Рожденный пламенем

Противоположная стена с грохотом обвалилась. Я вздрогнул и попятился. Микки, напротив, сжав кулаки, сделал рывок вперед, закрывая собой партнера. И только Клер остался невозмутим: сложив на груди руки, он с каменным лицом наблюдал за тем, как обваливаются камни, стекло и штукатурка, и в образовавшееся отверстие… О, господи, неужели такое бывает в действительности?.. Из стены брызнул голубой свет, и оттуда вышли люди. Или это все-таки были не люди?.. Огромного роста крепко скроенные мужчины в черных костюмах, черных очках и черных перчатках – то ли «люди в черном», то ли гробовщики. У всех у них были совершенно одинаковые, лишенные эмоций лица, как у манекенов. - Дроиды, - сжав зубы, тихо выдохнул Микки незнакомое слово. Их было около двух десятков. Не говоря ни слова, они взяли нас в безмолвное черное кольцо и замерли, как по команде. Голубой свет в разъеме сделался ярче, и где-то в глубине его материализовалась высокая стройная фигура. Я открыл рот от повторного шока. Это был красавец с длинными золотыми волосами, в которых словно переливались солнечные сполохи. Черный костюм сидел на нем, как влитой, подчеркивая безупречную фигуру. Яркие изумрудные глаза смотрели холодно и оценивающе, как у хирурга перед операцией на сердце. Но самым удивительным было то, что лицом и фигурой новоприбывший очень сильно напоминал Клера – тот же рост, пропорции тела, черты лица, волосы… И в то же время, как это ни парадоксально звучит, между ними совершенно не было сходства, как не бывает сходства между двумя алмазами, поскольку оттенки и грани каждого неповторимы. Краем глаз я заметил, как побледнел Микки, как жестко сжались его губы, а в глазах вспыхнула ненависть. Он снова сделал движение, словно пытаясь закрыть собой Клера. Бесстрастные глаза золотоволосого бегло скользнули по моему лицу. В то же мгновение я вздрогнул от боли – в мозг словно спицу вонзили. «Что за чертовщина?» - подумал я, судорожно хватая ртом воздух. Но он уже отвернулся. Теперь он смотрел только на Клера, полностью игнорируя стоящего впереди байкера. - Ну, здравствуй, Консул, - сказал он, и на его ярких вишневых губах мелькнула непередаваемая словами улыбка. – Вот, значит, куда ты забрался?.. Терра? Хороший выбор. Вот только почему дом такой скромный? – он издевательски окинул глазами великолепный интерьер зала. – Не узнаю славного минковского размаха. Ты ведь всегда предпочитал дворцы. - Дворцов мне хватило там, в прошлой жизни, - бледно-розовые губы Клера дрогнули в ответной, не менее странной улыбке. – Зачем ты пришел сюда, Советник? Усмешка золотоволосого сделалась еще загадочнее. - Странный вопрос из уст человека, который вот уже более трех лет объявлен в межгалактический розыск. Ты хорошо инсценировал свою смерть для посторонних, Минк, но недостаточно хорошо это сделал для меня. Меж золотистых бровей Клера залегла крошечная морщинка. - Когда ты догадался? - Да почти сразу же. Между образцами ДНК живого и мертвого человека есть существенная разница, мой дорогой Консул. Твоя кровь на месте взрыва была живой кровью. И никакой пожар не смог этого скрыть. - Я никогда не был силен в естественных науках, - вскинув глаза куда-то к потолку, меланхолически протянул Клер. – Юпитер знает?.. - Разумеется. Вот уже три года наши агенты разыскивают тебя по всем известным и не очень известным мирам. Мать соскучилась. И я, - глаза его как-то по-особенному ярко блеснули, - я тоже соскучился. - Сука! – последние слова золотоволосого странным образом спровоцировали юного байкера; сжав кулаки, он бросился на противника, но был тут же остановлен захватом стальной руки Клера. - Отпусти меня! – юноша барахтался в руках партнера, как щенок, которого собирались бросить в реку. – Я ему глотку перегрызу, я ему яйца оторву… Инквизитор чертов!.. Незваный гость презрительно покривил свои красивые губы. - Придержи-ка свою дворняжку, Минк, иначе я за себя не ручаюсь. Клер быстро что-то сказал вполголоса парню. Тот тут же умолк и перестал вырываться, продолжая, однако, злобно сверлить глазами золотоволосого. А тот, не спеша, взял стул и небрежно уселся в центре зала. Его руки, не смотря на июльскую жару, были затянуты в белые перчатки - выглядело очень стильно, но слегка зловеще. - Тебя искали по всем планетам Федерации, мой прекрасный Консул. Но ты хорошо спрятался. Не буду даже спрашивать о том, кто тебе помог, и так все понятно. Рыжий хакер, будь он