Love Song...II (Andante)

***

Сонмин со стоном упал с кровати, запутавшись в одеяле. Распутываться не было смысла, поэтому, помотав ногам и поняв, что может идти, он встал и вышел в коридор. Он постоял там какое-то время, мигая немного ошеломленными от утреннего солнца глазами, прежде чем обернуться и посмотреть на дверь спальни Кюхена. Вчера вечером все пошло немного не так, как он хотел. Совсем не так. Во-первых, он сказал Кюхену, что любит его. Возможно, это не звучало, как признание, но, тем не менее, это было именно оно. Он не хотел быть просто "другом" Кюхена. Не хотел с самого начала, с самой первой встречи. Мин хотел большего, и чем больше времени он проводил с Кюхеном, тем сильнее становилось это желание. Сонмин вздохнул и пошел к двери Кю. Он протянул руку, прикладывая ее к холодному дереву. Вот почему, наверное, он так усердствовал в стремлении стать ближе к младшему. Он не хотел, чтобы все только усложнилось. И, тем более, он не хотел обидеть Кюхена и заставить его чувствовать себя плохо. Но он это сделал. И это было настолько очевидно. Прошлой ночью, хоть Кюхен и пытался казаться спокойным, было видно, что он лучше бы умер, чем остался в этой квартире. И Сонмин мог винить только себя в его резких словах. И это привело ко второй катастрофе прошлой ночи. Он сказал Кюхену, что думает о нем как о младшем брате. Сонмин застонал и прислонился лбом к двери. Он сказал это потому, что понял, что перегнул палку со своими чувствами и не хотел напугать Кюхена. В то время это казалось хорошей идеей... Ну, по крайней мере, он не смог придумать ничего лучше. Тем не менее... казалось, после его слов Кю только еще больше расстроился, учитывая, что из квартиры он вылетел со скоростью, которую бы Сонмин назвал "телепортация". Теперь Мин понятия не имел, какие у них отношения, и что младший чувствовал к нему. Все, что он знал, так это что он идиот и полный кретин, потому что теперь Кюхен считает, что он для него только младший брат и никем больше стать не сможет. Он издал еще один стон и стукнулся лбом об дверь. - Ой, - он надулся и потер лоб. Мин посмотрел на дверь перед собой. Его пальцы чесались от желания схватить ручку и открыть ее. Он безумно хотел увидеть Кюхена. Каждый день это был словно ритуал для хорошего настроения, и Мин уже не мог представить утра, не посмотрев на спящего неизвестно в какой позе, но такого забавного Кюхена и ютящуюся на самом краю кровати Саи. Только теперь это желание подпитывалось необходимостью поговорить с ним и, возможно, попытаться восстановить то, что он разрушил. И этого он боялся. Честно говоря, ему никогда не приходилось сталкиваться с отказом. Он был успешным, можно даже сказать известным и всегда старался сделать всё, чтобы его любимый человек чувствовал себя комфортно рядом с ним и ни в чем не нуждался, и он всегда знал, что будет делать завтра, послезавтра и через год. А Кюхен... с ним все было иначе. После встречи с Кюхеном он перестал быть уверенным в чем-либо. С ним он чувствовал себя... уязвимым. Все, что бы Кюхен не делал или не говорил, влияло не него. Его пугало и одновременно нравилось то, что он так остро чувствует его настроение: радость или грусть, счастье или боль, разочарование или смущение - все это он ощущал на себе. И теперь он как какой-то влюбленный подросток стоит около закрытой двери, глядя на нее с тоской и неуверенностью. Спустя вечность разглядывания двери, вздыхания и несколько раз возвращения в гостиную и обратно, Сонмин, наконец, собрал всю свою смелость, чтобы постучать. - Кюхен-а? Это Сонмин, - он закатил глаза от своего поведения. Кто это еще, черт возьми, мог быть? Не последовало никакого ответа, поэтому он снова