Рожденный пламенем

- Нет, - отвернувшись, быстро сказал Клер. - Нет! – почти в унисон ему подхватил Микки, и глаза его угрожающе потемнели. Я даже растерялся от подобной категоричности. - Вы не поняли, Клер. В моей картине не будет ничего непристойного. Я даже не настаиваю, чтобы вы раздевались. Но хотя бы топлес… - Нет, - решительно повторил белокурый красавец и уже чуть мягче добавил: - Не обижайтесь, Брайан, но роль натурщика мне вряд ли подойдет. - Но почему? – в отчаянии воскликнул я. – Здесь ведь нет совершенно ничего унизительного. Да, что б вы знали, многие известные люди… - Я знаю, - голос Мидлайта звучал мягко, но решительно. – У меня даже в мыслях не было, что вы желаете меня как-то унизить или скомпрометировать. Я просто…просто не хочу, вот и все. Можете считать это моей причудой. - Найди себе другую натуру, шишкин, понял? – перехватив взглядом взгляд своего мужа, мрачно буркнул Микки. – Здесь тебе ничего не светит. Настаивать было бессмысленно, да и невежливо. Мы еще минут 15-ть поговорили о каких-то ничего не значащих пустяках, я допил кофе и откланялся, сославшись на дела. Клер любезно пригласил меня прийти вечером искупаться в озере, а Микки пообещал показать мне свою новую коллекцию байков. Оба они вели себя так, будто бы между нами не было этого неловкого разговора. Я вернулся домой. - Что, отказал? – увидев мою потерянную физиономию, тут же все понял Билл. - Отказал, - кивнул я. – Ума не приложу, что теперь делать. Придется забыть о картине. - Да ты с ума сошел! – взвился мой друг. – Ты же сам понимаешь, что это будет самый настоящий шедевр!.. Неужели ты хочешь все это похерить из-за прихоти богатого избалованного красавчика?.. - Да, но как же без натуры? – начал, было, я. Но Билл меня снова перебил. - Слушай, Бра, ведь ты же великолепно рисуешь по памяти. Твоя натура живет в 5-7километрах от тебя и, по всей видимости, изнывает от скуки и безделия. Господин Мидлайт ведь пригласил тебя сегодня в гости, так? Постарайся, чтобы он приглашал тебя каждый день, ходи к нему, смотри на него, любуйся, запоминай, а потом переноси свои впечатления на холст. Я почесал затылок. В предложении Билла был, конечно, смысл, однако… - А что будет, когда он узнает о моем обмане?.. О том, что я рисовал его без его на то согласия? Я ведь не собираюсь прятать картину. Мой друг небрежно передернул плечами и протянул мне пачку сигарет. - Ну, узнает, и что?.. Не убьет же он тебя за это, в самом деле. Ну, подуется на тебя немного. А, может быть, картина ему самому так понравится, что он и думать забудет о всяких там обидах. - Дай-то бог, - я невольно улыбнулся. – Только вот этот юный байкер, его муж. Очень темпераментный молодой человек. Как бы он ревновать не вздумал. - А ты не давай повода, дорогой, - Билли обнял меня за шею и поцеловал за ухом. – Конечно, будет гораздо лучше, если ты возьмешь с собой меня. Так вообще никто ни к чему не прикопается – просто две парочки хорошо проводят время. - Что, так не терпится взглянуть на господина Мидлайта? – хитро прищурился я. - Да уж, не отказался бы, - так же хитро ухмыльнулся Билл. Я тут же позвонил Микки (парень оставил мне свой телефон) и намекнул, что хотел бы вечером прийти со своим парнем. Буквально через пять минут Микки перезвонил и сказал, что Клер будет рад видеть нас обоих. Так что вечером, как только спала жара, я и Билл уже пили ледяное вино на золотом пляже и любовались сказочными глазами господина Мидлайта. И не только глазами. - Я в глубоком шоке, - улучив момент, шепнул мне Билл, - эротическом. Он был не далек от истины. Практически обнаженный, в тонких белых плавках, мало что скрывающих, Клер действовал, как солнечный удар напополам с виагрой. Хорошо хоть волосы свои он снова скрутил в узел, а то бы… Лежа в белом шезлонге, он, не спеша, потягивал вино и делился