Рожденный пламенем

Прошло несколько дней. Настроение у всех, кроме Билла, было на нуле. Я продолжал мучиться чувством вины, Микки терзала отчаянная ревность к своему коварному красавцу-сопернику, а Лис… Лиса угнетало то, что он ничем не может помочь Мидлайту («Ясон Минк» как-то не шло у меня с языка, а потому я даже мысленно продолжал называть своего бывшего соседа тем именем, которым он мне когда-то представился), к которому он сам был, я подозреваю, глубоко не равнодушен. Но насчет чувств рыжего - разговор особый. Как-то утром я, сонный и мало что соображающий, ввалился в душ без стука. Ввалился, и тут же замер, как вкопанный. Высокий худощавый парень, стоя под струями воды, встряхнул рыжими волосами, которые, намокнув, казались черными, и обернулся. Мои глаза, с профессиональным интересом пройдясь по его ладно скроенному гибкому телу, невольно задержались в области паха. Черт возьми!.. Я вздрогнул всем телом и побледнел. Меня даже слегка замутило от… Нет, это было не отвращение, а самый настоящий ужас. И еще, наверное, жалость. А Рэд тем временем, не торопясь, выключил воду. - Ну, что, все рассмотрел? – спокойно и словно бы равнодушно, поинтересовался он. Я торопливо кивнул. - Тогда, будь добр, закрой дверь с другой стороны. Я залился краской и, пятясь задом, торопливо покинул душ. Впечатление было настолько сильным, что меня аж потряхивало. Ну, надо же – кастрат!.. Самый настоящий. А на вид никогда не скажешь, парень, да и парень. Теперь-то я понимаю, эту странную грусть, сродни обреченности, которая всякий раз проскальзывала в его янтарных глазах, когда он говорил о Клере. Вот бедняга. За все сокровища мира я бы ни за что не согласился оказаться на его месте. Когда Рэд, пахнущий моим вишневым гелем, с зачесанными назад влажными волосами, вышел на кухню, я сидел, смущенно спрятав нос в чашке с кофе. - Э…э, - начал, было, я. В ответ он негромко звякнул своими фенечками. - Не парься. Проехали. - Кто это с тобой сделал? – не выдержал все-таки я. Он грустно усмехнулся. - В мире, откуда я родом, это считается нормальным. - Что? – я подскочил так, что расплескал свой кофе. – Кастрировать мужчину – это нормально?.. Он покосился на меня как-то странно. - Я не мужчина, Брайан. Я - мебель. И тут же вернулся к своему компу. Я ничегошеньки не понял и полез за разъяснениями к Микки, который от нечего делать взялся чинить мотоцикл Билла. Парень, пересыпая свою речь нецензурными замечаниями по поводу тех, кто писал законы его планеты, кратко объяснил мне, в чем дело. Я пришел в ужас. Да что там у них за произвол такой творится на этой их Амои!.. И название такое непонятное. Вроде, как с любовью связано, однако, любовью там, по всей видимости, даже и не пахнет. Наоборот – жестокость, насилие, социальная несправедливость, да расовая дискриминация. А чего еще ожидать, когда планетой управляет железяка?.. Недаром Минк со своим мужем сделал оттуда ноги. Вон, Инквизитор их прославленный, и тот сбежал. Вечером, когда мы с Биллом на кухне пытались сообразить нехитрый ужин на всю компанию, а Микки всячески мешал нам своими замечаниями (типа, зачем голову морочить, посуду мыть, все равно она ведь после еды грязная будет), Лис неожиданно поднял голову от компьютера. - Есть, - тихо сказал он, и его глаза торжествующе блеснули. - Что?! От неожиданности Микки уронил банку с пивом, я – сковороду, а Билл – упаковку с яйцами. - Лесайдинг, штат Нью-Джерси, - Рэд развернул к нам экран, заполненный какими-то сверкающими точками. – Несколько часов назад весь город мгновенно и по неизвестной причине оказался полностью обесточен. Даже аварийные источники электричества, и те напрочь вырубились. Это продолжалось десять минут. Потом все так же неожиданно пришло в норму. - Ну, и что нам это дает? – мы с