постучал. - Кюхен-а? Опять же он остался без ответа. Плохое предчувствие поселилось в душе Сонмина, но он проигнорировал его. - Кюхен, я вхожу, - он нерешительно открыл дверь и заглянул в комнату. В спальне было темно из-за задернутых штор, но достаточно светло чтобы увидеть на кровати... ничего. Младший так и не пришел домой прошлой ночью. Сонмин закрыл дверь. Он стоял в коридоре, все еще завернутый в одеяло; его сердце сжалось в груди от наполнившего душу разочарования. Он хотел позвонить Кюхену, но вовремя понял, что это плохая идея. Мин неподвижно стоял в нерешительности, не зная, что делать и как себя чувствовать. Он чувствовал себя как никогда плохо и разбито. Мин пытался убедить себя, что это ничего не значит. Кюхену было почти двадцать, он мог остаться на ночь у друзей, если хотел. Разве это не то, что обычные дети его возраста делают? Но... Кюхен не был обычным. Сонмин знал, что Кю не из тех, кто любит ночевать у кого-то. Так что, если он не пришел домой,... это должно быть потому, то он действительно не хотел видеть старшего. От этой мысли Мин почувствовал себя еще хуже, чем до этого. И Кюхен был не просто с другом, он был... с Донхэ. Тут же предупреждение Чонуна эхом отдалось в его голове. - Мин, если ты будешь просто сидеть сложа руки, то вскоре потеряешь его. Из-за своей музыки ты не замечаешь, что Донхэ является претендентом номер один на сердце Кюхена. И он его получит, потому что действует, а ты, молча наблюдая за этим, лишь даешь ему яркий зеленый свет. Сонмин закатил глаза. Он стал понимать, что Чонун, как всегда, оказался прав. Каждый раз, когда он пытался сблизиться с Кюхеном, Донхэ всегда оказывался между ними и начинал этим уже действовать на нервы. Но он не мог ничего с этим поделать. Кюхен хотел проводить время с Донхэ, и с его стороны будет слишком эгоистично запрещать им общаться. И еще более эгоистично желать, чтобы у Кюхена больше не было друзей кроме Шивона. Сонмин совсем раскис и вздохнул. Бросив последний скорбный взгляд на дверь спальни Кюхена, он поплелся к себе в спальню, волоча за собой одеяло, и плюхнулся обратно на кровать. Мин зарылся лицом в подушки и издал вопль разочарования, колотя ногами ни в чем неповинную кровать. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. - Почему все так сложно? - спросил он в пустоту. Он накрылся с головой одеялом и из последних сил старался не думать о Кюхене. У него было запланировано куча дел, которые он должен был сделать сегодня: запись песни, поход по магазинам за едой и еще иного раздражающих вещей. Он закрыл глаза. Нет, "сон" звучало намного лучше. - Может мне повезет, и приснится хороший сон с Кюхеном? - От этой мысли он застонал и открыл глаза. - Кто-нибудь, просто убейте меня, - Мин схватил подушку и спрятал голову под ней.

***

Чонун был грубо разбужен от своего послеобеденного сна на диване в одной из тренировочных комнат группой стажеров, которые ворвались в комнату смеясь и болтая, очевидно, не замечая его присутствия. Он повернулся на диване лицом к стене; если они не будут заглядывать ему за спину, то он останется неузнаным. Йе собирался вскочить и сказать им заткнуться и выйти, так как он смертельно устал от записи всю ночь. Он мог бы пойти к себе домой, но правда в то, что он всегда чувствовал себя одиноко, когда оставался там. Она была такой большой и пустой. Йесон любил бывать в местах, заполненных людьми. Тем не менее, это не означало, что он хотел, чтобы эти дети прервали его прекрасный сон. Но он замер и остался лежать на диване, когда девчонка сказала, - это было так странно! Я думала, что у меня случится сердечный приступ, когда он пришел чтобы поговорить. - Ким Хичоль