Собрать осколки

- И что мне делать? – шатенка лишь хмыкает, пожав плечами. - Подумай, где он менее всего может сейчас быть. Я откинулась на спинку дивана. Захарра нашла меня здесь недавно, заходила проведать. Затем спросила, не знаю ли я случайно, что с её братом, и я, недолго противясь, выложила всё под её пристальным взглядом. Та, на удивление, вела себя очень спокойно даже услышав о Марке. На мой вопрос она ответила: - Не думаю, что после того, что произошло с Фэшем, я могу чему-то удивляться, - девушка сухо улыбнулась. Я решила всё выложить Ляхтичу. Раскрыть карты. Не хотела, чтобы кто-то пострадал. Но появилась проблема – я не знала, как с ним связаться. Теперь мы сидели вдвоём и думали, что предпринять. - Наименее вероятное место, - бормочу я, а затем тихо смеюсь, продолжая: - Разве что булочная за мостом, в которой мы иногда останавливались, но… что? – спросила я, замечая внимательный взгляд шатенки. - Ты хотя бы видела это место с розовыми пончиками и кучей карамели? Думаешь, там остановится известный на страну вор-взломщик, а с недавних пор – убийца-любитель? Это смешно. - Это возможно, - возражает она и встаёт с места. Мне остаётся лишь идти за ней вниз. - Знай, что это обречено на провал. - Я рада, что ты так позитивно настроена, - ехидно отвечает девушка. Я закатываю глаза и надеваю ветровку, собираясь выйти. - Постой, - она перехватывает мою руку, и поднимает воротник моей куртки. – Синяки, - коротко отвечает она на мой вопросительный взгляд, и я невольно тянусь пальцами к отметинам на шее. Кажется, будто вновь не хватает воздуха. Мотаю головой, и, услышав звук сигналки, сажусь в машину. Размеренный шум работающего двигателя – и мы едем по тихому городу. Сыро. Вмиг жалею, что взяла балетки вместо привычных кед. Асфальт блестит, расплываясь под фонарями на подобии больших уродливых снежинок. Где-то далеко испуганно пищит сигнализация, с листьев ещё не обсохших деревьев струятся ручейки влаги, разбиваясь о гладкую поверхность луж. Вращаю головой, но не вижу никого. Расстроенно хлопаю дверьми и оборачиваюсь – на лице Захарры можно прочитать схожие эмоции. Вдруг она хмурится – и указывает качком головы в направлении где-то позади меня. Я оборачиваюсь и вижу тень, вмиг скрывшуюся за углом здания с яркой неоновой вывеской, обещающей что-то сладкое. - Оставайся здесь, - не оборачиваюсь, сразу срываюсь на бег. Не замечаю, как вступаю в лужу, но это меня не останавливает – лишь противные капли грязи скатываются по лодыжкам. Забегаю за угол. Замечаю впереди быстро удаляющуюся фигуру. - Марк! – он останавливается. Не оборачивается. Забегаю наперёд. Пытаюсь отдышаться, затем поднимаю взгляд. - Прости, - говорю, когда он оглядывается, думая, что не следовало так кричать. – Просто я, я хочу знать, - Ляхтич безмолвно изгибает бровь. - И я расскажу. Расскажу, зачем. Это важно, - с напором говорю я, и закашливаюсь, почувствовав неприятное жжение в горле. Что-то оказывается у меня на плечах. Я поднимаю взгляд, но в глазах Марка ничего. Он равнодушно кивает на моё хриплое «спасибо», и указывает мне жестом следовать за ним. Мы выходим на дорогу. Он приоткрывает мне дверку машины, и я сажусь на переднее сидение. Я опять куда-то еду. Марк молчит, и я не нахожу ничего лучшего, как наблюдать за проплывающими мимо тёмными домами и наслаждаться теплом, окутавшим меня, стоило сесть в автомобиль. - Куда мы едем? – в конце концов, решаюсь я. Ляхтич на миг изгибает губы в бледном подобии усмешки. - Не переживай, - он сворачивает на перекрёстке, и я узнаю отель вдали, в котором ночевала несколько раз после переезда сюда. - Ты мне не нужна. Я осторожно касаюсь его свободной руки своей. Она сухая и тёплая. Сильная. На миг сжимаю её и смотрю на лицо светловолосого. Марк не обращает внимания, продолжая следить за дорогой. - Кажется, ты опять врёшь. Хочу убрать руку, но вздрагиваю, когда он неожиданно переплетает свои пальцы с моими. Вскидываю на него взгляд и замечаю лёгкую улыбку. Светловолосый паркуется возле отеля, и я вылезаю из машины, вновь кутаясь в его плащ. Мы проходим в номер в молчании. Хочется сказать что-то, спросить, но я не хочу нарушать тишины. - Долго ты здесь? – обвожу взглядом комнату, прохожу возле стола, кончиками пальцев задевая лакированную поверхность. Марк захлопывает дверь, не закрывая, впрочем, выход из комнаты, и проходит внутрь. - Я никогда нигде не задерживаюсь. Ты ведь знаешь, - я пожимаю плечами. – Не люблю отели, много денег на то, чтобы не сдали – и почти никакого результата, - он подходит к французским окнам и дёргает шторы. За его фигурой я могу разглядеть часть города, представляющуюся огромным