Мой личный наркотик

      Я просто не мог поверить, что прожил без Розы целых три месяца. Не видеть ее, не слышать ее смех, не чувствовать запах ее волос. Вот он мой личный ад. Так же, как и быть с Ташей. Я честно принимал божью кару, потому что знал, что лишь это сможет искупить мою вину перед Розой. Сказать, что мне плохо без нее – значит, ничего не сказать. Спустя неделю жизни с Ташей, после того, как я в последний раз видел Розу, мой бедный мозг не выдержал. Я не мог видеть эту раздражающую меня женщину. И пусть она носила моего ребенка, но я терпеть ее не мог. И ненавидел себя за это.       Но по-другому я жить не мог. Я приезжал домой раз в месяц. Больше я там вынести не мог.       На свадьбу я все же отправил приглашение Розе, и весь бракосочитательный процесс, я ждал, когда же она появится. Но она так и не пришла. Тогда я понял, что наделал. Но мысли о ребенке занимали весь мой разум. Таша звонила мне каждый день. Меня удивляло, что у нее нет токсикоза. Ведь первым делом, узнав о малыше, я позвонил своей сестра – Каролине. У нее было двое детей, и я отлично понимал, что меня может ждать. И хоть мы были в ссоре, сколько я себя помню, это дитя помирило нас.       Теперь меня ждала Таша. Я не видел ее три недели и судя по сайтам в интернете, я наконец-то смогу увидеть небольшой животик.       Когда папа узнал, он не удивился и сказал мне, что всегда знал, что я умный и не откажусь от своего счастья. Так и хотелось крикнуть, что мое счастье – это другая девушка.       Я говорил с Адрианом про Розу. Он единственная ниточка от меня к ней. Судя по всему, Роза нашла своего отца и теперь живет с ним тут. Она почти не выходит из дома, и Адриан очень странно на нас с ней реагирует. Сначала он наотрез отказался о ней говорить. Я пару недель каждый день названивал ему, просто чтобы он сказал мне как она. Иногда в его словах проскальзывала неприязнь, и хоть я и знал, что он безнадежно влюблен в Сидни, но, похоже, все равно сердился на меня из-за того, что я, как он выразился, «поматросил и бросил». Его любимая же, при встрече чуть ядом не изошлась, обзывая меня кобелем и угрожая выколоть мне ночью глаза, если я хоть посмотрю в сторону Розы. Хотя все говорили, что эта Сейдж очень спокойная и рассудительная, для себя я решил, как можно реже встречаться с ней.       Мия тоже перестала говорить со мной. Я пытался поговорить, даже приезжал к ней, но она лишь выгнала меня, отдав мне мое не распакованное письмо. Я понял, что Роза ушла, так и не узнав, насколько сильно я нуждался, да что греха таить, и сейчас нуждаюсь в ней.       Зайдя в квартиру, я услышал, как моя жена говорит по телефону. Я решил специально на день раньше приехать, чтобы обрадовать ее и сказать, что остаюсь. Через две недели день рождение моей племянницы, и я пообещал своей сестре прийти на него, она очень хотела познакомить меня со своим мужем и его большой семьей. Так же должны были приехать мои сестры и мать.       – Да говорю вам, он ни о чем не догадывается. Хотя это странно, ведь он ваш сын… - разговор Таши привлек мое внимание. – Мистер Беликов. Все под контролем… Да… Я скажу ему, что потеряла ребенка… Да, это сблизит нас… И как он мог поверить в это? – она засмеялась. Черт возьми, засмеялась.       И как это до меня раньше не дошло. Конечно, это подстроил мой отец. Его не устраивал наш разрыв. Вот мудак! Я потерял свое счастье, а он это сделал лишь для того, чтобы выгодно заключить сделку.       Я прокашлялся. Таша вздрогнула, повернулась и испуганно уставилась на меня.       – Дима?       – Собирай свои манатки и сваливай отсюда.       – Но Дима, я твоя жена! – вскричала она. Достав телефон, я набрал номер своего адвоката.       – Радуйся. Нам осталось пробыть женатыми не больше пяти часов, - сказал я и вылетел наружу.       Договорившись с адвокатом, я понял, что ни хрена не знаю, что мне делать. Я расстался по собственной дурости с девушкой, которую люблю и с которой хочу быть. Мне снова оставалось идти к своему отцу. Это чем-то напоминало дежавю. В прошлый раз я так потерял Розу. А кого я в этот раз потеряю? Хотя, с этим мне повезло. Мне некого и нечего терять. В этот раз мне даже не пришлось ждать своего отца. Когда я поднялся на нужный этаж, дверь его кабинета открылась, и из него стрелой вылетел то странный турок. В этот раз его шарф оказался еще более странным, чем в прошлом. Судя по его лицу, отец тоже не в духе будет. Остановившись у лифта, он встретился со мной взглядом и резко остановился. Его взгляд прожег меня изнутри свой ненавистью и отвращением.       – Ты…. – его голос оказался сиплым, не таким как в прошлый раз. Он реально испугал меня. Я никогда никого не боялся, кроме отца и с некоторого времени жизни без Розы, а этот мужчина за считанные доли секунды и всего один взгляд вселил в меня ужасный страх.       – Молчи, Змей, - услышал я усталый голос отца.       – Ты сам роешь себе могилу, Аскольд, - он замолчал и поправил шарф, странно сочетающийся с фиолетовым костюмом. Но затем он перевел взгляд на меня. В его глазах больше не было ярости, только безнадёжность и еще что-то, что я не смог прочитать. – Не ищи ее. Не пиши ей, не звони. Она только отошла от всего этого, не разбивай снова ей сердце, - прошептал он и заскочил в лифт, когда тот уже стал закрываться.       – Подожди! – закричал я, но дверцы уже закрылись. – Отец, какого хрена тут происходит?       – Пойдем, нам нужно поговорить.       – Нет. Говори тут. Роза… он говорил о ней, да?       – Да, - отец прислонился к двери и закрыл глаза.       – Если она его дочь, почему ты не дал нам быть вместе? – задал я вопрос, который меня действительно волновал.       – Потому что ты, как обычно допустил ошибку.       – Я не понимаю… - он дал мне газету. Увидев фото, я удивился. Это был Стивен Грей. Мы пару раз с ним пересекались, но я не знал его очень хорошо. – И что, па?       – Ты не фото смотри, а статью прочитай.       – Ладно, - открыв нужную страницу, я сразу уставился на первую фотографию. Видимо он, в кругу семьи. Рядом с главой семьи, по-видимому, стояла его жена, рыжая девушка маленького роста, но уже в годах, я могу сказать, что выглядела она отлично. По другую сторону от него стоял высокий симпатичный парень, который держал за талию мою сестру, лицо которой светилось, а живот было просто невозможно не заметить, так что я предположил, что она примерно на восьмом месяце.       – Отец. Что на этом снимке делает Каролина?       – Она жена Кайдена Грея, сына Стивена. Смотри дальше.       Рядом с моей сестрой стояли еще два парня. Им было лет по двенадцать, но фотография была старой, так что я подразумевал, что на самом деле они старше. Да и моей сестре тут было всего семнадцать, когда она родила своего первенца – Павла. Между мальчиками стояла маленькая девочка, примерно их возраста, может немного помладше. Меня потрясла ее красота. Она была похожа на меленького черноволосого ангела, такого чистого и невинного.       Я был в шоке из-за сестры. Но это было до того, как я перевел взгляд. Вся страница была посвящена его семье. И я никак не ожидал увидеть там ее. Журнал выпал из моих рук, и я поднял взгляд на отца.       – Дмитрий… - начал он, но я оттолкнул его и залез в его компьютер. Как я раньше не додумался. Она же говорила, что родители заставляют ее так поступить. Но я не спрашивал, кто они.       Найдя сайт о Стивене, я открыл его и стал читать о его смерти. Черт, я кинул Розу прямо в момент смерти ее отца! В минувшую субботу случилось ужасное событие. В больнице, после трехчасовой операции скончался любимый многими, чудесный и добрый, до глубины души, мультимиллиардер – Стивен Грей. Его жена и трое детей дали интервью для нашей редакции.       – Для всех нас это было полной неожиданностью, - сказала жена мистера Грей, Джанин Хезевей-Грей. Но среди них мы не увидели его приемной дочери – Розмари Хэзевей, дочери Джанин, которая после брака с мистером Греем усыновила трех его сыновей. Напоминаем, что четыре месяца назад Розмари рассталась со своим женихом, Адрианом Ивашковым.       – Мы все очень скорбим. Моя жена, которой, к сожалению, сейчас нет с нами, просто не смогла бы дать интервью. Отец был очень хорошим человеком, который всегда поддерживал нас в самые трудные минуты жизни. Это очень тяжело, правда, - сказал его старший сын, Кайден Грей.       – Среди вас нет его приемной дочери. Как вы можете это прокомментировать?       – Роза всегда была очень эмоциональным человеком, - ответил на наш вопрос один из близнецов, Адам Грей. – Она очень сильно переживает его смерть.       – Так же до нас дошел слух, что она не появилась на похоронах.       – Сейчас она переживает очень сложный период жизни. Она только узнала своего биологического отца, и буквально через неделю, мужчина, который вырастил ее как свою дочь, умирает, - говорит ее мать. На этом интервью пришлось закончить. Но, по нашим сведениям, любимицу публики, мисс Хэзевей, никто уже не видел около двух месяцев с тех пор, как она открыла свой собственной клуб, который славится своей конфиденциальностью. Все что мы знаем о ее чувствах к смерти отца – это запись на фейсбуке: «Это очень тяжело. Пережить смерть того, кто был твоей опорой семь лет. Многие могут этого не понять, но я действительно любила своего отца. Не могу представить, как это – не видеть его, не слышать его советов, не приходить к нему, чтобы поплакаться в жилетку. Этот человек дал нам с матерью настоящее понятие, что же такое семья. Он сделал мою маму счастливой, и это уже заслуживает моей ему бесконечной благодарности. Но также он принимал меня такой, какая я есть, что делать совсем не просто, потому что я сложно характерный человек. Я люблю тебя, папа. Моя душа и сердце всегда будет с тобой». Что же сказали другие звезды по поводу его смерти…       Я откинулся на спинку стула, закрыв лицо ладонями. Боже мой.       – Почему ты это сделал?       – Прости, сынок. Но нам не нужно было лишнее внимание.       – Он умер четыре дня назад, а ты заставил меня бросить Розу месяц назад!       – У него был рак. Последняя стадия. Он медленно увядал последний месяц. Он был моим другом. Мне очень жаль.       – А Каролина?       – Ты не знал? Это очень странно. Хотя она никогда особо не распространяется об этом, - отец положил мне ладонь на плече, но я скинул ее и достал айфон, набирая номер Каролины, и встал, не прощаясь с отцом, вышел из кабинета.       Когда моя сестра подняла трубку, я был уже на улице и шел по пятой авеню.       – Дима? – услышал я ее усталый голос.       – Привет. Я только узнал. Как ты?       – Это ужасно, - заплакала она. – Мы можем встретиться?       – Конечно. Давай в нашем ресторане.       – Я уже там, - тихо говорит она, и мое сердце сжимается.       – Буду через пять минут.       Наше с ней кафе, в которое мы всегда ходили, когда были детьми и приезжали к отцу, было через дорогу, и я, перебежав ее, вошел в заведение. Мне в нос сразу ударил вкуснейший запах пиццы. Моя сестричка сидела за дальним столом. Когда я сел с ней, она не сразу подняла на меня заплаканные глаза.       – Все так плохо? – тихо спросил я, взяв ее за руку и сжав.       – Просто отвратительно. Кай разбирается с компанией. Зрачки Адама перекрывают всю радужку. Стив столько угрохал на его лечение, а он снова колется, - всхлипывает она, - Павлик приехал, он подавлен и не хочет уезжать назад в Лондон, где учится. Тимми хочет бросить Гарвард. Тоже не хочет уезжать от Джанин. Она просто раздавлена.       – А Роза?       – Вы знакомы?       – Встречались.       – Встречались? Сразу после Адриана?       – Да, а что? – напрягаюсь я, когда она прикрывает рот ладошкой.       – Боже, так это был ты? Ты разбил ее сердце.       – Вместе со своим. Так как она?       – Не вылезает из клуба. Эйб купил ей его, чтобы выгнать из депрессии. Дима, что же ты наделал!       – Я не знаю. Отец обманул меня. И Таша тоже. Я люблю Розу. Всем сердцем.       – Что ты тогда тут делаешь? Черная Роза ждет тебя.       – Что? – спросил я.       – Это ее клуб. Я проведу тебя.       – Я могу сам, - говорю я, но она лишь смеется.       – Не думаю. Пойдем, - она берет меня под локоть и ведет к красному Феррари.       Спустя двадцать минут мы останавливаемся, и у меня отваливается челюсть. Очередь из такого количества людей я еще никогда не видел, наверное, все они не поместятся даже на стадион.       – Пойдем.       Обойти такую толпу оказалось не так просто. Все смотрели на нас, как на святых, и у меня даже пару раз попросили автограф. Каролина же вела себя как настоящая светская львица, и я удивился, как моя маленькая сестренка успела стать такой взрослой.       – Привет, Фил, - она ослепительно улыбнулась вышибале, который был просто ужасной горой мышц. Он тепло улыбнулся ей в ответ.       – Хорошо, что ты приехала. Она уже часа четыре танцует и скоро, думаю, свалится. Тем более ей нельзя перенапрягаться.       – Мы все решим, пойдем, Дим.       Оказавшись в клубе, я обалдел. Теперь было понятно, почему сюда была такая очередь. Я пытался найти Розу, рыща взглядом по всему дорого отделанному залу. Мы искали, а потом Каролина схватила меня за руку и потащила на второй этаж       – Ты нашла ее?       – Да, - она отступила назад. – Вон она у перил. Поговорите наедине.       – Спасибо тебе.       Я посмотрел на мою Розу. Она стояла задом ко мне. Ее волосы были отстрижены чуть ниже плеч. Мне очень захотелось увидеть ее лицо, и я окликнул ее:       – Роза.       Она резко развернулась, и первое, что я заметил это жуткие круги под глазами. Вторым же был, успевший округлиться, животик.