Ключ Саламандры

- Как он обрел эту силу? Как достиг такой гармонии с биджу, если никогда не отличался высоким контролем? Я обучал его и знаю, как далеко он мог зайти, – град вопросов обрушился на женщину. Она вздохнула и отвернулась от своего собеседника, прикрыв глаза от солнца, что так настойчиво пыталось задержаться на горизонте подольше. Её посетили сравнительно недавние воспоминания, которые вызывали лишь горькие чувства. - Это случилось словно вчера, но за столь небольшой промежуток времени произошли такие значимые для нас события, - Цунаде грустно улыбнулась, приподняв веки и осмотрев своими карими глазами поглощенную тенями деревню. Она прекрасно помнила свою обязанность как Хокаге умалчивать подобную информацию, но человек, стоявший у неё за спиной, должен был все узнать. Пальцы сами по привычке переплелись, образовывая замок, на который Сенжу уперлась своим подбородком. – Это произошло чуть меньше двух лет назад. В Коноху прибыл гонец, который принес сообщение о том,- женщина запнулась, повернув голову и покосив взгляд на Джирайю, - что Наруто умирает… * * * Темнота. Именно она была вокруг и поглощала любой свет, что сюда проникал. Саске не знал, насколько длинным был туннель, по которому он шел по пятам за существом, что представилось Зецу. Впервые увидев его, Учиха активировал шаринган, желая узнать, не гендзюцу ли это, но, как оказалось позже, главный шпион Акацуки должен был стать проводником к месту расположения главной базы организации. Брюнет вел пальцами по стене, будто желая оставить на ней след, чтобы потом, если что-то пойдет не так, суметь выбраться из этого Богом забытого места. Его поступь была аккуратной, а в глазах горело додзюцу, с помощью которого Саске не терял из виду Зецу. Наконец-то, недалеко впереди себя, Учиха увидел источник света, из-за чего зрачок шарингана слегка расширился. Ещё несколько десятков шагов и он вместе с существом вышли в огромную пещеру, которая, к удивлению выходца Конохи, имела природное освещение. - Я тоже удивился, когда впервые попал сюда, - услышав эти слова, Саске резко повернул голову вправо, желая найти говорящего. Так как солнце проникало сюда через разные по величине отверстия, то в пещере оставалось много мест, укутанных тьмой. Именно из одного из них вышел уже знакомый новому члену Акацуки человек. – Добро пожаловать! - Про эту организацию ходит столько слухов, что я был разочарован, узнав о месте её нахождения, - хмыкнул Учиха, рассматривая огромное помещение. Саске насчитал ещё пять туннелей, и больше ничего тут не было, кроме пыли и камней. Он скривился, всем своим видом показывая отношение к главному убежищу Красной Луны. - Разве ты не привык к змеиным норам? – усмехнулся Тоби, наблюдая за реакцией брюнета. Тот бросил гневный взгляд на оранжевую маску, но ничего не сказал. Он прекрасно помнил их спарринг и отвратительную способность этого человека делать свое тело нематериальным. – Мы сами пускаем лживые слухи, чтобы сбить с толку тех, кто захочет нас найти. Ну а если найдут… ты и сам понимаешь, что живыми им не уйти. Поэтому, первое правило для тебя: Никогда не думай о том, чтобы предать организацию. Все мы - единый организм, выполняющий одну цель. - Сколько вас и какова цель? – без раздумий задал самые важные для себя вопросы Саске. «Если этот ублюдок не самый сильный тут, то сколько же здесь равных ему и сильнее?» - Ты займешь место убитого тобой Орочимару и замкнешь круг из десяти человек, - получил он мгновенный ответ. – Все тебе знать необязательно, хватит лишь того, что мы работаем в парах и ловим хвостатых. – Без тени сомнения произнес человек в маске. В глазах парня мелькнуло удивление, которое сменилось пониманием. - Теперь я понимаю, почему вас избегал Орочимару. Но все же, он смог остаться в живых, - уже с надменной улыбкой сказал брюнет. Кому как не ему знать, что насколько бы сильной ни была организация, всегда найдется тот, кто окажется сильнее и хитрее. Эти мысли непроизвольно заставили Саске вспомнить всю свою родню, которую вырезал старший брат. Улыбка пропала с его лица. На душе стало гадко от того, что он, спустя столько лет, так ничего и не узнал о цели своей мести. - И, в конце концов, его убил ты, новый член Акацуки, - явно с улыбкой ответил Тоби, сильнее натягивая перчатки на руки, будто они постоянно спадали. - Не говорите так. Вы не могли знать будущее, - раздраженно ответил Учиха. Он сделал шаг вперед, и тут же на его плечо легла рука человека в маске, который в мгновения ока оказался перед ним. - Поверь, мы можем многое, - глаза Саске расширились, когда он увидел в единственном отверстии шаринган. Тело сковал непонятный страх, а додзюцу активировалось без