со мной своим впечатлением о каком-то модном мюзикле. Я растерянно поддакивал, изо всех сил стараясь не пялиться на стальной захват его длиннющих ног, между которых… Мама миа!.. Размеры не просто впечатляли, а заставляли кровь закипать. - Чего бы я только не отдал за то, чтобы увидеть это чудо в состоянии эрекции, - сказал мне Билл после того, как объект нашего восторженного внимания в сопровождении своего chere ami отправился купаться. - Смотри не ляпни чего-нибудь такого при Микки, а то он тебя на лоскуты порвет, - усмехнулся я. - Да уж, этот байкер – малый серьезный, - согласился мой друг. Потом был ужин на открытой террасе с видом на закат. Меню состояло, в основном, из морепродуктов, нескольких сортов вина и свежих фруктов. Правда, Микки к этому великолепию не притронулся, а заказал себе огромную пиццу с грибами. На мой удивленный взгляд он только хитро подмигнул. - Не нужно только меня учить, что это вульгарно, дурной тон и вообще вредно. Вон, Клер меня уже три года все учит, учит… - Да, видно плохой из меня учитель, - вздохнул господин Мидлайт, как-то очень ласково и по-домашнему тепло поглядывая на свое чернявое чудовище. Потом Микки включил музыку – медленный рок, что-то очень романтичное, берущее за душу. Билл тихонько подтолкнул меня локтем, «смотри, мол, и запоминай» и решительно встал. - Вы танцуете, Клер? Тот задумчиво приподнял одну из своих золотистых бровей. - Да, я люблю танцевать. - В таком случае, я могу вас пригласить? Думаю, Микки меня за это не убьет? - Да, пожалуйста, валяйте, - хмыкнул парень, увлеченно расправляясь с третьим куском пиццы. – Я сегодня добрый. Клер пожал плечами и встал. Спустя несколько мгновений, я, замирая от восторга, наблюдал за тем, как он и мой друг медленно двигаются под музыку. Клер был на голову выше Билла: белокурый, мускулистый, в белых шелковых брюках и рубашке-поло, он танцевал с нескрываемым удовольствием, и каждое его движение поражало силой и отточенным изяществом. Ноги, плечи, бедра – жили словно бы отдельно, сами по себе, но вместе с тем как-то очень гармонично сливаясь в общую картину, утонченно прекрасную и безумно чувственную. Я не мог оторвать глаз от изящного изгиба его спины, тонкой талии, узких бедер, длинной гордой шеи и точеного профиля. Больше всего на свете я жалел в ту минуту, что под рукой у меня не было кисти, или хотя бы карандаша!.. Но, ничего не поделаешь, нужно было терпеть и запоминать, запоминать и ждать момента. И я запоминал, я фотографировал глазами белокурого красавца, так небрежно и в то же время слегка отстраненно обнимающего моего друга. Помню, всякий раз, когда в клубе или на вечеринке Билл танцевал с кем-то из парней, я обижался и ужасно ревновал. Но здесь ревности не было совершенно, только восторг и еще сожаление. Мне стыдно признаться, но я ужасно жалел о том, что не оказался сейчас на месте Билла. А еще – о том, что когда-то и где-то не оказался на месте Микки. Наверное, вино, которое подавали к ужину, оказалось для меня слишком крепким. Когда поздно ночью мы с Биллом вернулись домой, первым моим желанием было желание сразу же ринуться в мастерскую, однако Билл не дал мне этого сделать. Он набросился на меня прямо на пороге – с такой страстью, какой я не замечал у него даже в первые дни нашего романа, когда мы попросту сутками не вылезали из постели. Он взял меня, не раздеваясь, прямо на пороге, и я с удивлением поймал себя на том, что отвечаю ему с не меньшей страстью. - Хочу тебя, господи, как же я тебя хочу, - задыхаясь, шептал он и, не открывая глаз, покрывал быстрыми поцелуями, больше похожими на укусы, мою шею и плечи. Я без труда понял, что в эту минуту он был не со мной, но меня это почему-то нисколько не обидело, а, напротив, еще более распалило. Честно говоря, я и сам сейчас видел сквозь сомкнутые ресницы белокурые