Love Song...II (Andante)

***

Спустя какое-то время бар почти опустел, оставив Кюхена и Чанмина едва ли не единственными его посетителями. Мин потягивал какой-то спиртной коктейль, который он попросил Минхо сделать на своё усмотрение. Кюхен сидел рядом с ним и так же пил из своего стакана, хотя его содержимое было совсем невинным. Шоколадное молоко. Чанмин улыбнулся. Это был довольно милый выбор. Кюхен вел себя как ребенок, хотя и не хотел, чтобы его таковым считали. Он хотел, чтобы люди думали, что он жестокий и независимый. Но заказ шоколадного молока совсем не вписывался в представление о беспринципном человеке. Чанмин ценил людей, которые были непредсказуемыми, хотя предсказуемость помогала им жить легче. Кю же не относился ни к тому, ни к другому типу людей. Кюхен был еще ребенком, но так же он был независимым. Ведь он жил один с шестнадцати лет, к тому же несовершеннолетний и слепой, и не было никого, чтобы помочь ему, и никого, от кого бы он зависел. Тем не менее, не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что Кюхен не такой жестокий, каким хочет казаться. Чанмин вздохнул и сделал еще глоток. В любом случае, он почувствовал странную радость, что несмотря на то, что Кюхен был уже не ребенком, он заказал шоколадное молоко. Он знал какого это повзрослеть слишком рано. Его не выгоняли из дома и он не был слепым, но он был похож на Кю. Он был сам по себе и не от кого не зависел. Пока не встретил Юнхо. Иногда один случайный человек может кардинально перевернуть жизнь другого. Юнхо был таким человеком для него. Он повернулся в сторону Кюхена, который водил пальцем по краю бокала. Возможно идея Юнхо была не так уж и плоха для него. Наверное. У Чо Кюхена был выбор: либо жить в какой-то дерьмовой квартире, где пахло плесенью, и бояться, что она может в любой момент рухнуть под тяжестью собственной дряхлости и петь на улице, чтобы иметь возможность едва прокормить себя, или жить в хорошей квартире с красивым парнем, иметь реальный шанс для жизни и платить своим талантом. Всё, что Кюхен должен был делать, проявлять свой талант и трудолюбие, и вид, что его не существует. Это был нетрудный выбор по мнению Чанмина. Очевидно, младший думал точно так же, так как они сидели здесь вместе в небольшом и темном баре. Кюхен поставил локти на стол, опустив голову, Чанмин наблюдал за ним в тишине. Юнхо сказал ему подружиться с Кюхеном, но как именно это сделать, он не имел понятия. Единственный человек, который был ему другом, Минхо. И он ненавидел этого парня большую часть времени. И он был уверен, что это было взаимно. Чанмин предпочитал одиночество. И теперь ему нужно было подружиться с этим ребенком. Но он не жаловался. На самом деле, он бы солгал, если бы сказал, что Кюхен не был интересен ему. Тем не менее, усилия, которые придется приложить, чтобы стать его другом, заставляли Чанмина чувствовать себя усталым и раздраженным. Кю повернул голову, смотря на парня сквозь пряди волос. - Прекрати пялиться на меня! - сказал он, легкая улыбка дернула края его губ. - Как ты узнал, что я смотрю на тебя? - Чанмин не отвернулся. Когда он посмотрел в глаза Кюхену сквозь стекла его очков, он встретился с ним взглядом. Кюхен же не мог видеть его, верно? - Благодаря моим супер способностям! - Кюхен улыбался, но говорил на полном серьёзе. - Я видел фильм "Сорвиголова" один раз, - сказал он, как будто они обсуждали что-то очень важное. - Он мог использовать звук, чтобы видеть, как летучая мышь, и он был отличным бойцом. А ты? Ты пытался защитить свои сверх силы, когда тот пьяный мужик напал на тебя? - Мин надеялся, что он звучал забавно, а не глупо. - Ты мог бы пнуть его под зад своими супер силами в следующий век. Но тут появился твой друг, а ты не мог позволить узнать ему о своих способностях? Улыбка пересилила все эмоции на лице Кюхена, и он рассмеялся. - Ты расколол меня. Но теперь, когда ты узнал мой секрет, мне придется тебя убить - парень сделал из пальцев пистолет и направил его точно в лоб Мину. Он нажал на курок и издал губами шум. - Бам! Ты покойник! Чанмин с глухим стуком уронил голову на стол и издал несколько умирающих вздохов. - Черт, ты такой хладнокровный! - сказал Минхо, вернувшись к ним с новым стаканом молока. - Ты убил моего друга прямо на моих глазах, даже не позволив попрощаться... - он потер глаза и шмыгнул носом, словно плачет. Он протянул руку и взял пустой стакан, заменив его новым, и улыбнулся, поддельная печаль