желания парня. Лишь спустя несколько секунд он смог взять над собой контроль и отпрянуть назад от напугавшего его шиноби. – Тебе ещё нужно многому научиться и узнать, прежде чем ты осознаешь всю силу своих глаз. «Он всего лишь взглянул на меня. Это было не гендзюцу, а что-то… более пугающее. Я будто ощутил всю его мощь на собственной шкуре», - лицо Учихи побелело, а пот градом стекал по нему. Такой ужас он пережил лишь один раз, когда ему было шесть лет. Мог ли Итачи сравниться с этим человеком? Конечно же нет. Саске прекрасно запомнил силу своего брата, и она не шла ни в какое сравнение с тем, что он только что испытал. - Зецу, отведи его в комнату собраний. Пора познакомится с остальными, - Тоби медленно направился в сторону выхода, исчезая во тьме туннеля. * * * Город преобразился. Даже сама погода помогала дополнить всю картину этого печального праздника. Дождь, который обычно шел практически весь день, уступил свое место ярким лучам солнечного света. Они приятного согревали не только тела горожан, но и их сердца, в которых теплились воспоминания о погибших друзьях и родственниках. Этот День Умерших проходил каждый год двадцать первого июля, в день, когда официально была окончена Третья Великая Война шиноби. Практически все люди города посещали мемориальный камень, наподобие того, что находился в Конохе. Он был сделан из белого мрамора и на своей поверхности хранил имена всех тех, кто погиб во время войн, став случайной жертвой или защищая свою родину на поле брани. Конечно, все те тысячи человек, что отдали жизни, не могли уместиться здесь, но этого и не требовалось. Не каждый житель Амэ после войны приходил в резиденцию Ханзо с именем дорогого ему человека. Именно поэтому большую часть этого памятника занимали шиноби, личные дела которых всегда были в руках правителя Скрытого Дождя. Сегодня каждый должен был надеть маску, чтобы скрыть не только слезы от посторонних глаз, но и свое лицо от Шинигами. Старое поверье в Амэ о том, что, не зная твоей истинной личины, смерть никогда не сможет найти тебя. Конечно, многие не верили в эту сказку, но все же чтили традицию своих предков. Наруто не спеша шел между людьми по улицам деревни. Солнце, которое так редко согревало это место, сейчас дарило городу свое тепло. День Умерших… Узумаки ещё с малых лет полюбил всевозможные обычаи и праздники у разных селений. Так, например, он уже давно хотел побывать на фестивале Семи Мечей, что проходил каждые три года в Кири. «Люди никогда не забывают своих героев», - эту простую закономерность джинчурики усвоил ещё будучи в Академии на лекциях по истории о Хокаге. «Хотя, их последнюю волю редко выполняют», - грустно улыбнулся Наруто, но этого внезапного проявления эмоций никто не увидел из-за маски, что скрывала лицо парня. Эту вещь ему лично вручил Ханзо, сказав, что даже будучи гостем нужно уважать чужие традиции. Парень был слегка удивлен, когда держал в руках тот самый головной убор, что пару дней назад разглядывал в лавке возле гостиницы. Деревянная маска имела звериный оскал с кривыми клыками и маленькие рога на лбу. Она окрашена в багряный цвет, будто этот демон только что побывал в бойне, где с ног до головы был забрызган чужой кровью. Узумаки поморщился, представив себе эту сцену, но отказываться от подарка не стал. Даже сам Саламандра надевал из года в год одну и ту же маску, которую ему когда-то давно подарила жена. Двадцать первое июля – это день, когда лишь единицам удается увидеть Ханзо, ведь без респиратора правитель Дождя становится смертельно опасным для любого человека. Наруто не знал, что ему делать, поэтому он следовал за огромной массой людей. Все неторопливо двигались к выходу из деревни, к месту, где был установлен мемориальный камень. Парень часто кидал взгляды по сторонам, пытаясь заметить каждую интересующую его деталь, но ничего не происходило. Жители деревни были одеты как один в черные одеяния, только маски на их лицах разнились. Через минут тридцать этого медленного шествия, когда джинчурики наконец-то покинул пределы селения, его глазам предстал лес, до этого скрытый густым туманом. По сравнению с тем, что был возле Конохи, этот казался просто крошечным, но он имел свои неповторимые черты. С листьев ещё стекали капли дождевой воды, а солнце придавало этому обычному действию необычайную красоту. Лес сверкал, будто на деревьях росли драгоценные камни. На небе раскинулась огромная радуга, которой не было видно конца и края. И завершением всей этой идиллии были птицы. Их заливистые голоса разносились по всему лесу, и вся эта картина была настолько обыденна и прекрасна, что сердце начинало непроизвольно биться быстрее, а на губах без желания