скоплением светлячков-фонарей, проблесками ещё не погасших окон домов и морганием фар автомобилей. – А ты? Я потеряла нить разговора, и, вероятно, выглядела растерянной. Ляхтич, заметив это, усмехнулся. – Ты здесь надолго? - Не знаю, - он дёргает бровями и на миг в его руке появляется полупустой бокал. Он отпивает немного тёмной жидкости, затем ставит его обратно на прикроватный столик и приближается ко мне. Я снимаю пальто, почувствовав, что становится жарко, и он забирает его у меня, кидая на спинку стула. Туда же кладу ветровку, оставаясь в одной рубашке. Ловлю на себе пристальный взгляд Ляхтича. - Что это? – я хватаюсь за шею, пытаясь скрыть потемневшие пятна и мысленно ругая себя за оплошность, но уже поздно – он увидел. Марк подходит ближе и отводит мои руки в сторону, пальцами обводя края синяков. Его дыхание отдаёт виноградом, я изо всех сил стараюсь не отдёрнутся, позорно краснея. Наконец-то закончив осмотр, парень отстраняется, и я незаметно вдыхаю глубже. – Кто-то ненавидит тебя ещё больше меня? – его тон насмешливый, но глаза покрылись тонкой коркой льда, не давая заглянуть внутрь. - Разве ты ненавидишь меня? - Ненависть – сильное чувство, не так ли? – хрипло смеётся Марк, и я поджимаю губы. Он вновь приближается, смотрит на меня сверху вниз, изучает. Затем ладонями касается рук, очерчивает контур плеч, и когда я отдёргиваюсь, ухмыляется. – Что тебе нужно? - Я хочу спасти тебя, - одна бровь изгибается, спрашивая, не издеваюсь ли я. Я кусаю губы. - Очень мило с твоей стороны, - любезно отвечает он, - Но, позволь вопрос – от кого ты собираешься меня спасать? – Марк опирается на столик позади, и наши глаза теперь находятся почти на одной высоте. Он насмешливо склонил голову, с притворным участием выжидая мои объяснения. - От Фэша. От Фэша Драгоция. - Фэш, - повторяет Ляхтич, и его лицо на миг озадачивается, - Фэш? Драгоций, - вспомнив что-то, продолжает он, а затем обращается ко мне. – Постой, так наш Фэш? Малыш-Драгоций решил пойти против меня? – он смеётся. Не знаю, повлиял ли алкоголь на его теперешнее состояние, но мне не нравится его реакция. - Я бы не стала недооценивать его. Тебе ведь известно, что он не в здравом рассудке? – светловолосый затихает и смотрит на меня с едва заметным напряжением. На миг прикрывает глаза, и в это короткое мгновение я вижу его лицо расслабленным. Ещё одно – и он твёрдо смотрит на меня. - Василиса, - почти устало говорит он. - Будь у него своя организованная группа, состоящая из лучших головорезов страны, он бы не смог причинить мне вреда. Я уже не юнец, лезущий на рожон, я умею вовремя скрыться, но, - он выпрямляется и подходит ко мне, не больно хватая за подбородок. - Если это его работа, - шепчет он, и я чувствую его горчее дыхание, спускающееся от уха к шее. - То держаться подальше нужно не мне, а ему, - Марк отпускает меня и отходит. Подходит к стулу и накидывает пальто на себя. Я понимаю, что он собирается уходить, и окликаю его. - Тогда я сформулирую свою мысль по-другому, - Ляхтич выдыхает, терпеливо смотря на меня. – Я не хочу, чтобы пострадал кто-либо. Потому что я могу повлиять. И я должна сделать что-то, чтобы это не осталось на моей совести. У тебя она тоже когда-то была, - добавляю я, и тут же жалею. В глазах что-то полыхнуло – он засовывает руки в карманы и насмешливо приподнимает уголок рта. - Тебе ли говорить об этом, - я краснею. Не могу выдержать его взгляда и смотрю вниз. – Поверить не могу, - когда я поднимаю взгляд, он быстрым шагом приближается ко мне. Ноздри раздуваются, челюсть плотно сжата, взгляд пустой. – Этот псих правда тебе нравится? - Позволь напомнить, - едко замечаю я, в упор глядя на парня, - Что до него в моей жизни были и другие безумцы. Не знаю, какой реакции я ожидала. До сих пор не могу понять, что произошло, но Марк просто резко сократил расстояние между нами и его губы накрыли мои. Рука зарылась в моих волосах, другая крепко сомкнулась на талии, а я не противилась, задыхаясь. Кажется, выступили слёзы – от волнения или воспоминаний, какая, к чёрту, разница. Знала только, что когда он отстранился, собираясь отпустить меня, я не чувствовала облегчения. Будто провалилась куда-то. Будто упала без шансов вернуться обратно. Растворилась в тишине. Парень ничего не сказал. Не посмотрел толком, лишь скользнул по мне взглядом и отвернулся. Не спеша пошёл к выходу. - Ты, - хрипло выпалила я, предварительно украдкой вытерев влагу с глаз. - Не скажешь имени? Имени предателя? Марк обернулся в дверях. Невесело усмехнулся и ответил. - Ник, - в мозгу всплывает смутный образ, и я на миг задерживаю дыхание. - Того парня звали Ник Лазарев.