улетучилась в мгновение. Кюхен взял стакан молока с широкой улыбкой и легким кивком головы. - Спасибо, - он немного отпил и снова посмотрел на Чанмина. - Эй, ты все еще мертв? Мин выпрямился. - У меня оказывается девять жизней, как у кошки, - он протянул пустой стакан Минхо. Бармен рассмеялся, наполняя пустой стакан пивом. Кюхен заговорил, но него голос был тихим и нерешительным. - Хм, Чанмин,... мы могли бы поговорить? Я хочу спросить кое-что. - Конечно, - сказал Чанмин и улыбнулся Минхо, хотя выражение его лица было лишено реальной теплоты. - Можешь оставить нас ненадолго? Минхо улыбнулся. - Конечно, кричите, если я буду вам нужен. Чанмин посмотрел на Кюхен, ловя своё отражение в стеклах очков. - О чем ты хотел поговорить? - Ну... это может показаться своего рода бредом, если это был не ты. Хотя, если это был не ты, то я понятия не имею, кто тогда... так как все остальные уже сказали, что не они, - Кюхен говорил, казалось бы, не в состоянии остановить поток слов. - Тогда я подумал, что это ты мог заплатить за меня в больнице, - закончил он. - Да, - ответил Чанмин без паузы. - Это сделал я. Не было никакого смысла врать. Ведь он пытался подружиться. Друзья ведь делали самоотверженные вещи, как, например, платили друг за друга в госпитале. По крайней мере, так он видел по телевизору. В реальности же люди никогда ничего не делали бескорыстно. Они всегда получали от этого пользу. И этот случай не был исключением. Он оказался там, спасая Кюхена, потому что следил за ним по приказу Юнхо, и он заплатил по его больничным счетам по той же причине. Это не была акция милосердия с благими и добрыми намерениями. - Почему? Я имею в виду, почему ты просто не пошел в больницу с моим другом и мной, если в любом случае собирался платить? - Я не приходил в больницу, - сказал Чанмин, глядя на своё искаженное отражение. - Я позвонил и сказал им, что хотел бы оплатить. И просто переслал деньги на счет. Еще одна небольшая пауза, и морщины на лбу Кюхена углубились, он выглядел смущенным и задумчивым. - Хорошо, я понял, но почему?... Ты уже спас меня от мужика. Почему заплатил за мой больничный счет? Ведь ты меня совсем не знаешь... Чанмин пожал плечами, хотя он знал, что Кю не мог видеть его. - Просто захотелось, и у меня есть деньги. Младший превратился в статую и долгое время ничего не говорил, только продолжал сидеть напротив Чанмина и смотреть на него незрячими глазами. - Тогда почему ты захотел? - Не было никакой особой причины, почему я это сделал. Просто я так почувствовал, - Чанмин лгал, но ложь звучала как истина. Кюхен не двигался и просто смотрел-не смотрел на Чанмина. Это было такое сильное нервирующее ощущение, когда ты понимаешь, что тебя не видят, но прожигают черными глазами. - Сколько сейчас времени? - вдруг спросил Кюхен. Вопрос удивил парня. Он думал, что тот собирался и дальше донимать его вопросами "Почему..." про больницу. Но этот ребенок был полон сюрпризов. Он посмотрел на свой телефон и сказал, - 18:00, минута в минуту. - Тогда, мне нужно возвращаться домой, - сказал Кюхен и соскользнул с табурета. - Еще раз спасибо за моё спасение и за уплату счетов. Когда-нибудь я верну тебе деньги. Чанмин встал и улыбнулся собаке Кюхена, которая сидела словно мышь все это время. Теперь она встала, и ее хвост вилял от нетерпения, когда ее хозяин сделает следующий шаг. - Я тебе надоел? Кюхен улыбнулся и немного наклонил голову. - Э-э нет, просто... Я действительно думаю, что мне нужно вернуться домой. Мой сосед по квартире... вероятно сильно беспокоится обо мне. Где здесь ближайшая автобусная остановка? - Я могу подвезти тебя. - Нет, - Кюхен махнул рукой. - Ты не должен этого делать. - Я настаиваю. - Лучше сделай так, как он хочет, - подал голос проходящий мимо Минхо. Чанмин посмотрел через плечо на Минхо, который едва ли не пожирал взглядом Кюхена. Он понимал, что нельзя обвинять его в интересе к Кю, ведь он не так часто приводил с собой друзей, но то, как Минхо смотрел на него, выходило за рамки простого интереса. Это заставило его чувствовать себя неловко, и, в то же время, он почувствовал легкий оттенок разочарования от внезапного отъезда Кюхена. - Когда он говорит, что настаивает, это означает, что он не позволит делать то, что хотите вы, и заставит вас хотеть сделать то, что хочет он. Чанмин нежно толкнул Кюхена. - Давай, я буду ждать тебя на улице. - Было приятно встреться с вами, Чо Кюхен. - сказал Минхо им вслед. - Приходите сюда еще.

