Песня в Тишине

- Слышащая? Бежим! – кого я точно не ожидала увидеть в Виндхельме, так это Цицерона. Ему-то что здесь делать? - Цицерон? Что ты тут делаешь? – зашипела на него я, едва мы незаметно проскользнули в мою комнатушку в таверне. - Оооо, Цицерону нравится стиль Мясника! Как он режет, да, хочу посмотреть! - Не ври, а? Давай еще раз. Что ты здесь забыл?! - Ну… - шут замялся. – Цицерон волновался за Слышащую! Слышащая такая маленькая и хрупкая, ножичек так и норовит выпасть из рук! А если верный Цицерон будет рядом, он этого не допустит, нет-нет! - Цицерон! – я резко села на кровать, стягивая капюшон с головы. – Я уже достаточно самостоятельна, чтобы самой о себе заботиться. - А если бы Слышащую увидели?! Чик-чик и нету Слышащей, Мать безмолвна, Цицерон горюет! - Постой. Ты шел за мной от Фолкрита только для того, чтобы в случае неудачи самому закончить мой контракт? Да он же... Он же был совсем простым! – мне никак не хотелось признаваться, что мне чуть не прострелили башку в руинах и что было тяжко свершить первое в своей жизни убийство исподтишка. -Цицерон все понимает, Слышащая… - вдруг заговорил он тихо. – Слышащей было трудно, хоть было и легко. Цицерон думал, что Слышащая покинет нас, не сможет порезать горлышко и тогда Цицерону придется сделать это самому и вернуть Слышащую домой, хорошенько отшлепав. - Да… Извини, - я легла на кровать, уставившись в потолок. Потом избавлюсь от запаха крови на одежде. Или просто переоденусь. – Все-таки, я действительно была еще не готова. Морально. - Цицерон тебя защитит, дорогая Мать! – воскликнул он, улыбнувшись. – Он защитит хрупкую и беспомощную Слышащую и сбережет твой голосочек! Мать больше не будет безмолвна! Ведь новый голосочек Матери такой красивый и музыкааальный! Я улыбнулась в ответ, прикрыв глаза. Безумно хотелось отдохнуть. Цицерон завозился рядом, кровать покачнулась и тюфяк, набитый сеном, прогнулся под тяжестью севшего на край Хранителя: - А… А Слышащая ничего не споет Цицерону?.. Или не расскажет сказку?.. - Ты же говорил, что мне лучше не сочинять… - Цицерон передумал! - Не хочу… - Пожалуйста! – я вздрогнула и распахнула глаза. Цицерон комично сложил ручки в молитвенном жесте и скорчил такую умоляющую рожицу, что мне оставалось только кивнуть, соглашаясь. - Ну, хорошо… Ты любишь сказки? Тогда слушай… Шут захихикал и с ногами залез на мою, между прочим, кровать, устроился у меня под боком и, подперев голову рукой, уставился на меня своими яркими карими глазами. - Однажды, в далеком-далеком плане Обливиона, жил одинокий-одинокий Даэдрический Принц… - Его волосы были цвета кроваво-красной меди, глаза как два сияющих солнца, а кожа бледна как снега Скайрима, - закончила убийца, задумчиво качаясь на стуле. – Я рассказала ему историю о принце, который, желая найти друзей, пустился в долгое путешествие по мирам. На его пути возникали и горы и реки, дворцы и города, правители и боги, но он шел дальше и дальше, познавая реальности. - И что же? Он нашел друзей? – спросил капитан, допивая вино. - Нашел, - грустно улыбнулась Армел. – А потом потерял. Некоторые умирали от старости, другие от болезней, третьи отдавали жизни за то, что было дорого, четвертые были убиты, пятые предавали, шестые оседали на новых землях. И Принц снова остался один. Он вернулся к себе домой, в каменный и безжизненный план, где единственным его собеседником было эхо собственного голоса, разносившееся по всему миру. - И… Что стало с Принцем? - Он обезумел. - Неправильная какая-то сказка, - недовольно заворчал Цицерон, опустив взгляд. – Слишком правдивая. - Какая уж есть. И вообще, будешь привередничать, опять поджарю, - огрызнулась я, отворачиваясь от него. Хранитель обиженно засопел, а я, отковыряв маленький кусочек древесины от тумбочки, тихо спросила: - Цицерон, а ты помнишь свой первый контракт?.. - Цицерон всёёёё помнит, всёёё знает! – протянул