Love Song...II (Andante)

***

Джоуми сделал ещё один глоток виски, оперившись локтем на стойку. Всю прошлую неделю он проторчал около квартиры Сонмина, но так ничего и не смог выяснить. Он только дважды видел Кюхена, и все оба раза он был рядом с Мином. Не совсем подходящий момент, чтобы подойти. Кроме того, казалось, что этот ребенок был заперт в квартире. Ми подумывал забраться в квартиру, когда Сонмина не было дома, но это было слишком рискованно: иногда Мин уходил на весь день, а иногда на пару часов. Он не мог позволить Сонмину, застать себя в его квартире, разговаривающего с Кю. Всё, что смог выяснить Ми, что это как-то связано с Supphire Blue. И у него ещё были свои подозрения, касающиеся Сонмина и Кюхена, без доказательств и реальных идей, кто они могли быть друг другу. Если человек лжет, что он живёт с другим мужчиной, значит у них тайная любовь? Джоуми принимал во внимание и этот вариант, но в конечном итоге отбросил его. Нет, между ними было определенно что-то более важное. В конце концов, Мин не стал бы брать своего тайного любовника на ужин с принцем Кореи и SВ. Кюхен был явно кем-то важным, Ми оставалось только выяснить, как связаны все эти судьбы. А ещё недавно во всей этой истории появился Донхэ - стажер. После того, как Ми проследил за юношей до общежитий SB, ему потребовалось всего три минуты и 100.000 чтобы выяснить у консьержки имя парня. В настоящее время он не имел ни малейшего представления, как этот стажер вписывается в головоломку, но он точно знал, что он был неким недостающим кусочком шарады. Джоуми вздохнул и допил виски, поставив с глухим стуком пустой стакан на стойку. Он услышал счастливые крики позади себя, а затем кто-то ударил его по плечу. Это был Хичоль. - Йа! Разве ты не должен рваться взять у меня интервью о моём царском возвращении и первой победе? - громко спросил Хи; в его глазах блестели пьяные искорки от алкоголя. Джоуми отвернулся от певца, в ушах ужасно звенело. - Давай поговорим, когда ты будешь трезвым, - сказал он, проведя кончиком пальца по краю пустого стакана. - Я не пьян! - величественно заявил Хичоль, задевая размахиваемой рукой стакан. Он проследил печальным взглядом за разбитыми осколками. - Прости. - О да, - усмехнулся Ми. - Ты прям образец трезвости. Устал от друзей? - он бросил быстрый взгляд через его плечо, смотря на компанию лучших друзей старшего, сидевшую за дальним столом клуба. Небольшая группа, включающая других знаменитостей, некоторых стилистов, и его менеджера, и, возможно, некоторых школьных друзей. Так же среди них Ми заметил Пак Чонсу - директора, которого он видел ранее в МоБите с Йесоном, а потом в кафе, когда следил за Сонмином и Кюхеном. - Я пришел, потому что мне стало интересно, почему ты как неудачник сидишь один в баре? - ответил Хи, размахивая руками и подзывая к себе бармена, заказывая ещё два виски. - Просто решил подумать. Ты знаешь стажера по имени Ли Донхэ? - спросил он, надеясь, что старший был достаточно пьян, чтобы не задавать лишних вопросов по этому поводу. - Ты серьёзно думаешь, что я знаю все их имена? - фыркнул Хи. - Пока они не дебютируют, я не трачу на это время. - Хичоль посмотрел на него с улыбкой. - А тебе зачем? Хочешь, чтобы я нашел что-то о нем? Джоуми боролся с желанием немедленно ответить "Да". Но он не должен показывать свою заинтересованность. Поэтому просто пожал плечами. - Недавно я услышал о нем кое-что. Он кажется интересным ребенком. Думаю, может быть, я напишу статью о трейни и их путешествии к вершинам славы, - ему приходилось импровизировать на месте. Хичоль покачал головой, улыбаясь. - Хорошо... Что ты хочешь знать о... Как там его? - Ли Донхэ. - Да, об этом парне, - сказал Хи, поднося стакан к губам, зажимая между зубов маленький кубик льда. - Что? Джоуми спрятал торжествующую улыбку за стаканом виски, вытирая губы ладонью. - Всё, что покажется тебе интересным, - сказал он, зная, что певец любит сплетни и узнает всё, что захочет.

