Love Song...II (Andante)

***

Кюхен лежал на больничной кровати в окружении Донхэ, Шивона, Сонмина и Чонуна, Все четверо по очереди глядели на него, а затем друг на друга с разной степенью любопытства и неодобрения. Доктор только что ушел проверять анализы, и вся группа теперь в напряженном молчании ожидала его прихода. Единственным звуком в этой комнате было тихое трение Саи о ногу Донхэ. Сонмин устало посмотрел на стажера. - Почему опять ты? Донхэ скептически поднял бровь и скрестил руки на груди, смотря на старшего. - А что собственно я сделал? - Это уже второй раз, когда с Кюхеном случается что-то плохое, когда ты находишься рядом. Не можешь о нем позаботиться - не лезь! - Уж простите, но на него напали прежде, чем мы встретились. И в прошлый раз с ним ничего не произошло. - Потому что я пришёл и забрал его, - встрял Шивон. Донхэ закатил глаза. - Что? Тоже будешь меня обвинять? - Нет, - сказал Ши. - Я просто хочу, чтобы ты был более осторожен с ним. - Не моли бы вы все заткнуться. Все с удивлением посмотрели на кровать. Кюхен сердито смотрел куда-то перед собой, скрестив руки на груди. - Прости, Кю-, - начал Шивон, но снова был прерван младшим. - Никто не должен извиняться, - отрезал он. - То, что произошло, не является виной Донхэ. Я сам пригласил его в тот парк. Да, вероятно, это было глупо. Но это мой выбор! Никто не обязал лелеять меня и заботиться, потому что, если кто еще не понял, большую часть жизни я все это делал сам и не намерен ничего менять. Все по прежнему с удивлением смотрели на него, не зная, что сказать. Кюхен тяжело вздохнул, покачал головой, падая обратно на подушку. - Так что просто... заткнитесь. Никто так и не осмелился что-либо произнести, из-за чего подошедший врач был немного в шоке: еще буквально пару минут назад эта компания орала на все отделение неотложной помощи. - Кюхен-ши, я получил ваши анализы. У вас нет никакого внутреннего кровотечения, - он мягко посмотрел на Донхэ, - только синяки на спине и несколько царапин на голове, но о них уже позаботилась наша медсестра. - Вы уверены, что он в порядке? - с беспокойством спросил Сонмин. - Не совсем так. Он будет в порядке после долгого глубокого сна, - врач, пожилой мужчина, легко улыбнулся. - Просто пейте эти лекарства и побольше отдыхайте несколько дней. - он протянул Кюхену небольшой листок, исписанный, на удивление, ровным и аккуратным почерком. Кю поблагодарил мужчину, спрыгивая с кровати и подзывая к себе Саи. Сонмин, Донхэ и Шивон подорвались помочь ему, но были остановлены таким взглядом, который негласно говорил "Тронете - и вы трупы". Он быстро накинул на себя куртку, выходя из палаты. - Его настроение было намного лучше до того, как вы сюда пришли, - сказал Донхэ, следуя за Кюхеном и Саи. - Не могу представить, чтобы кто-то был вообще счастлив после ограбления. - Я не говорю, что он был счастлив, - пояснил Хэ, - просто, он не извергал ненависть, как сейчас. - Его спина сейчас, вероятно, очень болит. И после того, что случилось, любой был бы расстроен, - сказал Шивон. Сонмин посмотрел на спину Кюхена. Парень, скорее всего, был прав; все-таки они до сих пор не знали всей истории. И