Amor Vincit Omnia

Резкая боль грубо выдернула его из забытья. Доктор попытался открыть глаза, но всё вокруг кружилось и переливалось. В ушах звенело, звуки слишком громко врывались в мозг … было только понятно, что он ещё на боле битвы, а рядом кто-то кричит… очень знакомым голосом. «Ривер», - он попытался позвать её, но не смог шевельнуть губами. Он её не видел, не видел вообще ничего, и не понимал, открыты ли его глаза. Голос доносился словно издалека, слова были искажены и непонятны, но её тон… она кричала и что-то резко говорила. Приказы? - Мне плевать! Просто… - Но у нас сейчас преимущество! Мы не можем… - Я сказала - отступаем! Дайте мне чёртову лошадь! Сейчас же! Он весь в крови, я не могу… - Он уже умер, оставьте его! Если мы сейчас отступим, то… - Нет! Я его не оставлю!.. Голос женщины сорвался от крика, она была очень испугана, и он так хотел её успокоить, сказать, что всё хорошо, он в порядке… Но… так ли это? Действительно ли он в порядке? Боль больше не чувствовалась, и казалось, что всё хорошо, пока Доктор не понял, что вообще ничего не чувствует. Он вообще в сознании? Неизвестно. Может, всё это сон, или бред… или он уже мёртв. - Нет! Доктор, не уходи! Не вздумай умирать! Доктор! Доктор!.. Следующее пробуждение было внезапным и очень болезненным. Все чувства разом навалились на него прежде чем он успел открыть глаза. Доктор поморщился от резкой боли в боку – которая, впрочем, служила подтверждением, что он ещё жив. Если только в загробной жизни нет таких же болезненных ощущений. Он застонал и медленно открыл глаза. - Доктор? Доктор моргнул и осторожно повернул голову, пытаясь сфокусироваться на человеке, сидящем у его… кровати? Лица он пока не различил, но этот золотой ореол кудрей не узнать было невозможно. - Ривер?.. Голос с трудом слушался его, в горле пересохло, будто он не говорил уже много дней. - Да, это я, - она взяла его за руку. – Ш-ш, лежи спокойно. Как ты себя чувствуешь? Доктор попытался оглядеться, изображение постепенно проступало более чётко. - Где… Где… - Ты в моей постели. Во дворце, в безопасности. Ты помнишь, что произошло? Он слабо кивнул и попытался сглотнуть пересохшим горлом. - Как… - Ты был без сознания целую неделю – слишком долго… Несколько раз ты просыпался, но не приходил в себя… Я думала…- Она вдруг замолчала на полуслове и глубоко вздохнула. – Я не знала, очнёшься ли ты когда-нибудь… по-настоящему… Вернёшься ли в сознание. Доктор поражённо уставился на неё. - Значит, всё было плохо? – прохрипел он, наконец. Теперь он уже хорошо видел Ривер. Она выглядела усталой, бледной и осунувшейся. Посмотрев ему в глаза, женщина покачала головой. - Рана от стрелы была не серьёзной, к счастью, она не задела внутренние органы. Должно прекрасно зажить, если только не попадёт инфекция – а уж этого я точно не допущу, – она протянула руку и с неожиданной нежностью убрала прядь волос с его лба. – Но ты упал с лошади и сильно ударился головой, и думаю, поэтому так долго был без сознания. - Ох… - Доктор не знал, что ответить. Да, теперь он понял, что голова раскалывается от боли. Но и всё тело тоже болело, поэтому голова не слишком выделялась. - Ты нормально себя чувствуешь? В смысле – не считая боли – ты всё понимаешь? Помнишь всё, что было до падения? – она с тревогой вглядывалась в его лицо, пытаясь прочитать ответ. Он попытался кивнуть и поморщился. - Вроде да… - вырвался новый хрип. - Боже, я так волновалась, - выдохнула Ривер, проводя ладонью по его волосам. – Я имею в виду… эта… эта светлая голова, твой необыкновенный ум… мог пострадать. Ты уверен, что всё хорошо? Доктор виновато заёрзал в постели и охнул от боли. Императрица слабо