***

Сонмин проснулся от жужжания дверного звонка. Он застонал и перевернулся, услышав хруст бумаги под собой, откидывая одеяло в сторону. В гостиной было темно, единственным источником света были городские огни, светящие за окном. Он вздохнул и провел рукой по лицу, пытаясь разбудить себя. В дверь все ещё продолжали настойчиво звонить, он посмотрел в коридор с презрением, протягивая руку и беря с ноутбука исписанные тетрадные листы с текстом песни. Мин умудрился заснуть, когда пытался написать песню. Сегодня он пытался сочинить песню для Кюхена, но всё, что получалось: это куча незрелых стихов, которые были самыми отвратительными словами, которые он писал за всю жизнь. Что бы он не старался написать, ничего не казалось достаточно хорошим, ничего не получалось, даже близко не было достойно Кю. Он отбросил тетрадь на пол и встал с дивана. - Кто там хочет умереть? - пробормотал Мин себе под нос, подплетаясь к домофону на стене. Он нажал на кнопку селекторной связи и уставился на экран, стараясь через эту вещицу увидеть того, кто нарушил его сон. Конечно, он должен был догадаться. - Йесон, - простонал он, - что ты, черт возьми, тут делаешь? Яркое улыбающееся лицо Чонуна появилось на экране, и он поднял вверх бутылку красного вина. - Я пришел праздновать! Сонмин посмотрел на вино с интересом, но нахмурился в замешательстве. - Что празднуем? - единственное, что приходило на ум, это первая победа Хичоля после армии сегодня на одной из музыкальных программ. Но он сильно сомневался, что Чонун захотел бы это отпраздновать, так как оба певца ладили так же хорошо, как вода и масло. - Выход статьи, - он постучал в дверь. - Пусти меня. Я стою тут уже пять минут. Сонмин вздохнул, но открыл дверь. Верно... статья, которую Джоуми написал о нем. Разве, она выходила сегодня? Честно говоря, он был так занят работой и Кюхеном в последнюю неделю, что забыл обо всём. Чонун ворвался в его квартиру, тут же включая весь свет по пути на кухню. Сонмин последовал за ним, щурясь от внезапного света, но улыбаясь, когда Йесон стал рассказывать, какая получилась прекрасная статья. - Может быть, я ошибался по поводу Джоуми? - он поставил бутылку вина на кухонный стол и подошёл к шкафчикам, доставая два стеклянных бокала. - Или же, ты на столько удивительный, что можешь заставить любого влюбиться в тебя. - Чонун улыбнулся Сонмину со смесью гордости и обожания. Мин усмехнулся и покачал головой, усаживаясь на один из табуретов. - Перекати на меня так смотреть. - Как кто? - спросил Чонун, завинчивая штопор в пробку. - Не знаю, просто прекрати. - Мин стал отстукивать пальцами по столу. Йесон поспешно откупорил вино и стал разливать его в стаканы, но вдруг остановился и посмотрел на Сонмина. - Эй, а где чудо-мальчик? Разве он ещё не вернулся с ужина с Донхэ? Сонмин моргнул. - Он ушел на ужин с Донхэ? Он глянул через гостиную, которая вела к спальням. Когда он пришёл домой, Кюхен слушал песню Йесона в своей комнате. Он ещё не смог полностью прочувствовать её, и учитывая то, что записывать её надо будет уже завтра, он решил не тревожить его... по крайней мере не сегодня. Теперь в квартире была тишина. Свет всё так же горел в комнате младшего, но это ничего не значило - тот часто забывал выключить свет. Чонун протянул наполненный бокал. - Ты не знал? - Нет, - сказал Мин, всё ещё глядя в сторону комнаты Кю. - Он, должно быть, ушел, когда я спал. - Не зная от чего, Сонмину стало грустно, что Кюхен ушёл, ничего ему