действительно говорил с вами? - спросил мужской голос, погруженный в недоумение. - Но он никогда не разговаривал с трейни. Мол, не его уровня. Чонун нахмурился. Хичоль разговаривал с трейни? Он что, проснулся в параллельной вселенной? - Я знаю, - опять сказала девочка, ее голос был взволнован. - Но я клянусь, это правда. Мы практиковали танец, а он выскочил из неоткуда и с улыбкой стал спрашивать, чем мы занимаемся, - девушка издала хриплый вздох. - Он так прекрасен... Другой женский голос добавил, - но это еще не самое странное. Чонун нахмурился еще сильнее. Что, черт возьми, может быть страннее, чем то, что Хичоль удосужился прийти к трейни? Что? Он разделся перед ними до гола и станцевал танец маленьких утят? - Он спрашивал нас о Ли Донхэ. Глаза Йесона расширились, когда шок пронзил его. Теперь он должен был остаться скрываться на диване, чтобы услышать больше. Это было нехорошо. Совсем не хорошо. - Да, - продолжила первая девушка, - но мы не смогли сказать ему много. Лишь то, что можем видеть со стороны. Он милый, и каждый любит его, и что он действительно хороший танцор. - Во всяком случае, - сказала другая девушка, - кажется он узнал все, что хотел. После этого он просто ушел. - Да, он странный и, кажется, еще более ненормальный, чем о нем говорят. - Эй вы! Терпение Чонуна закончилось. Казалось, они не прекратят говорить о Хичоле в любом случае. Он сел и посмотрел на них, прижав темными глазами. - Можете ли вы обсуждать ваши проблемы где-то в другом месте? Я тут пытаюсь поспать. Трое стажёров уставились на него в полном шоке. - Сомбэнним, - все трое тут же поклонились. - Простите, мы не знали, что вы здесь, - сказал мальчик. Чонун отмахнулся. - Все нормально, а теперь идите. Трейфни неуверенно выпрямились, глядя на него с разной степенью нервозности. Чонун признал мальчика - Юнхи, - один их новых стажеров. Если он правильно помнил, ему было около пятнадцати лет. И он узнал только одну из девочек - Ынми - она уже давно была стажером, но ровесницей мальчика. Чонун улыбнулся им, чтобы немного развеять их страх. - Все нормально, я не злюсь. Ребята улыбнулись и снова поклонились. - Еще раз извините, сомбэнним, удачного сна. - Они все вместе быстро выбежали из комнаты. Йесон улыбнулся, вспоминая времена, когда он был стажером. Это было одним из самых счастливых и одновременно несчастных моментов его жизни. Все, что у него тогда было: надежды, мечты, амбиции и сильное желание стать певцом. Он на самом деле не был стажером в Supphire Blue, но там его увидел Юнхо и предложил шанс дебютировать в его компании. Йесона не пришлось просить дважды. Улыбка слетела с его лица, когда он вспомнил подслушанный разговор. Плохое предчувствие заполнило его грудь, он упал обратно на диван в расстроенном гневе. - Что, черт возьми, этот придурок задумал?

***

Донхэ смотрел на спящего Кюхена. Да, он знал, что это жутко, но его не заботило. Он никогда не видел Кюхена таким спокойным и мирным, а если быть совсем честным, он не видел его еще таким привлекательным. Он помотал головой, чтобы отогнать эти мысли, но это была правда. Кю и правда был очень красивым. Донхэ лежал головой у подножия кровати, ногами упираясь в спинку. Кюхен распластался на полу (упрямый идиот всё равно улегся на полу, независимо от того, сколько раз Донхэ предлагал ему кровать с ним в комплекте или без), разбросав одеяло как попало по всему полу. Он прижимал подушку к груди, что Хэ нашел очень милым, утренний свет из окна как раз робким лучиком лег ему на лицо, отчего темные взъерошенные кудри парня почти светились. И это казалось таким ангельски красивым. Ему так хотелось подойти и отдернуть шторы так, чтобы Кюхен весь покрылся ангельским