улыбнулась. - Да, думаю, всё в порядке. Ты явно узнал меня, это хорошо, и понимаешь, где ты находишься… но ты точно помнишь, что произошло? Битва, как ты ехал на неё, и всё, что было до этого? Он ненадолго задумался и кивнул. - Да. Я всё помню. Женщина облегчённо вздохнула и вдруг прищурилась, склонив голову вбок. - Квадратный корень из семисот двадцати девяти, делённый на три? У Доктора ужасно болела голова, но он понимал, что ей хочется проверить, и пришлось сосредоточиться. - Девять. - Хм. Это было несложно. Скажи, какой формы этот мир? Доктор улыбнулся уголками губ. - Круглый. Но только для тебя и для меня, - он даже сумел подмигнуть, и Ривер заметно расслабилась, снова облегчённо вздыхая. - Хорошо. Ты вроде в порядке. Она ласково смотрела на него, но вдруг нахмурилась и, размахнувшись, дала пощёчину. Не сильно, но достаточно чувствительно. - Эй! – охнул Доктор, схватившись за щёку. – За что? - Чёртов идиот… - набросилась на него Ривер. - Чт… Императрица поставила локти на кровать и уронила голову на руки. Её плечи судорожно вздрагивали. Доктор в недоумении уставился на неё. - Идиот. Осёл. Придурок. Ненормальный псих! – ругалась она, и мужчина с удивлением услышал в её голосе подлинный гнев. – Как ты мог быть таким глупцом! Как тебе вообще в голову пришло примчаться на поле битвы совершенно без брони и оружия – ты грёбаный везунчик, что вышел оттуда живым! Доктор мягко посмотрел в пылающие негодованием зелёные глаза и тихонько пожал плечами. - Ты была в опасности. Женщина нахмурилась. - Я бы это и так поняла! Или воевала бы до последнего, раз уж так получилось. Чёрт возьми, Доктор, я не нуждаюсь в твоей защите! Никогда больше не делай ничего подобного! – угрожающе проговорила императрица. Мужчина слабо улыбнулся. - Не могу обещать. Ривер недовольно замычала, снова роняя голову на руки и проклиная его на латыни. Затем вдруг выпрямилась и, наклонившись, откинула край одеяла, внимательно разглядывая перевязанный бок Доктора. - Пора сменить повязку, - она потянула его за руку, и прикосновение, в отличие от интонации, было нежным и аккуратным. – Давай, поднимайся. С её помощью Доктор сел на кровати, кряхтя и морщась от боли и вынужденных усилий. Женщина быстро и ловко размотала повязку и осторожно помогла ему лечь обратно, затем обнажила рану. Доктор попытался посмотреть вниз, но при виде раны снова откинулся на подушку, чувствуя дурноту. Ривер встала на ноги, приказала ему лежать спокойно и ушла. Вернулась она с миской воды, свежими повязками и – Доктор поморщился – бутылкой обеззараживающей жидкости. Как и следовало ожидать, Ривер не проявляла сочувствия, обрабатывая рану, и ворчала на Доктора всякий раз, когда он шевелился или вскрикивал. Он вздрогнул, когда она коснулась его тряпкой с едкой жидкостью. - Ауч! - Не будь ребёнком! – прикрикнула императрица. - Но мне больно! – пожаловался Доктор. - Попробуй проткнуть себе рёбра копьём, а потом расскажи мне, какая у тебя адская боль от какой-то маленькой стрелы, - пробормотала она, не отрываясь от дела. - Не адская, - с издёвкой прошипел страдалец. – Но мне вполне достаточно. Ауч! - Хватит дёргаться, ты мне мешаешь! – повысила голос Ривер, и Доктор прикусил губу, сжал пальцами простыни и послушно молчал до конца процедуры. Как только Ривер отпустила его, Доктор, совершенно вымотанный, упал обратно на подушки. Женщина укрыла его одеялом и встала, чтобы отнести всё на место. Он смотрел, как она несёт миску и грязную повязку и удивлялся, что она так о нём заботится. Ведь ничего не стоило приставить к нему сиделку, позвать врача перевязать рану, но Ривер делала всё сама… Римская императрица своими руками ухаживала за