Когда растает снег...

Неприятные щелчки, способные вывести из себя даже Сая, звучали при каждом движении. Я прикусил зубами тряпку и резко надавил на пальцы… Из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Вправление костей — возможно, одна из самых болезненных процедур в полевой медицине. Обычно такие приёмчимки используют во время боя, чтобы на некоторое время вернуть себя в строй. Но сейчас мне нужно было ускорить своё восстановление. Даже учитывая то, что до полуфинала целый день, этого всё равно никак не хватит. Никакие техники, кроме Бьякуго не позволят залечить все мои повреждения так быстро. На симфонию звуков моих внутренностей, наровивших хрустнуть погромче, прибежал вездесущий Саске. Он щёлкнул языком и прокритиковал мои действия: -Какой смысл это делать? Всё равно в следующем бою тебе не выстоять. А вот с этим я не согласен. Придётся прочитать ему небольшую лекцию. -Неправда. Шанс, хоть и мизерный, у меня всё равно есть. Даже через повязку было видно, как скривилось его лицо. -Ты же сам рассказал свой диагноз. Вон, двигаешься едва ли. Не переоценивай себя. -Скорее меня недооцениваешь ты! — я ткнул в него здоровым пальцем, — Судишь, будто я землепашец обыкновенный! Согласен, долго мне не продержаться, но! .. Болевой порог среднестатического человека при поломанных костях — несколько секунд от силы! Мой же — десять. Если его превысить, то я либо потеряю сознание, либо умру от остановки сердца… Но на такой случай у меня есть Курама! В его силах увеличить время моей боеспособности практически вдвое. Значит, у меня есть почти двадцать секунд! И ты знаешь, что нормальный бой идёт короткие мгновения. Саске хотел что-то ответить, но решил пойти на попятную и попытался сменить тему. -Ты стал гораздо умнее. Высчитал свой собственный предел. Знаешь медицинские Ниндзюцу. И когда? .. -Месяц тренировок, несколько десятков клонов, тонны затраченной чакры, талантливый профессор в лице известной тебе куноичи и вуаля! Я вставил плечо на место, заставив Учиха подпрыгнуть на месте от неожиданного звука. Покрутил рукой. Вроде нормально. Вторая в порядке. Теперь я вернул всё в нужное положение. Двигаться можно. Всё, что я сейчас хотел сделать… -Нужно навестить Седжи-чан. -Да. — без раздумий согласился Саске. Как же он изменился… Это был первый раз, когда я добровольно встал на костыли. Боль от каждого шага пробивалась даже сквозь пониженную Курамой чувствительность, вонзаясь в меня адамантовыми иглами шириной с палец. Проклиная на все лады эти чёртовы запреты на использование чакры, я худо-бедно проковылял по улицам города. Часик бессильной злобы, искусанная губа и мы смогли добраться до нужного нам додзё. Тамошний хозяин не производил впечатления мастера, но то была лишь внешняя оболочка. Звали его Софуто Дивайн. Небольшие очки с линзами прямоугольной формы делали его лет на десять старше. Коротко выбритая голова покоилась на тонкой сухой шее и узких плечах. Из-под широкого древнего кимоно выглядывали старческие жилистые руки, покрытые трудовыми мозолями. На груди висел медальон в виде разъярённого льва, круто контрастирующий с доброжелательным лицом его хозяина. Ступни защищались поношенными сандалиями, давно потерявшими первичный цвет. Сам по себе мужик был неплохой. Принял радушно, согласился на оплату по окончанию пребывания Седжи-чан у него и вообще не вызывал негативных эмоций. Как только мы пришли, он сразу усадил за стол и подал по крупной чашке зелёного чая. -Девочка скоро придёт. — сообщил мастер и сам уселся с противоположной стороны стола. -Она не причиняет никаких неудобств? — прищурив один глаз, с надеждой спросил я. Старик как ни в чём не бывало улыбнулся и ответил: -Не беспокойтесь, всё хорошо. Я всё равно фарфоровой посудой не пользуюсь. Саске подавился чаем. Я немного пролил на себя. Фарфоровая! Нет, мир точно настроен против меня! -Папа! Кто-то запрыгнул на мою спину и потянул за уши. -Ай! Седжи-чан, слезь с меня! — прикрикнул я. Но она вновь заставила меня улыбнуться своим видом. Видимо, Сафуто-сан никогда не работал с детьми, так что одел её во взрослое кимоно, эдак размера на четыре больше. Оно волочилось за ней по полу, словно дорогое платье… Платье.. -Папа, глянь чему научилась! Девочка с силой ткнула меня чуть выше коленной чашечки. Я уже был готов напрячься, чтобы подавить боль в повреждённом суставе, но её не последовало… Вместо этого нога полностью онемела. Старик совсем с катушек