светом, но в конце концов остался на месте. Кюхен был таким милым, а будить вместе с ним и живущую в нем упертую буку Донхэ не хотелось. Он улыбнулся, вспоминая прошлую ночь, когда Кю попросился поехать к нему домой. Он с самого начала знал, что это была плохая идея, но мысль, что он будет спать в одной комнате с младшим, была слишком заманчива. Он вспомнил утро в квартире Сонмина, когда он сам пробрался в спальню Кю, и его улыбка стала еще шире. Кюхен был удивительно теплый. Он даже не ожидал, что эта раздражительная колючка днем окажется таким мягким сгустком тепла ночью. Его улыбка стала еще шире, когда он вспомнил, как Кюхен ворочался в кровати, чтобы подарить ему сонные утренние объятия. Конечно, Кюхен потом проснулся и спихнул его с кровати, но Хэ был счастлив. Громкий стук в дверь оторвал его от созерцания Кюхена, и Донхэ посмотрел на дверь с широко открытыми глазами и обратно на Кюхена. Паника захватила его, когда он увидел, что ручка двери стала наклоняться. - Я... Подожди секунду. Я... Я не одет, - слава Иисусу, ручка на двери замерла, и Донхэ соскочил с кровати. - Когда ты вернулся домой? - он услышал голос Ынхека за дверью. Донхэ и Кюхен пробрались в спальню с помощью пожарной лестницы, и это был подвиг с учетом того, что с ними была Саи в качестве груза. Серьёзно, разве собаки должны весить так много? Но он был идиотом, забыв запереть дверь. - Очень поздно, - он набросился на Кюхена, зажимая ему рот ладонью, одновременно шепча ему на ухо. - Молчи, за дверью стоит мой друг. Глаза Кюхена распахнулись, и, хотя Донхэ знал, что тот не мог видеть, он мог поклясться, что ребенок смотрел на него убийственным взглядом. Это наблюдение было доказано, когда Кю прикусил ему руку и сел, используя удивительное количество сил, чтобы спросить Донхэ с себя. Хэ покатился назад и со стоном ударился затылком о стену. - Эй, ты в порядке? - сказал Ынхек, и ручка снова начала поворачиваться. Донхэ вскочил с пола, потирая ноющую голову, и закричал, - Я в порядке. Не входи! Я все еще голый! - он бросился на Кюхена, хватая одеяло и начиная накрывать им его с головы до пят. Кю рыпался под ним, болтая ногами и руками, но Донхэ зажал его ноги и схватил руки за запястья, лишая любой возможности двигаться. - Прости, - прошептал он в район одеяла, где, по его мнению, находилась голова Кюхена, - но они не должны увидеть тебя здесь. Поэтому лежи смирно. - Наконец, Кюхен перестал вырываться, в последний раз приложив кулак к голове старшего. Они услышали смех. - Чувак, я видел тебя голым уже миллион раз, - дверь открылась, и Ынхек зашелся еще более сильным приступом смеха, увидев запыхавшегося парня на верхушке горы из одеял. - Что ты делаешь? - Кажется, я спал на полу прошлой ночью. - А для чего тебе кровать, тупица? - Ынхек прошел в комнату, смотря на него сверху вниз, глаза его сузились. - Эй, ты не голый. - Я оделся, - сказал Донхэ. Его сердце бешено колотилось в груди от того, как лучший друг уставился на него, и он надеялся, что тот скоро уйдет, иначе Кюхен там задохнётся. - Ты буквально секунду назад сказал, что голый, - сказал Ынхек, присев на корточки, чтобы быть с лицом друга на одном уровне. - У тебя есть какие-то магические силы, которые помогают полностью одеться в мгновение ока? Мы живем с супер героем? - Может быть, - сказал он, - а сейчас выйди. Ынхек надулся, но в его глазах не было злого блеска. - Я просто пришел сказать, что Реук приготовил драники на завтрак, - Ынхек посмотрел на гору одеял под ним и ухмыльнулся. - Можешь позвать и Кюхена, если хочешь. У Донхэ от изумления отвисла челюсть, - но как...? Хек рассмеялся и указал в угол, где сидела Саи, радостно высунув язык. - Это