Приманка

Рувик долго размышлял над целью его врагов. Марцелло идиот раз решил взять под свой контроль бушующее сознание бывшего коллеги. Даже организация предала учёного и отправила в ловушку СТЕМ, прямо в пасть опасного мира, отстроенного разъярённым мстителем. Рувик не терял даром времени и спускал с цепей кровожадных монстров, предварительно заправив их ненавистью, специально для новоприбывших полицейских и предателя. Выживших полицейских, отправленных в СТЕМ, было всего трое: двое мужчин и женщина. Остальных Рувик уничтожил или свёл с ума, превратив в рядовых монстров. Последние трое ещё держались. Правда один из них, мужчина тридцати лет по имени Джозеф Ода попал в западню, и теперь его сознание, после длительной промывки мозгов, стало шатким. Превращение в куклу Рувика осталось вопросом времени. Мужчина постарше, матёрый детекив Себастьян Кастеланос, был куда как покрепче. В какие дебри не затакивал извращённый тёмный мир, и как не изощрялся сам хозяин мира в монстрах, "Себ" умудрялся выживать как какой-нибудь микроб, создавая головную боль Рувику. Бывший учёный злился больше, это уже перестало его занимать как исследование, теперь он хотел раздавить детектива во что бы то ни стало. Он бросал его в закоулки сознания, чтобы выродки гниющих воспоминаний распотрошили ненавистного полицейского. Откуда же организация раскопала этого Кастелланоса? Зачем вводить в его мир трусливого и никчёмного ублюдка Хименеза? Что действительно они ищут? Рувик долго размышлял над этим, пока на ум не пришла мысль о подставном человеке, посланным самой организацией. Очевидно, что полицейские были лишь козлами отпущения. Детектив Кастеланнос сам не понимал, каким боком он оказался в такой скверной ситуации и кто его подталкивал. Он был марионеткой, как его напарник Ода. А вот женщина оставалась загадкой. Она не сразу зацепила внимание Рувика и старалась быть максимально незамеченной, хотя это не слишком хорошо у неё получалось. Её начальные действия были ещё последовательными, но затем она переставала держать себя в руках, становясь более хаотичной, чем естественно привлекла внимание неприятеля. Рувик стал больше приглядываться к ней. Она шпион, разгадал он. Девчонку звали Джули Кидман. На вид двадцать пять - тридцать. Очень привлекательная шатенка с длинными ногами, одетая в узкие джинсы и в кокетливые туфли на каблуках. Девушка, очевидно, была искушённой в деле соблазнении мужчин. Она как бы невзначай строила глазки молодому Джозефу и мягко обольщала женатого Себастьяна. Самое тревожное было то, что красотка оказалась во вкусе Рубена Викториано. Будто бы её специально посадили на крючок перед носом замкнутого психопата и вертели ею как приманку. А Рувик лишь похаживал вокруг неё, думая проглотить наживку или нет? Женщин он ни во что не ставил. Единственным идеалом для него оставалась дорогая потерянная старшая сестра. Она была всем для него и одно лишь воспоминание о ней заменяло ему потребность в общении и в женщинах. Лаура Викториано была умной, доброй, нежной девушкой с милой загадочной улыбкой. И где тут место этой глупой идее, что меж братом и сестрой не может быть связь как у мужчины и женщины, когда никакие другие не могут сравниться с одной единственной, чьи глаза с игривым огоньком заставляли забывать о реальности грязного мира и об устоявшейся морали о благочестии между родственниками. Безусловно, отец подозревал о влюблённости сына в прелестную дочь, и пытался помешать этому. Его абсолютный догматизм превратил детей в отверженных изгоев. Сын, вундеркинд и наследник имени Викториано, стал безвестным безумным учёным, бедная дочь бесследно исчезла после пожара, устроенным, конечно же, её родным отцом. Постепенно её образ стал растворятся в мраке обид и разочарований. Теперь Лаура стала для брата далёкой как звезда и едва осязаемой как туман. Куда яснее и отчётливей была наживка в лице этой стервы Кидман, которая всё больше возбуждала нарастающий аппетит Рувика. Его злило собственное желание завладеть ею, как очередной дурак попавшийся в сети её обаяния. В ней решительно не было ничего похожего с идеальной Лаурой! Как он смеет думать о какой-то никчёмной шлюхе, о существе, созданное для потребления, каких сотни миллионов. Она ничто. Она лишь насекомое, которое надо раздавить. И всё же... улыбка кое-что напоминала, а необычные глаза с фиалковым блеском так же могли свести с ума. Лёгкая походка и гибкая изящная фигура вызывали приятное ноющее жжение в