Песня в Тишине

Примечание от автора: кто не обыграл эту сцену с раненным Цицероном? Занимайте очередь!))) Следующему контракту я не придала особого значения. Подумаешь, пойти, убить сына какой-то важной шишки из Имперского Легиона в городе. Это было легко. Тем более, что этот «горячий юноша» не переносил оскорблений и был падок на женские прелести. Заманить его в ловушку оказалось проще простого. Игривый взгляд, слегка спущенная блузочка да кокетливо выставленная ножка сделали свое дело и богатенький мальчик с варварским кличем на всех двемерских парах мчался ко мне знакомиться, приняв меня за девицу, практикующую искусство Дибеллы… А дальше – дело техники. Он уже расшнуровал мне корсет, когда я погрузила клинок ему под ребра. Потом подмена письма и дикий крик. Да никто меня не видел! Это я кричала. Сбежалась стража, я расплакалась, задрожала и поведала, что кто-то напал на моего ухажера сзади, а потом скрылся, перемахнув через городскую стену. Брат-акробат… И поверили ведь! Еще бы, в Коллегии меня сделали настоящей актрисой… Из глубины убежища доносились голоса. Астрид, привычно дежурившая на входе, на этот раз там не обнаружилась и я, гадая, что могло такого случиться, поспешила вниз. На меня сначала никто не обратил внимания, все, собравшись в кружок, столпились над сидящим на полу Визарой, что, тяжело дыша, судорожно прикрывал рану на животе. - Что тут… Что тут произошло?.. - Цицерон, этот… - со злобой в голосе сплюнула глава. – Он внезапно взбесился! Напал на меня, Визара попытался меня защитить и поплатился… Мой муж отправился за ним. - Эм… И что мне делать?.. - Ты жива… - естественно, мне, что, погибнуть в городе надо было? – Так, загляни в комнату Хранителя, попытайся найти хоть что-нибудь, что может помочь в его поиске. Ты знаешь его лучше нас, тебе с ним и разбираться. Я кивнула, прошмыгнула мимо толпы, на ходу дружески похлопав аргонианина по плечу. Ничего, он поправится. У Хранителя в комнате был жуткий бардак. Ложки и кружки валялись на полу вперемешку с одеждой и ботинками, книги были свалены чуть ли не в одну кучу. Во всем этом беспорядке мне удалось найти его дневники и, пробежав по их страницам глазами, найти то, что было нужно. Оказывается, в Данстаре тоже есть убежище. А еще у меня теперь есть пароль от двери. Я не читала все его дневники, просто схватила первый попавшийся и не прогадала. Остальные, правда, я запихнула в свой рюкзак. Почитать на досуге. Если Цицерон разрешит. Или не узнает. Узнав об убежище, Астрид нахмурилась и приказала мне скакать в Данстар и убить предателя. Ага, конечно, это он меня скорее всего убьет. Плюс, молниями я буду кидаться исключительно после того, как узнаю, какой бешеный грязекраб ущипнул Цицерона. Арнбьорна я нашла прямо у двери. Оказывается, мой лохматый братец преследовал его от самого Фолкрита и даже умудрился зацепить его когтистой лапой, но шут успел закрыться в Убежище. Я предложила ему взять Тенегрива, чтобы тот мог поскорей добраться до супруги, на что оборотень, в очередной раз обозвав меня не то закусочкой, не то десертиком, только рукой махнул и заковылял в город. –Слышащая? Я знал, что ты придешь. Посылайте лучших, чтобы сокрушить лучших! Вот за что я любила Цицерона, так это за умение иронизировать. Лучшая, ха, разве что в магии и на этом дело ограничивается… Ступив на деревянный мост, я насторожилась. Чтобы Цицерон, да не придумал чего-нибудь эдакого для защиты своей шкуры? Не расстраивайте мою лютню. Со вздохом я со всех ног припустила бежать по мосту, на ходу метая молнии в выскочившего стража. За спиной, буквально в миллиметрах от