Когда растает снег...

Сердце больно стукнуло по грудной клетке. Вот оно. Конец близится. Настало время закончить эту жестокую и сумасшедшую эпопею, в которую нам пришлось ввязаться. Я не могу вспомнить, как прошёл в финал. Все воспоминания туманны и размыты, только отдельные кадры изредка всплывают в памяти. Тот бой дался мне тяжелее всех. Поддавшись сплошному потоку боли, окутавшему меня, словно гигантское одеяло, я дал своему телу и инстинктам полную свободу, превратившись в подобие безмозглого животного. Не было ни одного осмысленного или продуманного движения, не было длительной оценки друг друга. Были только я и мой противник. И моя цель — победа. Последнее, что я помнил — это то, как мне помогали дойти до душевой. А затем я вновь лежал на диване, а Саске поздравлял меня с проходом в финал. Ему тоже повезло попасть туда. Правда, ценой немного распухшего носа, но это не очень страшно. Я не знаю, что ждёт в нас в последнем бою. Потеряем ли мы контроль и прихлопнем друг друга? раскроют ли нас? или же кто-то предпочтёт сдаться и поскорее уйти с заслуженной наградой? Даже представить себе не могу… Голова уже не очень хорошо работает от постоянного чувства голода. Я слишком долго ничего не брал в рот. Курама делает свою работу просто прекрасно, только это и спасает от обморока. -Ты готов? — спросил сидящий рядом Учиха. -А ты? — не глядя, ответил вопросом на вопрос я, продолжая обматывать кулак тугим бинтом. -Нет. Я прекрасно понимаю, что в полную силу сразиться нам никак не дадут. В таком случае этот бой не имеет смысла. Непроизвольная усмешка украсила моё побитое лицо. Саске всегда называл вещи так, как представлял их для себя. Это, конечно, иногда немного выводило из себя, но всегда оставалось атрибутом его уникальной личности. Взять хоть моменты из нашей глубокой молодости, когда Сакура безуспешно пыталась добиться его внимания, предпринимая любые действия, чтобы хоть перестать быть для него пустым местом, а я… Впрочем, пора уже отпустить прошлое. Ведь мы уже давно выросли и поменялись. Но самое главное кроется в другом. Пройдя столько испытаний и потерь, не раз оказываясь на грани саморазрушения, мы смогли сделать то, что далеко не всем удаётся — мы остались собой. -Будем действовать по ситуации. -Согласен. Это самое логичное решение в нашей ситуации. Мало ли, что ещё подготовила нам дорогая судьба. Да и еще далеко не известно, какой частью тела повернётся к нам Фортуна в этот раз. Полагаться на эту капризную даму уж точно не стоит. -Покажем этим зажравшимся извращенцам настоящее шоу. -Не наложи в штаны. -Лучше за собой следи. Мы вновь стукнулись кулаками, и Саске удалился. Я проводил его взглядом, отметив про себя, что он стал разговаривать чуть живее. Он действительно пытается проводить нормальные разговоры. Напоминает Сая на момент нашего первого знакомства. Осторожные, пугливые шажки к разрушению комплекса одиночки уже сделаны. Осталось сделать последний, главный рывок. Но как раз для этого и нужны друзья. И желание. Ведь именно наши желания определяют дальнейший путь, по которому нам придётся пройти. Исходя из принятых всеми убеждений, можно сделать вывод, что желания — необходимая потребность в чём-либо для продолжения существования, но так ли это в действительности? Человек, являясь существом слабым, часто требует куда большего, чем ему реально нужно. «Я хочу быть богатым, хочу иметь хорошую и приятную работу, хочу быть счастливым, хочу дом, беседку, шашлычную, яблоню, а ещё…» А не зажрался ли ты, дорогой?У каждого в этом мире есть предназначение, и есть те вершины, которые этот каждый должен рано или поздно достичь. В своё время у меня было одно желание, которое я долгое время возносил на пьедестал «Главной цели в жизни» — возвращение Саске в Коноху. И только сейчас, после многих дней размышлений, я понял, как сильно ошибался в своих мнимых «желаниях».

Я верну тебя, ведь ты мой друг! Я не отступлюсь от своей цели! Саске обязательно вернется в Деревню! Можете сделать со мной всё, что угодно, но я не сдамся!

