Коротко о главном

      — А что, если… — Итачи вглядывался в безоблачное небо и Саске, не упуская момента, уцапал сашими с его тарелки.       Они сидели на горячей черепичной крыше, люди внизу двигались пестрой толпой, хаотично и вязко. У Саске рябило в глазах от знойного солнца и полосатого кимоно Итачи.       — Я все видел.       Итачи улыбнулся и ткнул пальцами в его лоб, называя нетерпеливым братцем. Он только прибыл из далекой южной страны, теплого края, где так много цветущих вишен и садов. Дурное из головы Саске испарилось тут же, стоило ему только узреть силуэт Итачи вдалеке. Усталости не ощущалось вовсе и он щурился довольно, слушая рассказы его и глядя вперед, в бескрайние просторы, где синие горы тянулись остроносой цепью на многие мили, отделяя Скрытый Лист от земель страны Огня.       Лицо Итачи не менялось с годами — только осунулось едва заметно и тени под глазами залегли глубже, но мягкий взгляд оставался прежним и Саске казалось, будто ему опять четыре года.       — Так о чем ты говорил? — нахмурился он и чуть не дернул за рукав его нетерпеливо, как мог бы это сделать желторотый мальчишка. Глупый младший брат.       Итачи молчал специально. Нравилось ему нагнать туману, а потом в этой непроглядной мгле из недомолвок и загадок самому же и раствориться — это Саске с детства знал. Он отхлебнул порядочный глоток из кувшина с водой и глянул туда, куда стремился взор Итачи. Где-то вдалеке возмущенно возопил усуратонкачи и что-то внутри заклокотало в ответ, как порой дыхание его перехватывало на мгновение, стоило заметить вдалеке какой-нибудь пошлейший соломенный куст, что так напоминал шевелюру единственного друга. Отчего-то он знал, что Наруто нагрянул громогласным и немного разрушительным ураганом в Ичираку, живо представил, как тот за десять минут умудрился сунуть нос во все скляночки и буклеты перед ним, рассказать в красках о всякой шелупони, приключившейся с ним за целое утро, поворчать на долгое время ожидания и стать едва ли не друзьями навек со стариком, случайно забредшим в эту местную забегаловку на обед.       — Как быстро вырастают дети, — прошелестел едва слышно Итачи и впервые посмотрел на него прямо, в упор.       На этот раз Саске ощутил себя взрослым. Не вьющимся непокорным ростком, а деревом, пустившим корни. Отцом.       Дочь его, Сарада, была рядом. Он явственно ощущал ее присутствие где-то в доме, вместе с мамой. Она, должно быть, учила кроху резать арбуз. Яркий сок тек по рукам Микото, пачкая ее липкой сладостью до локтей, в то время как вертлявая внучка, что-то непонятно лопоча себе под нос только и успевала оставлять преступные сахарные отпечатки на стенах, зеркалах и очках деда. Это было в радость родителям, пускай Фугаку хмурился сердито и сетовал на то, что избалованные и шкодливые дети мешают ему работать. Одна только мысль о том, что дочь его там, внизу, окруженная заботой и вниманием деда и бабушки, согревала.       А потом Саске отвлекся и потерял обретенный покой вмиг, увидев на горизонте столб дыма. Он поднимался тугой волной ввысь, застилая часть неба, и нес с собой вонь горящих тел. Саске соскочил и схватился было за кусанаги, но Итачи перехватил его запястье и отвел в сторону мягко, вглядываясь в лицо настороженно, умоляюще.       — Побудь рядом еще одно мгновение, прошу.       Саске оказался выше брата почти на голову, чем загордился в душе безгранично, пускай и был уже видавшим виды отшельником под тридцать. Он сел рядом покорно и уютное тепло вновь разлилось по телу — от груди до самых пят. Вслушивался в щебетание птиц, подставляя лицо легкому ветерку и тонкие губы Итачи тронула лёгкая полуулыбка. Сердце заплясало в груди и сжалось в один момент нестерпимо больно. Он отхлебнул еще воды, но в горле от этого сделалось суше. Саске жевал усиленно, онигири во рту казалось резиновым. Уши заложило, непонятно от чего. Сквозь назойливый писк он слушал тихий голос Итачи, а потом вдруг вскинул голову, почувствовав опасность: над ними с хрипловатым клекотом кружил ворон.       Саске проснулся рывком, глаза его уставились в тяжелые ветви ели, на которых он соорудил себе гамак несколькими часами ранее. Сон улетучился без следа, смытый волной гадких, тяжелых мыслей. Солнечные лучи только-только коснулись спящего леса. Саске сел и засобирался в путь. Дорога его ждала долгая и изматывающая, а в голове назойливой мухой вертелась непрошенная мысль.       А что, если бы они были рядом?