Кю, вероятно, очень сердился на них. Мин вздохнул. Он не хотел расстраивать младшего. Просто, увидев его на больничной койке рядом с вечно-приносящим-несчастья-Донхэ, его охватила неконтролируемая злость. Мин понимал, что во всем этом стажер не виноват... Но его не переставало раздражать, что уже второй раз Кюхен страдает, когда рядом находится этот парень. Кюхен остановился, пройдя через стеклянные раздвижные двери неотложки, дожидаясь остальных на парковке. Он резко повернулся, и все уставились на него с удивлением. - Я еду домой с Сонмином-хеном и Чонуном. - Йа! - раздраженно вскрикнул Йе, - я тоже твой хён. Сонмин, игнорируя старшего, молча кивнул, забыв, что его не видят. - Да, едем. - Можно мне с вами? Я так и не получил свой обед, - Донхэ состроил жалостливую мордочку, строя глазки Мину. - Нет, - отрезал Мин, - нельзя. - Почему? - заскулил младший, - Кюхен обещал купить мне обед... - Я никогда этого не говорил. Донхэ посмотрел на него обиженным взглядом. - Ты пригласил меня на ужин. Это одно и тоже. - Он ведь уже сказал, что не говорил ничего такого, - едва не срываясь на крик, сказал Сонмин. - Но, как я тогда попаду домой? Уже поздно. Вы хотите, чтобы я шел домой в одиночестве по этим холодным улицам города, где есть сумасшедшие грабители? Если они ограбили слепого ребенка, думаете, на меня не кинутся? Сонмин посмотрел на Кюхена. Младший колебался: ранее жесткое выражение лица немного смягчилось и взгляд стал более затравленный. Донхэ, казалось, тоже заметил это, поэтому продолжил, - Кюхен-а... Давай! Ты же так хотел пообедать со мной!? Кюхен стал ковырять землю носком ботинка, опустив голову вниз. Через некоторое время он посмотрел на него, открыв рот, чтобы что-то сказать. Но его перегнал Шивон. - Я могу подвезти тебя, - сказал он с широкой улыбкой. Хэ заскулил, стараясь убить старшего взглядом. - Ух, какой ты у нас щедрый! Ши только улыбнулся и похлопал его по плечу. - Мне не трудно. Пойдем, я припарковался немного дальше, - он улыбнулся и подошел к Кюхену, стискивая того в объятиях. - Друг Кюхена - мой друг. - Боже, прекращай уже смотреть свои ужасные сопливые мелодрамы. А главное вырывать оттуда фразы и обнимать меня. Я не кукла, могу и врезать. - вырвавшись из объятий Шивона, он сделал гигантский шаг назад, поправляя одежду. Старший покачал головой, стараясь сделать обиженное выражение лица, но его искренняя любовь к этому ребенку перевешивала все негативные эмоции. - Это не моя вина, что ты такой теплый и мягкий... - сказал Шивон. - Мог бы, ради приличия, и обнять в ответ. - Не дождёшься! Ши протянул руку и взъерошил волосы Кюхена. - И я тебя люблю, Кю-а. Не забудь позвонить своему хену. Я скучал по тебе эти дни. Кюхен раздраженно вздохнул. - Ладно. Мин, наблюдая за перепалкой двух парней, почувствовал ощущение тепла в непосредственной близости от сердца. Он улыбнулся. Он не мог даже заставить себя чувствовать ревность к этой милой дружбе между ними. Сколько бы Кюхен не отпихивался и не язвил, они действительно много значили друг для друга. - Хорошо, - сказал Донхэ, втискиваясь между двумя парнями, испортив приятное теплое чувство в сердце Сонмина. - Моя