его собака-поводырь, не так ли? Кюхен резко вылез из-под одеял, вместе с ними смахивая с себя и ошалевшего Донхэ, который даже не пытался сопротивляться и молча валялся на полу. - Ты идиот! Ынхека поразил истерический смех, и Кюхен встал, смотря на Донхэ еще более убийственным взглядом, чем раньше. - У тебя вместо головы лук? Я там чуть не умер! - Я не могу поверить... - медленно начал Донхэ, по-прежнему находясь в состоянии шока. - Что ты идиот? - Нет, я не могу поверить, что забыл про эту чертову собаку. - Закричал Донхэ и наконец поднялся с пола, щелкая Саи по носу. - Ты предала меня! - Если бы я только мог убить тебя, клянусь, я бы это сделал! - сказал Кюхен. Ынхек перестал смеяться и серьёзно посмотрел на Кюхена. - Эй, никто не смеет угрожать моему лучшему другу. - Он встал и подошел к Донхэ, обнимая того за плечи. Донхэ с гордостью улыбнулся. - Если кто-нибудь собирается убить его, то лучше это сделаю я. Хэ оттолкнул его и ударил по руке. - Вот так поступают лучшие друзья? Ынхек пожал плечами с улыбкой. - Я просто говорю, что иногда ты бываешь слишком глуп, чтобы продолжать жить. Кюхен рассмеялся, и хотя Донхэ был раздражен, он не мог отрицать, что смех у Кю гораздо приятнее улыбки. - Мне определенно нравится этот парень. Мы с ним думаем одинаково, - сказал младший. Донхэ прищурился и посмотрел на Ынхека с сияющей улыбкой. - Ты сказал, Реук приготовил драники? Я люблю драники, - затем он вышел из комнаты, оставив парней наедине. Кухня была заполнена звуком голосов, тарелок и столовых приборов. Рёук широко улыбнулся, когда увидел Донхэ и указал на плиту. - Проходи. Осталась только твоя порция. Донхэ сделал сердце руками над головой, подлитая к плите. - Вукки, я люблю тебя! Реук покачал голой и надул губы. - Ты любишь не меня, а мои оладьи. - Тоже самое, - ответил парень, открывая шкаф, чтобы взять две тарелки. - О, порция Ынхека уже на столе, - подал голос Ханген. Донхэ повернулся к группе за столом, одаривая их доброй улыбкой. - Тарелка не для него. Все четверо его друзей нахмурились, и на их лицах появилась путаница. В это время на кухню вошел Ынхек, - это для Кюхена. Все за столом повернулись к нему, по-прежнему в замешательстве. Тем не менее, медленно, один за одним на их лицах начало появляться понимание. - Кюхен? - Реук вскочил из-за стола и вытянул шею, чтобы заглянуть за Ынхека. - Где он? - он сузил глаза. - Я его не вижу. Теперь Донхэ нахмурился, увидев, что Кюхен в правда не идет за Хеком. - Да, где же он? Ынхек пожал плечами. - Не знаю. Он сказал, что ему нужно уйти. Донхэ бросил две тарелки на стол. - Какого черта? И ты просто позволил ему уйти? Парень поднял бровь. - А что? Ты хотел, чтобы я притащил сюда слепого парня против его воли? - Э-э, да, - Донхэ пробежал мимо Ынхека к двери, где он быстро надел ботинки. Он слышал, как его друзья звали его, но он проигнорировал их. Этот глупый ребенок, как обычно, все разрушил. Хэ действительно с нетерпением ждал встречи своих друзей с Кюхеном, и он не мог позволить тому улизнуть так легко. Дверь захлопнулась за ним, и он выбежал из квартиры по коридору. Он испустил вздох разочарования, когда ему пришлось остановиться, чтобы подождать лифт, нажав на кнопку лифта около двадцати раз, прежде чем двери с раздражающим звуком открылись. Езда в лифте, казалась, была длиной с его жизнь, и, как только двери стали раздвигаться, Донхэ тут же выбежал в вестибюль и на улицу. Он почти сразу заметил Кюхена. Тот стоял, прислонившись к стене жилого здания рядом со входом. Донхэ встал рядом с ним, скрестив руки. - И что ты делаешь? Кюхен удивленно вздрогнул, но ответил без колебаний. - Жду. Донхэ закатил глаза. Он вздохнул и