Каждый вторник и четверг.

Фрэнк не подходит к телефону и не появляется в школе уже четыре дня. Рэй обещал разобраться с этим самостоятельно, даже сделал вид, что не зол на меня, правда, вышло у него хреново. До разбирательства над Стивом осталось два с половиной часа, так что более рационально было бы заняться им, попытаться добиться возвращения его в центр. Попытаться занять себя, чтобы не думать о том, как поступил. Чтобы доказать самому себе, что могу все исправить, хотя бы вернув его. Или чтобы не бояться, что Фрэнк уйдет в другую группу, как тот парень. -Возьми брата, и подходите к центру минут через сорок, хорошо? Формально, он тоже может свидетельствовать, нам нужны все, кто может сказать, что Стив , если не отличный, то хотя бы хороший специалист, - голос Торо подозрительно бодрый, будто он знает, что все пройдет замечательно. -Да, конечно, а как….? -Не выходит из своей комнаты. Я слышу, как он вздыхает, прежде чем звонок прекращается. Мне приходится найти костюм, совсем такой как показывают в фильмах, прибрать волосы и из-за нервов я уже дважды почистил зубы. За последние полчаса. Насколько я понял, у Рэя был план, и он собирался рассказать о нем, в день, когда я последний раз видел Айеро. И он был у него с самого начала, потому что он попросил написать мою речь в защиту психиатра на семь минут сорок две секунды. Никто не отмеряет время настолько точно просто так. Думая об этом, я снова сверяю свои часы на левой руке. Иду искать Майки, прошу пойти со мной. -Да, Джи, естественно, дай мне только переодеться и собраться немного, я ведь тоже отчасти виноват в этом... Или полностью я виноват, - он разводит руками. -Ты, конечно, наложал, когда не сказал маме, но давай не будем об этом? Пока я треплю его по голове, я думаю только о том, как много я получил за месяц. Много хорошего: кучу времени проведенного с братом, новых друзей, парочку саркастичных засранцев, снова пошел в школу, перестал считать себя жертвой. И плохого: убийство, маньяка-психопата, подозрения непонятно в чем от мамы и странные чувства к парню, который меня, видимо, теперь ненавидит. Последнее меня пугает больше всего, потому что я не знаю, что это такое и как понимать, почему иногда мне хочется обнимать его, пока сам-не-знаю-что-случится, или убирать ему волосы с лица, когда они падают, стоит ему только наклониться. Что со мной случилось бы за последний месяц-два, если бы Воробей не отправила меня на общую терапию? -Идем? -Да, и Майки, слушай, если сегодня что-то случится, что-нибудь за рамками «нормального разбирательства над степенью квалификации и компетенции», не волнуйся, ладно? -Что вы задумали? И откуда я узнаю, что происходящее «за рамками»? Не сказал бы, что часто бываю на подобных собраниях. -Не знаю, что именно, но что-то случится. И поверь мне, ты узнаешь. Майки понимающе кивнул, хотя думаю ни я, ни он до конца не поняли, зачем он это сделал. *** Мы сидим рядом на какой-то лавке, и все происходящее больше напоминает суд. Люди ходят, почти бегают от одного стола к другому, передают друг другу какие-то бумаги. Стив сидит на стуле и с внимательным видом рассматривает свои ногти. В зале, кроме меня, нет никого ни из нашей группы, ни из групп Симпс или Келли. Зато они обе были здесь: миловидная девушка, Келли, сидит рядом со Стивом, говоря ему что-то на ухо, а Симпс с самодовольным видом ходит с какими-то документами в руках. Майки закатил глаза.