очередь. - Он повернулся к Кюхену, и на секунду Сонмин испугался, что тот тоже собирается обнять младшего. Но, вместо этого, он протянул руку, сжимая в ней ладонь Кю. Парень вздрогнул от неожиданности, но руку не вырвал. - Я рад, что ты в порядке, - тихо сказал Хэ, глядя на их сплетенные руки. - Теперь, мы с тобой друзья? - А? Да... - Кю не знал, что можно еще сказать. Донхэ посмотрел на младшего с улыбкой. - Я от тебя не отстану. Ты всё еще должен мне ужин, мистер Чо. Сонмин, нервно закусывал губу, ожидая, когда же Кю начнет язвить, высказывать колкие замечания или просто откажется от предложения, но, когда тот сказал только: "Хорошо", Мин тихо вскрикнул, укусив слишком сильно. Улыбка Хэ стала ещё ярче, и он отпустил руку Кю. - Увидимся позже,... чудо-мальчик. Шивон и Донхэ пошли вместе на стоянку, и Сонмин почувствовал странное чувство облегчения, наконец, увидев удаляющуюся спину ходячей катастрофы. Кюхен поморщился. - Я думаю, это прозвище должно умереть. - Слишком поздно, - пропищал Чонун рядом с Сонмином. - Прозвище останется с тобой, малыш. Оно бессмертно и не может умереть. Кюхен удивленно посмотрел на него и поднял бровь. - Да неужели? Ник бессмертен? - сказал младший так, словно это была самая глупая вещь, которую он когда-либо слышал. Сонмин улыбнулся. Ему не раз приходилось слышать от Йесона вещи куда более бессмысленные, чем эта, но он усилием воли заставил себя сдержаться от смеха из-за лояльности и уважения к старшим, но, в большей степени, из-за смущения. - Да, оно не умрет, как бы ты не старался его убить? - Убить? Он что, дракон? Сонмин из последних сил подавлял улыбку. Ему еще не приходилось встречать человека, кроме него самого и Чонсу, кто бы мог так спокойно пререкаться с Чонуном. А, ну еще и Хичоль. Все остальные улыбались и соглашались с каждым словом, сказанный принцем Кореи, все потому что слишком боялись обидеть национальную звезду. Но Мин знал, что тому просто нужно искреннее внимание, а не перепуганные взгляды сжавшихся кроликов перед лицом волка. С тех пор, как они познакомились, Чонун всегда был одинок... душой. Может быть, именно поэтому певец почти прописался в квартире Сонмина? Йесон пожал плечами. - Может быть. Оно такое же коварное и могучее, как дракон. Кюхен замолчал, а потом просто сказал. - Ты ненормальный. - Есть такое. - Он кивнул. - Теперь давайте пойдём поедим. От волнения я проголодался, - он схватил Сонмина за локоть и потащил к машине. Мин постарался вырваться, но все было тщетно. Хоть у старшего и была очень маленькая даже для девушки ладонь, в ней хранилась недюжинная сила, что даже с черный поясом по карате, Мин не мог его победить в армреслинге. Он резко обернулся. - Кюхен-а, ты идешь? Кюхен стоял опустив голову вниз. Из-за сильного ветра, дующего в лицо, его волосы спутались на затылке, открывая вид на грустную улыбку и печальный вид. Сонмин видел вспышки неопределенности на его лице, словно он не хочет идти с ними, и сердце больно защемило от страха и переживания. Но паника мгновенно исчезла, когда Кю сделал робкий шаг в их сторону, ярко улыбаясь. - Да, иду, хён... С сердца Мина слетел последний кусочек льда.