человека появлялась искренняя улыбка. Наруто не был исключением, хотя и выделялся из толпы своей страшной маской. Парень затаил дыхание, боясь нарушить эту сцену с участием природы, которая тоже желала отдать дань уважения тем, кто защищал эти земли от врагов. «Столько людей, и так тихо», - изумился Узумаки, наблюдая за тем, как жители Амэ по очереди клали белую лилию возле памятника погибшим шиноби и простым жителям, которым просто не повезло попасть в ту пучину хаоса, что поглощала страну во время войны. Ещё больше удивился джинчурики, когда заметил на мемориальном камне символы тех деревень, которые устраивали здесь свои стычки. «Жертва сочувствует охотнику. Как это глупо», - довольно тихо и неожиданно произнес Кьюби. «Не думаю, что тут дело в сочувствии, - Наруто посмотрел по сторонам, после чего начал продвигаться к мраморному памятнику. – Эти люди благодарят тех, кто отдал свою жизнь за эту маленькую, ни в чем не виноватую страну». Очередной человек положил цветок, который рос здесь в очень больших количествах, и на его место присел блондин. Он взглядом осмотрел многие имена, остановив глаза на надписях, что находились под символом Конохи. - Что он тут делает?! – сам того не заметив, вслух спросил парень. - Вижу, тебе интересно, почему тут имя Минато Намикадзе? – на плечо Узумаки легла тяжелая рука, и он быстро повернул голову в сторону неизвестного. - Джун? – после секундного ступора, поинтересовался Наруто. - Чему ты удивляешься? – по голосу было понятно, что на лице мужчины появилась горькая улыбка. – Многие мои товарищи и друзья погибли на этих войнах. - Понимаю, - кивнул в ответ бывший шиноби Листа, снова повернувшись к памятнику. Он провел рукой по имени своего отца. – Но почему? - Так захотел Ханзо-сама после того, как все узнали о смерти Желтой Молнии. Четвертый был против этого конфликта и помогал нашей деревни, чем мог. Здесь его считают героем не меньше, чем в Конохе. - Тут даже есть символ Узумаки, - произнес джинчурики, переведя взгляд правее, на спираль, что носил каждый шиноби его родной деревни на своем жилете. Да и сам он, не подозревая этого, большую часть своей жизни демонстрировал на спине этот символ. «Интересно, старик дал мне эту зацепку, чтобы я сам догадался о своем происхождении?» - Это больше относится ко Второй Войне. Я был тогда ещё зеленым юнцом, но не знал больших пацифистов, чем этот клан. Даже техники они предпочитали только запечатывающие. Неужели увидел знакомые имена? – Джун спросил это очень тихо, практически вплотную нагнувшись к уху Наруто. Он прекрасно понимал, что произносить такие слова громко в окружении стольких людей, что скрывали свои личины за маской, было бы очень опрометчиво для шиноби его ранга. - Нет, - выдохнул парень, прикрыв глаза. Джинчурики прекрасно понимал, что для него клан Узумаки огромная загадка, которую многие уже похоронили для себя. Возможно, выжившие представители этой знаменитой деревни ещё ходили по миру, но сейчас ещё было не время их искать, и блондин прекрасно это понимал. - Не будем больше задерживать людей. Здесь ещё многие хотят посетить памятник, - Джун протянул свою руку Наруто и тот без задних мыслей принял помощь. Поднявшись, шиноби направились обратно в сторону деревни. Проходя между людьми, Узумаки заметил то, что с него уже несколько минут не спускает глаз человек с длинными черными волосами. На нем была маска в виде морды кота, с узкими прорезями для глаз и несколькими тонкими полосками синей краски на каждой щеке. Тело было скрыто серым плащом, поэтому джинчурики больше ничего не смог уловить беглым взглядом. Человек подождал несколько секунд и направился следом, не желая упускать из виду свою цель. - За нами слежка, - произнес Джун, когда они покинули пределы леса и вышли на каменный мост. Наруто лишь кивнул. – Не стоит беспокоиться, я сейчас с этим разберусь. - Потратишь время попусту. Оставь это мне, - мужчина задумался, прикидывая в голове возможные варианты. Даже если начнется бой, шиноби Амэ тут же прибудут на место. Все же, за джинчурики Джун отвечал головой перед Ханзо, поэтому не мог позволить ему делать все, что вздумается. Собеседник Узумаки распался водой, оставляя его одного. Бывший шиноби Листа обернулся, но, как он и ожидал, на мосту никого не было. Хотя, Наруто и не нужно было видеть, он прекрасно ощущал чакру преследователя. Парень поднес руку к голове и снял свою маску, после чего выкинул её в озеро. На его губах появилась странная, кривая усмешка. - Хочешь поиграть со мной? – блондин резко развернулся и за несколько прыжком преодолел весь мост. Оказавшись возле ворот, он даже не взглянул на охрану, - джинчурики был уверен, что их уже обо всем