меня, что-то лязгнуло, и я резко нырнула вниз, с ужасом замечая острые металлические копья у моего носа. - Я всегда уделял внимание деталям, понятно? Де–та–лям! – донеслось снизу и я, терпеливо дождавшись, когда ловушка опять исчезнет в стене, осторожно поползла вперед, боясь, как бы она опять не активировалась, превратив меня в ассасина на шампуре. Было немножко… Жалко, да. Я с сожалением убивала одного стража за другим. Все-таки, они мне тоже братья, пусть и косвенно. Страж, еще и еще… Каждый новый противник становился для меня настоящим испытанием. Я взмокла, руки болели от стремительных движений, глаза слезились и все, на что мне опять пришлось полагаться – так это собственная магия. Сотворив огненный плащ, я аккуратно ступила в ледяную пещеру. Теперь мне понятно, почему «убежище пришлось расширить». Сбросив с себя тяжелую тушу тролля, прожжённую в нескольких местах, я с каким-то остервенением посмотрела на приближающихся Стражей. Ну все, злокрысики, я разозлилась. Стражи исчезали один за другим. Я даже забыла о кинжале в руке, пользуясь исключительно магией, уворачиваясь от стрел, заклинаний и постоянно отскакивая от догоняющего меня клинка. Я была злой, голодной и грязной. Увижу Цицерона - точно убью. Опозорена и осмеяна… Увы, Цицерон, нынешнее Братство это не интересует. Их интересует только выживание. Они сейчас не оглядываются на культ, игнорируют догматы, потому что нас ничтожно мало и наша задача – выжить. А когда речь идет о сохранении самих себя, то здесь уже не до Матери. Да. Возможно, я стала циничнее, но разве это не очевидно, что мы в крайне бедственном положении? Увы, я не стала почитать Мать и поклонятся Отцу Ужаса. Меня это как не привлекало, так и не привлекает до сих пор. Уважать Мать? Да, я ее уважаю, но не питаю к ней почтения, любви и страха. И Матушка понимает это и принимает, что самое главное. Астрид просто выполняет свою работу, она старается как может. Кто мы такие, чтобы ее осуждать? Она пытается сберечь то, что еще осталось. А я для нее… Просто призрак прошлого, как и Хранитель. Призрак, который раньше, при старых порядках, был наделен огромной властью. Занавес. Да, Цицерон, это конец. Пора заканчивать эту неудачную пьеску. Я открыла дверь и так и застыла в проеме. Рана была… Жуткой. Ничего себе лапища у лохматика… Цицерон хрипел, одной рукой пытался приподняться, но все равно падал на каменные плиты, а другой держась за кровоточащий живот: - Убивать меня глупо… Ты… - А оставлять тебя здесь еще глупее! – огрызнулась я, падая на колени рядом. Капитан, ну как вы не понимаете, я же девушка, в конце концов?! Я увидела бедненького шута, в крови, еле трепыхающегося. Всего такого маленького, несчастного, трясущегося. Как перепуганный котенок.. Ну как можно было не захотеть обнять и простить эту лапочку?!! Ой… Эй! Не ржать! Я не покраснела, тут это, душно, вот! – Значит так, либо ты немедленно объясняешь, почему ты все это устроил или я тебя испепелю, как и обещала! - Шлюха Астрид! – зарычал он. – Оскорбление! Она оскорбляет мою дорогую Мать… И ты, Слышащая, она не сказала? Нет, не скажет! Она хочет растоптать все! Матушку, догматы, традиции, тебя! Она так смялась, смеялась, когда… Шут закашлялся и я, приложив палец к его губам, потребовала тишины. Если он будет сейчас говорить, потеряет слишком много сил. На счастье у меня были зелья лечения и я, откупорив одну бутыль, немилостиво влила его Хранителю в рот. Я не сильна в школе Восстановления. Так, несколько заклинаний знаю, но серьезные раны не исцелю. Но я все равно, терпеливо сидела рядом с Цицероном, вытянув свои руки вперед, направляя