Собрать осколки

Ушло не так уж много времени, чтобы я поняла что делать. Вопрос был не в том, что я была не уверена – мне было страшно услышать правду. Страшно ошибиться в принятом решении. Номер телефона был довольно обычным и почти непримечательным, но я помнила его. Он содержал дату нашего с Марком знакомства и был выбран на случай, если я вдруг попаду в беду. Одноразовая симка всегда давала надежду в сложных ситуациях, но я боялась звонить, предполагая, что когда-то она будет мне нужнее. Просто слишком много номеров поменял Ляхтич, скрываясь от властей, но этот обещал хранить всегда. Я с замиранием сердца вслушиваюсь в гудки. Я почти затаиваю дыхание, когда они прекращаются, и слышу какие-то неразборчивые, тихие звуки с того конца. Молчание затягивается, и я явственно представляю, как парень сбрасывает вызов – это одергивает меня и я выдавливаю из себя хриплое: - Алло. Слышится тихое фырканье. - Привет. Я кусаю внутреннюю стороны щеки. - Ты не мог бы… приехать, в смысле, - начинаю городить я от волнения. - Мы не могли бы встретится? Столько всего произошло, и я не уверена, что смогу разобраться, но ты мог бы помочь, и я не знаю, что делать, потому что всё так запутано, и… - С тобой всё в порядке? – одёргивает меня Марк, и я виновато соплю в трубку, жалея о своём лепете. - Да, но… - Буду у тебя через несколько минут, - говорит он и кидает трубку. Я в растерянности сажусь на диван. Всё пошло не так. Мой голос звучал не так, я говорила не то, и теперь мне кажется, что это самое глупое решение, которое я только могла принять. От нечего делать разжигаю камин – вряд ли для того, чтобы согреться в этот теплый весенний вечер, скорее для того, чтобы хоть чем-то занять руки. Наблюдаю за разгоревшимся пламенем, отстраняясь от всего, и лишь через несколько минут понимаю, что кто-то стучит достаточно громко, чтобы услышать это со второго этажа. - Привет. Он проходит внутрь и закрывает за собой дверь. Затем отвечает мне, слегка улыбнувшись. - Здравствуй. Я оборачиваюсь и шагаю по лестнице вверх. Он следует за мной, а я думаю, с чего начать. Открываю рот, решаясь начать. - Ты говорил мне, - я подхожу к камину и оборачиваюсь, смотря на него. Он уселся на диване, не спуская с меня сосредоточенного взгляда. - Что идея того поджога была не твоей, - его глаза стекленеют, я отворачиваюсь к камину, не выдерживая зрительного контакта. - Мне казалось, - он встал, и я услышала приближающиеся шаги. - Что ты никогда не интересовалась этим вопросом. Так что изменилось теперь? – тихо, но отчётливо продолжает он, а затем позволяет себе издевательский смешок. – Мы ведь больше не вместе. Где гарантия того, что страшный грозный серийный убийца не пополнит свою коллекцию загубленных душ? – склонившись, вкрадчиво шепчет мне, и я слышу его дыхание на затылке. Дёргаю плечами, и он с усмешкой отстраняется. - Мне нужна информация, - голос звучит почти ровно. – К тому же, мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь, - смело поднимаю на него взгляд. Он в немом вопросе поднимает бровь, сомнительно оглядывая меня. - Я люблю быть непредсказуемым, - без тени насмешки отвечает он. Я судорожно вздыхаю, пытаясь скрыть накатившую вдруг ярость. – В чём дело? – мои усилия замечены, и Марк слегка склоняет голову набок. – Неужели всё так плохо? Откуда столько ненависти? – он вновь улыбается, сверкая в полумраке белыми зубами. - Ненависть – сильное чувство, - отвечаю я. - К тебе же я никаких чувств не испытываю, - Ляхтич едва заметно мрачнеет, но успевает скрыть это под маской притворной добродушности. - Так что ты хотела узнать? - Ты говорил правду? – возвращаясь к основной мысли, начинаю я. - Ты не причастен к пожару? Он задумчиво смотрит на меня. - Причастен, - кивает светловолосый. - Но лишь косвенно. Мне не приносят наслаждения всякие крики жертв и другие садистские штучки, - хмыкает он. - Ты ведь знаешь. Всё это только для наживы. Это моя работа. Хочу возразить, но вовремя прикусываю язык. - Тогда кто это провернул? – с настойчивостью продолжаю я. - Кто это сделал? Глаза