не сказав. Не то чтобы Кю не мог делать, что хотел, в конце концов скоро он станет совершеннолетним, но всё же... Мин думал, что они стали достаточно близки, чтобы Кюхен хотя бы просто предупреждал его об уходе. Он издал небольшой вздох. Всякий раз, когда он думал, что стал ближе к Кюхену, тот всегда напоминал, что на самом деле они слишком далеки друг от друга. - Да не переживай, - сказал Йе, хлопая его по спине. - Скорее всего он просто не хотел тебя будить. - Наверное, - Мин сделал глоток полу-сладкого вина. Чонун усмехнулся. - Эй, горе алкоголик, пойдем на диван. Я прочитаю тебе статью. Старший схватил его за локоть,утаскивая в гостиную, достал из кармана телефон, загружая веб-страницу. Ли Сонмин - это имя, которое знает не каждый, далекий от музыки, но которое известно всем, так или иначе связанным с ней. Он написал и выпустил множество знаменитых и любимых всеми песен за последние пять лет, и, к счастью, пока не собирается бросать свою работу. Это было великой честью и удивительной возможностью провести день с этим высоко творческим и интересным молодым человеком, и он оказался не менее удивительным, чем я ожидал. Несмотря на его огромный успех, как продюсера, так и поэта-песенника, Ли Сонмин оказался не только скромным, но, как оказалось, во многом и не догадывающимся, насколько талантливым и выдающимся человеком он является. Сонмин внимательно слушал друга, но даже при том, что он был счастлив слышать такие слова, все мысли, против его воли, были заняты Кюхеном. Наверное сейчас он очень весело проводит время с Донхэ... Йесон замолк. Младший смотрел через большое окно на ночные огни города, делая маленькие глотки из своего бокала. Ему потребовалось около минуты, чтобы он заметил, что Чонун уже давно прожигает его взглядом. Он посмотрел на своего друга, который наблюдал за ним прищуренными темными глазами. - Это всё? Чонун закатил глаза. - Конечно нет. Это был лишь один абзац. - Тогда почему ты остановился? - Сонмин пригубил стакан, но там не осталось больше вина. - Закончилось. Йе положил свой телефон и бокал на журнальный столик, обнимая Сонмина. - Ты переживаешь из-за чудо-мальчика? - Нет, - отчаянно проговорил Мин, хотя и не очень убедительно. - А я обезьяна с двумя головами. Сонмин скривился. - Плохой пример. - Ты не перестаёшь думать об этом ребенке, в то время, как я бессмысленно пытаюсь прочитать статью о тебе. Мин скрестил руки на груди, надувая щёки. - Ничего я не думаю. - А я обезьяна с двумя головами. - Прекрати! - Мин нахмурился. - Я ничего не могу изменить, поэтому я не страдаю и не переживаю. - Пра-виль-но! - сказал Чонун, растягивая слово. - Только прекрати это отрицать, и я верну тебе твою улыбку. Я просто позвоню чудо-мальчику и скажу ему тащить свою задницу домой, - Йе потянулся к журнальному столику и схватил телефон. - Что? Нет! - Сонмин попытался выхватить телефон, но певец был слишком быстрым. - Йе, не надо. Старший вскочил с дивана и стал нажимать на кнопки телефона, - Почему нет? Я просто скажу ему, что уже поздно, а у нас завтра запись песни. Сонмин на мгновение задумался. План был идеальным, но... - Серьёзно не надо. Он ушел, потому что хочет провести время с Донхэ. - Но какая-то обида и нежелание портить прекрасный вечер Кюхену брали верх над желанием увидеть его. - Мин, если ты будешь просто сидеть сложа руки, то вскоре потеряешь его. Сонмин нахмурился. - Потеряю? Чонун поднес телефон к уху, ожидая ответа. - Да, потеряешь. Из-за своей