неладен, успел сбежать с Амои прежде, чем его хватились. А перед этим он ухитрился так спрятать твои денежные активы, что по ним совершенно невозможно было тебя вычислить. Так что, если бы не господин художник, - он с иронией взглянул на меня, - и его непревзойденный шедевр, мы бы вряд ли в ближайшее время тебя нашли. Микки метнул полный ненависти взгляд в мою сторону. Клер остался невозмутим. Я побледнел, чувствуя, как мое горло словно охватывает ледяное кольцо. Кажется, я сделал ошибку, чудовищную, непоправимую ошибку. Эти жуткие люди и этот золотоволосый с замашками инквизитора нашли Клера благодаря моей картине, будь она неладна. Нашли, зачем и для чего?.. Судя по отрешенно-ледяным глазам Мидлайта и по ужасу и ярости в глазах юного байкера, ничего хорошего этим двоим не светило. - Вы талантливый человек, господин Фримен, - изумрудные глаза гостя вонзились в меня, словно иглы. – Ваша картина бесподобна. Я даже подумываю над тем, чтобы приобрести ее в свое личное пользование. - Хватит издеваться, Ам, - господин Мидлайт, сузив глаза, посмотрел на незваного гостя. Я даже вздрогнул от неожиданности: вот сейчас он совершенно не был похож на ангела, скорее, на зверя, красивого хищника, приготовившегося к прыжку. - Говори, что тебе нужно и убирайся из моего дома. На вишневых губах гостя мелькнула саркастическая улыбка. - Слишком грубо, Ясон. Ты нахватался дурных манер у своего трущобного любовника. - Ха, любовника! – снова взвился Микки. – А это ты видел? – он с торжеством сунул почти что в самое лицо гостя свою левую руку с обручальным кольцом. – Я – его муж, понял, нет?.. Так что обломайся, красавчик и вали обратно к своей железяке – пусть она подберет тебе другого дружка. Лицо золотоволосого словно окаменело. Несколько секунд он, как завороженный, смотрел на сияющие на смуглом пальце сапфиры. Его сцепленные за спиной руки сжались в кулаки. - Я надеялся, что ты все-таки умнее, Ясон, - кривя губы в непередаваемой словами улыбке, сказал он. – Боюсь, наша матушка будет очень разочарована. Клер отстранил воинственно сжимающего кулаки Микки и вплотную подошел к противнику. Черт!.. Рядом они выглядели, как двойная звезда. На мгновение я даже ослеп от двойного сияния их волос. - Передай Юпитер, что я больше не намерен подчиняться ее капризам, - тихо и жестко, чеканя каждое слово, сказал Клер. – У меня своя жизнь. И ни ты, ни она не имеете больше ко мне никакого отношения. - Вот, значит, как, - голос золотоволосого теперь звучал устало, что совершенно не соответствовало его жесткому зеленому взгляду. – Позволь мне напомнить тебе, дорогой друг, что нашего партнерства никто не отменял. А что касается этого, - он небрежно кивнул на золотой ободок кольца на пальце Клера, - то брак, заключенный по чужим законам, в чужом мире, да еще с преступником, объявленным вне закона, - он с усмешкой вернул Микки его «торжествующий» взгляд, - ничего не значит на Амои. Можешь считать, что Юпитер его уже аннулировала. Клер едва заметно усмехнулся, как будто бы говоря «ничего другого я от тебя и не ожидал». Несколько секунд они, молча, смотрели в глаза друг другу. И, что самое любопытное, ни у того, ни у другого в глазах не было ни малейшего намека на ненависть. Золотоволосый гость смотрел вопросительно, как будто бы ожидая чего-то. Клер же… Или мне показалось, или в его кошачьем ультрамарине мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Протянув руку, он медленно, словно двигаясь сквозь плотную вату, коснулся щеки стоящего перед ним мужчины, откинул с его лица золотую прядь, потом скользнул пальцем вниз к подбородку, плавно очерчивая скулы. Золотоволосый замер и словно бы весь потянулся, устремился вслед за его рукой, как цветок за солнцем. - Ясон, - в его глазах вспыхнула и затрепетала нежность, такая нежность, что… Я невольно вздрогнул. Это была не та теплая, уютная, домашняя нежность, которую я часто читал в глазах Билла, и не та горячая, диковатая, собственническая, которую я замечал в глазах Микки, когда он смотрел на своего мужа. Нет, это была нежность, способная убивать. «Инквизитор», - назвал его Микки. Да, было очень похоже. - Я не вернусь к тебе, Ра, - сказал Клер; эта странная нежность, как эхо, слышалась теперь и в его голосе, как пыль, оседая на ресницах. – Я не вернусь к тебе, прости. Глаза гостя сверкнули темным малахитом. - Ну, что ж, мой прекрасный Консул, - вздохнул он. - Ты не оставляешь мне выбора. Мгновение – и тонкая игла, мелькнув, как молния, в его руке, вонзилась в ладонь Клера, все еще лежащую на его щеке. - Нет!! – заорав, как сумасшедший, Микки рванулся, было, к ним, но был мгновенно остановлен взглядом зеленоглазого. Этот взгляд, как пуля, вонзился в парня, заставив его охнуть от боли и рухнуть на пол. - Паскуда, ах, какая же ты паскуда, Советник, - прошептал он, выплевывая кровь на белоснежный паркет. Клер замер, глядя на крошечную капельку крови на своем безымянном пальце: медленно сползая вниз, она тоненькой рубиновой змейкой обвилась вокруг его обручального кольца. Затем, опомнившись, он сделал быстрый шаг к лежащему на полу Микки, но тут же пошатнулся и упал на грудь золотоволосого инквизитора. - Рауль…за что?.. - Тихо, тихо, - тот все с той же убийственной нежностью смахнул с его щеки слезинку и легко, словно сонную бабочку, подхватил его на руки. – Ты утратил свою непревзойденную сноровку, мой друг. Раньше ты бы никогда не позволил мне так легко с тобой справиться. Я делаю это для тебя, Ясон – я не дам тебе погубить себя во второй раз. Мидлайт ничего не успел ответить: мгновение, и его голова срезанным цветком упала на плечо инквизитора. Он лишился чувств. Золотоволосый крепко прижал его к груди и шагнул к разъему в стене. - Сожгите здесь все, - вполголоса бросил он «гробовщикам». - А с этими что делать? – один из «людей в черном» кивнул на меня и на все еще корчившегося на полу Микки. Инквизитор задумчиво посмотрел на меня и тонко улыбнулся. - Художника отпустите – нельзя лишать мир талантов. Он будет держать язык за зубами, не так ли? Я закивал в ответ с одержимостью китайского болванчика. - А этого, - он перевел ледяные глаза на байкера, - заприте где-нибудь в доме. Пожар уничтожит все следы, так что от него даже костей не останется. И тут я, я, который привык всю жизнь считать себя трусом, который ни разу не то, что не дрался, но всячески избегал малейших конфликтов, я сделал отчаянный и неожиданный для самого себя шаг. Я вдруг сел на пол рядом с Микки и крепко его обнял. - Не убивайте его, пожалуйста, - вложив в свой голос как можно больше убедительности, попросил я, - оставьте ему жизнь. Ведь он для вас совершенно не опасен. Даже, если он начнет болтать, или побежит в полицию, ему ведь все равно никто не поверит. По красивому, наполовину скрытому волосами лицу инквизитора пробежала тень. «Ну, вот, Брайан, ты допрыгался, - с ужасом решил я. – Сейчас он прикажет и тебя зажарить за компанию с байкером». Однако тот вдруг неожиданно улыбнулся. - Хорошо, Фримен, считайте, что вы меня убедили. Только я как-то не привык делать подарки посторонним, пусть даже и симпатичным мне людям. Поэтому эту мою уступку вы обязаны будете отработать. - Каким образом? – недоуменно заморгал я. - Не бойтесь, не в борделе. Мне бы хотелось, чтобы вы написали еще несколько картин в том же духе, что и «Рожденный пламенем». Лично для меня. А то мало ли что в следующий раз взбредет в голову моему другу, - он с непередаваемой словами грустной иронией кивнул на неподвижно лежащего у него на руках Клера. – А так у меня, по крайней мере, останутся хотя бы картины. - Да, но как же я… Когда мне?.. Я совершенно растерялся. Он рассмеялся негромким и приятным, словно бы шелестящим смехом. - Не сейчас, Фримен, однозначно не сейчас. Когда вы мне понадобитесь, я вас сам разыщу. С этими словами он развернулся и, не спеша, направился к серебристому разъему в стене. Весь залитый светом, с бесчувственным Клером на руках, он был похож на бога, явившегося с небес за своей жертвой, а, точнее, за другим богом. Вот только я и представить себе не мог, что божество тоже может выступить в роли жертвы. А десять минут спустя мы с Микки стояли возле озера и смотрели, как пожар, взвившись над рощей, словно огромный безжалостный дракон, пожирает виллу… По моим щекам катились слезы, а сердце просто разрывалось от боли. Я посмотрел на судорожно скорчившегося на песке Микки. Бедняга!.. Уж, если мне, практически постороннему человеку так больно, я представляю, какую боль испытывает сейчас он. - Ну, вот, кажется, я, как обычно, опоздал. Раздавшийся за нашими спинами негромкий, с приятной хрипотцой голос заставил меня обернуться, а Микки подскочить на ноги. - Лис? – недоверчиво пробормотал он, глядя на новоприбывшего сквозь дым и застилающие глаза слезы. – Рагон тебя забодай, неужели это и вправду ты?.. - Я, - тихо ответил тот и шагнул к нам.