магический поток на его рану. Я не могла его исцелить полностью, но зелье уже начало действовать, остановив кровь, а моя магия просто поможет ране затянуться побыстрее. Цицерон был очень слаб. Ага, как же, оставить его здесь, чтобы он сдох в одиночестве? Симпатичные скелеты рядом не в счет. Он был бледнее обычного, не смеялся и даже не хихикал, что было для него привычным и естественным. Жалость меня до добра не доведет… Я зажгла очаг, подбросив туда найденное тряпье и доски. Пришлось, правда, изрядно потрудится, чтобы перетащить тушку Хранителя поближе к огню – он, чай, не плюшевый. Настораживало только его молчание. Если Цицерон не подшучивает надо мной, ничего не бормочет под нос и не пытается спеть – значит, совсем плох. А вот сейчас займемся раной… А он пусть закончит. По глазам вижу, что ему так и хочется рассказать, но боится. - Так чего она смеялась? – спросила я, устроив голову Цицерона у себя на коленях, стянув с Хранителя его дурацкий колпак. - Смеялась, когда ты поехала в Солитьюд. Она была уверена, что ты не справишься, и что тебя убьет стража… - Как так? А Визара? - Она не послала за тобой Визару, глупая Слышащая! – Хранитель дернулся, из-за чего мне пришлось слегка приобнять его за плечи: - Шшш, не двигайся, ясно?! - Шлюха Астрид сказала своему муженьку, что теперь-то она от тебя избавится. А Цицерон все слышал, всеее знал! Как она смеялась, как рааадовалась, что Слышащей не станет! Говорила, что мы спасены! Она спасена! Цицерон не мог этого стерпеть, не мог! Это непростительно, непростительно! – он яростно клацнул зубами, пока я разрывала ткань его костюма. – Ооо, Слышащая, ты так добра… - Цицерон, если ты что-нибудь скажешь по поводу моей груди, я тебя точно добью… - я смутилась, накладывая на рану целебный бальзам. Естественно, согнулась в три погибели, предоставляя Хранителю шикарнейший вид своей груди у его носа. - Слышащая только обещает, а Цицерон все еще жив-здоров! – пробормотал он. – Цицерон видел много грудей! Маленьких, больших, обвисших… У Слышащей хорошая грудь! Я вздрогнула, чувствуя, как вспыхиваю до кончиков ушей. Цицерон, такой… Цицерон. - Эм, спасибо. А теперь заткнись. Я сидела и смотрела на огонь в очаге. Цицерон беспокойно ворочался у меня на коленях, что-то бормотал обо мне и Матери, периодически похрюкивая. Сразу видно, идет на поправку. Можно собой тихо гордиться. Астрид, гости, Солитьюд, император… И дернул меня язык напроситься в повозку Хранителя! Сейчас бы спокойно потягивала эль в какой-нибудь таверне, а потом исполняла песенки на заказ… Цицерон резко вздрогнул и с шумным выдохом попытался подняться, но обессилено упал на мои колени обратно. Некоторое время он изучал потолок, а потом, повернув голову ко мне, изрек: - Мягко. Я ничего не ответила, уставившись на пламя вновь. Я могу вернуться в Братство и сделать вид, что убила Цицерона и ничего не знаю, а могу сбежать и тогда вновь зажить прежней жизнью. Или даже вернуться в Винтерхолд. Неет, точно не туда! Может, сразу на историческую родину, в Хай Рок? Пока меня найдут братья и сестры... А я уверена, искать меня будут, Астрид так просто меня в покое не оставит…. - Слышащая? Слышащая! - А? – вяло откликнулась я и опустила глаза. Хранитель внимательно изучал меня своими теплыми карими глазами, а потом спросил, странно дрогнувшим голосом: - Слышащая ведь не сбежит из Темного Братства? Не оставит Матушку? Она ведь не оставила несчастного одинокого Цицерона… Не хочу опять Тишину! Я хочу голос! Голос, голос и песенки! - Не сбегу. Но и в убежище вернуться не могу… - раз уж я решила быть честной, то… - Но придется!