V.
5 января 2015 г., 13:02
Порой одного порыва эмоций, одной фразы хватает, чтобы изменить чью-то жизнь.
***
Далекий сороковой. Главная площадь города со звучным названием Брюссель - столицы государства, где уже не раз хозяйничала кровожадная война. Кучка местных жителей, чуть в стороне - офицеры со зловещими значками на фуражках и черно-бело-красными повязками. Кто-то перешептывается, кто-то молчит, кто-то очень тяжело вздыхает. Площадь превратилась в эшафот. Утро словно скорбит о тех, чья жизнь скоро оборвется на этом месте. Ведут, подталкивая в спины, приговоренных к смерти. От процессии отделяется высокий немолодой мужчина в форме. Один из тех, что захватили эти территории, убивая ни в чем не повинное население. Он становится недалеко от передней кромки дощатого настила и, вынув какую-то бумагу, начинает читать её содержание. Сегодня повесят восьмерых. Семерых парней и девушку, обвиненных в разрушительской деятельности. До этого дня их пытали - на лицах и одежде запеклась кровь. Семь парней и девушка не дрожат от холода, пронизывающего тела насквозь. Они аккуратно переступают с ноги на ногу на жёстких досках. Они пытаются в последний раз увидеть хмурое небо. - Прощайте, знакомые, друзья, прощайте, зелёные луга, прощайте, спокойные реки, прощайте, широкие поля... - думал каждый из них, пытаясь пошевелить затекшими руками. Вот оглашён приговор. Вот их ведут. Вот им набрасывают на шеи петли из толстых почерневших веревок. Вот уже по очереди выбивают из-под ног опоры, больно ударяя по рукам тех, кто пытается выбраться ради глотка воздуха. Испуганные матери разворачивают детей лицами к себе, чтобы уберечь от страшного зрелища. В другой стороне изредка слышится раскатистый смех. Настала очередь девушки. Она не видит абсолютно ничего - кровь залила ей половину лица. К ней подошел палач и собрался выбить опору... - Стойте!!! - раздался крик из толпы нацистов, и обладатель этого голоса взбежал на помост. То был голубоглазый высокий юноша - воплощение страны, преобразованной "хитрым благородным волком". - Снимите петлю! - Что, бабу жалко? - послышалось издевательски за его спиной. - Жалко. А если вам так нужна статистика, то убейте меня вместо нее! Палач, однако, смягчился и отдал приказ снять петлю с приговоренной, которая успела потерять сознание и после выполнения этого самого приказа упала на жесткое дерево.***
- Ты совсем рехнулся? Куда мы её посадим? - Куда, спрашиваете? Она поедет со мной в Берлин. Вольф, заводи машину! - немец открыл заднюю дверцу автомобиля и аккуратно положил спасенную девушку на сиденье. - Есть, - водитель стал возиться с двигателем. - О, - мечтательно-пошловато протянул кто-то за спиной храбреца. - Готов поспорить, в постели она хороша. Голубоглазый молча достал пистолет, проделал с оружием несколько манипуляций. Раздался выстрел, и адресант нехорошей речи упал замертво. - Так будет с каждым, кто осмелится так о ней выразиться, - Людвиг убрал оружие. Он-то догадался, что в авто лежит не простая девушка. Да-да, она тоже воплощение государства. - Все, по машинам!***
В дороге он смочил платок водой из фляжки и отер ей лицо. "И правда, как же хороша," - пронеслось в голове. Он не откидывался на спинку сиденья, как раньше, привычный в пути уходить в царство Морфея после загруженных дней. Он обнимал хрупкое девичье тело, теперь уже не безвольно лежавшее. Голова её покоилась на его плече. У него же все время занимала мысль: "Приеду - договорюсь, чтоб подлечили. Пусть живёт и работает нам на пользу."***
Очнулась бедняга в хорошо обставленной по тем временам палате берлинской больницы. После выздоровления - а для этого потребовались долгие месяцы кропотливого труда - её обучили основам работы медицинской сестры и отправили на фронт.***
- Так я там и оказалась, - Мишель подошла к окну и открыла форточку. Пахнуло прохладой раннего утра. Эти двое не спали всю ночь. Переоделись, да так до рассвета и просидели на одной кровати, обнимая друг друга. Казалось, каждый из них нашёл своё потерянное счастье. - М-да... - задумчиво протянул её собеседник. - Оказывается, если бы не Людвиг, мы бы вообще не встретились тогда. И вряд ли бы сидели здесь. - он усмехнулся. - Все же немцы не такие уж и гады, как я предполагал. - Кстати, о так называемых, как ты выразился, гадах. Что это был за странный тип, который вчера приставал ко мне? - Не знаю. Но он на алкоголика всея Скандинавии ужасно похож. Бельгийка испуганно перекрестилась.***
- Ост! - раздалось как гром среди ясного неба. - Где тебя носит, авантюрист? Наверху раздался грохот. - Да тут я. Меня завалило. Хозяин дома ринулся к месту звуков. Посредине комнаты красовалась рукотворная гора немалых размеров, поодаль - стремянка. А в середине всего этого безобразия - его неугомонный брат. - Вылезай, доставай два одеяла, две подушки, запас еды я уже положил. - Зачем? - Заберешь "сладкую парочку" и отвезешь куда-нибудь, да хоть к твоему другу французу. Мне лично на подробности фиолетово. - Забирать-то их зачем? - Какой-то, не побоюсь обозвать, козёл спалил "искателям" их местонахождение. - О-о, - вздохнул альбинос, ведь он уже начал догадываться, что может случиться, если его знакомых все-таки поймают. - Ладно, телеграфирую Франциску, он разберется.***
- Russland? - Да, мой друг, чего хотел? - Собирайте вещи, вас могут поймать ваши любимые родственнички. - Вот тебе раз! А кто за нами заедет? - Ост прибудет завтра утром. Он передаст вас в более надёжные руки. - Хорошо, спасибо за информацию.
