Глава 8
9 марта 2015 г., 13:43
Испачкав руки в кровь, темноволосая девушка сидела у стены и обнимала крепко тело убитого ею же парня. Она обнимала его так крепко и безисходно, понуро склоняя голову над его головой. Дрожащие ладошки гладили его лицо и горячие слезы падали на остывающую кожу.
- Майк, - тихо звала она его, и всматривалась в его глаза.
- Майк…
Елена сама не понимала зачем сидит тут, и зачем сжимает это тело. В нем не было больше никакой информации, не было смысла и жизни. Она снова поддалась слабости. Вновь. Ее измучили вакциной бесчувствия, ее сломали снова. Не было ровным счетом ничего, что могло спасти ситуацию. Но она продолжала сидеть и обнимать убитого Нардучи. Да, она не знала его, не любила так, как любила Вероника, но она понимала, что чувствует душа. Она сама начала проникаться к этому вшитому комку.
Кровь стала засыхать на ладонях, а она все не унималась. В этом мире не бывает чуда, но она почему-то глупо верила или ждала, что сейчас он очнется, и поймет, что в ней есть частичка его любимой, и быть может на секунду, всего лишь на мгновение она сделает его счастливым.
- Она любила тебя, - начала она, и поцеловала парня в лоб.
Со стороны если бы кто-то заметил их, то наверное ужаснулся. Девушка сидела на полу, обнимая парня, целовала его в лоб, гладила, шептала что-то. Она словно сошла с ума. Сквозь надломленный шепот была слышна боль.
- Она любила тебя, достаточно, чтобы ты был счастлив сейчас. Ты умер..и я чувствую, как внутри все надломилось. Она кричала. Она просила, Майк, ты слышишь?
-Ты?!
Девушка вздрогнула и обернувшись в сторону выхода увидела Сальваторе стоявшего в дверях. Перепуганный любовник из бара изумленно смотрел на картину. Ему хватило одного мгновения, чтобы дойти до тела друга. Гилберт попятилась в сторону, но видя, такую же боль в его глазах замерла.
- Я не хотела! Стефан! Я не хотела! – быстро проговорила она.
Как бы странно не звучало и не выглядело, но Елена была похожа на загнанного в угол зверя. Она была напугана, шокирована и убита происходящим. Разум отчаянно пытался найти выход и сложившейся ситуации, но безвольно поддался зову сердца.
- За что ты убила его? – как то глухо спросил он, и поднял тело Майкла с пола, перенося на диван.
Елена хотела спрятать лицо в ладони, но увидела что на них кровь и закусила нижнюю губу до боли. Ей нет оправдания. Да, она и не искала его. Просто больше вшитая душа и ядовитая вакцина не могли управлять разумом. Она не хотела уходить, не хотела покидать свою жертву. Ведь в какой-то мере, она привязалась ко всему, что любила душа. И чувства стали пробуждать все забытое в теле.
- Ты ведь спасла ребенка на дороге!
- Я….я призвана убивать. Но то, что внутри меня. Это противится. И я…
- Ты призвана убивать? Ты сумасшедшая? – резко взревел Сальваторе и кинулся к ней, прижимая к стене.
Они уже дважды оказались в такой ситуации. Только теперь ничего кроме гнева и злости не витало в воздухе, и девушка ощущала, как сжался его кулак, как он почти замахнулся, и как заблестели глаза от слез.
- Ты убила последнее родное, что было у меня! – кричал он и прижимал ее сильнее к стене. В его крике было что-то нечеловеческое, и душа внутри закрылась на все замки, прячась далеко вглубь.
- Я не хотела, - прошептала она, и сама не понимая зачем обняла его за шею, кидаясь как тонущий за якорь.
Стефан замер и внутри него все резко переменилось.
Она сжала черный костюм до боли, и спрятала глаза в мужском плече.
- Я не хотела! Я не хочу больше! Я дала ей волю. Я дала твоей Веронике волю, я позволила ей жить во мне. И все, что было во мне, она убила. Я больше не принадлежу себе.
О н стоял молча, не понимая, что происходит и о чем она говорит, но отпрянуть от хватки не мог. Когда-то он точно так кинулся на шею какой-то женщине, что пришла в его дом на похороны его родителей. И он кинулся к ней со слезами, просто чтобы выговориться, утешиться. Ему было больно.
- Она просила не убивать Майкла… - задыхаясь в собственных слезах и боли, говорила девушка.
- Просила оставить его в живых. Но я не смогла побороть вирус. Не смогла! И тогда он сжал мои ладони, и рука дрогнула.. Я.. я не хотела. Мне так жаль. Я знаю, что они отобрали Веронику, теперь я отобрала Майкла. Прости меня!
Стефан обнял Елену в ответ, и прежде сжатая в кулак ладонь мягко опустилась на растрепанные волосы Гилберт.
- Тшш…
- Стефан! – она отпрянула и взяв его руку в свою, положила на солнечное сплетение.
- Здесь она. Вероника. Душа ее, - ее губы пересохли, а лицо раскраснелось от слез.
- И она бы все отдала, чтобы вернуться в мир живых. Но я не могу отдать свою жизнь, даже если бы хотела. Я не могу больше ничего. Они придут за мной, за этим разумом, за этой способностью убивать. И они заставят. А я не смогу перебороть себя.
Стефан смотрел в заплаканные карие омуты и падал в огромную бездну. Все, что она говорила было похоже на бред. Но такой правдивый бред.Перед ним стояла девушка, которая ночами сводила его разум снами, в которых он до одури любил ее снова и снова, и сейчас она говорила, что внутри ее живет душа, девушки, которая была ему дорога.
- Посмотри в эти глаза. Ты видишь там ее? Потому что мне кажется что она везде. Повсюду во мне. И я уже не отличаю, где я, а где она.
- Нет, - еле слышно ответил он и отошел на шаг назад.
- Не видишь?
- Ничего не вижу. Передо мной все та же девушка с бара, с дороги, кто угодно, но не Ника.
Елена уже познала, как выглядит боль, как ощущается внутри, и когда эта волна отчаяния снова накатила в груди, девушка отвела глаза в сторону и проглотила обиду. Вероника в очередной раз наткнулась на камень. Камень, который любила.
Разум вступил в схватку с душой, и пока боль и обида заполняла без остатка трюм души, разум схватился за ниточку спасения. Если он единственный не видит в ней Веронику, так может он поможет ей выжить, поможет справиться. В этот момент, Елена ощущала, как что-то теплое противостоит холодному. Словно лед и пламень сошлись в немом поединке.
- Прошу тебя, помоги мне.
- Помочь в чем?
- Помоги быть человеком.