музыки ты не замечаешь, что Донхэ является претендентом номер один на сердце Кюхена. И он его получит, потому что действует, а ты, молча наблюдая за этим, лишь даешь ему яркий зеленый свет. Сонмин был в шоке. Он чувствовал легкую ревность к Хэ, но он никогда не думал о нем, как о серьёзном конкуренте. Ведь эти двое... казалось, что они с трудом уживаются друг с другом, откуда же взялись чувства? Но Кюхен ведь ушел на ужин с Донхэ, а не с ним... А это что-то значит. - Ну и пусть. Мне всё равно. Йесон нахмурился, тихо цокая, поднимая вверх руку, когда музыка в телефоне стихла, ставя на громкую связь. - Алло? Сонмин почувствовал, как его сердце замерло, от звука голоса Кюхена. - Эй, чудо-мальчик, ты где? Нужно встретиться, чтобы попрактиковать песню перед завтрашней записью. Была небольшая тишина, и Йесон получал огромное удовольствие, смотря, как младший старается унять нервозность на трясущихся кончиках пальцев, в ожидании ответа. "А говорил, всё равно..." - Эээ, - голос Кюхена звучал тихо и неуверенно, и Сонмину вдруг показалось, что на секунду всё вокруг стало серым. - Мы сейчас в больнице, перезвоните позже. Голос Хэ. Улыбка соскользнула с лица Чонуна и его глаза расширились. - Где вы? Вопрос остался без ответа. Сонмин вскочил с дивана и выхватил телефон из рук Йе. - Алло! Алло! Черт, Донхэ! - опять не было никакого ответа. На том конце повесили трубку. Мин уставился на Чонуна расширенными глазами, и на его побледневшем лице читался такой ужас, что тому показалось, словно младший был готов вот-вот упасть в обморок. - Он... только... что сказал-! Чонун кивнул. - Я отвезу.

***

Кюхен пытался отбиться от Донхэ, когда тот тащил его в отделение неотложной помощи в ближайшей больнице. Саи оказалась предательницей: даже ничего не тявкнула в его защиту, покорно идя следом, весело виляя хвостиком. - Пусти, я в полном порядке! - Кюхен смог вырваться, когда они подошли к автоматическим стеклянным дверям, стараясь убежать, но Хэ просто схватил его за талию и потащил обратно. - Не вынуждай меня брать тебя на руки, - его ладони жестче сжались на талии. Кю вызывающе поднял подбородок, выставляя все свои колючки. - Только попробуй. Он не мог видеть, но знал, что был немного вышел Донхэ, и для него не будет так просто нести на себе более высокого человека, особенно, когда он точно будет оказывать сопротивление. - Я серьёзно, - сказал Хэ. - Я тоже, - ответил Кю. Он ненавидел больницы ещё с самого детства. Не говоря уже о том, что у него не было денег, оплатить своё лечение. - Хорошо, ты сам напросился... Кюхен почувствовал, как руки Хэ ещё сильнее сжались на его талии, отрывая ноги от земли. Кю висел у него на руках как неживая кукла или, скорее, как истерично плачущий ребенок. - Эй, отпусти меня! - Я просто хочу убедиться, что ты в порядке и у тебя нет внутреннего кровотечения, тупица, - сказал Хэ. - Теперь пойдем, люди на нас странно смотрят. Кюхен испустил возмущенный вопль и ударил в плечо Донхэ. - Пусти меня! Он повернул голову в противоположном направлении, решив проигнорировать его. Вместо этого он услышал сирену приехавшей скорой помощи. Дети плакали, женщины говорили шепотом, а в дальнем углу задыхался от кашля парень. Кюхен нахмурился и сделал глубокий вдох, о чем тут же пожалел. В больнице пахло антибиотиками и хлоркой от моющих средств, болезнями, вирусами и смертью. Кю ненавидел больницы. - Эй, сказал Хэ, - друзья должны заставлять своих друзей обращаться за медицинской