предупредил Джун. За несколько секунд Узумаки взобрался на трехэтажное здание, и продолжил свой путь по крышам Амэ. Он опустил голову вниз, после чего резко остановился и спрыгнул в темный переулок. Приземлившись в большую лужу, парень заляпал свой черный плащ и стены каплями воды с грязью, но не остановился, а мгновенно ринулся вправо, к двухметровому забору. На ходу запрыгнув на мусорный бак, Наруто легко оттолкнулся ногой от стены и преодолел препятствие. На смену мрачному переулку пришла светлая улица. Джинчурики постепенно сбавил скорость и перешел на шаг, глазами ища вывеску заведение, которое ему пару дней назад пришлось посетить. Элитный бар нашелся почти мгновенно и Узумаки направился к нему. Отодвинув рукой некогда белую ткань, он увидел двух вышибал, которые в данный момент о чем-то говорили, развалившись на диване. Парня узнали, и жестом разрешили войти. - Со мной гость. Черные волосы, серый плащ, маска кота, - не дожидаясь ответа, бывший шиноби Листа захлопнул деревянную дверь. Людей в заведении было мало, поэтому в воздухе не было большого количества табачного дыма и других не приятных блондину испарений. Бармен лениво протирал рюмки и бокалы, ожидая хоть какого-то клиента, который бы скрасил его одиночество. Именно к нему и направился Наруто. - Мне бы комнатку ненадолго, - начал издалека парень. У него не оказалось денег при себе, поэтому вся надежда была на душевный разговор. - Ты ошибся заведением, но если вошел сюда, значит, отличаешься от остальных, - вяло ответил мужчина, убрав рукой черную челку с лица. Он поставил бокал на стол и, подперев рукой голову, пристально посмотрел на Узумаки своими яркими, зелеными глазами. - Ты даже не знаешь, насколько, - усмехнулся джинчурики. - Не смотря на то, что ты его телохранитель, я не имею права сдавать ту комнату. - Я возьму всю ответственность на себя. - Прости, не могу, - с улыбкой ответил мужчина. Наклонившись, он взял с пола несколько бутылок и отвернулся от Наруто, расставляя их по местам на витрине, которая подсвечивалась мягким белым светом. - Понятно, - вздохнул парень. – Что ты хочешь? - Люблю людей, которые сразу переходят к делу, - не поворачиваясь, ответил бармен. – Вот, - он сунул руку в карман и вытащил оттуда небольшую фотографию, - я хочу, чтобы этот человек больше не попадался мне на глаза. - Я не наемник, - резко произнес Узумаки. - А я не сдаю комнаты, но это не значит, что нам нельзя парой забывать, что можно, а что нельзя, - мужчина снова повернулся и уставился в единственный открытый глаз. Джинчурики не стал больше говорить. Он схватил полупустую бутылку со стойки и ударил со всей силы по голове бармена. Мужчина простоял пару секунд, явно желая что-то сказать, после чего потерял сознание и завалился с грохотом на пол. Наруто сел на стойку и потянулся к витрине, чтобы взять первую попавшуюся выпивку. Все время парень не сводил глаз с людей, что сидели в зале, но увидев эту небольшую, быструю потасовку, никто даже слова не произнес, ведь всем было абсолютного плевать на происходящее, пока дело не касалось их самих. Пусть этим занимаются шиноби, которые сутки напролет охраняют заведение, а они пришли сюда расслабиться. Поднявшись на второй этаж, Узумаки, недолго думая, направился в комнату, что служила пристанищем для золотой молодежи Амэ. Внутри все было прибрано, а мебель расставлена в надлежащем порядке, но Наруто сейчас совершено не интересовал интерьер. Он сделал несколько длинных шагов, сокращая расстояние до дивана, что стоял у противоположной стены, и упал на него, поставив бутылку на низкий стеклянный столик, на котором ещё виднелись следы от белых дорожек, что за десятки, а то и сотни, раз уже нормально не вымывались при помощи тряпки и воды. Ожидание утомляло джинчурики. Неужели столь нежданный гость потерял его из виду? Абсурдная мысль, учитывая силу этого человека. Бывший шиноби Листа все время смотрел на часы, но они никуда не спешили, в отличие от парня. Время медленно продолжало свое течение, за которое Узумаки успел полежать, посидеть и походить туда-сюда по комнате. Не ожидая от себя такой суетливости, Наруто остановил свой взгляд на черной бутылке с белой этикеткой. После секундного ступора, он подошел и быстрым движением сорвал защитную пленку с горлышка, а потом легко вытащил мягкую пробку. В нос ударил приятный, насыщенный аромат с разными примесями. Алкоголь был мутного, темно-красного цвета, будто бутылку только что заполнили свежей кровью, но, к своему удивлению, жидкость не вызывала легкого отвращение, как это было с саке. Сделав быстрый глоток, парень причмокнул и провел языком по губам, пытаясь распробовать и понять, из чего сделан этот напиток. Через