животе. Рувик уже позабыл, когда в последний раз видел красивую женщину, пробуждающую желания, а уж чувство голода мужской натуры настолько редко посещало его, что сейчас оно стало почти невыносимым. Чувство почти полностью заглушало постоянную боль, которую он ощущал на протяжении своего пребывания в СТЕМе. Да... чтобы не случилось катастрофы, ему нужна разрядка. Ему нужна была Кидман. ... Джули бегала по коридору старого особняка, стравленная оголодавшим крови чудищем. Патроны бесполезно было на него тратить, можно было шумом привлечь ещё противников, что полицейской явно не играло на руку. Одержимые были сильнее её физически и их число превосходило десяток. Девушка решила спрятаться. Это был единственный выход в её ситуации. "Чёрт, - думала Кидман забираясь в платяной шкаф, - нужно скорее найти Лесли... или Себастьяна с Джозефом. Или какого-нибудь живого человека... одни эти твари, чтоб их! Никогда не буду ввязываться в такую авантюру!" Девушка задержала дыхание, когда услышала топот зомби. Он медленно прошагал мимо шкафа, и сквозь щель женщина смогла увидеть существо, чья голова насквозь была пробита пулей. "Моя работа. Зря я не воспользовалась ножом. Мороки было бы меньше" Одержимый прошёл мимо, мрачно рыча что-то невнятное себе под нос. Джули свободно выдохнула и расслабленно облокотилась внутрь шкафа. Чёрт побрал бы это задание. Игры с разумом дело опасное, а если ввести персонажа с психологическими отклонениями, то исход игры может оказаться фатальным, тем более, что у гениального психа есть власть над этим безумным миром. "С другой же стороны и меня не назовёшь нормальной, - размышляла Кидман, - я ничего не помню о своём прошлом, и, самое главное, оно меня почти не волнует. Я согласилась на это задание почти без раздумий. Любой бы другой назвал такое предприятие сумасшедшим и противозаконным, но для меня оно почему-то оказалось естественным, как будто так должно быть. Вероятно, из-за этого Себастьян мне не доверяет. Надо отдать ему должное - у него отличное чутьё" Ещё минут десять девушка пребывала в шкафу в полнейшей тишине. Кажется, те твари исчезли. "Не могу оставаться здесь долго, надо завершить миссию, не то остальные погибнут" Джули вылезла из укрытия. Пройдя по огромному залу, обставленном в викторианском стиле, девушка наткнулась на запылённую картину с пейзажем, на котором изображено поле из подсолнухов и вдалеке виднелся уютный дом с кирпичной крышей. Картина была мастерски написана и пропитана нежной любовью и грустью. Где-то вдалеке играла музыка Баха, и она успокаивала полицейскую после всех злоключений выпавших за этот день. Во всём пространстве дома Викториано, при всей запущенности и следами крови на полу, проявлялся отличный вкус у хозяев. Музыка, обстановка, любовь к искусству и к науке могли воспитать детей Викториано как умных просвещённых людей. Но в итоге оказалось, что этого недостаточно. Глава семейства сделал страшное упущение и превратил собственного сына в безнравственного ублюдка, в самого потрясающего человеконенавистника на земле, как считала Кидман. "Обидно, что такие люди идут не той дорогой" Джули сделала несколько шагов и застыла на месте. Окружение потемнело, лампы перестали загораться. Слабый свет от фонаря уловил едва видимую фигуру в плаще. Фигура шла к Кидман, исчезая и появляясь как неведомый призрак. "Рувик!" Девушка бросилась в бегство. Стрелять было бесполезно, она уже делала попытки прежде чем оказаться в тесной водной камере. Пули для него безвредны, они проходили сквозь него как воздух. В первый раз ей повезло. Он не стал убивать её, а использовал как приманку для Себастьяна и Джозефа. В этот раз ей может не посчастливиться. Он убьёт её без всяких церемоний. Призрак Рувика неумолимо приближался, а вместе с ним страх неотступно преследовал её. "Нельзя паниковать! Нельзя паниковать! - повторяла себе Джули, - нельзя! Просто нельзя! Нель... А-А-А!!!" Девушка вскрикнула, споткнувшись о труп убитого ею одержимого и упав на заляпанный кровью пол. Едва она начала подниматься, как фигура в плаще оказалась перед ней. - Бедняжка "Кид", - издевательски произнёс Рувик, - нет рядом с тобой твоих рыцарей в доспехах? Так и норовишь попасть в неприятности. Сильным ударом ноги он поднял девушку, и, крепко схватив за шею, держал её на уровне глаз. - Какая обида, - проговорил он, - ты такая же марионетка как и все. Муха запутавшаяся в сетях паука... - Ты! Сволочь!.. - прохрипела Кидман, подняв пистолет, прострелила