***

Чонун сидел на своей кухне, нервно постукивая пальцами по твердой древесине стола, с каждой минутой теряя терпение. Он позвонил Чонсу два часа назад, а этот придурок так до сих пор и не пришел. Ему удалось сбежать из квартиры Хичоля после того, как отправил пьяного певца в постель. Потом он снова пытался дозвониться до Сонмина, но опять же без успеха. Он, вероятно, снова потерялся в своём музыкальном мире. Всякий раз, когда тот работал над новой песней, он, как правило, вел себя как отшельник, отрезая себя от всех внешних коммуникаций. Мин любил этот свой маленький мир, и хоть игнорированием он доставлял много боли Чонуну, тот уже привык. Наконец, в его дверь позвонили. - Черт возьми, чего так долго? Чонсу, оттолкнув его, прошел в квартиру. - Надеюсь, у тебя были веские основания, чтобы сорвать мне свидание. Мне предложили заманчивое продолжение вечера, - он прищурился и ткнул пальцем в Чонуна. - Поэтому для тебя же будет лучше, если это действительно срочно. - Кого волнует, трахаешься ты или нет, когда мы находимся на грани катастрофы, - вопил Йесон, размахивая руками и ругаясь на Хичоля, что тот завел дружбу с репортером. Чонсу моргнул. - Что случилось? - Сначала скажи, с кем из корреспондентов дружит Хичоль? Глаза Чонсу расширились. - Ты спрашиваешь о Хичоле? О Ким Хичоле? Смертельном враге и проклятом сопернике? Мы точно говорим об одном и том же Ким Хичоле? - Да, - Йе схватил парня за плечи и встряхнул. - Так с кем он дружит? - Ну... иногда он встречается с Джоуми. - Джоуми? Железная ручка? Из "Seoul Star"? - наконец, Чонун смог признать то чувство, которое с самого начала мучило его. Страх. Чонсу кивнул, по-прежнему не обращая внимания на смену настроения. - А что такое? - прежде, чем Йесон успел ответить, глаза Чонсу расширились на этот раз в тревоге. - Он же не опубликовал некоторые факты о Хичоле? Я всегда говорил ему, быть осторожным со своим окружением. Я знаю, он ему доверяет, но- - Заткнись! - закричал Йесон. - Речь идет не о Хичоле. Или... я имею в виду, о нем, но не он жертва. Скорее он больше похож на невольного соучастника. Директор выглядел полностью потерянным. - Соучастник? В чем? - Я пока не знаю, - Чонун начал ходить взад-вперед. - Я сегодня узнал, что Хичоль расспрашивал у всей компании про Донхэ. Он говорил с трейни. И это действительно странно, - он остановился и сделал огромный вдох, продолжая. - Я звонил Сонмину, но он не отвечал, и ты был занят. Но я не мог ничего не делать, потому что это касается еще и Кюхена. Так что я поехал к нему, чтобы поговорить, где нашел его пьяным, и когда я спросил его, он мне рассказал, что спрашивал, потому что Донхэ интересовался его друг-журналист. А после этот кретин вырубился, - закончил Чонун и остановился. Чонсу долго смотрел на него. - Хичоль впустил тебя в свою квартиру? - Серьёзно? Это то, что волнует тебя больше всего? Парень покачал головой. - Да, ты прав. У нас есть проблема и посерьёзней, - он закрыл глаза и молчал в течение долгого времени, и Чонун практически видел вращающиеся шестеренки в его голове. - Хичоль не сказал, почему Джоуми так им интересовался? Певец покачал головой. - Я не думаю, что он знает. По крайней мере, он был не в том состоянии, чтобы что-то пытаться скрыть. Он просто сказал, что его друг заинтересован в Донхэ. - Заинтересован?... Черт. Но почему... почему, черт возьми, Джоуми бы интересоваться Донхэ? Конечно, есть причина, но об этом знаем только я, ты, Сонмин, президент, и, конечно, Кюхен с Донхэ, больше никто. - Не совсем. Еще знает опекун Кюхена - Шивон-ши. Чонсу нахмурился. - Думаешь, это он слил информацию в СМИ? - Не думаю. Он, кажется, довольно близок с Кюхеном, он не хочет саботировать его, - Чонун пожал