Глава 2
8 ноября 2014 г., 23:31
«Ах, надо же так было полюбить, чтоб вы надеждою меня не одарили, Чтобы я стала вас боготворить, а вы меня за это погубили!» Альфонс Алле
Бронированная дверь дорогущего автомобиля распахнулась перед парадным входом здания. В нем было пять этажей, и по сравнению с другими оно казалось маленьким. По соседству располагался огромный небоскреб, в котором каждый день трудились служащие Галактики. Сальваторе не любил высотки, и поэтому выстроил себе небольшое здание, в котором могло поместиться достаточное количество работников. Как только он встал на твердую почву его окружило около десятка охранников, каждый из которых с виду походил на убийцу. На самом деле, эти ребята и мухи не могли обидеть. В добровольном порядке. Если только появлялась угроза, если только кто-то наставил на них оружие, тогда просыпалась в них злость и беспощадность. Следом за Стефаном вышел коренастый парень – Майкл. Он был «правой» рукой Сальваторе и всегда держался позади, чтобы в случае нападения подстраховать. Но в истинном варианте, он был тем, кто следил за передним флангом, и видел то, чего не видели все стоящие здесь. Они проследовали в здание и скрылись из виду.***
Все это время на скамье, не далеко от корпорации Сальваторе сидела эффектная девушка и разглядывала эту ситуацию. Она следила. Разум не так уж прост, и список смертников, который покоился в ее доме, не предполагал быстрой смерти каждого из них. Она изучала из повадки, основные маневры защиты, слабые стороны. Убить – это лишь финал, самое интересное – как ты это сделаешь.***
Стоило парню зайти в свой кабинет, как он остался наедине с Майклом. Между ними после смерти Вероники отношения совсем испортились. Они не приходили к общему знаменателю, не могли вести свои дела так, как было прежде, и разучились понимать друг друга. И никто из них не скрывал, что связующим звеном была покойная Кристал. Она являлась единственной женщиной во всей этой элите. Возможно, поэтому все тянулись к ней. Все, кроме того, к кому тянулась она. - Ты слишком зациклился на смерти Вероники. Сходишь с ума! Отправил кучу наших ребят на верную смерть в логово «собак»! – вдруг сорвался Нардучи. Он подошел к стеллажу и налил себе виски, залпом выпивая его. - Я просто творец справедливости. Она умерла за меня. Я должен убить того, кто убил ее. - О! Я умоляю тебя, Сальваторе! Перестань страдать херней! Просто придумай новый план, в котором не будет Вероники. И мы будем следовать ему, мы будем и дальше развивать нашу программу, и, наконец, придем к цели. Но пока ты будешь оплакивать того, кого на самом деле не любил, мы будем рассыпаться, как карточный домик! Стефан подошел к нему и, взяв из рук бутылку с виски, сжал изо всех сил. Крепкий алкоголь пролился на черный матовый пол, а благородный хрусталь глупо треснул в его ладони. - Я любил ее. Зеленые глаза метали молнии в своего все еще друга. - Тогда почему она чувствовала себя нелюбимой? Почему она выбрала смерть во имя тебя, чем жизнь с тобой?! Почему?!!! Горькие слова кольнули парня в самое сердце. Все летело к чертям собачьим. Словно не было всех этих лет, словно он не выстроил идеальный мир, в котором люди жили, а не выживали. Вероника была ему дорогим человеком, и он готов был отдать за нее свою жизнь, готов был быть с ней. Но он знал, что это не та любовь, которой она ждала. Это не те чувства, когда сердце бешено колотится в груди и хочется оградить человека от любого дуновения ветра. Эта привязанность не поглощала, не исцеляла, не дарила ему веру. - Ты ни черта не знаешь, Майкл. Я ослеплен местью, я жажду убить тех, кто посмел поднять на нее руку. Я ничего больше так не желаю. И для меня сейчас в этом весь смысл. - Но не из-за любви. Из чувства долга. Так ведь? - Разве мы можем любить? Это запрещено Законом. Нам позволено только плодиться, строить семьи и выращивать тупых дегенератов, у которых нет больше другой цели, кроме как воспроизводить себе подобных! – Стефан скинул с себя пиджак и подошел к окну, разглядывая людей на улице. Эти безвольные существа смешили его. Они были рождены, чтобы умереть. А где-то в закрытых консервациях рождаются те, кто должен их убивать. И таков Закон. Никакой романтики, слез и чувств. Он не заметил, сколько прошло времени, и как долго он продолжал стоять так, только его внимание привлекла «аномалия». Среди вечно куда-то спешащих людей, он увидел девушку, которая выбежала за ребенком на дорогу. Глупый мальчишка выскочил на красный свет на проезжую часть и, растерявшись от потока машин, встал как обездвиженный. Странная девушка, совершила поступок, чуждый для стада. Она выбежала на дорогу и спасла прокаженного. Ее движения были отточенными и быстрыми. С виду она была хрупкой, но у нее хватило смелости взглянуть смерти в лицо. Народ на улице всполошился и тут же обступил парнишку. А девушка поспешила скрыться с места происшествия, понимая, что поставила свою жизнь под угрозу. Этому парню суждено было умереть, если он нарушил правила. Но она самовольно нарушила их тоже, спасая заранее мертвого.***
Гилберт бежала со всех ног к машине. Она петляла кварталами, скрывалась в закоулках. Внутри нее разгоралась безумная борьба. Разум кричал и стонал, перелистывая события. Она выбежала на дорогу и сама не помнла, как спасла мальчугана. Руки сами потянулись к нему, а сознание отключилось. Она чувствовала тревогу, чувствовала, как разрывается что-то внутри от сожаления к парню, и как задрожала эта самая вшитая душа в груди. Наконец, добежав до машины, она вдарила по газам и поехала прямиком к дому. С трудом поднявшись на свой этаж, девушка закрыла дверь и сползла вниз на пол. Она сама не понимала, что происходит и почему она это сделала. Она бы никогда так не поступила, никогда бы не спасла кого-то, кого не было бы велено спасти. В ней никогда не возникало жалости. Простой чертовой человеческой жалости. А сейчас все внутри распирало от нее. Она пыталась контролировать себя, призывала себя спрятать все эмоции и забыть все. Но разум знал, что это не спрятать, тем более, что он больше не имел власти над ее сердцем, ее душой. - Что со мной? – шептала она. Дрожь в руках превратилась в истеричное подергивание, а горло саднило от горячего дыхания. От непонятных ощущений она металась по квартире, устроила хаос, раскидала все вещи, книги в поисках подсказки. В итоге, обессилев, в полном отчаянии она пришла в ванную и достала пистолет с тайной полки. Елена сжала рукоятку как можно сильнее и направила на свое отражение в зеркале. Она много раз видела, как плачут другие, умоляя ее о пощаде, но она сама никогда не плакала, а теперь она нутром чувствовала, что вот-вот потекут эти самые слезы по ее бледным щекам. Еще чуть-чуть. и она почувствует эту чертову душу, поддастся слабостям. - Я не могу чувствовать! Ты не властна над моим разумом!!! Крик заполнил комнату и оглушил ее саму. Полная обойма вошла в бетонную стену и некогда блестящее зеркало превратилось в прах на кафеле. - Ты не властна надо мной. Я создана убивать. Я лишь забираю жизнь.