Биллом непонимающе переглянулись. Микки влез ногами в разбитые яйца и выругался. Рэд потушил истлевшую до основания сигарету и вытряхнул из пачки новую. - Спровоцировать полное отключение электричества мог только мощнейший выброс энергии на уровне пси-поля. Высшие создания Юпитер на такое способны. Не все, конечно, но… Он понизил голос и, смущенно улыбнувшись, добавил: - Как-то раз при мне Консул сделал нечто подобное. Он тогда очень сильно на меня рассердился. Гнев спровоцировал всплеск энергии, которая, вырвавшись наружу, вырубила электричество во всем доме. Длинные тонкие пальцы Лиса с неожиданной для кастрата чувственностью, ласкающим движением скользнули по своему шраму на щеке. - Так это было в доме, а тут тебе целый город! – недоверчиво протянул Микки. - Значит, источник раздражения был несравнимо сильнее, чем в тот раз, - усмехнулся Лис. – И потом, если Ясон, который никогда не был ни сильным эмпатом, ни псиоником, на такое способен, я даже думать боюсь, на что тогда в гневе способен Рауль. - Ты считаешь, что это они…того, отношения выясняли? – осенило меня. - Да уж, милые бранятся, - снова хотел было блеснуть остроумием Билл, но я так саданул его локтем в бок, что он скривился. На несколько минут воцарилось глубокое молчание. Микки отчаянно кусал губы: все его мысли были у него на лице, и среди них явно не было ни одной цензурной. Билл мечтательно смотрел в потолок: голову дам на отсечение, он сейчас прикидывал, в какой области он применил бы способности, продемонстрированные в Лесайдинге красавцами-инопланетниками. Лис, уставившись в экран, ритмично позвякивал фенечками: его мозг, как компьютер, просчитывал пути, способы и возможности вмешательства в произвол, учиненный Инквизитором. Меня же в очередной раз терзало чувство вины. Если бы я не пошел в тот день на озеро… Если бы не попал под байк к Микки… Если бы, одурманенный красотой Клера, не взялся писать свою распроклятую картину… - До Лесайдинга шесть часов езды автомобилем, - не отрывая глаз от экрана, прищурился Рэд. – На мотоцикле будет где-то четыре. Ты починил байк, Микки? Парень быстро кивнул: уж что-что, а это он делать умел. - Отлично. Я поеду в Лесайдинг прямо сейчас. Вернусь ночью, или завтра утром. - Я с тобой! – тут же с воинственным видом подорвался байкер. - Ну, уж нет, - Лис решительно встал и сунул в рюкзак свой планшет, - не хватало еще, чтобы я, вместо того, чтобы заниматься делом, оттаскивал тебя от разных типов, на которых тебе вздумается кинуться с кулаками. Я поеду один, и точка. Очень странно, но Микки не стал ни возмущаться, ни возражать. Видимо, Лис принадлежал к той редкой, практически штучной породе людей, которые имели на него влияние. - Постараюсь все выяснить на месте, - сказал Рэд, сел на байк и покатил так легко и на такой скорости, что Билл только одобрительно поцокал языком. - Вот уж не думал, что он байком управлять умеет, - удивился я. - Да Лис, вообще-то, много чего умеет, - как-то уж очень загадочно протянул Микки. И мы стали ждать. Наверное, на свете нет другой такой вещи, которая выматывала бы нервы больше, чем ожидание. Микки бесцельно слонялся по дому, то и дело норовя что-нибудь разгрохать. В конце концов, я потерял терпение и отправил его в сад пропалывать розарий, вот уже пару лет как безбожно заросший сорняком. Билл попытался, было, заняться со мной сексом, но я был не в настроении. - Извини, Билл, я лучше пойду в мастерскую что-нибудь поделаю. Работа меня всегда успокаивала. Билл понимающе кивнул и уткнулся в телевизор. В мастерской я долго перебирал рисунки и наброски, которые сделал во время работы над «Пламенем». Я смотрел на Клера и невольно вспоминал того, другого, который за ним явился. Я вспомнил, как возликовала моя художественная натура, когда я увидел