пару секунд он потерял интерес к дегустации, так как услышал за дверью тихие, осторожные шаги. Человек не стал стучать, он лишь аккуратно толкнул пальцами красивую дверь, и та легко поддалась. Когда она, наконец, ушла из поля зрения незнакомца, то глазам предстал сидящий на диване юноша со светлыми волосами. Сейчас в нем не было и капли той активности, что была несколько минут назад. - Всего на мгновение я уж было начал думать, что ты не можешь отыскать человека в этом крошечном городишке. Тем более, учитывая особенности моей чакры, - со слабой усмешкой произнес Узумаки, внимательно осматривая вошедшего. - Я вела себя осторожно до того момента, как поняла, что охране на входе, да и многим другим шиноби, плевать на мое присутствие здесь. Твоя работа? – знакомый женский голос на удивление был приятен Наруто, но он скрыл это за маской безразличия. Все же, последний раз они разговаривали так давно и так… грубо. - Не будем о мелочах, лучше скажи, что привело тебя в мой новый дом? – вопрос погрузил комнату в тишину. Джинчурики прикидывал, что мог бы сейчас услышать от столь нежданного гостя, а девушка думала, как лучше ответить. После минутной паузы, она решила начать с того, что сняла свою маску кота и положила её на пол рядом с собой. Узумаки без особого труда прочитал напряжение на лице своей старой знакомой. Он моргнул и откинулся на спинку дивана. – Присядь и выпей, это должно помочь побороть, пускай и на время, твою фобию. - Ты знал? – удивленно спросила девушка, после чего быстро оказалась возле кресла, что стояло напротив дивана через столик, и присела туда. - Поверь, я знаю много ваших секретов, - без тени насмешки ответил Наруто, указывая на открытую бутылку. Девушка, замешкавшись, все же приняла предложение, но в самый последний момент уставилась на джинчурики. - Есть бокал? – фраза заставила Узумаки встрепенуться, так как этого он не предусмотрел, но корить себя было уже поздно. - Брезгуешь? – пытаясь скрыть свою растерянность за улыбкой, поинтересовался парень. - Воспитание, - с укором посмотрела она на бывшего товарища, но тот лишь пожал плечами. - И все же, я ещё не отменял своего вопроса. Ты проделала такой путь, к тому же в одиночку, ради чего? – Наруто подался вперед, всем своим видом выдавая интерес к такому развитию событий. - Ты и сам знаешь ответ, так зачем спрашиваешь? – после нескольких глотков, вопросом на вопрос ответила девушка. – Хорошее вино для такой забегаловки. - Зачем хотела увидеть меня? Неужели настал тот момент, о котором я говорил на экзамене? – джинчурики расстегнул свой плащ и откинул его в угол комнаты, после чего взял со стола бутылку, поднеся горлышко ко рту. – Вкус твоих губ так нелегко забыть. В эту секунду Узумаки мог поклясться, что его знакомая всего на мгновение, но смутилась. Нет, эта эмоция не отразилась на лице, она мелькнула в глазах, которые девушка тут же отвела в сторону. За то время, пока Наруто был шиноби Конохи, у этих двоих было немало совместных миссий, да и просто встреч в пределах деревни. Много разных ситуаций, которые чаще происходили по вине самого блондина. Она презирала его, ненавидела, но все же у них присутствовала какая-то странная связь, которая заставляла неосознанно тянутся друг к другу. Любовь? Это слово вызвало бы истерический смех у обоих. Такие разные… именно это их связывало. Наруто всегда хотел иметь все то, что было у неё. Девушка, в свою очередь, всегда мечтала вырваться из сетей своего клана, сбросить с себя бремя наследницы. Она хотела свободы, пусть и такой ужасной, какую имел он. - Ты кардинально изменил мою жизнь, и из-за этого во мне зародилось чувство долга. Твои слова… я повторяла их каждый день, - опустив веки, разум сам начал вырывать из прошлого картинки. Семь лет… семь долгих лет назад. Огромный зал погрузился в тишину, наблюдая за неравной схваткой между демоном и принцессой клана Хьюга. Одежда Наруто местами была порвана, но вовсе не из-за этой схватки. Таким он уже прибыл в башню во время второго тура экзамена на чунина. Зрачки его глаз вытянулись, и парень с интересом наблюдал за тем, как угасает дух его противницы. Все молчали. Не было ни одного человека, который бы крикнул: «Вперед, Хината, ты сможешь!». Кибу унесли на носилках после схватки с Неджи, а Шино был не из тех, кто будет подбадривать, пусть даже и своего товарища. Остальные просто наблюдали за тем, как умело «демон» крушит и без того потрескавшийся стержень несчастной девушки, которая давно сломалась под натиском своего клана. Слова могли быть острее любого ножа, больнее любой раны, и многие в зале это понимали. Подняв свои серебристые глаза на трибуны, брюнетка наткнулась только на холодный взгляд