«Синдром любви»

Румыния. Трансильвания. Больница для душевнобольных. Медсестра в накрахмаленном халате вошла в строго стерильную палату. Разложила перед собой привычный набор медикаментов, смешала их, набрала полный шприц лекарства и ввела постоянному пациенту в вену. Этот пациент был особенным, на вид ему 18, но если изучить его карточку, то можно понять, что этому человеку уже далеко за 40, у него врожденная болезнь – Синдром Дауна, он не приходит в сознание уже почти 35 лет, у него крайняя степень синдрома, когда болезнь поражает способность передвигаться, жить нормальной жизнью, фактически у него работает только сердце и мозг. В данной клинике он провел большую часть своей жизни. Он никогда не приходил в себя, от него отказались родственники. Все что есть у него – это имя – Рималь Баленски.        – Мистер Баленски, вы стали проявлять активность, – медсестра накрыла пациента получше одеялом, обычно он не двигается, но сегодня одеяло почему-то оказалось сбитым, взбила подушку, и положила снова под голову больному.       – До вечера, Рималь, я приду снова, чтобы ввести витамины. Когда дверь за медсестрой закрылась, пациент распахнул глаза и втянул воздух. В груди было так пусто и во снах его, которые не прекращались, ему снилась другая жизнь, в которой он любит какую-то девушку, и отчаянно борется за нее. Захватывая потоки воздуха, он осматривал палату и пытался понять, где он, и что с ним происходит. США. Штат Вирджиния. Особняк Сальваторе. Первые лучи солнца ярко озарили Елену и она попыталась спрятаться за одеялом. Закутавшись посильнее и повернувшись к Стефану она прижалась к нему крепче, обняла свободной рукой и опустила голову на грудь. Он так крепко спал, что даже не почувствовал ее прикосновения. Девушка накрыла его своей защитой от солнца и попыталась снова заснуть. Но ничего не выходило, что-то ужасное сворачивалось у нее в низу живота, словно смерть снова стоит на пороге и стучится, просит впустить.       – Стефан? – она позвала Гилберт его, и уже приготовилась услышать его ровный, спокойный голос, который мог подарить ей надежду, что все будет хорошо. Это лишь остатки сна. Но парень лежал все также неподвижно, и вовсе не обнимал ее, как ночью.       – Стефан! – она присела на колени и прижалась одним ухом к его сердцу. Но в ответ ей раздавалась глубокая тишина. Словно там и нет ничего и никого. От утреннего счастья проснуться с любимым не осталось и следа, ведь любимый может быть уже мертвым. Девчушка скинула с себя и с него одеяло и прижалась губами к нему. Такая внезапность застала ее врасплох, привычный страх нарастал в груди и комом подступал к горлу, чувство потери застряло где-то в висках и внутри в душе, что-то разворачивалось. Она била его по груди руками, пыталась делать непрямой массаж сердца, целовала лоб, губы, шею, смешивала все свои попытки со слезами, звала на помощь, пыталась вернуть к жизни единственное, чтобы было у нее, ее надежду. Румыния. Трансильвания. Больница для душевнобольных. Рималь снова чувствовал слабость в сознании. Весь воздух куда-то улетучился из легких, словно его высасывали из него. В груди отдавалась боль от ударов, а на губах ощущался привкус чьих-то поцелуев. Он знал, что минутный шанс увидеть этот живой мир закончился. Пелена сна вновь затягивала его. Отдаваясь без сил ей, он закрыл глаза, и датчики на приборах вновь показали ровное сердцебиение, размеренное дыхание. США. Штат Вирджиния. Особняк Сальваторе.       – Стефан! Ты не можешь умереть! У тебя ведь есть я! Очнись, прошу тебя, – шептала Гилберт, прижавшись губами к области его сердца. Она взяла его руки и переплела со своими.       – Я не смогу без тебя, не вынесу еще одну потерю, прошу, вернись ко мне! Теплое еле уловимое дыхание коснулось ее волос, и она подняла глаза на него.       – Ты вернулся, – она припала губами к его губам и обняла лицо руками, разжимая переплетенные пальцы. Вдохнув поглубже, парень обнял ее в ответ, не понимая, как смог вернуться сюда, ведь только что, он побывал на другой стороне, почти умер, видел как его вторая часть пришла в сознание.       – Я здесь, малышка. Я здесь, с тобой, – уверял он ее в поцелуе, запуская пальцы в растрепанные волосы. Задыхаясь в ее запахе, сладком запахе, который стал ассоциироваться у него с жизнью. Это она вытащила его оттуда.