спросил. - Чего? - Кого, - поправил Кюхен. Донхэ приходилось сдерживать себя, чтобы чем-нибудь не запустить в Кю. Серьёзно, этот парень может вывести из себя кого угодно. - Хорошо, тогда кого? - Не твоё дело, - ответил хладнокровно Кюхен. Донхэ щелкнул его по лбу. Кюхен вскрикнул. - Ой, какого черта? - Йа, - сказал Донхэ. - Когда друг задаёт вам вопрос, вежливо будет ответить на него. - И бить друзей значит тоже вежливо? - спросил Кюхен в ярости, потирая лоб. - Когда тебе грубят - да. И прекрати быть ребенком. Кю ничего не сказал, только нахмурился и скрестил руки, угрюмо отворачиваясь. Донхэ знал, что это должно раздражать его больше, но злой Кюхен правда выглядел очень мило. Он смотрел, как младший дуется, прежде, чем веселая идея пришла ему в голову. Не задерживаясь, чтобы не начать думать о последствиях, он потянулся и поставил ладони по обе стороны от головы Кюхена, поднялся на цыпочки. Кюхен издал звук удивления, но у него не было времени, чтобы начать сопротивляться, когда Донхэ поцеловал его... в лоб, в то же место, куда щелкнул. А потом, как и в прошлый раз, когда он целовал Кюхена, он согнулся от внезапной боли, когда получил удар коленом в пах. - Я же говорил тебе никогда не целовать меня без моего разрешения, - зашипел Кюхен, но на удивление он не был зол. На самом деле он звучал весело. - Я вспомнил сейчас, - прохрипел Донхэ, согнувшись. - Боль вернула воспоминания. - Кюхен-и, - кто-то крикнул, и когда Донхэ поднял голову, увидел Шивона, припарковавшегося у обочины на своей машине. - Ну, за мной приехали. Увидимся позже, - Кюхен махнул рукой и направился к машине. Хэ сделал пару шагов за ним, а потом остановился, кряхтя от боли. - Ты злой. Кюхен повернулся с широкой улыбкой, его белые зубы блестел на солнце, освещая все лицо. - Тебе нужно приложить лед, - он запрыгнул в машину к Шивону, перетаскивая Саи на заднее сиденье. - Рад был увидеть тебя, Донхэ, - крикнул Шивон в открытое окно, когда машина скрылась за поворотом. Донхэ, прихрамывая, отправился назад в общежитие, где встретился с Ынхеком и Реуком в холле. - Где Кюхен? - спросил Реук, снова оглядываясь, как будто ожидая, что тот выскочит из какого-нибудь угла. Парент прохромал мимо них к лифтам. - Он уехал. Маленький ублюдок! Ынхек рассмеялся. - Маленький? Он выше тебя. - Заткнись! - прошипел Донхэ, выливая всю злость на кнопке лифта. - Что с тобой? Почему ты скрючился? - спросил Реук, наконец прекратив осматривать здание в поисках Кюхена. - Это Кюхен? Что ты ему сделал? - спросил он, когда они вошли в лифт. - Йа! - крикнул Донхэ, легко тыкая парня. - Ты мой друг. Почему ты на его стороне? Ты ведь его даже не знаешь. Вукки надулся и потер руку. - Уверен, что он гораздо лучше, чем ты. - О да, лучше. Именно поэтому он зарядил мне коленкой по яйцам, - сказал Донхэ, прищурив глаза. - Позвольте мне рассказать вам о колючке по имени Чо Кюхен. Этот парень беспощаден, - и через секунду добавил. - А еще он помешанная ханжа. Ынхек поднял бровь и рассмеялся, нажимая на кнопку их этажа. - Я уже люблю его. И думаю, ты тоже, - многозначительно добавил он, смотря как двери лифта бесшумно закрываются. Донхэ выпрямился, опираясь на стену, глядя как на экране цифры сменяют друг друга по мере того, как они поднимались на нужный этаж. Он фыркнул. - Я? Этого придурка? С ума сошел!? - тем не менее, Донхэ почувствовал, как улыбка протягивается к углам его губ; он вспомнил милое, шокированное выражение лица Кюхена после их второго поцелуя, широко раскрытые глубокие карие глаза и бледно розовые губы. Хэ покачал головой. Хек просто одарил его понимающей улыбкой и пожал плечами. - Что бы ты ни говорил, - но он не звучал так, словно хотел верить в это.