рабом. Женщина вернулась и, потушив светильник у изголовья, залезла в кровать рядом с Доктором. Она с тяжёлым вздохом опустилась на постель позади него. - Уже поздно. Постарайся уснуть, посмотрим, может, завтра попробуешь встать. Доктор кивнул; усталый после всего, что было и чувствуя тепло женского тела за спиной, он сразу начал погружаться в сон, когда вдруг вспомнил… Он распахнул глаза и развернулся к императрице. - Что случилось? – хрипловато спросил он. – Там, на поле битвы? Ты сказала, что я неделю был без сознания. Почему мы уже здесь? Ты захватила город? Ривер заметно напряглась и неосознанно накрыла ладонью руку Доктора. - Я… - она нахмурилась, и ему захотелось обнять её и прижать к себе, но он не был уверен, что на это хватит сил. – Я думала, ты умираешь, - прошептала она, наконец. - И что? Что ты сделала? Женщина сглотнула и неуютно поёрзала. - Уже поздно, тебе надо отдыхать. Давай завтра обо всём поговорим. Доктор упрямо помотал головой. - Я хочу знать, что произошло. - Не сейчас, Доктор! - Я не смогу заснуть, пока не узнаю! Ты думала, что я умираю – на что это повлияло? Что ты сделала? Императрица упорно избегала его взгляда и хмурилась всё больше. - Сейчас это неважно. - Я хочу знать! - Доктор, перестань! - Почему ты не говоришь? Ривер, пожалуйста… - Я остановила из-за тебя чёртову войну, глупый идиот! – со злостью выпалила Ривер. Доктор замер. - Ты… остановила войну? Она снова опустила глаза. - Двое из троих генералов были убиты. Я… я не могла оставить армию без командира. Без меня они бы не захватили город, и я… Я не знаю! Я просто хотела тебя спасти. Я не могла воевать, зная, что ты… - она судорожно вздохнула и подвинулась ближе к нему. – Я не хочу, чтобы… - её голос дрогнул, и она спрятала лицо у него на плече. - Но… - наконец, выдавил Доктор, пытаясь понять. - Но ты… - Нет, не надо, Доктор! – повысила голос Ривер, не поднимая головы. – Я вернулась, потому что хотела, чтобы ты выжил… и все эти ужасные дни не позволяла себе думать о том, как я зла на тебя. Ты заставил меня всё разрушить, - она снова судорожно вздохнула и обняла его крепче. – Просто засыпай, прошу тебя. Завтра меня ждёт империя и чёртов бардак, с которым надо разобраться. Доктор промолчал, обдумывая услышанное. Она остановила войну… из-за него. Потому что хотела спасти его… почему? Как? Почему?.. В голове вертелась куча вопросов, но сегодня, очевидно, никаких ответов больше не предвиделось. Было тяжело молча лежать рядом с ней, не имея возможности немедленно выяснить, всё, что хотелось, но уютные объятия невольно успокаивали, и несмотря на то, что бодрствование продлилось недолго, Доктор был вымотан морально и физически. Очевидно, удар головы действительно был сильным. В ту минуту, когда он сдался и, наконец, закрыл глаза, ладонь императрицы скользнула вниз по его руке, она взяла его ладонь в свою и переплела их пальцы. - Я очень рада, что с тобой всё хорошо, - прошептала она так нежно, что Доктор потрясённо заморгал, соображая, не послышалось ли ему. Но когда он пошевелился и легонько сжал тонкие пальцы женщины, она сжала в ответ его руку, и, несмотря на предстоящие трудности и неприятности, в ту ночь Доктор заснул со счастливой улыбкой на лице. Наутро он проснулся от голосов за дверью. В окно уже светило солнце, и, быстро оглядевшись, Доктор понял, что в комнате он один. В соседней комнате Ривер что-то быстро и недовольно говорила. Доктор попытался сесть, и бок пронзила резкая боль. Он переборол себя, сумел выпрямиться и, тяжело дыша от боли и усилий, склонил голову, прислушиваясь к разговору. - …потеряли Ромула. - Знаю, что потеряли! – злилась императрица. – Я кого-нибудь сегодня