плечами. Вдруг Чонсу резко выпрямился. - Черт! Интервью Сонмина и Джоуми... Оно же было после того, как Кюхен переехал к нему? Думаешь, Джоуми видел его? Он знает о нем? - Ни за что. Сонмин бы не поступил так глупо. Кроме того... Кюхен провел тот день с Донхэ. Помнишь? Мы забирали их, а потом поехали ужинать. Так что Кюхена не было в квартире. Но это не убедило Чонсу. - Тем не менее... такой расклад имеет место быть. Что если он увидел Кюхена и стал копать на него информацию. Затем, может быть, он увидел Кюхена и Донхэ вместе... Так что он заинтересовался Донхэ и спросил про него у Хичоля. Йесон молчал. Он должен был признать, что старший мог оказаться и прав, но... - Не думаешь ли, что Сонмин бы сказал нам, если бы Джоуми увидел Кюхена? И даже если увидел... Мин просто бы сказал, что это друг, который пришел в гости, так что у Джоуми не было никаких оснований интересоваться им. По крайней мере не настолько, чтобы копать на него. Чонсу кивнул. - Хорошо. Завтра ты идешь разговаривать с Сонмином, а я с Хичолем. И пока мы все не выясним, не говори президенту. Пока нет никаких оснований беспокоить его. Чонун откинулся на спинку дивана и они оба уставились в потолок. - Это действительно нехорошо.

***

Квартира была наполнена звуками фортепиано, странными нотами и энергией, как и вся музыка, которую создавал Сонмин. Кюхен стоял у входной двери, крепко держа в руке поводок с Саи. Он хотел пройти в квартиру, но боялся, что Сонмин прекратит играть, а это казалось преступлением, чтобы преждевременно остановить такую прекрасную мелодию. Так что Кю остался стоять на месте, прислушиваясь. Музыка захлестнула его, просачиваясь в каждую клетку тела, и он почувствовал, как будто плывет в океане звуков. Красивый океан, где на глади играет яркое, как граненый алмаз, солнце; каждый алмаз появлялся из-под кончиков пальцев Сонмина. Он вспомнил, что слышал подобное описание в одном из любовных романов Мина, когда тот учил его чувствам для "Your eyes". Есть лишь одна вещь, которую он всегда хотел увидеть - океан. Он слышал, что даже если ты видел его тысячу раз, он все равно будет казаться удивительным и загадочным. Слушая, как играет Сонмин, Кю начинал понимать, что имели в виду люди, говоря об океане. Теплый и одновременно освежающий, утягивающий в свою пучину, но держащий на плаву... прям как музыка Мина. Он прислонился спиной к входной дери и ослабил хватку на поводке, наконец начиная чувствовать глубокое спокойствие. Кю волновался всю поездку в такси. Он думал о том, что скажет Сонмину, и что тот скажет ему. Будет ли это так же неловко, как по телефону. Он был напуган. Прошло всего две недели с момента знакомства с Сонмином, Донхэ и остальными, но, так или иначе, не осознавая этого, они стали ему важны. Он ценил их дружбу и был рад, что встретил их. Особенно Сонмина и Донхэ. Он чувствовал себя более живым эти две недели, чем всю предыдущую жизнь. Он не хотел терять их. Кюхен не хотел давать повод Сонмину оставить их отношения в прошлом и забыть о нем, как было со всеми людьми в его жизни. Но он не знал, как пережить то, что произошло между ними. Он не был хорош в дружбе, не знал правильные слова, чтобы сказать Сонмину и дать понять, что все между ними в порядке и что ему стыдно за свое поведение прошлой ночью. Однако, слушая игру Мина, Кюхен начинал думать, что может это все и не имеет значения. Может и правильно, что он не знал, что сказать. Сонмин сказал, что заботится о нем и думает как о младшем брате. Сонмин не был похож на того, кто будет лгать о подобном, так что Кюхен мог поверить ему... не так ли? Музыка стихла, и Кю глубоко вздохнул, наклоняясь, чтобы отцепить поводок Саи. Он погладил ее по голове, прежде, чем отпустить. Она