Ангел Музыки или Как всё начиналось

...Мы сказками предания зовем, Мы глухи днем, мы дня не понимаем; Но в сумраке мы сказками живем И тишине доверчиво внимаем. Мы в призраки не верим; но и нас Томит любовь, томит тоска разлуки... Я им внимал, я слышал их не раз, Те грустные и сладостные звуки! Отрывок из стихотворения "Призраки" Ивана Бунина.

POV Эрик Я с трудом протиснулся в вентиляционный люк, но, так и не обнаружив источник гадкого запаха, был вынужден вернуться назад. Спустя несколько часов безуспешных поисков на пятом подземном уровне, я поднялся выше. Сомнений в том, что зловоние исходило именно с четвертого этажа не осталось, стоило мне только заглянуть в первую рабочую кладовую. Я даже закрыл нос отворотом плаща, чтобы не задохнуться от ужасного смрада. По всему полу в полутёмной комнатушке были разбросаны заплесневелые куриные ножки, куски говядины, хлеб и нечто, за идентификацию чего браться было уже бессмысленно. - Черт, они что, решили оперную свалку сюда перенести! - пробормотал я, стараясь не сделать ни одного вдоха носом. Несомненно, мне предстояло заставить рабочих оперы убраться на этом уровне, ведь, самостоятельно прикасаться к этой...Хм...пище я не собирался. Внезапно, откуда-то из коридора послышался странный звук. Тихий. Слишком тихий, чтобы его разобрать. Я двинулся в сторону последней кладовой, и с каждым шагом все отчетливей понимал, что слышу пение. Голос, несомненно был детским. В какой-то момент коридор погрузился в тишину, и я, почувствовав неясное волнение, поспешил, выбив замок, распахнуть последнюю дверь. - Боже... - мой голос гулко отразился от холодных стен. - Как она сюда попала... На полу, сжавшись в комочек, лежала бледная и очень худая девочка. Она дрожала от холода, и, судя по тихому шепоту, находилась в бреду. Я опустился возле ребенка на колени и осторожно укутал её в свой плащ. В голове крутился миллиард вопросов. Кто она? Почему была заперта в этом жутком месте? Откуда все эти синяки на её руках и ввалившиеся щеки? И самый главный вопрос, что мне с ней делать? Нет, бросить девочку я не мог, в любом случае, но вот отнести её в лазарет или... Я с раздражение вспомнил, что оперный врач Жак-Ферни Веран уехал вместе с женой в положении в провинцию. Что ж, выбора не оставалось, ведь медикаменты можно было найти только у врача или, как ни странно, у меня, а девочке помощь, несомненно была необходима. Я аккуратно поднял ребенка на руки, поразившись легкости своей ноши. "Её вообще не кормили?" - как-то очень зло вопрошал мой внутренний голос. А я лишь прижимал дитя к себе, защищая от смрада, сквозняков и людской жестокости. *** Кристина Даае провела в подземном доме Призрака два дня. Девочка так и не очнулась, но когда Эрик определил, что угрозы жизни и здоровью больше нет, он вернул её в балетное общежитие. Однако Призрак не исчез из жизни маленькой балерины. Воспоминания не дали. Воспоминания о тихом, но кристально чистом голосе девочки, о её хрупкости, о словах, что она говорила в бреду. Грозный Ангел Рока и Призрак оперы привязался к ребенку сильнее, чем к кому либо прежде. Он узнал о жизни Кристины всё, присматривал за ней, оберегал. Незримо. Но однажды, Эрику пришлось стать Ангелом Музыки, ему пришлось явиться к Кристине учителем, защитником...да он не очень то и сопротивлялся.