съехал! А если бы она кого-нибудь из друзей так цепанула? -Са… — позвал я Учиха, — она мне ногу отключила. -Дайте мне. Мастер подошёл поближе и приложил руки к ноге. Несколько незаметных движений, и кровь вновь начала циркулировать нормально. -Ууууу, юноша… Где же вас так потрепало? -Да так… — я потёр шею, — с лестницы упал. -Настолько высокое здание здесь — только в другой части города. И это стрип-клуб. -Пап, а что такое стрип-клуб? — невинно спросила Седжи-чан. Мои щёки покраснели, а глаз нервно задёргался. Нет, дети — это что-то с чем-то! -Стрип-клуб — место, где девушки… — начал было Учиха, но мой башмак удачно впечатался ему промеж глаз. Брюнет покачнулся, но ничего не сказал. Но малышке уже было не до того. Она стала вставать в разные позы, изображая то цаплю, то тигра, то обезьяну или чего ещё поэкзотичнее. Периодически, от неё по всей комнате разносились дикие вопли. -Она очень способная. — похвалил её старик. -Сафуто-сан, — обратился к нему Саске, — как долго вы ещё можете содержать её? Нам нужно ещё два дня. -Это можно. Всё-таки, я не самый бедный человек на Земле. Я допил чай и поблагодарил за еду. -Спасибо за приём, но думаю, нам пора. Ко мне подбежала Седжи-чан и обняла. Я поцеловал её в макушку и погладил по голове, строго наказав вести себя хорошо. Она весело засмеялась и с криком «Даттебэйо!» унеслась в неизвестном направлении. Хозяин поклонился нам, мы сделали тоже сама в ответ. Когда он закрыл за нами дверь, я спросил у Саске: -Какие планы дальше? -Возвращаемся. Тебе нужно как можно дольше отдохнуть, чтобы хоть немного восстановиться. *** Очередной свиток, изучение которого ни к чему не привело, отлетел к соседней стене. Сакура глубоко вздохнула и потёрла виски. Уже два дня она билась с этой техникой, а результата — ноль. Взъерошенные Карин и Исацу в десятый раз перебирали стеллажи с книгами о медицине и подробном описании Мягкого Кулака. Библиотека клана Хьюго откровенно издевалась своими масштабами и неисчислимым количеством рядов с томами, чётко расписывающими все научные и исторические достижения, в которых когда-либо участвовали обладатели Бьякугана. Девушки нарушили весь свой режим, практически всё возможное время проводя за созданием нового Ниндзюцу. Сакура балансировала на самом краю, но понимала, что ни в коем случае останавливаться нельзя. Состояние Хинаты начало резко ухудшаться. Совсем недавно она провалилась в полноценную кому, а уже там перенесла кровоизлияние в мозг. Ей несказанно повезло, что на тот момент медик оказался рядом. Ещё немного и это может привести к непоправимому. Девушки понимали, поэтому, оставив свои насущные дела, изо всех сил боролись за наследницу главной ветви клана Хьюго. Дверь распахнулась. -Ино, ты принесла результаты МРТ? * — не глядя, спросила розоволосая. -Да. Вот они. — Яманака положила рядом с Узумаки толстую папку с бумагами. Сакура сдвинула съехавшую на лоб чёлку и, прищурившись, забегала взглядом по строчкам. Маленькие буковки плыли и сливались, вызывая болезненную резь в глазах. «Сильное… Артериальное… Ение… Что?» — девушка попыталась перечитать предложение, но что-то больно кольнуло внизу живота. Зеленоглазая собралась с силами и прочла медицинское заключение целиком. Ничего хорошего не предвиделось. Можно уже подумывать по поводу подготовки Ханаби к становлению главой клана. Девушка помяла шею и потянулась. Так-то лучше. -Карин, Исацу, как успехи? -Всё тоже. Полезного мало. — красноволосая потеребила губу, — Сакура, а что если… Узумаки замолчала, обдумывая пришедшую в голову идею. -Ну? — поторопилась её куноичи. -А что если Джуго имплантирует Хинате часть моего ДНК? Тогда процессы регенерации в её организме ускорятся. Сакура покачала головой. -Это может быть опасно для тебя и не решит проблему. -Это даст ей возможность продержаться подольше! — Карин стукнула кулаком по ладони, — У нас будет больше времени на исследования! Зеленоглазая вскочила и с долей гнева посмотрела на подругу. -Кто знает, что произойдёт! Ты хоть немного понимаешь, что такое генетика? Представь себе огромный дом… А теперь резко убери из-под него фундамент! Он обрушится, тоже может произойти с тобой, если нарушить цепь ДНК… И вообще… Ой… — вдруг она начала заваливаться назад. -Узумаки-сама! Ночь без сна, огромное количество работы и просто то, что сейчас тело работало совершенно по-другому по известным причинам и всё это привело к срыву. Впрочем, ничего нового. Как обычно