первая забежала в квартиру, быстро перебирая лапами по паркету. Вскоре послышался голос Сонмина. - Кюхен? Это ты? Он сделал еще один вдох, чтобы успокоиться, и встал. - Да, я, - он прошел в гостиную и остановился около дивана, обхватывая пальцами подушку. - Это было действительно красиво. Мягкий смех. - Ты слышал? Кюхен улыбнулся и кивнул. - Да, прости. - Все нормально, музыка - это не секрет, - сказал Сонмин с плохо завуалированным смехом в голосе. Это заставило Кюхена почувствовать слабость в коленях и схватиться за спинку дивана, чтобы не упасть. Сонмин не звучал смущенно или обиженно. Он звучал нормально. Даже счастливо. - Что это было? Новая песня? - На самом деле нет. Ничего, - сказал Мин, звуча застенчиво, так как думал, что его никто не слышит. - Я просто дурачился и играл то, что приходило на ум. - Просто дурачился? - Кюхен не мог сдержать удивления в голосе. Он уже знал, что Сонмин был невероятным музыкантом, но это было слишком восхитительно для простого "дурачился", словно слышишь хорошо продуманную симфонию. Он покачал головой. - Хотел бы я дурачиться так же хорошо, как ты. - Садись сюда, научу, - предложил Мин. - Насколько я помню, я обещал преподавать тебе игру на фортепиано. Кюхен сжал пальцы на спинке диванной подушки. - Рядом с тобой? Старший снова засмеялся, хотя в этот раз Кюхен слышал явное напряжение в его голосе. - Ну, у меня только одна скамейка, так что да. Но если ты не хочешь- - Нет, - сказал Кюхен, резко прерывая Сонмина. - Хочу. Он поспешил к пианино, садясь рядом с парнем на деревянную скамейку. Он чувствовал, как тот повернулся к нему. - Я возьму тебя за руки? - Хорошо, - сказал он так тихо, что удивительно, как Мин услышал его. Сонмин взял его за руки, раскладывая пальцы по клавишам, и сердце в его груди резко забилось. Руки Сонмина были теплыми и мягкими, подушечки пальцев щекотали кожу Кюхена, когда приходило время нажимать на клавишу. - Хорошо, я сыграю пару простых мелодий. Попробуй запомнить. Следующие пол часа они просидели рядом, наполняя комнату странной гаммой звуков. Мин был добр и терпелив, его голос, когда он говорил с Кюхеном, понижался и становился очень мягким и сексуальным, нежные и ненавязчивые прикосновения были полны тепла и заботы. Соединив руки, они, казалось, соединили и сердцебиение: грудь Кю разрывалась от бешеных ударов, и он отчетливо слышал бьющееся в унисон сердце Сонмина. Но, отпустив все мысли, Кю понял, что он по-настоящему счастлив. В конце Кюхену даже удалось сыграть маленький кусочек самостоятельно, и Сонмин захлопал. Громкий звук разорвал пузырь тишины и интимности атмосферы, который вырос вокруг них, и Кюхен почувствовал, словно только что проснулся, оставив в воспоминаниях удивительный сон. - Молодец, великолепно, - похвалил его Сонмин. Он был действительно в восторге. Кюхен убрал руки с рояля и положил их на колени, опустив голову вниз в смущении, когда он почувствовал, что его щеки теплеют от похвалы Мина. И он не мог сдержать яркой улыбки, хоть и сильно пытался. - Пройдёт вечность, пока я выучу это. - Ни в коем случае, ты быстро учишься, - воспротивился Сонмин. - Здесь я учитель, так что поверь мне. Ты удивительный. Он стучал пальцами по коленям, повторяя выученный момент, не зная, что сказать. Вместо этого Кю продолжал улыбаться как идиот. Он пытался прекратить, но не мог, и это порядком раздражало, и от этого его щеки горели еще ярче. Небольшая тишина повисла между ними, и он продолжал стучать пальцами, думая, что сейчас делает Мин. Ему хотелось увидеть его, чтобы иметь хоть какое-то представление, о чем тот думал. Одной из основных проблем у слепых людей было то, что они не могли читать язык тела других людей. Кюхен считал, что более половины