А должен бы ли я это делать? Кто сказал, что в моей компетенции решать за Саске? Я бестактно провозгласил себя вершителем чужих судеб. И эта иллюзия ослепила меня, закрыв глаза золотой пеленой сладкого самообмана. А ему просто нужно было время. Нужно было найти себя раз и навсегда. Все то, что он совершил в своей жизни, все, кого он встречал на своём пути, стали своеобразными уроками. Но я всё чаще замечаю, как в его вечно ледяных глазах на мгновение мелькает тёплая, добрая искорка, легко растапливающая любой холод, закравшийся в душу. Это происходит в те редкие моменты, когда он начинает рассказывать о ней… Нужно отдать должное Карин. Этой девушке удалось сделать то, что никак не удавалось сделать ни мне, ни Сакуре-чан и никому другому. Она заставила его посмотреть на жизнь по-новому. Ненависть, злость, желание отомстить — всё это Карин своими руками отодвинула на второй план. Она стала для него некой путеводной звездой, медленно, но верно заживляющей раны в его сердце. И я ей за это очень благодарен. -Менма Намикадзе! — ко мне подбежал очередной журналист. — Не согласитесь ли вы сказать пару слов перед последним поединком? Кивнул, давая ответ. -Как вы оцениваете свои шансы на победу? Я пожал плечами. А чёрт его знает. Наверное, так и стоит ответить. -Никак. Я точно уверен в своих силах, но, не зная о способностях моего соперника, делать выводы не могу. -Простите за нескромный вопрос, но никто прежде не осмелился спросить, сколько вам лет? -Девятнадцать. — ответил я честно. Смысла утаивать настоящий возраст нет никакого. В его маленьких глазах, скрытых за толстыми стёклами очков, отразилось искреннее удивление. Пухлые пальцы судорожно схватили ручку и стали набрасывать в блокноте первые строки нового заголовка. Такая нагрузка давалась ему с трудом. Гладкая лысина заблестела от выступивших капель пота. Он выглядел забавно. Забавно и глупо. -Как же вам удалось достичь таких высот в столь молодом возрасте? -Так… — я усмехнулся, прищурив глаза и почесав затылок, — тренировался всю жизнь… -Ваш стиль — тайдзюцу. Вы шиноби? -Да. -Вам приходилось участвовать в боевых действиях? -Я прошёл Четвёртую Мировую войну. -Вы ещё и ветеран! Как интересно… — он ненадолго залип, делая очередные записи, — Так… У вас есть семья? -Есть. -Родители? По тени, пробежавшей по моему лицу, журналист всё понял и поспешил задать следующий вопрос: -Жена? Я кивнул. -Она сейчас с вами? -Нет. Постепенно начинаю закипать. Мне уже порядком надоел этот допрос. В плену мне не приходилось бывать долго, но с пытками я лично знаком. А когда ты на свободе, и к тебе лезет с личными вопросами дотошный толстячок, становится втройне противно. К моей безграничной радости, на помощь пришло оповещение о том, что через минуту мне нужно будет выходить. Мужчина откланялся и выбежал из комнаты, потрясая в воздухе блокнотом. Чувствую, он уверен в том, что сумеет сорвать немалый куш, получив от меня подобный материал для статьи. Если мне не изменяет память, далеко не всех служителей СМИ допускают на этот турнир. Но раз ему удалось добраться сюда, то и на трибуны будет несложно. Пища для размышлений дана, настало время взорвать заголовок газеты сенсацией. -Какой план? — прогремел гулкий голос Курамы. -Закончим всё одним ударом, — я затянул бинт до предела и поработал кистью, проверяя подвижность. Прекрасно. -Уверен? -Мне уже жутко наскучило это место, — скрипнули зубы, подтверждая мои слова, — хочу поскорее вырваться. Лис согласно рыкнул и потянулся. Гигантские когти расчесали такое же громадное ухо, и демон лениво протянул: -Начинаем первую стадию? -Потихоньку. Не переборщи. -Это только твоя извечная проблема. Незримый рычаг внутри лязгнул, выпуская из клетки моё секретное оружие. Моторчик, качающий кровь, закряхтел и завёлся в ускоренном темпе. Я почувствовал явный прилив сил и желание подраться. Мой внутренний паразит, постепенно вводя меня в транс, с тихим злорадством выключил половину рецепторов, позволяя забыть про само существование боли. Я начал перевоплощаться в молчаливого биоробота, видящего перед собой только потенциальную угрозу. Ноги сами вынесли меня на арену. Саске уже ждал меня там. Даже через повязку я видел холод готовности в его глазах. Он стоял прямо против меня, широко расставив ноги и расправив плечи. Единственная рука немного