспросил того солдата об их словечках. Его очень заинтересовало всё это, когда его новый знакомый начал что-то говорить про какую-то стоянку. Оказалось, что это маленький холл перед каждым этажом, уходящим вниз. И самое примечательное было в тех стоянках, что только там и разрешалось солдатам курить. - Эх, опять всё на новичков вешают! – недовольно воскликнул солдат. – Ну ладно, забирай эту певичку. От неё уже голова у всех болит. Довольный Саша начал копаться в замке камеры ключами, которые ему вручил Декабрий. Быстро открыв дверь, проводник ввалился внутрь. С ним зашёл ещё и тот подозрительный солдат. Алиса сидела посреди камеры на спинке деревянного стула, поставив ноги на его сидушку. Неизвестно кто подал ей стул, но по-другому присесть ей не давали цепи, которые тянулись от её наручей к крюку на потолке. Когда в камеру вошли солдаты, она невозмутимо прервала песню про соломенную куколку и начала кричать ещё громче про какую-то частушку, про солдата-дурочка. - Прекрати горланить, достала уже!! – рявкнул на неё солдат. - Да чтоб было у вас всё хорошо, сударь!! – таким же тоном ответила ему Алиса и набрала побольше воздуха для следующего куплета, как наткнулась взглядом на Сашу в солдатской форме. Она зависла на несколько мгновений, осмысливая происходящее, и тут же, выходя из ситуации, плаксиво запросила: - Солдатик, а солдатик!! Забери меня от этих! Они все меня обижают и совершенно мой голос не ценят. Саша от всего услышанного сам ненадолго впал в ступор. Чтобы Алиса называла вредного, даже по его мнению, солдата «сударем» должно было случиться что-то невероятное. - Давай поскорей забирай её, - поторопил его солдат. Саша растерянно кивнул и начал снимать цепи, прикреплённые к наручам Алисы, с крюка. Быстро выполнив это, он вывел пленницу за дверь. Алиса, увидев Седрика, чуть на радостях не принялась его обнимать. Кое-как не выдав своё прикрытие, Саша повёл магов дальше по коридору. Когда они оказались на маленькой площадке, где не было солдат, Седрик начал быстро объяснять их дальнейший путь Саше. Он, запомнив всё, опять превратился в нахального солдата ещё на два коридора. После Седрик кивком указал ему на одну камеру. Саша, не совсем понимая, как им это поможет, свернул туда. Железная дверь оказалась не заперта, а внутри камера ничем не отличалась от остальных. - Здесь одна стенка не настоящая, - пояснил Седрик. – За ней проход сразу на самый верх на маленькую площадку. Но там стоят стражники. - Не беда! – заверил Саша, снимая с магов наручи. – Вы вот переодевайтесь, а там что-нибудь придумаю. - Саша, ты самый лучший!! – заверила его Алиса, обнимая сразу, как её руки освободили. Седрик же устало прислонился к стене. Ходьба по коридорам отобрала его последние силы. А его руки тряслись так, что казалось, будто, они живут сами по себе. Саша, закусив губу, вытащил из заплечного мешка платье для Алисы и простую рубашку со штанами для Седрика. Одежда, которая сейчас была на магах, и правда сильно выделялась, поэтому проводник предусмотрел сменные костюмы. Иначе было слишком легко выследить в толпе женщину в мужском одеянии и мужчину в строгой одежде, которая больше подходила знатному человеку. Алиса, приняв платье, придирчиво его рассмотрела. Потом, не стесняясь никого, начала расстёгивать пуговицы своей рубашки. Опомнилась она в самый последний момент, взвизгнув развернувшись спиной к мужчинам. Седрик же, шипя от боли, долго пытался снять свою рубашку непослушными руками. Саша вскоре не выдержал и, прикрикнув на мага, сам стянул с него несчастную рубашку и помог дальше переодеться. Потом Саша вместе с Алисой налёг на стену в нужном месте, и сдвинул её в сторону. Быстро кинув старую одежду магов в заплечный мешок, проводник вошёл в открывшийся проход. Алиса с Седриком последовали за ним. Внутри было темно, но проход был без ответвлений и каких-либо сюрпризов. Добрались они до его конца очень быстро и также без проблем открыли вторую потайную дверь. Как только они выбрались из тайного хода и завернули за угол, их сразу встретили четверо стражников. На вопросы, кто такие эти люди рядом с Сашей и что они тут делали, юноша с самым убедительным видом начал их уверять: - Да это же мои папка с мамой!! Я их привёл показать, где работаю! Я им будку показывал!! Они спросили, где же мы во время службы отдыхаем, ну я их и провёл. Ой, как они ребятам там понравились! Я папку еле увёл от них!! Вот, теперь домой их провожаю. - Ты чего, сюда же нельзя горожанам!! – закричал на него один из солдат. – А если кто из преступников сбежит, то их в заложники могут взять или ещё хуже! - Ты чем думал, когда родителей туда вёл? – поддержал его второй. – А если начальство узнает?! - Да, ладно ребят, - снисходительно сказал другой солдат, - это ж новенький. Пока голову не расшибёт, ума не наберётся! Давай поскорей уводи родителей своих. Саша с миловидной улыбкой обнял Алису с Седриком и повёл их на выход. Выбравшись из подвалов, все трое облегчённо вздохнули. Как только они отошли подальше от храма, закричал колокол, возвещая о тревоге. Только в этот момент Саша позволил себе рассмеяться. - Малец, с тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросила его Алиса. - Лучше не бывает!! – заверил её проводник. – Я никогда в жизни не врал так убедительно! И никогда ещё ни откуда не сбегал!! Да у меня вообще был не план, а сплошная импровизация!! Тут уже Алиса с Седриком удивлённо переглянусь, просто не зная, что сказать. Саша не переставал их сегодня удивлять и поражать. Он, наверное, был единственным человеком, сумевшим провернуть освобождение двух схваченных магов.