жертвуем собой ради близких и доводим себя до состояния полного изнеможения, чтобы вырубиться на глазах у друзей и перепугать их до полусмерти. В этом вся Сакура. Хьюго мгновенно оказалась рядом и подхватила потерявшую сознание девушку. Исацу плавно, чтобы не повредить ничего, опустила её на пол, поддерживая голову. -Яманака-сан, Карин-сан, нам нужно вынести Узумаки-сама отсюда. Те не заставили себя ждать и быстро подтянулись, совместными усилиями подняли Сакуру и кое-как оттащили к выходу из библиотеки. Там уже подключились люди Хиаши. Здоровый мужик с активированным Бьякуганом взял на руки отключившуюся Узумаки, будто в ней не было и двадцати килограмм, и, пройдя длинный коридор, ведущий к обширной гостиной, положил розоволосую на кожаный диван. Рядом засуетились служанки с нашатырем и мокрыми полотенцами. -Отойдите! Отойдите! — властно прикрикнула Карин, разогнав их, словно рой мух. Она подошла к Сакуре и аккуратно подняла её голову. Затем приоткрыла рот и просунула туда палец. Лёгкое нажатие на сухожилие и звук зубов, впивающихся в плоть. -Тс… — выдохнула красноволосая. Потоки лечебной чакры замерцали вокруг девушек. В воздухе приятно запахло клубникой — особенность чакры Карин. Продуманная штука — мироздание… Где угодно, даже в самой горячей точки, которую когда-либо видел мир, всегда будет маленький уголок тишины, способный прикрыть от любых невзгод и опасностей своим невидимым крылом. И сейчас этим уголком стала именно Карин. В Конохе… Да что там… Во всем мире Шиноби не было места умиротворённее чем эта гостиная клана Хьюго. Большая Зима действовала угнетающе на каждое живое существо. Отчаяние, словно чума, распространялось невероятными скачками, поражая сердца самых стойких и крепких, но сюда ему не дотянуться. Какой бы яростной и вспыльчивой не казалась Карин внешне, каждый раз, когда ей приходилось жертвовать частью своей жизненной силы для помощи тем, кто ей дорог, вокруг Узумаки распространялась приятная, зачастую незаметная, атмосфера вселенского спокойствия, упорядочивавшая мысли и обновлявшая запасы сил. Каждый, кто хоть раз попадал в радиус её действия, уже никогда бы не посчитал такие недалекие вещи, как алкоголь или никотин за истинные средства расслабления. Карин сильно изменилась за последний год… Как и все, кто участвовал в Войне. Ведь ей дали возможность приоткрыть своё сердце и выпустить на свободу чувства, уже было потерявшие надежду и ослепшие от боли, которую причинил один единственный жест. Она долго мучилась, вспоминая его прощание с той, кого сейчас приводила в чувства. Но про неё не забыли. Возможно, последний в списке тех, кто может сделать подобное, нашёл ключ от обсидиановый крепости натуры Узумаки. Учиха Саске, волк-одиночка, тот, кого она любила искренне и всем сердцем, вдруг нашёл себе спутника жизни в ней… Впрочем, мы отошли от темы. Ино непроизвольно закатила глаза, вспоминая аромат цветов, ставший чем-то вроде размытого воспоминания о том, что когда-то было важной составляющей её жизни. Но одними Зимовиками не насладишься, какими бы невообразимо прекрасными они не были. Ей хотелось вновь собрать небольшой букетик фиалок, добавить в него зелёных травинок и обвязать широкой лентой, чтобы чуть позже отдать его какой-нибудь милой девчушке, бросившей заворожённый взгляд на нехитрое произведение рук Яманака, или поставить у себя в комнате, как простенькую декорацию, способную придать жизни даже самому затхлому и безликому помещению. Блондинка посмотрела на Сакуру. Лицо Ино украсила дружеская ухмылка. Действие чакры Карин улучшило самочувствие Узумаки, и сейчас она уже мирно сопела, перевернувшись на бок. Кто-то дотронулся до плеча Яманака. Та обернулась. Молодая служанка, смущённо опустив голову, держала на вытянутых вперёд руках клечатый плед. -Спасибо. — шёпотом поблагодарила девушка. Не сказав ни слова, горничная удалилась. Ино прикрыла спящую подругу пледом и знаками показала Карин и Исацу, что: «Пора отсюда выметаться!» В ответ те синхронно кивнули. *** Кладовка тряслась и вибрировала. Бытовая утварь, идеально симметрично расставленная по полкам, прыгала и каталась, грозясь спикировать на голову одного из присутствующих. Швабры и вёдра, с самого начала повалившиеся на на пол, приняли вид чудного узора-паутинки. Но времени разглядывать сие творение пост-модернизма ни у кого не было. -Узумаки-сама ясно сказала вам не делать этого! — преодолевая все комплексы и непробиваемое