***

Чонун валялся в полуобморочном состоянии на диване, устало закрыв веки и без задних ног откинувшись на спинку. Они практиковали эту чертову песню грёбаных три часа по настоянию Кюхена, хоть уже через час усердной работы Йесон молил его прекратить и оставить всё на завтра, просто выпить обезболивающее и идти спать. Но Кю, умостившись в кресле, отказывался того слушать, и старший всеми правдами и неправдами проклинал его недуг, что он не мог увидеть, как Йесон медленно, но мучительно умирал, а верить на слова Кюхен отказывался. Сонмин аккомпанировал им на фортепиано, тихо напевая себе под нос песню, прорабатывая лирику и интонации, пока не стало безупречно. Он улыбался, вспоминая звучание их голосов вместе. Это было захватывающе. Он знал, что эта песня обречена стать хитом, потому что он не мог представить себе человека, которого бы не поглотила магия их голосов, и кто бы не влюбился безнадежно в пропитанный эмоциями текст. Теперь Мин сидел на полу, скрестив ноги, спиной прислонившись к дивану, рассматривая задумчивого и измотанного Кюхена, который сидел рядом с ним. Как человек может с каждой секундой становиться все более привлекательным? Как он может тянуть к себе одним лишь присутствием? Сонмин не переставал думать об этом, борясь с накрывавшей его пуховым одеялом усталостью и успокоением, в котором билось размеренное сердце. Кю сделал последний глоток воды, отставляя свой стакан на журнальный столик, придвигаясь немного ближе к Мину. Старший посмотрел на их колени, которые отделяли какие-то десять сантиметров, пытаясь найти в себе немного мужества, чтобы придвинуться ближе и, наконец, сократить это расстояние. Но он не мог этого сделать, тем более что, казалось, Кю всё ещё был зол на него из-за случая в больнице. - Мне очень жаль, - сказал он наконец. После долгого молчания он стал чувствовать себя неловко. - Тогда в больнице... Я не это имел в виду. - Хен,... все в порядке, - Кюхен медленно повернулся к Мину, спокойно смотря ему в глаза. - Я немного вспылил. - Я тоже. - Мин усмехнулся. - Честно говоря, я просто испугался, когда узнал, что ты в больнице. И я разозлился. Да и сейчас зол, - сказал он. - Это несправедливо. Младший сделал небольшой вдох и откинулся на диван, задевая головой руку Чонуна. - Я думал, ты знал... - Знал что? - осторожно спросил Сонмин. Ему не нравился такой тембр голоса, Кю был слишком серьёзен. - Что жизнь несправедлива, - Кюхен звучал более усталым, чем Мин когда-либо слышал, но не так устало, словно он не выспался. Это было нечто другое. Старший не знал, что сказать. Что он должен говорить? Что Кю не прав? Разве он мог так утверждать после того, что с ним случилось? Разве это справедливо, что какой-то пьяный мудак напал на невинного человека? На самом деле... все, что касалось Кюхена с самой их встречи, было несправедливым. Кюхен должен петь для чьей-то оболочки, только потому... что он таким родился? Это несправедливо. Прошло несколько минут, каждый был погружен в свои мысли, а затем Мин тихо спросил. - Ты точно в порядке? - Ты ведь слышал доктора. - Я не об этом, - тихо прошептал старший. - Ты понял меня. Кюхен молчал. Мин уже стал думать, что тот и не собирался отвечать, когда Кю заговорил. - Нет, - сказал он. Его голос был настолько мягким и тихим, что Сонмин едва смог услышать его. Уверенный прежде голос слегка дрогнул. Мин, наконец, собрался с духом и подвинулся на эти несчастные 10 сантиметров, так, что их колени соприкоснулись. Он положил руку на плечо Кюхена и потянул его на себя. Кю совсем не сопротивлялся, опуская голову на плечо старшего и утыкаясь носом ему в шею. Он дрожал. И Мин знал, что тот плакал, даже если он не издавал ни звука. Кюхен медленно и неуверенно протянул руки, сжимая их в крепкий замок за спиной старшего, прижимая его ближе к себе и еще глубже пряча лицо в шее. Сонмин же просто продолжал монотонно гладить его по спине, трепетно обнимая, стараясь хоть на какое-то время отгородить от реальности. Сердце изнуряюще замедляло свой ход. Оно сжималось и ныло, пылая жаром в груди старшего. Сонмин ничего не говорил. А должен ли? В данной ситуации не существовало никаких слов, чтобы помочь Кюхену. Таким образом, он сделал единственное, что мог, чтобы постараться уменьшить его боль, - нежно вытер с щеки слезу и, зарывшись лицом в его волосы, еще крепче сжал в своих объятиях, позволяя ему поплакать. Вдыхая запах собственного шампуня, Мин дал себе обещание, держать которое он собирается до самой смерти. Он сделает всё, чтобы Кюхен больше не плакал.