подрагивала в предвкушении столкновения. Остальное тело казалось неподвижным. Видимо, это наша судьба — вечное сражение, будь оно желанным или нет. Мы вроде и решили все разногласия, и свели на нет все конфликты, и попытались жить дружно, но нам вновь и вновь предоставляются возможности помириться силами, а отказаться не позволяет гордость. Хотя бы радует то, что попытки убить друг друга со временем исчезли, уступив место обыкновенному соперничеству и желанию повеселиться. Но тут я почувствовал нечто незнакомое. -Дамы и господа, узрите! Менма Намикадзеи, Саруто Райске и… Предыдущий чемпион! Я развернулся в сторону надвигающегося источника чакры. Как ни странно, но меня уже не пугала вся мощная энергетика, которую он распространял. Мне было глубоко наплевать. Если так уж всё повернётся, что я окажусь не в состоянии драться, то Саске точно закончит начатое. Уверен, что он думал в точности также. Выйдя из открывшегося прохода, к нам на песок прошагал сутулый невысокий дедок. О его фигуре было сложно судить из-за скрывающего её чёрного кимоно идеальной чистоты. Потрескавшиеся губы сжимали толстую сигару, дымящую в несколько раз больше, чем все сигареты Асумы-сенсея вместе взятые. Он скинул какое-то подобие сандалий и погрузил пальцы в тёплый песок, блаженно вздохнув. Не смотря на нас, он проскрипел: -Как же я рад, что в этот раз мне не попались очередные бестолковые амбалы. Вы, ребята, выглядите интереснее, — старик начал постепенно развязывать пояс и стягивать кимоно с плеч, — может, у вас даже есть крохотный шанс. Куртка упала на землю, оголив тело. Не скажу, что увидел что-то сверхъестественное. Обычный старец, ведущий здоровый образ жизни и следящий за собой. По многочисленным следам от ожогов и ужасающей татуировке на всю грудь, изображающей величественного чёрного дракона, сложившего крылья и устремившего ненавидящий взгляд на нечто, скрытое от обычных глаз, можно было судить о боевой юности. Чемпион развёл руки в стороны, делая глубокий вдох, от чего татуировка пошевелилась. Мне показалось, что змеиной зрачок дёрнулся и развернулся в мою сторону. Я мотнул головой. На меня никто так не пялился последние несколько лет, даже если это и просто картинка. Как ни странно, но зал молчал. Сотни жадных до мордобоя взглядов были устремлены на нас троих. А ведь добрая половина зрителей, скорее всего, за всю жизнь и кухонный нож в руки не брала. Они приходят сюда для только для удовлетворения собственных извращённых снов о том, как каждый из них, держа в одной руке грудастую красотку, а в другой — меч, выходит в одиночку против десятков легендарных тварей и с лёгкостью вершит правосудие, при этом получая смертельное ранение, которое оказывается ни разу не смертельным. И под конец жизни, уже покрывшись сединой, они обязательно погибают от рук вероломного союзника и передают эпическое наследие героя своему, по началу тупоголовому, сыну, чтобы он потом, точно также вооружившись и подкачавшись, с пеной у рта побежал мстить. И самое главное — ни в коем случае нельзя носить защиту. Единственный доступный максимум — тяжёлый металлический наплечник, на самом деле бесполезный. К сожалению, это горькая правда. Образ героя, сохранившийся у большей части населения, представляет собой скорее гиганта-красавца, способного только на редкие пафосные фразы и бездумное размахивание куском стены, вырванным из вражеского замка, а не обычного человека, которому просто удалось сделать что-то особенное и спасти кого-то… -Кто первый? — прозвучал грубый прокуренный голос. Я хотел сделать шаг, но боковым зрением увидел силуэт Саске, рванувшийся вперед. Что ж, предоставлю ему начало. Он уже был близко и замахивался для стремительного удара, но старик выплюнул сигару ему в лицо, выдохнув облако дыма. Глаза у Саске были закрыты повязкой, так что за зрение можно было не беспокоится, но горящий наконечник сигары врезался ему прямо в щёку, оставив на ней чёрное пятно. Учиха отпрянул, инстинктивно поднимая руки. Именно этого чемпион и ждал. Он сжал кулак, немного выдвинув указательный палец вперёд, и пробил своему оппоненту в пресс. Тут же последовал удар ногой. А дальше… У меня нету Шарингана, как и любой другой возможности видеть всё медленнее, чем оно есть на самом деле. Мне просто не удавалось увидеть ни одного его движения. Я успевал