стеснение, пыталась протестовать Хьюго. -А вот и сделаю! И не такое переживала! — злобно шипела Карин. — И какого чёрта ты мне указываешь, что делать, а что не делать?! Красноволосая схватила Хьюго за воротник и приподняла над землёй. Её глаза заблестели алым пламенем, а лицо невообразимо исказилось, пугая куда больше, чем Ямато со всеми его трюками. -Карин-сан… -Карин! Прекрати! — Ино встала между ними, прикрывая Исацу спиной. -Да она… Узумаки хотела разразиться тирадой отборного трёхэтажного мата, от которого волосы встают дыбом, но не успела. -Девочки… — заспанная Сакура вошла в комнатку, где и разгорелся спор. Всё внимание мгновенно переключилось на неё. -Сакура, как ты? — по-матерински заботливо спросила Ино и принялась поправлять спутавшиеся волосы зеленоглазой. -Похоже… — розоволосая покраснела, — Я немного перебрала… Лимит сил исчерпала. -Это правда! — согласилась Карин. — В твоём положении опасно так себя изводить! -Опасно так себя изводить! — передразнила Сакура. — А когда Хинату спасать? -Повторяю… — красноволосая поправила очки, — Если Джуго передаст ей часть моей ДНК, то это позволит её организму продержаться гораздо дольше, а внутренние повреждения, которые она недавно заработала, залечатся… Сакура, мы должны воспользоваться этим шансом! Казалось бы, какое Карин дело до Хинаты? Виделись они один единственный раз — после войны, да и то — мельком… Но когда Узумаки стала жить вместе со своей новой родственницей, она большую часть времени проводила вместе с ней. А Сакура, в свою очередь, каждый день навещала Хьюго и пыталась ей помочь. Девушки клана красноволосых отличались чувствительностью, так что желание помочь быстро проснулось в душе, и вот уже сколько времени она точно так же пыталась найти ответ на простой вопрос: «Как спасти Хинату?» Сакура сделала глубокий вдох. Воевать с аналогом самой себя было бессмысленно. -Я подумаю. -Йо-сааа! — радостно подпрыгнула Карин. -А теперь… — схватила их за плечи Ино, — Берём Исацу и айда по магазинам! -Ага! Хьюго попыталась отказаться, сославшись на включенный чайник и скорый приём у дантиста, но быстро восстановившаяся благодаря Карин Сакура, привыкшая наизусть знать расписание и пациентов больницы из-за того, что в своё время много времени провела за бумажной работой, мгновенно уличила ту в недоговаривании и, не спрашивая, утащила вместе с собой. Обладательница Бьякугана смирилась, но в глубине души оставалась крайне рада, ведь её жизнь наконец приобрела смысл… Она была маленькой неприметной девочкой из самых низов клана Хьюго. Её родители верой и правдой служили главной ветви, что и привело их к обыкновенной серой жизни. Несмотря ни на что, они очень любили свою единственную доченьку — Исацу. С детства у неё не было никаких талантов: школа давалась тяжело, дела по дому вызывали немое отвращение, музыка в её исполнении резала уши… И только анатомия по-настоящему заинтересовала тогда ещё двенадцатилетнюю девочку. Один единственный контакт с энциклопедией «Строение Человека и Эволюция», и всю комнату заполнили вырезки из статей, книжки и журналы. Познание нового с головой захватило Хьюго. Шесть лет она самостоятельно грызла гранит науки и вскоре, как и стоило ожидать, решилась стать врачом. Но все пласты знаний показались бесполезными, когда пришлось использовать их на практике. Застенчивая от природы, обладающая заниженной самооценкой, Исацу, увидев кровь, упала без чувств, приняв на полу позу, соблазнившую главного хирурга и чуть не вызвавшую срыв операции. Больной тогда выжил, но по головке молоденькую медсестру не погладили. Ещё один такой прокол, и она бы замкнулась в себе, осознав свою ничтожность и беспомощность… А потом до неё дошли истории о Сакуре Харуно — одной из величайших куноичи их века. Девушка решила узнать о ней побольше, а когда услышала про подвиги на войне… У Сакуры появился первый последователь. Самым тяжелым оказалось знакомство с ней. Пока Исацу готовилась заговорить с героиней войны, из хранилища больницы пропали добрые пять процентов валерьянки. Но розоволосая с радостью приняла просьбу Хьюго о сотрудничестве и сразу показала себя, как добрая и приветливая девушка. Бывали, конечно, известные всем случаи со сломанными стенами, да только это никак не портило впечатление. И сейчас её, глупую и никчемную, пригласили на прогулку те, кто буквально год назад воевал за мир во всем мире… Исацу смогла найти своё место. И была счастлива.