«Любовь через погибель»

      Тугая удавка сжималась вокруг шеи, и по всему позвонку слышались хрусты, скрипы. Парень выгинался, отталкивался от убийцы, шипел, и еле-еле дышал. Совсем не так он представлял свою смерть, и уж точно не собирался сдаваться. Отчаянная схватка переросла в драку на полу. Глухие удары падали на его голову, а веревка все сильнее сжималась, забирая жизнь из тела. Он вскрикивал и пытался поймать своего соперника, но все было тщетно. Почему он думал, что у него еще есть шанс бороться? Потому что слышал, как в полумрачной тишине звучали слова? Возможно, это был женский голос. Но он уже совсем ничего различал в виду удушения. Если бы убийца был с уверенной рукой, он бы убил его давно, не давая шанса на спасение. Во всей этой вакханалии была медленность. Но это не было похоже на пытки. Быть может он первый у этого карателя, и тот боится просто лишить простого человека жизни, или же ему не хватает силы духа на контрольный рывок. Майкл оттянул удавку, и на секунду закрыл глаза. Ему всего лишь захотелось представить последние минуты с Вероникой. Чистая, не тронутая душа системой мгновенно воспроизвела картинки с девушкой в голове, и у него защемило сердце. Она так мило улыбалась, так застенчиво прятала свои ямочки на щеках, а глаза, он еще никогда не видел таких счастливых глаз. Словно она и была счастьем. Его любимая Кристал была такой очаровательной, такой смелой, такой упертой. Она ведь даже умерла за любовь. Во имя любви, хоть и не к нему. Но от этого он не стал любить ее меньше. Эти чувства лишь увеличились и после ее погибели, он уже не смог прятать в себе это. С каждым новым днем ему хотелось воскресить любимую, и отдать все, что было внутри, заставить ее улыбаться как прежде, показать мир в новых красках. Ему до боли именно в этот смертельный момент захотелось провести тыльной стороной ладони по щеке и поцеловать.       - Пожалуйста, забери меня с собой, - прошептал он, и набрал воздуха в легкие, ощущая, как нажим соперника нарастает.       Говорят, что перед смертью открывается связь с миром мертвых и можно говорить с раем или адом, можно задавать самые больные вопросы и слышать правду. Можно слышать тех, кого любил, но потерял. Все мгновенно исчезло. И руки убийца отпустили хватку. Майкл открыл глаза и выдохнул.       - Я не могу… - пронесся тихий шепот по кабинету Сальваторе.       За каким-то чертом Майкл поехал в корпорацию, они сам не найдет ответ на свой поступок. Но его словно привела судьба. Каждый раз, когда он переступал порог кабинета, он ощущал себя дома. Потому что здесь все осталось как при Веронике. Он не мог жить в своем доме, потому что он всегда был пуст. Но здесь была ее частица, была ее работа, ее стол, ее фотографии, ее записи. Все было связано с ней. И как бы прискорбно не звучало, именно в месте ее смерти он чувствовал себя живым.       Нардучи привстал с колен, и попятился к стене. Дрожь в ладонях была такой сильной, что он еле дополз до опоры и сжал шею. Удавка убийцы была с шипами, словно чем краше смерть, тем лучше. Он слышал лишь об одном карателе, который испытывал моральное удовлетворение от убийств. И это была девушка. Стройная, прекрасная девушка, которая сейчас стояла к нему спиной и сжимала крепко руками края стола его друга. Она смотрела на фотографии, что украшали его стол, оглядывала стены, на которых весели портретные снимки его родителей, всех членов коалиции, она видела фотографии Вероники, которая мило улыбалась им обоим.       - Ты не делаешь поблажек, - отдышавшись, проговорил Майкл, и сглотнул.       Девушка обернулась, но лица так и не показала, потому что от шеи до самых глаз ее скрывала алая повязка.       - Больше всего на свете, я бы хотела убить тебя. Покончить с этим всем, и похоронить все, что мне мешает, - ее голос был испуганным.       Она плакала. Да. Плакала. Он слышал всхлипы еще когда она душила его, но он не мог представить, что он плачет. Ее руки как и его дрожали, а грудь вздымалась словно она боролась не только физически.       - Так убей. Не медли.       Она была словно взрывная бомба. От его слов она схватила пистолет из кобуры и быстрым шагом подошла к нему. Он видел ее глаза, ее заплаканные глаза. Ничего печальнее на свете ему не приходилось видеть. Майкл взял ее руки в свои и наставил пистолет ко лбу, помогая преодолеть преграду.Девушка дернула руки, но он сжал крепче хватку.       - Убей, потому что вы убили мой смысл. Больше ничего не важно.       - Майкл…       Он задрожал от интонации с которой она произнесла его имя. Так говорила только Ника. С придыханием. Он бы узнал эту манеру речи из тысячи.       - Убей. Ты ведь пришла за этим.       Она замотала головой, но пальцы опустились на курок. Так они и стояли в кромешной темноте. Девушка держала пистолет на прицеле, а парень помогал.       - Я не хочу. Но… меня заставили. Я не хочу тебя убивать. Она просит не убивать! Она так просит! Это сложно. Она не может преодолеть бесчувствие. Не может… - зарыдала девушка.       Майкл не узнавал ее, но ему был знаком этот отчаянный голос. Когда-то точно так же он стоял вместе с Никой, и она не могла убить карателя, который мчался за ними сквозь всю Вселенную. Он преследовал их, уничтожил все, что они строили, во что верили. И она не смогла убить его.       - Кто? – не понимающе спросил парень.       Она повернула голову в сторону портретов на стене, и ее палец дрогнул на курке, выпуская пулю на волю, словно одинокого ворона на свободу.       Всего лишь на секунду Нардучи смотрел ей в глаза. Но ему хватило понять. С ним боролась Ника. Ее душа. Она не умерла. Ее душа жила. Его солнечная девочка все еще была живой.