Марка суживаются. Он вдруг прикасается к шее и трёт её, как если бы она затекла. Лицо выражает недоверие. - Ты явно позвала меня не для того, чтобы наладить отношения, - осторожно говорит он. - Так что же? В чём заключается твоя цель? Не простое ведь любопытство, верно? – я лихорадочно думаю, что ответить. - Оно самое, - Ляхтич фыркает и отворачивается, чтобы уйти. – Постой, - он не останавливается, а через некоторое время уже спускается вниз. – Какая тебе разница, узнаю ли я правду, если ты невиновен? Да в чём дело? От кого ты бежишь? – начинаю злится я. - Послушай, - он резко разворачивается перед самой дверью, и я едва не врезаюсь в него. В тёмных глазах не могу прочитать ничего, кроме плохо скрываемой раздражённости. - Я тебе никто. Ты мне – тоже. Между нами могут быть только деловые отношения, и всё твои взывания ко мне и переход на личности совершенно неуместны, - я будто уменьшаюсь в размерах, глядя на него и слушая сухой тон. - Я не должен тебе ничего. Ты мне - тоже. Ты не говоришь мне правду, не рассказываешь о причинах своих действий – я имею полное право не отвечать или же застрелить тебя, как свидетеля, который может помочь выследить меня и сдать полиции с потрохами, и знаешь, - выдыхает он, когда я отступаю на шаг. - Я не сделаю этого. Но ты можешь. Ты умеешь добиваться своего, - скалится он и, развернувшись, уходит, не закрывая за собой дверь. Я в растерянности смотрю, как он уходит. Я точно не ожидала такого. Почему бы и нет? Разве он никогда никому не угрожал? Чем я отличаюсь от других? Марк скрывается за поворотом, и я хочу вернуться в библиотеку, но ловлю движение – по улице быстрым шагом удаляется ещё одна фигура. Я замираю, а затем срываюсь на бег. - Постой! Юноша не замедляет шаг. Догоняю его, толкаю в плечо. - Фэш! – он рычит, капюшон толстовки слетает с его головы. Не оборачивается, лишь отбрасывает меня в сторону. Что-то больно отзывается в локте, и я нащупываю гладкий камень под рукой. Собираю волю в кулак и кидаю его вслед юноше. Промазываю и лишь задеваю плечо. Но этого достаточно, чтобы взбесить его. Он оборачивается и быстро приближается. Ставит меня на ноги и приподнимает над землёй, сжимая за горло. - Ты этого хотела? – он в ярости. Улыбка гримасой перекосила лицо, а я брыкаюсь, пиная его в живот. Он только морщится, а у меня темнеет в глазах от нехватки кислорода. – Тебе не хватило того, что я сделал тебе раньше? Я ведь и вправду способен на большее, - он наконец-то отпускает меня, и я падаю, задыхаясь и жадно вдыхая воздух. – Я упустил его, - бормочет он, и я поднимаю на него взгляд. Брюнет отвечает, смотрит на меня не менее холодно. – Это ты виновата, - хватает меня за руки и тащит обратно, к библиотеке. – Я знал, - продолжает он. - Знал, но ты всё испортила. Ты… Ты лишь наивная девчонка, - он отпускает меня, и я валюсь в прихожей. – Не мешай мне. - А если всё по-другому? – почти кричу, и он морщится, отводя взгляд и собираясь уйти. – Если это не Марк? Если кто-то другой? - Ты хочешь его защитить, - медленно говорит он. – Любишь его, понимаю, - Фэш не обращает внимания на меня, говоря куда-то в пустоту. - Но это его не спасёт, - в конце концов, твёрдо смотрит на меня. – Он придёт сюда ещё, не сомневаюсь, - приседает на корточки, сжимает губы в тонкую полоску. - И если у меня не будет сведений, кто на самом деле устроил тот поджог, мне будет всё равно, - парень поднимается. - Больше он не навредит никому. - Убьёшь его? – юноша лишь усмехается. – И чем ты будешь лучше него? - Для себя я всё решил, - жёстко пресекает меня он. - И я не собираюсь слушать доводы влюблённой дурочки. - Мразь, - выплёвываю я вслед, но не уверена, слышит ли он меня. Чувствую себя разбитой. Будто кто-то всё это время мерно постукивал по мне молотком, а сейчас эти двое надавили на давно появившуюся трещину и превратили душу в осколки. Собираю все силы, оставшиеся во мне, и поднимаюсь, удерживаясь на ногах. Со злостью сжимаю ладони в кулаки и выравниваю дыхание.

I've come too far to go back now Я зашла слишком далеко, чтобы повернуть назад.