он, явно еще обиженный. – Помнит! Помнит эти глазки, помнит жиденький хвостик! И большой страшный молот! Все помнит, все! - Как думаешь, Астрид сделала это специально, да?.. Хочет сломить меня или проверить? - Астрид не нравится Цицерону, - заворчал он вновь. – Астрид грязная сучка, что потешается над любимой Матушкой! Это не она глава Братства, а Мать! Жалкая самозванка! - Эм, Цицерон… - я даже не закрыла рот ладонью, пока зевала, чувствуя, как веки медленно закрываются. - Слышащей что-то нужно? О, приказывайте! Цицерон хочет служить! - Слезь с моей кровати. - Ой… - шут тут же завозился и вскоре тихо шлепнулся на пол: - Цицерон поспит здесь… Завидев меня и Цицерона, Астрид гневно нахмурилась: - Хранитель, это что еще значит?! Ты ослушался моего приказа?! Я же сказала, не сметь помогать девчонке. - А он мне и не помогал, - сдержанно ответила я. – Я вполне справилась сама, а Цицерон встретил меня на дороге до Фолкрита, чтобы проводить сюда. - Хм, ладно! Но неподчинения я здесь не потерплю, – женщина сморщилась, неодобрительно поджав губы. – Тогда мои поздравления… сестра. Ты теперь полноправный член нашей маленькой семейки. Загляни к Назиру, он с тобой расплатится за работу. И будь готова не только к тренировкам, но и новым контрактам. Я кивнула, пройдя вглубь убежища, мысленно празднуя маленькую победу над Астрид: все-таки, она явно ожидала от меня другого. То, что она воспринимает меня как соперницу, поначалу меня забавило, но теперь стало только раздражать. И не надоела ей эта возня? - Армел! – ко мне тут же подскочила Бабетта, осмотрела со всех сторон и, убедившись, что на мне нет ни царапинки, принялась тараторить: - А мы так волновались, как пройдет твой первый контракт! А ты жива, целехонька и все готово! Очень за тебя рады! Ты к Фестусу заглянуть не забудь, он каждые два часа спрашивал, не вернулась ли ты. Говорит, что придумал кое-что новенькое. И еще, если вы опять разгромите мою лабораторию своими экспериментами с магией разрушения – покусаю! Все-таки они и вправду стали мне семьей. Представляете, капитан, закатить небольшой банкет в честь моего первого контракта, смеяться, танцевать... Тогда, кстати, мои способности как барда были оценены по достоинству: кто еще им мог красиво спеть да на лютне сыграть?.. Жаль, что теперь все разрушено… Я вспоминаю это время с теплотой в сердце. Время, когда я не отвечала ни за что, кроме имен заказчиков, когда на мне не было бремени управления братством, когда ничего не приходилось восстанавливать, считать, доводить до ума, искать… Я просто тогда жила, была младшей сестрой, любимой и забавной… Ох, простите… Прошло еще несколько месяцев. За это время я уже научилась хорошо стрелять и сносно обращаться с кинжалом, хотя до мастерства моего учителя, Цицерона, мне было очень далеко. Назир нарадоваться не мог, что спихнул меня Хранителю. А я не могла не нарадоваться тому, что когда мы с шутом танцевали с ножами, он лишь изредка начинал петь и болтать всякие глупости. Хотя, ладно-ладно, именно эти глупости и делали его милым. Но никогда не стоит забывать, что каким милым он ни был, он, прежде всего, убийца Темного Братства. Даже не глядя на успешно выполненные мною контракты, я никак не могла назвать себя ассасином. А вот менестрелем – вполне, я постоянно упражнялась в игре. Менестрель Темного Братства. А что, звучит, однако… Долгими вечерами, сидя за длинным столом в убежище, мои братья и сестры слушали мою игру или мое пение. Я пела им о ветре, о Скайриме, даже ту самую песенку о Цицероне, о кинжалах и магии. Визара не раз просил меня сочинить что-нибудь о братстве, но я пока лишь отнекивалась: не могла еще, да и не знала, о чем можно спеть. Астрид смягчилась, перестала смотреть на меня зверем, под стать своему муженьку, периодически подбрасывая мне неплохие контракты с условиями. Хотя, как оказалось, я рано расслабилась. Ведь