«Синдром любви»

Скинув с себя всю одежду, на которой остались маленькие капельки крови, Елена достала из багажника другую одежду и одела ее. Стефан все также покоился на заднем сидении и не приходил в себя. Она села за руль и направилась в аэропорт. Чувство вины совсем не касалось ее души, ей вообще казалось, что все эмоции выключились, куда-то испарились. Осталось только четкое выполнение плана. Дойти до конца, не сдаваться, не позволять себе проявлять чувства. Бросив машину недалеко от аэропорта, она вытащила Стефана снова на коляску и осмотрела его тело. Раны стали заживать, и отчетливое дыхание касалось ее губ. Он возвращается. Слезы отчаянно застыли в глазах. Еще немного и они снова будут вместе. Все закончилось. Лишь оставалось покинуть эту страну. Вместе с Сальваторе она зашла в туалет аэропорт глубокой ночью и в коробке сожгла все вещи, в которых она была одета, нож спрятала в мусорный бак, предварительно вымыв его в раковине с мылом. Оставив Стефана в зале ожидания, Гилберт отправилась к кассе с авиабилетами. Оставался один рывок. Она стояла в очереди и нервничала. Что если ничего не получится? И они решат проверить его состояние?       – Два билета, на ближайший, до штатов, – непринужденно она подала липовые документы, которые Стефан оставил на крайний случай. Она въехала нелегально в страну, по этим документам, и по ним же покидала эту страну.       – А ваш муж где? – спросила девушка. Простой вопрос выбил ее из колеи и все заготовленные ответы на такие вопросы вылетели из головы, она обернулась к коляске с Сальваторе, которая стояла и хотела уже было показать на спящего мужчину. Но внезапно чья-та рука легла на ее талию и знакомый до боли голос раздался около нее.       – Я здесь. Елена ощутила, как кровь отлила от лица и она наверняка побледнела. Колени подкосились и она уже почти упала, коснулась пола, но родные крепкие и уверенные руки поймали ее. Не давая боли разрастись.       – Жена неважно себя чувствует. Итак, два, до США, самый ближайший.       – Стефан? – губы пересохли в одно мгновение ока, и просили воды, успокоения. Но она сдержала себя. На дрожащих ногах дошла до зала ожидания и присела на ближайшее свободное место. Стефан все это время шел за ней следом, изучая ее какую-то сломленную походку. Что-то изменилось в ней. Даже взгляд, которым она посмотрела на него. В нем столько чувств таилось.       – Елена, ты в порядке? Что мне сделать? – он присел на колени рядом с ней и взял ее ладони в свои. Вот он. Живой и невредимый. Родной и здоровый. Она кинулась ему на плечи, крепко обнимая, притягивая к себе и пряча в клетчатую рубашку, которую она сама же одела в машине ночью, слезы. Ей так нужна была эта поддержка! И только он мог смотреть на нее с таким переживанием, сочувствием, состраданием! Только в ней она находила себя прежнюю. За это время она четко ощущала, как все в ней изменилось, стало чужим, и лишь когда она касалась его, прошлая Елена возвращалась, все становилось на свои прежние родные места.       – Какое сегодня число? Что произошло? Где мы? – он вытер ладонями ее слезы, целуя щеки и губы. Ему показалось вечностью это расставание. Он не знал, сколько провел в бессознательном состоянии, но как только пришел в себя, отправился на ее поиски.       – Сегодня двадцать четвертое. Все закончилось. Мы в Румынии, –отвечала она, громко всхлипывая и держа его руки своими, целовала в ответ и чувствовала, как душа возвращается, все внутри наполняется светом, смыслом. Его так не хватало.       – Наш самолет через двадцать минут улетает, наверное, нам стоит поторопиться. Прости, милая, мы обсудим все в самолете. Я чувствую, что ты убегаешь отсюда. Так давай, сделаем это. Он поднял ее со стула и повел, придерживая крепок за талию, к регистрации. Самолет приземлился в Вашингтоне. И Елена проспала весь полет. Она хотела поговорить с ним, хотела рассказать, что теперь он человек, и его жизнь будет полноценной, но силы покинули ее, стоило ей только сесть в кресло и пристегнуться. Все это время она проспала на его плече, впервые за долгий период не чувствуя тревоги.