Ангел Музыки или Как всё начиналось

Молиться бесполезно - Прогневал небеса я; Передо мною бездна, И я стою у края. Я думал, голос плоти Я укротил навечно. И вот горю, как порох, И таю, словно свечка. Я поднимаю руки Для страшного проклятья, И я их простираю Для страстного объятья! Ты гибель моя! И нету мне спасенья, нету мне прощенья: Ты гибель моя! И нет во мне раскаянья, А лишь отчаянье одно... Артем Голдобин "Ты гибель моя" ost Notre Dame de Paris

Вот уже десять лет, а может, и больше, в здании Гарнье ходили слухи о Призраке Оперы. Более всего эта тема обсуждалась, естественно, в кордебалете. И фантазия юных балерин, порой принимала по-истине пугающие формы. Последним их изобретением была сплетня о том, что Призраку нужно каждое полнолуние приносить жертву, дабы он не нарушал спокойствие в Опере. Вначале, балерины утаскивали с кухни куриные ножки, рыбу, мясо, и складывали их в погреб на четвертом подземном этаже, но со временем у мадемуазель Кати появилась куда более забавная идея. - А давайте, отдадим месье Призраку Кристину! - воскликнула она как-то перед сном в общем будуаре. - Здесь она никому не нужна, так, может, хоть Его задобрить удастся. Кристина, дрожа, свернулась под одеялом, боясь даже вздохнуть. Девочки одобрительно загалдели, и с того самого вечера началось планирование жертвоприношения. Кристина старалась не оставаться в одиночестве и не ходить по темным коридорам, боясь, что Кати с её свитой, устроят какую-нибудь ловушку. В остальное время рядом с Кристин всегда находилась мадам Жири. Отъезд балетмейстерши стал для балерин сигналом к действию. Как раз приближалось полнолуние. Поймать робкую, болезненно хрупкую Кристину им не составило труда, как и утащить девочку в подвалы. Несколько недель назад Кати, благодаря рассказам рабочего сцены Жозефа Бюке обнаружила новый тёмный погреб на четвёртом подземном этаже, как раз рядом с предыдущим. Девочка, будучи самой старшей среди балерин (ей было целых четырнадцать лет), взяла на себя роль лидера и решила, что лучшего место для принесения Кристины в жертву Призраку ей не найти, и все, разумеется, с ней согласились. Мадам Жири попрощалась с Мэг, Кристиной, оставила несколько наставлений своей заместительнице мадемуазель Сорелли, и покинула Оперу. Мэг, уже давно переставшая учавствовать в издевательствах над Кристиной, а иногда даже защищавшая её, пыталась предупредить подругу о планах Кати, но балерины быстро пресекли попытки младшей Жири, пригрозив ей бойкотом. А в это время, Призрак Оперы, не подозревающий ни о каких жертвоприношениях, пытался избавить своё подземное жилище от непонятно откуда взявшегося смрада гниющей пищи. POV Эрик Я пытался сосредоточиться на музыке, но ни скрипка, ни фортепиано, ни даже орган не спасали от жуткого запаха тухлятины, витающего в воздухе. - Дьявол! - чертыхнулся я. - Что за вонь?! Однако поиски в доме ни к чему не привели, как и поиски вокруг дома. У меня было несколько вентиляционных каналов, связывающих моё жилище с верхними этажами оперы. Я поставил себе цель, как можно быстрее все их проверить, ведь, иначе через пару дней в Эпоке напишут: "Грозный Призрак Оперы скончался от запаха кухонных отходов..." Однако, сию же минуту отправиться на поиски я не мог. У меня была не дописана, как минимум, одна музыкальная фраза, а вдохновение, навеянное вчерашними ласками мадам Лескот быстро испарялось. Я не переставал удивляться, как женщины, несмотря на моё лицо, желали проводить время в моём обществе и спать со мной в одной постели. Разумеется, не в подвалах. К примеру, мадам Лескот, бывшая "матушка" одного из самых престижных публичных домов Франции, а теперь обладательница состоятельного мужа-магната и поместья в центре Парижа, любила мои объятия, гораздо больше объятий престарелого супруга. Наши отношения, если их можно так назвать, были взаимовыгодными. Я получал её прекрасное, с эстетической точки зрения, тело, она получала взамен мою музыку. Я специально писал легкие (примитивные) мотивчики, которые впоследствии играли на балах и званых ужинах. Конечно, о любви не шло и речи. Мадам Лескот, несмотря ни на что, любила мужа, а я... Я никогда никого не любил и вряд ли когда-нибудь испытаю сие совершенно бесполезное чувство. Порой и мадам Жири, послав очередного любовника приходила ко мне. В постели я был хорош так же, как и в музыке. Находя скрытые ноты, терзая струны и извлекая музыку женского тела, я доводил их до сверхъестественного экстаза. Однако, во всём этом был глубокий иронично-жестокий подтекст. Урод, которого никогда по-настоящему не полюбит ни одна женщина мог вызвать низменную страсть у любой. Так я и жил. Создавал божественную, дьявольскую , а порой примитивную музыку, проектировал, рисовал, творил, придавался плотским утехам и сгорал из-за внутреннего пламени неразделенной любви. И я не мог полюбить просто кого-то. Мне нужна была женщина, которая стала бы второй половиной моей души, музой, вдохновением...которая была бы столь же умна, сколь и музыкальна. "И красива", - подумал я, горько усмехнувшись. Внезапно, новая волна вони вывела меня из темных мыслей. - Да что же это за чертовщина! Мой голос эхом разнесся по подземельям. Я решил немедленно отправиться на поиски решения столь "ароматной" проблемы, и быстро пошел в комнату, дабы переодеться. Кто бы мог подумать, что визит в вентиляционные шахты настолько изменит всю мою жизнь...