человеческого общения является невербальным. Он вздохнул. Неудивительно, что он был таким неопытным в общении с людьми. - Так,... как прошел день? - наконец, спросил Мин. Он не мог читать язык тела, но и без него можно было понять, что это был завуалированный способ узнать, что он делал целый день. - Хорошо, - сказал Кюхен, стараясь подавить в себе чувство вины. - Прости, я не позвонил и не сказал, что не приду домой... Я просто забыл. - Он не забыл, тогда он не был готов к разговору с Сонмином. - Ты ночевал в общежитии Донхэ? Кюхен кивнул. И снова он начинал чувствовать себя неловко, как было прошлой ночью и по телефону. - Да. - Другие трейни тоже были там? - голос Мина звучал обеспокоено. - Да, - Кю уже хотел рассказать Сонмину о встрече с Ынхеком, но вовремя остановился. Он не хотела доставлять Донхэ проблем. - Но они меня не видели. Мы пробрались в комнату, когда все уже спали. Сонмин вздохнул. - Это хорошо. Вы, ребята, должны быть более осторожны в будущем. Кюхен опустил голову. - Прости. Старший потрепал его по волосам. Слушая удары его сердца и сравнивая с частотой своего, Кю сражался с желанием прикрыть глаза от нежности, с которой теплая ладонь перебирала его волосы, потирая свои руки, стараясь прогнать толпу мурашек. - Ты не должен извиняться, я просто предупреждаю, - объяснил Сонмин. - Я рад, что ты хорошо провел время с Донхэ. Вам придётся работать вместе еще долгое время, так что лучше поладить. Кюхен поднял голову и опешил. Мысль работать с Донхэ не раздражала его как раньше, но Сонмин говорил так уверенно, что удивляло. - Почему ты думаешь, что мы долго будем работать вместе? - Я закончил аранжировку "Your eyes", и это было фантастически. Вы с Чонуном звучите волшебно вместе. Я думаю, эта песня станет хитом. - А можно мне послушать? - Конечно, это же твоя песня, - Сонмин игриво толкнул его в плечо, и Кю улыбнулся. Неловкое напряжение, которое висело между ними, стало таять, как кубик льда в летнюю жару. Сонмин не врал. Песня звучала удивительно. Кюхену было трудно поверить, что он слышит свой голос из колонок вместе с голосом Йесона. Он, Чо Кюхен, обычный слепой ребенок и уличный певец, спел дуэтом с балладным принцем Кореи. И это было удивительно. Это была реальность. - Ты действительно думаешь, что это будет хит? - он не хотел напрасно надеяться. - Я не удивлюсь, если в чартах будет all-kill, - Сонмин звучал почти самодовольно. - В конце-концов, в этой песни собраны три вещи, чтобы сделать ее хитом: Йесон - балладный принц, я - самый высокооплачиваемый и известный продюсер и писатель, и ты, Чо Кюхен, парень с поистине ангельским голосом. Скорее конец света наступит, чем эта песня не станет популярной. Кюхен не мог не улыбнуться, так как это было довольно редкое явление, чтобы Сонмин хвастался, а так же смутиться от заявления старшего, что его голос ангельский. - Но я никто... - сказал он через мгновение и его улыбка стерлась. Они пересели на диван, и Кюхен схватил одну из подушек, прижимая к себе. - Слушай ты! - Мин разозлился, но тут же взял себя в руки. - Чо Кюхен, ты - это ты. Ты думаешь, президент Spphire Blue стал бы тратить время на никого? Да ни в жизнь. Ты особенный, поверь. Так же как я уверен в этой песне, я уверен и в тебе. Ты станешь великим певцом. Даже больше. Кюхен испустил глубокий вздох и упал на диван. - Ты хотел сказать, что Донхэ станет великим певцом. Никто даже не будет знать, что я существую. - Я знаю,... - тихо ответил Сонмин после секундного молчания. Кюхен повернул голову в сторону старшего, уже второй раз за этот день с сильным желанием увидеть его, чтобы прочитать эмоции на его лице. Ему казалось, что в комнате стало слишком жарко, но он из последних сил гнал эти мысли