назначу. Потеря двух генералов – последнее, что нас должно волновать. Мне нужны цифры! Квинтий? - Их пока нет, миледи, я… - Значит, позаботься об этом! Чёрт подери, это вам не игрушки – мы готовимся к нападению! - К нападению, которое бы нам не грозило, если бы мы просто остались там! – Доктор вздрогнул от резкого голоса, узнав в нём третьего генерала. Ривер шлёпнула ладонью по столу. - Значит, мы не могли остаться, - отрезала она. – Я вам уже говорила – у них был запасной план, мы не были готовы… - Да, отступить в тот день было разумно. Но сняться с лагеря и вернуться сюда? Простите, ваше величество, но это просто не имело смысла! Мы бросили город, открытый для атаки. Буквально пригласили их напасть в ответ… - Хватит! Придержи язык, если не хочешь его потерять, Антоний! – закричала Ривер, заставив вздрогнуть даже Доктора, сидящего в безопасности в её спальне. - Я приняла решение – и точка. А сейчас мне нужно встретиться с консулом – Квинтий, выбей из этого придурка цифры и догони меня внизу. - Д-да, ваше величество. Послышались торопливые шаги, и дверь в коридор громко захлопнулась. Доктор замер. - Она потеряла рассудок, - внезапно сказал Антоний, и глаза Доктора округлились от такого заявления. – Мы вернулись два дня назад, они могут напасть уже на рассвете. И что мы делаем? Ни черта мы не делаем! - Город хорошо защищён, - ответил Квинтий. – Не думаю, что мы… - Но их армия ослабла после битвы. И вторжения можно было бы избежать! Напасть на них, а потом сбежать – это просто идиотизм! - Её величество всё объяснила – она узнала о засаде, которая была вам не по зубам, и не стала подвергать армию дополнительным… - Я на это не купился. Она бы не сбежала: не её стиль. Ты когда-нибудь слышал, чтобы императрица убегала с поля боя? Даже когда на первый взгляд надежды мало, она всё равно побеждает, и победа эта ей ещё слаще. - Но тогда по какой причине она могла… - А я тебе скажу, что за причина. Та же причина, по которой она носа не показывает из этих комнат с тех пор, как мы сюда приехали. - Нет, ты же не думаешь, что… - Я не думаю – я знаю! Причина всему – её чёртов раб! Повисла напряжённая тишина. Доктор почувствовал подкатывающую тошноту. Квинтий чуть понизил голос. - Я… верю, что этот человек важен для её величества, у него блестящий ум учёного, но я не думаю, что она хоть на одно мгновение поставила бы под угрозу свою империю ради… - А чем ещё можно объяснить это внезапное отступление? Он не просто важен для неё, и дело не в его мозгах! Ты не видел её по дороге домой. Когда я вижу страх, я могу его отличить, и поверь – она была напугана. Она была просто в ужасе от мысли, что он может умереть. - Судя по всему, он всё равно сдохнет, - презрительно бросил другой военачальник. – Он ещё не очнулся? - Она не говорит, - ответил Квинтий. - Она стала мягче, - продолжил тот. – Потеряла чёртов рассудок, и всё из-за какого-то раба! - Вот почему женщины не могут быть хорошими правителями, - согласился Атоний. – Они слабы. Подвержены эмоциям. - Хватит! Я не хочу больше слышать подобные речи! Это измена, вы прекрасно знаете, что она своими руками отрежет вам языки и засунет в глотку, если услышит хоть слово из этого разговора! Наступила новая тяжёлая тишина. - Мы просто высказали то, о чём думает каждый. Это и слепому видно, - буркнул Антоний. - Я жду от тебя отчёта для императрицы, - сухо приказал Квинтий. - Хорошо, мне для этого нужен мой лейтенант. - Вот и иди к нему. Найдёшь меня в комнате сената. Поторопись – императрица не любит, когда её заставляют ждать. Доктор не смел дышать, замерев на кровати, пока не услышал, как комнату пересекли шаги, и за советниками закрылась тяжёлая дверь.