волосы, алебастровую кожу и синие глаза господина Мидлайта. Секс был потрясающим и бурным, как лавина. Потом мы сделали второй заход, уже в постели. - Клер, Клер, Клер, - стонал Билл, крепко, до синяков стискивая пальцами мои ягодицы. - Клер, - вторил я ему на пике оргазма. Потом он отключился, едва коснувшись подушки. А я принял душ и, прихватив с собой бутылку мартини, отправился в мастерскую. Вдохновение, подогретое сексом, бурлило во мне фонтаном. Я схватил кисть, и… Можете мне не верить, но это было даже круче, чем секс!.. Я пришел в себя только, когда за окном уже рассвело. Пол возле меня был усыпан набросками. Я собрал их, сел на диван и разложил вокруг себя результаты своей бессонной ночи. Черт! Или я чего-то не понимаю, или это было просто великолепно. Кажется, я превзошел самого себя. Еще бы! С таким источником вдохновения. Белокурый мужчина неземной красоты был настолько правдоподобен, что никто бы не решился обозвать его плодом моей воспаленной фантазии. Я рисовал его в разных позах: лежащим на спине, на боку, сидящим в кресле, как он это любил, чуть раздвинув колени и вытянув левую ногу… С распущенными волосами и с волосами, сколотыми на затылке… Просто - лицо, профиль, взгляд исподлобья… Легкая улыбка совершенных губ… И просто глаза – густой ультрамарин, то льдистый, то сияющий теплом. Я не заметил, как уснул. Разбудил меня восторженный возглас Билла. Я с трудом оторвал голову от подушки, потирая уставшие глаза. Было около 12-ти часов дня. Билл стоял посредине мастерской, совершенно голый, перебирая мои рисунки. - Боже мой, Бра!.. И когда ты только успел?.. Ты знаешь, что ты гений?.. Самый настоящий гений? - Угу, - сонно пробормотал я, нащупывая возле дивана почти пустую бутылку. – Но, к сожалению, об этом знаем только мы с тобой. - Ничего! – бодро отозвался Билл. – После того, как ты выставишь свою картину, об этом узнает и заговорит весь мир. Это будет не просто очередной шедевр, это… Слыхал такое слово «совершенство»?.. Так вот, это именно оно и будет. Нужно обязательно сделать так, чтобы эта твоя картина попала на твою новую выставку. Она станет ее брендом, ее жемчужиной, ее… - Стоп-стоп, Билл, не гони лошадей, - оглянувшись на практически пустой мольберт, с сожалением сказал я. – Выставка состоится уже через две недели, а от картины у меня еще только наброски. Я не успею. Билл рывком поднял меня с дивана и несколько раз решительно встряхнул. - Успеешь. Все в твоих руках. Нужно только слегка поднапрячься. Я буду тебе помогать. - Так же, как сегодня ночью? – ухмыльнулся я. – Я не против. Но мне этого мало. Мне нужен Клер Мидлайт: мне нужно видеть его как можно чаще, а лучше – постоянно. Билл пожал плечами. - Не понимаю, в чем проблема. Кажется, господин Мидлайт сказал вчера, что мы оба желанные гости в его доме, так? Вот и замечательно. Давай-ка напросимся к нашим друзьям на уикенд. - Неудобно как-то, - поморщился я. – Клер может подумать, что я его домогаюсь. Мой друг хохотнул, шлепаясь голым задом на диван. - А, хоть бы и так! Ему, я думаю, к этому, как раз не привыкать. Ты же не будешь распускать руки, правда? - А ты? – прищурившись, в тон ему усмехнулся я. - Я что, самоубийца? – хмыкнул Билл. – Да он меня в бараний рог скрутит. От него такой силищей прет, что аж страшно. Я вчера это почувствовал, когда танцевал с ним. Кажется, что он, если захочет, этими своими изящными пальчиками способен стену проткнуть. - А, может быть, тебе это не показалось? – нахмурился я. – Я ведь тоже, честно говоря, что-то такое почувствовал… - Может быть, и не показалось, - покладисто согласился Билл. – Ну, так как?.. Что ты решил? Я взглянул на разбросанные на полу рисунки, взглянул на мольберт и вдруг понял, что скорее умру, чем откажусь от своей новой картины. Это стало не просто навязчивой идеей, а…смыслом моей жизни.