помощью после жестокого избиения. Кстати, я принёс тебе очки, которые одолжил недавно. - Не одолжил, а украл. - Кюхен услышал громкое шуршание полиэтиленового пакета. - Посмотри на меня. - Ты забыл, я слепой, - сказал Кюхен, отворачиваясь от старшего. - Не умничай, давай, посмотри на меня. Кю не двигался еще несколько секунд, а затем с тихим вздохом медленно повернулся. - Что? Вместо ответа, на его лице нежным движением рук снова появились очки. Кюхен протянул руку и коснулся пальцами стекл. Ощущение комфорта распространилось по всему телу от ощущения знакомой пластиковой оправы под пальцами. Кю понимал, что он не обязан носить их, но это уже вошло в привычку с самого детства. Его отец ненавидел, что глаза Кюхена не могли сосредоточиться на нем во время разговора, а теперь... теперь очки были частью его самого. Без них он чувствовал себя обделенным, несчастным. Он не мог сдержать легкую улыбку, тронувшую губы, и тихо сказал: "Спасибо". - Не за что, - ответил Хэ, звуча немного смущенно. Кюхен вдруг почувствовал металлический предмет рядом с ладонью. - Я принес тебе попить. Младший взял маленькую баночку. - Что это? - Кофе. Если поторопишься, то выпьешь его еще теплым. Кюхен поморщился. Больше чем больницы, он ненавидел только кофе. Донхэ должно быть заметил это. - Что-то не так? - Нет, все в порядке, - он открыл банку. - Просто, ах, моя спина. - Тупая боль пронзила лопатки, и Кюхен понимал, что завтра будет только хуже. Он устало вздохнул и отпил немного кофе, который оставил противный привкус на языке. Трудно было не морщиться. - А ты еще не хотел идти в больницу. - Это просто ушиб, так сказал тот парень из парка. Может, он оставил тебе свою визитную карточку. - Кюхен через силу сделал еще один глоток кофе, а затем поставил почти полную банку на пол около ног. - Да, если это можно так назвать. Кюхен полез в карман и вытащил телефон, протягивая его Хэ. - Можешь забить его номер? - Как хочешь, - Донхэ взял телефон. - Я забил его "Придурошный парень, который спас меня". - Мне всё равно, я просто хочу поблагодарить его. - Не думаю, что ему нужна твоя благодарность, - сказал Хэ, возвращая хозяину телефон. - Но я всё равно должен сделать что-то для этого человека. - Это было слишком редким явлением, чтобы кто-то сделал что-то, особенно рискуя своей жизнью, и не требовал ничего взамен. Кюхену было нечего дать ему, но он просто хотел искренне поблагодарить. Они сидели молча, Кюхен старался забыться и не думать о запахе спирта и глухих стонах боли, которыми просто была пропитана больница. - Серьёзно, хён, давай уйдем. - Ничего себе, - голос Хэ был удивленным, но вместе с тем и очень теплым. - Это, по-моему, первый раз, когда ты назвал меня хеном. - Ну так что, хен, идём? - Кю протянул руку и схватил парня за локоть, стараясь поднять его со скамейки. - Хен, пожалуйста... - Кюхен-и, - Донхэ мило пропел его имя, - я хочу быть хорошим хеном для тебя, так что нет, мы остаёмся. Кюхен со всей силы пнул его. - Мудак. - Не кричи на хена, - заскулил старший. - Просто хен хочет убедиться, что Кюхен-и не пострадал. - Он перекинул руку ему через плечи и ласково сдавил. - Если не прекратишь так разговаривать, то клянусь, к врачу придётся обращаться тебе. - Кюхен постарался отодвинуться от старшего как можно дальше. - Кю-кю, почему ты так холоден к своему хену, который просто хочет убедиться, что ты не умрешь от внутреннего кровотечения к завтрашнему утру? Кю остро чувствовал, как у него нервно