Amor Vincit Omnia

Она придёт и заберёт его. Без сомнения. Ей пришлось позволить его увести, чтобы не вызвать подозрений, не дать понять свите, что простила его за проступок. Потому что это и было проступком. Даже если все поверят, что слуга всего лишь пытался успокоить императрицу – он не имел права так обнимать её, а уж тем более против воли. За одно это могли казнить на месте. Но всё обошлось. И скоро она придёт и выпустит его. Камера была тёмной, сырой и грязной. Свет едва проникал в маленькое окошко у самого потолка. Факелы освещали длинный тёмный коридор. По дороге Доктор видел нескольких заключённых, но отсек, в котором располагалась его камера, был пустым. Он сидел у стены, поставив локти на колени и уперев голову в ладони. Перед глазами снова и снова проносилась сцена в комнате Ривер. Он сам всё испортил, когда начал кричать, умоляя остановить стражу, хотя это было совершенно бессмысленно. Более того – он снова при всех назвал её по имени, как накануне в зале. Очевидно было одно: после такого он не сможет оставаться её рабом – никто этого просто не допустит. И чем всё закончится, Доктор не представлял. Ривер сказала, что не хочет видеть его у себя в услужении – и что теперь будет? Она его отпустит? Но очевидно и другое – здесь, в Риме, его никогда не примут свободным человеком. Рабов не отпускают. Ривер ясно дала понять, что уходить она не собирается. Такой вариант её очень испугал. Да и чего он ожидал? Это была её жизнь, всё, что она когда-либо знала, чего всегда добивалась. Империя, Рим, дворец – были для неё всем. Так как он мог подумать, что сделает её счастливой в одиночку? Может быть, она притворится… сделает вид, что высекла его за такое поведение, и все успокоятся? Всё вернётся в старое русло, пока они не придумают выход. Только бы она поскорее пришла. Потому что чем дольше Доктор сидел в тюрьме, тем больше боялся того, что происходит сейчас в голове императрицы. Нет, она придёт и заберёт его. Раньше, чем наступит вечер. Наступил вечер, прошла долгая ночь, но Ривер не появилась. - Эй, ты там! Доктор резко проснулся и вскочил на ноги, услышав, как стражник отпирает его камеру. - Выходи. Он вытащил пленника в коридор и закрыл дверь. Доктор споткнулся о кандалы и подвернул ногу. Морщась, он попытался оглянуться на своего надзирателя. - Куда я иду? Ответом был подзатыльник. - Шевелись. Его провели по коридору, по лестнице наверх и по другому коридору. Все камеры были пустыми, и, поднявшись по новой лестнице, Доктор увидел заключённых, выстроенных между двумя рядами солдат. Его толкнули в конец строя. Он пытался понять, что происходит и чего они все ждут. Первого из очереди освободили от кандалов и толкнули за дверь в конце коридора. На мгновение оттуда послышался рёв толпы, топот и… ликование? Доктор тихо нагнулся к соседу: - Куда нас привели? Тот посмотрел на него с недоверием. - Тебе лучше не знать. - Пожалуйста, скажи, - Доктор начал паниковать. - А как ты думаешь? На ринг. Можешь начинать молиться богам. Доктор замер в ужасе. Ринг. Гладиаторские бои, на которые так любила смотреть Ривер и которые он так ненавидел. А все эти заключённые… и он тоже… о, боги. - Эй, подождите! – Доктор отчаянно огляделся вокруг. – Мне надо увидеть императрицу, - обратился он к ближайшему стражнику. – Пожалуйста, вы должны дать мне с ней поговорить. Надзиратели захохотали, пихая друг друга локтями и повторяя его слова. - Нет, вы не понимаете – это ошибка! Она согласится со мной поговорить, вы должны просто… - Заткнись, раб! – наконец, прикрикнул один из них. – Если не хочешь отправиться на ринг с одной рукой. Доктор сразу замолчал, вызвав новый взрыв хохота. Его колотило от ужаса. Ну, хорошо. Ривер должна сидеть на трибуне. Она его увидит и остановит всё это. Конечно, остановит. Только если она там, на месте… Но ведь она не пропускает представлений… Она должна там сидеть. Должна его спасти, ведь это большая ошибка – всё не может закончиться вот так. Если только не… - Эй! Кто тут из пятого коридора? Доктор с надеждой обернулся на стражника в дверях. - Вот этот, в конце, - ответили ему. - Отведи его в камеру. Он не должен тут быть. - Что? Но я думал, все заключённые… - Кроме этого. Верни его назад – это приказ императрицы. Заворчав, что придётся так далеко возвращаться, стражник схватил