заметить только то, как мельтешили в воздухе конечности, и как рвалась одежда Саске. Несколько секунд, и он лежит на песке лицом вниз, а этот демон стоит над ним, жутко улыбаясь. Теперь не только дракон смотрел на меня -Ты следующий! Я не стал ждать его. Крутанувшись вокруг своей оси, я поднял облако песка, рассчитывая исчезнуть из поля его зрения. -Наруто, у тебя только один удар! Ты не восстановился после боя с Николаевым! — предупредил Курама. Я не стал придавать этим словам особого значения и уже начал смещаться в сторону для, как вдруг из облака на меня выпрыгнул чемпион. -Дешёвый приём! — крикнул он и попытался дотянуться до меня. Меня спас только Лис, на мгновение взявший контроль над телом. Всё-таки звериные инстинкты лучше человеческих. Пальцы сомкнулись в миллиметре от моего лица. -Сейчас! — прорычал Курама. -Рано. Я сделал вид что хочу атаковать в ответ, но остановился, оставив между нами минимальное пространство. Тут же оказавшись у него за спиной, начал заносить рук, но в последний момент заметил, что он только этого и ждёт. Снова увернувшись от заранее продуманной подлянки, я начал кружить вокруг него, пытаясь поймать нужный момент. Это продолжалось почти минуту. Лис позволял реагировать на каждый выпад, спасая от гарантированного поражения, а мне оставалось только выжидать. С каждым ударом старик злился, его атаки становились всё яростнее и безумнее, и, наконец, он допустил ошибку, которая оказалась для него роковой. -Сдохни! — закричал он, вновь атакуя и целя мне в подбородок. Кулак со свистом рассек воздух, вновь не дотянув до меня какой-то миллиметр. Слишком размашистый удар открыл дыру в его защите, которой было вполне достаточно для победы. Очень неприятное ощущение — чувствовать, как ломаются чужие кости под твоим напором. Что не говори, но возраст всегда будет брать своё. Мой противник наверняка был куда сильнее лет тридцать назад, но сейчас его рёбра уже не смогли бы выдержать удара, подобного ядру, вылетевшему из пушки. Моя рука погружалась всё глубже в его сухое тело, пока я не разорвал его лёгкие. Бывший чемпион захрипел и начал падать. Из его рта, громко булькая, вытекала кровь. Он повалился навзничь и испустил дух. Только сейчас я заметил, что позволило мне выстоять. Осмотрев тело противника, я увидел, что его левая нога была крепко зажата рукой Саске. У него не было времени отреагировать на это из-за меня. Учиха лежал без сознания. -У нас… Новый чемпион! Впервые за столько лет этот титул достаётся кому-то другому! Менма Намикадзе! Ко мне подбежал какой-то паренёк и вручил широкий кожаный пояс с золотой бляшкой в виде солнца. Я закинул его на плечо и победно поднял руку. Трибуны взвыли, но мне уже было всё равно. Подняв Саске и подставив ему плечо, я прошествовал к выходу с арены. Там меня уже ждал организатор турнира — невысокий лысый толстячок в каком-то подобии пиджака и с железным кейсом в руках. -Мы всё-таки сделали это. Хоть не пришлось друг другу морду бить. — сказал очнувшийся Учиха. -Ага, — я усмехнулся, — идти сам сможешь? -Уж смогу как-нибудь. Он оттолкнулся от меня, продолжая идти самостоятельно. Мы подошли к организатору. Он оглядел меня с него до головы и протянул кейс. -Твоя заслуженная награда. Ты молодец… — секунду он продолжал сжимать ручку, — Наруто Узумаки. «Бежать!» — промелькнуло у меня в голове. Я вырвал кейс из его рук и рванул к выходу. Над ухом про свистел кунай, но ходу я всё равно не сбавил. Саске поравнялся со мной уже на улице. Щурясь от рези в глазах, он спросил: -Бежим за Седжи? -Да! — мгновенно ответил я, — хватаем её и как можно быстрее уходим отсюда! Это отец Канашими! Быстро! Я заглянул в кейс и обнаружил, что он был до верху забит деньгами. Хоть это радовало. -Настоящие. — проинформировал Курама. -Прекрасно. За спиной что-то взорвалось. Обернувшись, я увидел, что Сусано удачно спасло нас от взрыва. Обменявшись с Саске взглядами, я резко подпрыгнул и побежал вдоль стены ближайшего здания. До додзё осталось совсем немного. В три прыжка преодолев несколько кварталов по крышам, мы бросили под себя несколько дымовых шашек и резко изменили направление. Седжи-чан тренировалась на улице. Подхватив её на руки и оставив пачку купюр на крыльце, я запрыгнул в уже формирующейся Абсолютное Сусано, и через несколько секунд мы были уже далеко от города.