видела же, видела, что в ее глазах то и дело мелькает что-то такое… Недоброе, виноватое, решительное и, несомненно, опасное. А тут еще этот контракт на императора, чтоб его даэдра разодрали… - Скажи, сестра, ты любишь праздники? – внезапно спросила меня Астрид, отламывая приличный кусок хлеба. - Эм, - начала я. – А может, не надо о работе за столом? - Надо, надо! – хмыкнула она. – Ну так что? - Ну, не знаю… Иногда интересно, а иногда не очень. Мне доводилось играть на ярмарках и празднествах, но чтобы быть приглашённой гостьей... Только раз. - Что же, побудешь музыкантом еще раз, - Астрид пожала плечами. – Как только поешь, тут же собирайся. Тебя ждет свадьба. Твоя задача убить невесту на глазах у всей толпы. А, и не смей убивать жениха. Он должен жить. Шлеп! Это я опять уронила мясо в тарелку. Да сколько можно меня шокировать подобными заказами во время еды?! - И как ты предлагаешь это сделать? - Придумай что-нибудь оригинальное. Кстати, на этот раз можешь взять с собой Хранителя. Я говорила, что мой ранний первый контракт был подвохом? Забудьте. Это настоящий подвох… Ну, а дальше я поехала в Солитьюд и… Зачем? А, так вас и это убийство интересует… Ну ладно… Я прибыла в Солитьюд рано утром. Оставив лошадь у местного конюха, я первым делом заглянула в таверну, позавтракать и снять комнату на пару часов. Меня ждал визит в Коллегию Бардов, так что стоило бы переодеться. Гостей соберется немного, все приходятся родственниками либо невесты, либо жениха. Ну и парочка горожан, кто будет свободен от работы. - Виармо! – первым делом крикнула я, открыв настежь двери Коллегии. – Встречай гостей! - О, это ты, Армел! – донеслось с нижнего этажа, а вскоре к нам поднялся и сам директор. – Ты на свадьбу, так? Мы ожидаем приезд какого-то странствующего барда, прозванного Красной лютней. Не слышала о таком? Я засмеялась и кивнула. Ах, Виармо, Виармо, знал бы ты, за что я получила такое прозвище от братьев. Вовсе не из-за красного дерева инструмента и точно не из-за его краски! Красная, значит кровавая. Да и имечко возникло из-за дела с одним богачом, который любил развлекаться с доверчивыми путешественницами, предоставляя им кров и пищу, а позже заставляя платить телом. Правда, тогда я заплатила ему оставленной на теле лютней, что была вся в крови, и резней: сначала он, после – его охранники и прислуга. Ну, ладно, охрану с прислугой мы перерезали на пару с Цицероном, который периодически таскался со мной. В Солитьюд он со мной не поехал, сказав, что «пора ухаживать за Матерью и принести ей цветочков». Одно радует, Визара подстрахует меня, когда в городе начнется паника. А еще радует то, что на правах барда я смогу прибыть рано в замок, сославшись на осмотр сцены и репетицию. - Ну, тогда встречайте, я и есть Красная лютня, - я хихикнула, показывая приглашение с печатью ярла. - Ого, как хорошо! Хоть знакомый человек, а то мы думали… Ну так как, девочка, готова к главному выступлению в своей жизни? - Если честно, то нет, - и на этот раз я тоже не лгала. Ну скажите, как можно аккуратно прикончить невесту? Ладно бы всех, можно было бы устроить огненный шторм и все, дело с концом, но все эти условия и порядки здорово осложняют дело. Я неспешно перебирала струны, внимательно осматривая периметр вокруг из-под полуприкрытых век. Со стороны казалось, что я очень увлечена игрой, хотя на самом деле, я подсчитывала количество охраны и искала возможные пути отхода. Так, двери храма мне не подходят. В принципе, можно попробовать сбежать из города поверху, а потом, спрыгнув, заскочить на лошадь и пуститься прочь из владений. Ловкость, удача и заклинание невидимости. Решетка за нами, играющими песенки, будет опущена и открыть ее отсюда никак нельзя. Да, наверное, лучше поверху. Осталось самое сложное: все это организовать. Я неспешно расхаживала вдоль скамеек и слушала игру моих частично бывших коллег, когда