своего двоюродного брата. Оба на арене были для него всего лишь неудачники, но все же он отдал предпочтение всеми ненавистному Узумаки. Всем своим видом Неджи говорил: «Поднимите руку и сдайтесь, Хината-сама. Таков ваш удел». Сердце отдало тупой болью, когда она посмотрела в глаза каждому. В некоторых читалось беспокойство, в других насмешка, а остальным было абсолютно плевать. Если она сейчас умрет, никто даже не станет горевать по застенчивой, постоянно краснеющей маленькой девочке. Наруто тенью преодолел разделявшее их расстояние и сомкнул пальцы на хрупкой шее, но не остановился, а на всей скорости вмазал и без того истерзанное тело в стенку. Хьюга не издала и звука, лишь струйка крови потекла по её бледному подбородку. Джинчурики ослабил хватку, но лишь на секунду, что в следующее мгновение схватить девушку за скулы. Он повернул её голову влево, потом вправо, исследуя каждый сантиметр на лице своего оппонента. Ему было интересно, куда подевались все эмоции этого слабого существа. Почему он больше не чувствовал её страха? «Давай же, Наруто-кун. Просто сдави свою руку в кулак и сломай мне шею. Я устала… я так устала от всего этого! Я больше не хочу чувствовать эту боль в груди! Я больше не хочу слышать эти насмешки в клане!» Они встретились взглядами, и само время будто остановилось. Давай… Узумаки вновь схватил шею, но глаза так и не отвел. Ну, давай же… Пальцы с силой впились в кожу на горле, и Хината начала задыхаться. Прошу, сделай это!!! - Живи, - джинчурики убрал руку, чтобы Хьюга осела на пол. В зале раздались напряженные вздохи, после чего начался тихий гул толпы. – Твоя боль… мне известна. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой, поэтому живи. Но запомни мои слова: на первой же серьезной миссии тебе устроят групповое изнасилование, заберут глаза как трофей и если ты ещё останешься жива, станешь шлюхой, которую будут покупать за бутылку саке. Я не оптимист, и именно такое будущее пророчу тебе, но... Если ты хочешь быть со мной, идти рядом, то стань сильнее. Докажи всем, что ты не тряпка, о которую каждый может вытереть ноги. Прояви характер, забудь про законы морали. Тогда и только тогда, я назову тебя равной себе. Хината приоткрыла ротик и уставилась на Наруто удивленными глазами. Быть равной такому, как он? Это не возможно для такой, как она… Девушка опустила голову и по её лицу потекли слезы. В ней не было той силы воли, чтобы идти вперед, невзирая на препятствия. - У тебя впереди ещё много времени, чтобы обдумать мои слова. Опустить руки ты всегда успеешь. - Смысла дальше продолжать нет. Бой окончен. Победитель – Узумаки Наруто! Хината подняла глаза на джинчурики. По нему было понятно, что он тоже вспоминал тот день. Из-за него, она стала такой, какая есть, добилась всего, что сейчас имеет. Силу, уважение, вожделение. Старая Хината умерла, уступив своего место новой, сильной духом и телом. И все из-за него и благодаря ему. Хьюга сорвалась с кресла, в одно мгновение оказавшись на коленях парня. Он вырвался из пелены воспоминаний и уже приготовился выпускать чакру, чтобы восстановить тенкецу, но ничего этого не произошло, что вызвало большое замешательство у Наруто. Вместо атаки, бывший шиноби Конохи получил неожиданный поцелуй. И в нем было столько страсти, сколько блондин не чувствовал даже в публичных домах, куда его водил на пятнадцатилетие Джирайя, а дамы из тех заведений весьма известны своим искусством. Хината оторвалась от губ Узумаки и пристально посмотрела ему в глаза, так же, как он это сделал когда-то давно. Не ожидавший такой прыти джинчурики сейчас пытался восстановить дыхание. Он хорошо ощущал всем телом желание девушки, которая оседлала его за секунду. Столько силы, сплошная грация, не одного лишнего движения. Будь у неё в руках кунай, сейчас бы Наруто уже лежал на полу, пытаясь закрыть рукой колотую рану на шее, из которой непрерывно лилась кровь. Но и оставаться в долгу было негоже. Блондин с силой обхватил талию Хинаты и повалил её спиной на мягкий диван, после чего начал покрывать шею Хьюги поцелуями. Бывшая подруга не ждала, и ноготками уже царапала спину парня, хотя тот просто не обращал на это внимания, с головой поглощенный своим занятием. На его пути к желанной груди встал плащ, но ненадолго. Не обращая внимания на застегнутую молнию, Наруто без особых усилий разорвал верхний элемент одежды, а следом за ним и кофту, которую девушка одела, чтобы не замерзнуть в постоянной сырости Амэ. Хината осталась в одном лифчике и штанах, но словно не замечала этого. Она начала стягивать майку с Узумаки, изучая тело парня глазами и руками. Желание начало поглощать её, и Хьюга отдалась ему на растерзание, забыв