грудь психа. Пули прошли насквозь. Глаза у девушки расширились от удивления и ужаса. Психопат, все ещё держа жертву на весу, злорадно ухмыльнулся. - Наивная дурочка! - рассмеялся он, - ты забыла? Это мой мир! Здесь работают мои правила! Твои усилия тщетны, маленькая "Кид". Не в силах разжать тиски, Джули опустила руки. Вскоре, Рубен Викториано ослабил хватку, поняв, что девушка не намерена больше сопротивляться. Кидман рухнула на пол, с трудом подавляя тяжёлый кашель. - Умная девочка, - с ядовидой лаской произнёс он, понизив голос, - вот какая должна быть женщина, - рука маньяка погладила её по волосам, - Умная. Красивая. И покорная. Это было унизительно. Джули чувствовала себя питомцем. Запуганным, маленьким, жалким щенком, без возможности вякнуть что-либо хозяину. Злость накатывала как горячая волна, но беспомощность и безысходность ситуации с болью подавляли её, образуя страшную зияющую яму внутри, пустоту. Девушка понимала, жизнь висела у неё на ниточке. От любого действия зависели не сколько её судьба и задание, столько жизни других людей - её напарников и Лесли. "Нужно просто пережить это, - повторяла она себе, - что бы он не задумал, надо просто принять это и пережить. Люди допускают ошибки. Он не исключение." Рувик опустился перед ней на колени. Он на удивление мягко взял её за подбородок и большим пальцем провёл по губам. Глаза психопата перестали угрожающе сверкать, в них появилась необыкновенная нежность. Хищное лицо приобрело такой чувственный шарм, что даже казалось невероятным, что он только что собирался прибить девушку как муху. - Шшш... Джули, - произнёс бывший учёный, заботливо баюкая внимание жертвы хриплым голосом, - милая-милая девочка Джули, ничего плохого паук с тобой не сделает... - Так говорят все насильники, гений, - вырвалось у Кидман. - Если хочешь видеть меня в таком свете - пожалуйста, - Рувик сильно сжал ей челюсть, что девушка ненароком прокусила язык, - однако ты можешь сделать лучше для нас двоих. "Мразь, - зло подумала про себя Кидман, проглатывая кровавую слюну, - ничего не поделаешь, я на сегодня твоя" Джули потянулась к губам Рувика, легко и осторожно прикоснувшись к ним. Руки у маньяка были ледяные, а губы тёплые как у живого. Викториано властно обнял её за талию и страстной полнотой отвечая на призыв. По телу девушки от такой реакции пробежали мурашки. Рубен сбросил с полицейской кожаные ремни с кобурой, затем снял с неё блузку, порвав все пуговицы. Обдав её шею горячим дыханием он начал растёгивать бюстгальтер. Женщина тряслась от возникшего как из вулкана возбуждения и томно вздохнула. Мысли улетучились мигом. Голова была совершенно пустая. Руки Джули машинально ласкали искалеченное тело психопата, тихонько вздрагивая от его ран. Потом они опустились ниже и игриво потянулись к брюкам. Мужчина крепко прижал её к себе, пол под ними резко исчез. На миг женщина испуганно ойкнула, но потом удивлённо обнаружила себя в огромной кровати. Рувик опустил девушку в постель и заткнул её изумлённый возглас требовательным поцелуем. На этот раз всё происходило гораздо быстрее. Оторвавшись от губ полицейской, маньяк снял с неё джинсы, затем и нижнее бельё, оставив её совершенно голой. Девушка хотела перехватить инициативу и сделать дело самой сверху. Но Рувик решительно прижал её бедра к постели, напоминая, что он хозяин положения. Джули напоследок поцеловала его в качестве извинения и послушно откинулась на кровать. Рубен Викториано довольно улыбнулся и мягко вошёл в неё... ... Кидман проснулась на полу в той же комнате, где была картина с полем подсолнухов. "Это был сон? - удивлённо подумала детектив, - приснится же такое..." Мысль тут же оборвалась, когда девушка не обнаружила на себе её привычной формы. Вместо этого на ней было красивое красное платье в вырезом у основания ног и с узорчатыми бабочками. Платье сидело на ней как влитой, образ женщины-вамп дополняли дорогие чёрные туфли на высоких каблуках. Её блузка и джинсы были безнадёжно испорчены недавним любовником. - "Это мой мир и мои правила", - повторила Джули, - нет, всё-таки он настоящий псих. Как же я буду бегать в этом от монстров да и ещё и без белья?! Рядом с собой девушка увидела ремни с кобурой и пистолет с патронами. Кидман их немедленно подобрала и закрепила на обнажённом бедре. Детектив Джули осмотрела себя в настенном зеркале, и, усмехнувшись, направилась к выходу. - Ну на этом спасибо, осталось найти Себастьяна и Джозефа и удивить их новым нарядом.