счастливая пара поднялась со своих мест и поспешила на верхний балкон. Началось. Я хотела было уже пуститься наверх, но… Что-то было не так. Шестое чувство подсказывало мне, что я что-то упускаю. Я огляделась опять. Охрана тут, охрана там. Проход… Стоп. Проход охраны начался раньше на пять минут. И почему то по одному, то по трое? Хм… Я незаметно прошмыгнула мимо одного стражника и затаилась на лестнице. Так секунда, две… Стражник с тихим стоном упал мне на руки и был незамедлительно оттащен в нишу и прикрыт большим куском ткани, которая закрывала стоящие здесь ящики. Я внимательно оглядела его доспехи: хорошо, крови нет, шлем скроет черты лица… так… Наверху действительно была старая статуя, голова. Спасибо Бабетте за ценный совет. Приняв позу скучающего стража, я терпеливо дожидалась, когда Виттория соизволит оказаться на балконе и, тем временем, изучая статую. Если вот тут толкнуть, то… Нет, не хочу думать, что станет с женщиной. Было действительно гораздо проще не думать, чем я занимаюсь и что я делаю с обычными людьми. Просто… сбежать некуда, денег немного, а тут… Тут, тем более есть Семья, пусть и не такая, какой я ее представляла. Да, она мрачноватая, пахнущая кровью, смертью и заказными убийствами, заставляющая простых мирных жителей вздрагивать. Но не более чем, это раньше о Братстве вообще боялись упоминать, а если и упоминали, то обязательно с защитными молитвами к Девяти. Тем не менее, это семья. Только оказавшись в фолкритском убежище, я поняла, как это здорово, когда за тебя кто-то беспокоится, переживает и любит просто за то, что ты есть. Это здорово, когда тебе верят и в тебя верят, поддерживают, пусть порой и молчаливо. Я приобрела то, чего была лишена с самого начала – дом. Да… здорово… - Жители Солитьюда, мои дорогие гости… - Вичи, родственница Императора, улыбалась и приветливо махала глазеющим на нее собравшимся. Со вздохом я как можно незаметнее толкнула статую, которая, по моим расчетам, обязательно ударит ее клювом по голове. Толчок и… ничего. Я недоуменно посмотрела на статую, которая как стояла, так и осталась стоять. Я толкнула опять, но статуя не сдвинулась. Ох, говорила же мне Бабетта: Армел, дорогая, скушай еще мамонтовой похлебки! Армел, скушай еще кусочек жареного хобота, будешь сильной как мамонт! А я? Что я, говорила, что скоро буду дуть не во флейту, а в выросший хобот… И еще раз! Со всей силы я навалилась на каменное изваяния, внезапно осознав, что у меня наконец-то стало выходить. Ну-ка еще чуть-чуть… Статуя с громким треском отправилась в полет (а я чуть не полетела следом, но все-таки я как-то умудрилась схватиться за край, а потом, подтянувшись, оказаться на безопасном расстоянии), обрывая прекрасную невесту на полуслове. Она покачнулась, падая прямо на руки своему жениху. Виттория, с раскроенным черепом, вздрогнула на руках Асгейра Снегохода в последний раз. - Ловите его! Убийца!!! – истошно завопила я, пальцем указывая на ближайшего ко мне стража. – Он и меня свалить хотел!!! Сначала все непонимающе застыли, но через пару мгновений что началось! Гости кричали от ужаса, охранники вытащили мечи из ножен и вскинули луки. Все как один накинулись на несчастного, ни в чем не повинного стража, который, сообразив, что никто не будет его слушать, дал деру. И я тоже дала деру. Так, вдоль, вдоль, еще... Эхо грохота скрыл звук моего бега, я вскочила на лестницу, промчалась по верхнему периметру, опять становясь невидимкой на ходу и прыгая через ступени винтовой каменной лестницы в башне, что вела прямо на место казни (это такой ненавязчивый намек, что со мной сделают, если поймают, да?), мчась по улице к воротам. Сзади уже слышались крики, лязг доспехов и топот ног, по городу пронесся крик «Невесту убили!» и я внезапно четко осознала: у меня все получилось. Я выполнила все условия: невеста умерла на глазах у полупьяной толпы, а жених не тронут…