Доктор за цепи и вытащил из строя. - Давай, шевелись. Твой счастливый день, раб. Облегчение, которое испытал Доктор, омрачилось при виде лиц остальных обречённых, оставшихся ждать у страшной двери. Прошёл день и ещё одна ночь, но императрица не приходила. Наступил вечер третьего дня, в маленьком окошке померк дневной свет, и Доктор уже сомневался, придёт ли она вообще когда-нибудь, или оставит его гнить в этой клетке, когда, наконец, невдалеке послышались тихие шаги. Из темноты коридора выступила фигура человека – благословенная, прекрасная, знакомая фигура. - Ривер, - облегчённо выдохнул Доктор, вставая на ноги и обхватывая прутья решётки. – Где ты была? Я думал, ты уже никогда не придёшь! - Прости, милый, - тихо сказала Ривер, с болью в глазах оглядывая камеру. – Мне нужно было время… подумать. - О чём? – настороженно спросил Доктор, лихорадочно вглядываясь ей в лицо, но она отводила взгляд. Ривер наклонила голову, приложив ладонь ко лбу, а затем опустилась на колени и села на пол. Доктор тоже сел, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Ривер? - Ты в порядке? – женщине удалось немного овладеть собой, и она подняла голову. Доктор многозначительно поднял брови. - Я в кандалах. В тюремной камере. Ривер сглотнула. - Мне жаль. Он покачал головой. - Ривер, что происходит? Освободи меня, пожалуйста… - Я… я не могу, Доктор. Доктор замер. - Что значит – ты не можешь? Она снова сглотнула. - Не… не сейчас. Мне нужно больше времени. Я должна всё обдумать. - Что обдумать? - Всё. Я на грани войны, и… всё остальное… Я не знаю. Не могу понять. Не знаю, что делать… - Ты… - он смотрел на неё, не веря глазам. – Ты не знаешь, что делать со мной, с тем, что произошло между нами, и поэтому держишь меня в тюрьме, пока не разберёшься в своих чувствах? Ривер подняла на него растерянные глаза. - Нет, всё не так. Не надо… - Нет, всё именно так! Почему ты не можешь просто меня выпустить? Почему я не могу вернуться в твои комнаты и… - Потому что то, что ты сделал – это… - Я ничего не сделал! Я пытался тебя успокоить, потому что тебе было плохо! И ты прекрасно это знаешь! И ты – императрица, какая тебе разница, кто что подумает? Ривер, просто выпусти меня отсюда! Нервно теребя пальцы, Ривер решительно покачала головой. - Не могу. Доктор не мог поверить своим ушам. - Пожалуйста, - прошептал он, наконец. Женщина не шевелилась и не отвечала ещё некоторое время, а потом поднялась на ноги и расправила платье, избегая его взгляда. - Я приду завтра ночью. Принесу тебе нормальную еду. Пленник встал вслед за ней. - Ривер… - Прости. Я приду завтра. Обещаю. Всё ещё не веря, что всё это происходит на самом деле, Доктор смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. В крошечной тёмной камере было совершенно нечем заняться. И Доктор думал. О том, что сказала Ривер, о том, что происходит в её голове. О них и обо всём, что между ними было. И о том, что может случиться теперь. Что вообще может произойти? Возможные варианты ему совсем не нравились. И наконец, он начал думать о прошлом. О том, что превратило Ривер в того человека, которым она стала. Если точнее – которым она была до сегодняшнего момента, учитывая, что сейчас она не может разобраться в себе и найти выход из ситуации, что совершенно на неё не похоже. Доктор думал и о том, чего всегда старался избегать – о собственном прошлом. Обычно он изо всех сил гнал эти воспоминания, даже после того, как понял, кто такая Ривер и кто такой он сам, но упрямая мысль всегда крутилась на краешке сознания, назойливо стучась и раздражая своей очевидностью… Если бы его не существовало – Ривер никогда не стала бы такой. Он представлял, каким человеком она могла стать, если бы её не забрали у Эми и Рори. Какую жизнь могла бы прожить. Скорее всего – хорошую, мирную. Она стала бы хорошим человеком, это очевидно. Прекрасным, невероятным человеком. Она и так была невероятна, но если бы родители успели наполнить её сердце добротой… О, она была бы удивительной женщиной. Да и сейчас ещё может ей стать, в этом Доктор тоже был уверен. Если только сама себе позволит измениться. Он не мог винить Ривер в том, какой она стала, во всех ужасных поступках, которые совершила, и за её тёмную душу, потому что такой её сделали против воли. И всё это произошло только из-за него.