о чести и морали, как ей когда и сказал джинчурики. Животная страсть. Именно эта фраза лучше всего подходила для данной ситуации. У них не было любви, у них не было привязанности, но им хотелось друг друга. Кровавые дорожки, что по несколько штук появлялись на спине Наруто, так же быстро исчезали под влиянием демонической чакры. Ему было плевать на боль, когда он видел перед собой эту прекрасную снаружи, но непреступную внутри девушку. Вслед за кофтой он начал не спеша стягивать обтягивающие штаны с Хинаты, наслаждаясь каждым мгновением и боясь сделать ей больно. Она не сопротивлялась, а наоборот, помогала ему, пожирая взглядом своих серебристых глаз. Практически нагая, наследница клана поманила джинчурики руками, чтобы вновь впиться в его губы с новыми силами. Видел бы сейчас Хиаши то, что здесь творилось. Но ему было не суждено как увидеть, так и узнать о происходящем, зато появился другой свидетель. Дверь в комнату отворилась, и в неё ворвался Аясе, желая узнать, зачем сюда так яро рвался его новый телохранитель. Не успел он даже открыть рот, как в полуметре от него уже стоял Наруто, закрывая своим телом всю заднюю часть помещения, чтобы сын Ханзо не увидел ничего лишнего. - Ты должен охранять меня, а вместо этого трахаешь какую-то шлюху?! - Аясе явно был на взводе после увидено внизу и тут. Он попытался заглянуть за спину Узумаки, но тот ему не позволив. Посмотрев в глаза отпрыску Саламандры, шиноби не удивился тому, что зрачки парня были расширены. Сегодня кто-то оставался один на один со своим горем и бутылкой саке, а кто-то развлекался с друзьями, наплевав на праздник своей страны. Для таких людей не было законов и традиций, они ставили себя выше других. Лучше, чем все остальные, важнее, чем никто другой. Элита… Кьюби часто употреблял это слово в разговорах о людях, но никогда не называл себя таковым. Он был сильнейшим из биджу, стоял на вершине их иерархии, но никогда не считал своих собратьев мусором. Они все были одинаковы, пусть и имели разную силу. Люди же, по словам демона, который видел все мировые войны, который имел возможность узреть рождение эпохи шиноби, всегда и везде презирали и ненавидели друг друга, считали других отбросами, не достойными даже того, чтобы дышать одним воздухом. К слабым и нищим испытывали отвращение, к сильным – зависть и страх. Никогда и нигде не было такого общества, в котором все были равны между собой. Девятихвостый ненавидел людей не из-за того, что его силу всегда жаждали и пытались использовать, а из-за того, что они заслуживали этой ненависти. Люди получали то, чем жили сами. Наруто сдержанно улыбнулся, вспомнив все это. Сейчас перед ним стоял человек, который думал, что ему позволено все. - Если я работаю с твоим отцом – это дает тебе власть надо мной? – со странным блеском в глазах, поинтересовался джинчурики. - Что? – Аясе опешил от такого напора. Нет, не словесного, он всем своим нутром чувствовал ярость, исходящую от охранника. - Ты прекрасно слышал мой вопрос, так зачем сейчас претворяешься глухим? – Узумаки сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к сыну Ханзо. - Ты не посмеешь… - одними губами прошептал Аясе. Парень попытался отойти назад, но его тело сковал непонятный страх. – Не посмеешь… - смотря перед собой, снова повторил отпрыск правителя Амэ. Разум начал окутывать красный туман. - А кто меня остановит? – с ухмылкой спросил шиноби, наблюдая за тем, как цель его охраны быстро покидают силы. - Оте… - слово оборвалось вместе с сознанием блондина, но упасть на пол ему не дали руки Наруто. Он моментально подхватил падающее тело, аккуратно положив его в кресло. - И ни слова о том, что я не шлюха, - с холодом в голосе произнесла Хината, которая уже укуталась в черный плащ джинчурики. Штанов нигде не было, значит, они тоже покоились на ножках своей хозяйки. - Твою честь я защищать не обязан, - ответил Узумаки, пытаясь найти майку. - Зато забрал её почти два раза, - улыбнулась Хьюга, вновь вспомнив экзамен. - Тогда я заставил тебя стать сильнее, не так ли? – бросив взгляд на брюнетку, задал вопрос джинчурики. - Что есть, то есть, - кивнула она и направилась к выходу из комнаты. - Значит, считай, что сегодня ты почти расплатилась со мной, - но ответить уже было некому – коридор пустовал. – Как всегда ушла без ответа. Наруто прекрасно знал, что его несостоявшаяся любовница все прекрасно слышала, но он так же хорошо понимал, что она не ответит. Так было всегда, когда им доводилось общаться после экзамена на чунина. Узумаки не винил её, потому что ему не нужно было слышать последние слова Хинаты. Парень итак отлично знал ответ, ведь молчание – это знак согласия. * * * Джирайя не верил в