от себя. Это было глупо и на самом деле не имело никого смысла, но слова Сонмина утешили его. Его детская мечта стать всемирно известным певцом может и не сбыться, но, по крайней мере, он встретил людей, которые заботятся о нем, которым он дорог и которые... любят его. - Сегодня я встретил парня, который спас меня. - Правда? - удивился Мин. - Да, это он заплатил за меня в больнице. Я встретился с ним, чтобы сказать спасибо. - Ах, так вот почему ты спрашивал меня об этом сегодня. - Да, прости, что потревожил тебя звонком. - Все нормально. - Сонмин слегка толкнул его и рассмеялся. Кюхен тоже засмеялся, наполовину облегченно, наполовину смущенно, и тоже ткнул Мина. - Ой, - Сонмин снова толкнул его. - Не делай так. Ты что, халк? Кю рассмеялся. - Я думал, у тебя черный пояс по боевым искусствам, и ты спокойно можешь намылить любому шею. И ты говоришь мне, слепому ребенку, который никогда в жизни не учился драться, что я могу навредить тебе? - Он повернулся к Сонмину и протянул руку, чтобы дать еще один игривый толчок в плечо Сонмина. - Больно? Парень засмеялся, но так же издал тихий стон. - Да ты я гляжу такой же сильный, как Геракл! Они стали бороться на диване, по очереди пихая друг друга, стараясь взять верх над противником. В конце концов, хотя и не без некоторых трудностей, выиграл Сонмин, прижав Кюхена к дивану под ним. - Ты солгал, что не учился драться? - сказал парень, задыхаясь. Сердце Кюхена тяжело билось в груди, и забилось еще сильнее, когда он понял, в каком они находятся положении. - Ну я... немного учился, - сказа он немного ошалело. Сонмин положил ладони ему на грудь, слегка сжимая. Это не было больно... Просто Кюхен едва не задохнулся от резкого удара сердца и от странного чувства тяжести внизу живота. Старший ничего не говорил, но и не отпускал его. Время тянулось, словно и вовсе остановилось. Горячее дыхание Сонмина опаливало губы Кюхена, ладони нежно лежали на его груди, пальцами гладя тело, вызывая целую бурю мурашек, а ноги старшего давали частичку тепла внутренней стороне бедер Кю. Во рту Кюхена пересохло, голова шла кругом, отказываясь соображать. Он чувствовал, что был заморожен. Сонмин лежал так, что Кю мог спокойно двинуться и скинуть старшего с себя, но он этого не делал. Да и, как ни странно, не хотел. Все, что он делал, это неподвижно лежал, с еще более сильным, чем прежде, желанием увидеть Сонмина. Он хотел знать, что тот, черт возьми, думал. Почему он ничего не говорит? Почему не двигается? Становилось очень жарко. Кюхен ощущал себя кусочком сахара, брошенным в кипящую воду. Да что вообще между ними происходит? Даже со своим узким виденьем мира Кюхен понимал, что все, что происходит между ними, нельзя назвать братской дружбой, и даже не братской любовью. Почему Сонмин так странно влияет на него? Наконец, он не выдержал и сказал, но его голос осекся в середине, и он откашлялся, чтобы продолжить. - Э-э, Сонмин-хен? Старший резко сел, отматывая назад, чтобы вспомнить последние слова Кюхена. - Таким образом, тот парень, что спас тебя, он хороший? - спросил он, словно ничего не случилось. Кюхен медленно сел. Его сердце все еще бешено стучало внутри него, а голова налилась свинцом. - Д-да, - сказал он, хотя в данный момент последний, кто его заботил, был Чанмин. - Это хорошо, - сказал Сонмин, звуча немного запыхавшимся. - Да, - ответил Кю, не зная, что еще добавить. Какое-то время, комната наполнялась только звуком их нервных вдохов, прежде чем Мин встал и сказал, что ему нужно приготовить ужин. Кюхен кивнул и остался сидеть на диване. Он чувствовал, как его голова должна гудеть от вопросов, что все это значит, как было прошлой ночью. Но вместо этого в его голове стоял только образ Сонмина.