задергался левый глаз и как перекосились в усмешке губы. - Что? Как... ты меня назвал? Кю-Кю? - Да, и что с того? Кю-Кю! - Донхэ кажется был очень доволен собой, и пока он продумывал в голове ещё какие-нибудь милые прозвища, Кю усиленно старался придумать план, как же незаметно и без вреда для себя оторвать старшему язык. - Никогда. Больше. Так. Не. Делай. - Почему нельзя? Мы ведь друзья, не так ли? И опять Донхэ говорил так, словно он наслаждался каждой минутой вместе, и в последнем вопросе явно слышалось что-то похожее на надежду? Кю не был уверен. Просто, в то время, как Кюхен обдумывал все свои шаги и слова, Донхэ просто брал-и-делал, переворачивая все верх дном в голове у младшего. В последнее время он был слишком милым: спас его и ещё купил горячего кофе, и неважно, что Кюхен не любил его. Он колебался. Он не хотел, чтобы кто-то называл его "Кю-Кю", это было как-то слишком мило и интимно, что ли, но кто знает, сколько лет им ещё предстоит проработать вместе, и он правда хотел подружиться с Донхэ. - Хорошо, - наконец, пробубнил младший, неожиданно почувствовав взрыв чего-то чертовски похожего на счастье, даже если оно было смешано с большой долей раздражения. Он решил позволить раздражению затмить его сердце, отбрасывая все мысли о странном счастье. Его не существует. - Но мне нечем заплатить за больницу, - мрачно сказал он. - Я позаботился об этом, - уверенно проговорил Донхэ. Кюхен вмиг забыл о своём недовольстве и раздражении, поворачиваясь к старшему. - Позаботился? Как? Не успел Кюхен закончить свой вопрос, как по холлу больницы пронесся оглушительный крик. - Кюхен-а~ Кю, где ты? - Крик становился громче, полный глубокого беспокойства. Кюхен сделал глубокий вдох, готовясь к встрече с бурей. Этот голос он узнает где угодно. Шивон. - Эй, Шивон, сюда, - закричал Хэ рядом с ним. Буквально через мгновение, Кюхен оказался сплющенным в объятиях хена, который его раскачивал взад-вперед, словно тот был маленьким ребенком. - Кю-а, ты в порядке? О, мой Бог, я не мог поверить, когда Донхэ позвонил мне и рассказал, что случилось. Вот почему ты не должен ходить ночью в одиночестве. Сколько раз я тебе это говорил?! - Хен, - промычал Кюхен, - я не могу дышать. - И у него звонит телефон, - добавил Хэ. - Ой, прости, - Шивон ослабил хватку, но не отпустил его. - Мне, как бы, нужны руки, чтобы ответить на звонок, - сказал Кюхен. Ши даже не думал его отпускать. Эта мама-мишка (как любил называть его Кю) не остановится ни перед чем, поэтому Кю, тяжело вздохнув, протиснул руку в карман, доставая оттуда телефон. - Алло. - Эй, чудо-мальчик, ты где? Нужно встретиться, чтобы попрактиковать песню перед завтрашней записью. Это был Чонун. - Эээ, - он не хотел говорить ему, где находился, так как ему вполне хватит кричащих-беспокоящихся Шивона и Донхэ. В конце концов, он чувствовал себя хорошо. Не было никаких причин, чтобы заставлять его волноваться. А он точно все расскажет Сонмину. А хену нужен отдых. К сожалению, Донхэ, видимо, не разделял его мыслей; он выхватил телефон из рук Кюхена, быстро пробормотав, - "Мы сейчас в больнице, перезвоните позже", - и вернул телефон Кюхену. Кю поднес телефон к уху, но там не было никаких звуков. Хэ успел повесить трубку. - Я не могу поверить, что ты сделал это. - Что? - невинно спросил Хэ, и Кюхен четко расслышал в его голосе улыбку. Кю только покачал головой, хотя не мог сдержать ответной легкой улыбки. "Главное, чтобы Сонмин продолжал спокойно спать".