то, что только что услышал. Последняя фраза Цунаде просто не укладывалась у него в голове, ведь он знал своего ученика как никто другой. - Вздор! Наруто никогда в жизни не болел, Кьюби позаботился об этом, - отшельник присел на красный диванчик, потому что его ноги начали слабеть. - Это был не тот случай. У него был сильный жар, который не могли сбить все антибиотики, что давали ему в лазарете, поэтому я, Дазно и Советники немедленно отправились в Касо-Джо, чтобы все выяснить. Моим глазам предстал не молодой сильный человек, а немощный ребенок, который был не в состоянии терпеть жуткую агонию. Не мешкая, я на ходу приступила к осмотру, одновременно приказывая рассказать все, что с ним происходило за последнее время. Сначала я подумала, что его отравили, но все было намного хуже, - женщина сделала паузы, так как воспоминания давались ей с трудом. Она не хотела вспоминать то, как мучился её крестник на операционном столе, но Джирайя жаждал узнать все. – У Наруто в голове была опухоль, которую нельзя было удалить дзюцу или хирургическим путем. Слишком большой риск того, что что-то пойдет не так. - А ты не берешься за дело, если шанс на успех меньше пятидесяти процентов, - горько улыбнулся один из саннинов, представляя то, как гадко на душе было у Сенджу в тот момент. – Кьюби ничего не делал, потому что банально не мог. Одно дело регенерировать рану или уничтожить яд в крови, но это… опухоль нельзя исцелить или выжечь, не повредив мозга. Если бы демон так поступил, то остался в Наруто до конца его дней, ведь «овощи» не испытывают гнева и не отвечают на просьбы снять печать. Отшельник поднял задумчивый взгляд к верху, потирая виски и осматривая трещинки в потолке. Услышанное ему не нравилось, ведь на ум приходил почему лишь один исход данных событий, но он хотел услышать ответ на этот вопрос от Цунаде. - И все же Наруто жив и здоров, да к тому же имеет силу, которой раньше не обладал. Что произошло? - Печать… он снял её на последнем издыхании. * * * Наруто стоял на балконе в своем номере после душа. Дождя не было, поэтому шиноби решил понежиться в лучах алого заходящего солнца, которое на короткое время смогло вырваться из плена туч. Людей на улице уже практически не было, а те, что ещё топтали дороги, спешили домой к семье и горячему ужину. Готовясь к ночи, жизнь в Амэ затихала, даже не смотря на огромное количество неоновых вывесок. Лишь изредка можно было заметить на крышах патрули шиноби, хотя это не удивительное явление для скрытой деревни. Неожиданно рядом возник Джун. Он выжидающе посмотрел на Узумаки, но тот никак не отреагировал, проигнорировав появление своего утреннего спутника. - Плевать на бармена, но за Аясе тебе придется отвечать. Из-за какой-то девчонки!.. – процедил сквозь зубы подчиненный Ханзо. - Слабое гендзюцу, не более, - со скукой в голосе ответил джинчурики, наблюдая за тем, как в переулке недалеко от его балкона, возле мусорного бака присел бездомный. Он положил рядом с собой небольшую порванную сумку и достал из кармана сверток, в котором, вероятно, была еда на сегодняшний вечер. Такой же нищий жил возле дома Узумаки в Конохе, поэтому на мгновение появилось чувство родной деревни. - Он до сих пор не проснулся! Ты хоть понимаешь, что нам за это сделает Ханзо-сама?! – сорвался на крик Джун, пытаясь достучаться до мальчишки, которому было все равно на то, что ему говорят. Парень был увлечен наблюдением за оборванцем. – Медики опробовали все способы, даже вливание чакры. - Вы просто подошли не с той стороны, - не поворачивая голову, ответил Наруто, следя за тем, как бережно человек возле бака вытащил из свертка жестяную коробку. – Я использовал не свою чакру, поэтому обычное вливание никогда не поможет. Пусть твои люди попытаются подавить или запечатать чакру Кьюби. Хотя, вы можете просто подождать до утра, пока техника не исчерпает свои запасы. - Черт с тобой! Завтра сам все расскажешь Ханзо-сама, пусть он решает, что с тобой делать, - Джун поднял страдальческий взгляд к небу и проклял всех, кто хоть как-то был связан с тем, что он встретил этого несносного парня. Старый шиноби исчез так же незаметно, как и появился тут. Нищий уже раскрыл свое маленькое сокровище и достал оттуда предмет, который смутно напоминал Наруто протектор скрытой деревни. Человек снял с себя капюшон, и начал внимательно рассматривать вещь в своих руках. Глаза Узумаки расширились, когда у него стали зарождаться догадки. Он знал, нет, он слышал про этого оборванца, но думал, что того уже нет в живых. Ему так сказали. Быстро спрыгнув вниз, джинчурики побежал к переулку, желая не упустить свою цель, но человек никуда не спешил уходить. - Ты… это и вправду ты? Но как?!