их рядом, и как их волосы почти ослепили меня своим сиянием. Черт, этот Инквизитор, конечно, мужик с тараканами, но с эстетической точки зрения… Положа руку на сердце, я просто не понимал Клера: если бы мне вдруг пришлось выбирать между золотоволосым красавцем и чернявым мелким байкером, я бы со стопроцентной уверенностью выбрал бы первого. Но, как говориться, о вкусах не спорят. Я взял карандаш и принялся делать наброски. Я не рисовал вот уже несколько дней, а тут такой эстетический всплеск!.. А потому я снова был на подъеме. Я рисовал Клера. А потом вдруг неожиданно для самого себя изобразил рядом с ним зеленоглазого. Их лица были близко-близко: темно-вишневые и бледно-розовые губы практически касались друг друга. «Поцелуй пламени», - тут же придумал я название. А потом моя бурная фантазия окончательно переключилась на эротику: уж слишком восхитительно, слишком красиво было то, что я мысленно себе представлял, а все красивое в моем понимании в той или иной степени всегда эротично. Хорошо зная, практически выучив наизусть пропорции тела Мидлайта, я изобразил его обнаженным в объятиях Инквизитора. Стильный черный костюм Рауля смотрелся просто обалденно рядом с нагим телом Клера, а рука в белой перчатке на еще более белой коже выглядела, как пятно на солнце. Золотые и платиновые волосы схлестнулись, словно волны фантастического океана и казалось, что оба персонажа на моем рисунке вот-вот захлебнуться и утонут в их сияющем великолепии. Я так увлекся работой, что забыл, как меня зовут, где я и на каком свете. В чувства меня привел негодующий рык за моей спиной. Я выронил карандаш и подскочил. Стоящий в дверях Микки сейчас был похож на разъяренного бизона – я даже попятился от неожиданности. А он, оттолкнув меня, бросился к картине, опрокинув по пути столик с красками, яростным ударом кулака свалил на пол мольберт и обеими руками остервенело вцепился в холст, словно в горло злейшего врага. - Не трожь! А, ну, убери лапы! – мигом позабыв о том, что я никогда не дрался, я бросился на него и отчаянно вцепился в свое творение с другой стороны (благо, холст был хорошо прогрунтован, и порвать его было не так уж просто). Привлеченный нашими воплями, снизу прибежал Билл. - Что за шум, а драки, - начал, было, он и, увидев нас, катающихся по полу, словно двух уличных котов, сцепившихся в битве за неправильно помеченную территорию, тут же задумчиво закончил. – Да, драка все-таки есть. Э, э, ребята, вы там поаккуратнее: один из вас уж точно нужен мне живым. Поскольку мы не обратили на него внимание, увлеченно продолжая друг дружку тузить, Билл тяжело вздохнул и полез нас разнимать. Это было нелегко и удалось далеко не сразу. Мой рисунок, измятый, пожеванный, в нескольких местах слегка надорванный, был с превеликим трудом извлечен из наших рук. - Е-кэ-лэ-мэ-нэ! – выдохнул с восхищением мой друг, едва только взглянув на мой новый «шедевр». – Умеешь же ты, Бра, схватить суть проблемы за яйца. - Да я его самого сейчас так схвачу за эти самые яйца, что он Лису позавидует! – кашляя, просипел Микки ( я все-таки ухитрился его слегка придушить). – Ладно, в прошлый раз ни фига не знал, не понимал, мазила хренов!.. Так у него опять в заднице свербит, не может он, чтобы не марать бумагу. Да еще и такое блядство рисует!.. Это же полный п…ц!.. - А мне нравится, - задумчиво протянул мой друг, пожирая глазами недвусмысленный сюжет в виде двух прильнувших друг к другу красавцев. – У Брайана исключительно хорошо получается эротика. - Да я ему эту самую эротику, знаешь, куда сейчас затолкаю! – взвыл парень, угрожающе поднимаясь на ноги. – Вот тебя пусть с голой жопой рисует хоть с папой римским в обнимку, а на чужое рот не разевает!.. - Брейк, ребята, - вполголоса бросил Лис, неожиданно появляясь в дверях.