Нечто чудесное

Шаг. Ещё один. Не медленно, не быстро, а как-то размеренно и завораживающе. У него уверенная лёгкая походка. Вот он пересекает зал… Темный силуэт неизвестного происхождения загораживает Джареда, на чёрно-белые клавиши передо мной мужская рука кладёт красную розу. Какого… хрена?? - Вы прекрасно играли. – Говорит незнакомец. Я поднимаю на него взгляд, от которого он должен быть испепелён. Но этот баран мало того что не пепелится, так ещё и лыбится. Тихо рычу, бесцеремонно двигаю парня в сторону. Лето исчез. Будто у меня был наивный мечтательный глюк. Растерянно осматриваю зал. Ну как тут быть гуманной?! - Вам не нравятся розы? – Беспокоится незнакомец. Мне не нравятся летоотпугиватели! Взглядом полной тоски я уставилась на цветок. Красивый. Мне никогда не дарили цветы… - Спасибо. – Всё же пробормотала я. Взяла розу в руки. Тонкий нежный аромат сразу попал в зону моего обоняния, заставил уголки губ дрогнуть в слабой улыбке. - Можно угостить вас чем-нибудь? - Нет. - А-а… - Растерялся «поклонник». – Почему? - Потому что ты идиот. – Сказала я с тяжелым вздохом. Быстро поднялась на ноги и пошла искать Элизабет, чтобы похныкать о своей несчастной доле просирателя мечт. *** - Держи. – Командирским тоном сказал Грин и протянул мне несколько купюр. Я вопросительно вылупила глаза, при этом пытаясь намотать шарф вокруг шеи, с яблоком во рту, которое с каждой секундой удерживать было всё сложнее. - Эо фо? - Это деньги. Оч смешно. - Га фо? – Уточняю я. - Чего? – Густые брови мистера директора сползлись на встречу друг другу и стали похожи на одну большую мохнатую гусеницу. Фу. - ГА ФО? – Повторяю я. Хомяк не выдержал и выдернул из моей пасти фрукт. - Ай-й, вашу ма… - У меня нет на тебя времени! - Чуть челюсть не свернули. – Пробурчала я, домотав шарф. - Так берёшь их или нет? - Беру конечно. – Я тут же схватила деньги и повторила в третий раз: - за что? - Посетителям понравилось, как ты играла. - Ммм… - Я расплылась в самодовольной улыбке. – А вам? Грин покраснел, развернулся ко мне задницей и невоспитанно учесал, прихватив с собой мой завтрак. Я разочарованно поплямкала, ощущая во рту ничтожные остатки вкуса сочного яблока. - Говнюк. – Сделала вывод я, засунула деньги в карман и поплелась к лифту. Спина немного ноет - у Эл неудобный кабинет для ночёвки. Голова гудит – никогда ещё вино не радовало меня на следующее утро, но этот урок до сих пор не усвоен. Хочется спать – разговоры с подругой почти до утра отнимают чертовски много энергии. Вчера особенно было что обсудить. Самый обломный облом из всех моих обломов… Лифт тащится вниз через всё здание, а, следовательно, попутчиков у меня то и дело прибавляется. Я предусмотрительно забилась в угол, закрыла глаза и смачно зевнула. Спустя некоторое время неожиданно возле меня раздался красивый голос: - Так и не удалось сказать, что ты отлично играешь. Очень… чувственно. Этот голос я узнала бы из тысячи. Только он состоит из хитросплетений уверенности, спокойствия, мягкости, мужественности и чего-то особенного, отчего по коже бегут шизанутые мурашки. Осторожно открываю глаза, всерьёз опасаясь, что он снова глюк. Но нет, мужчина с топазовыми глазами, в пуховике и шапке-ушанке реален. - Спасибо. Я натянула свою чёрную растянутую шапку сильнее на уши. Представила на кого сейчас похожа и еле сдержалась, чтобы не скорчить рожу. Лифт добрался до первого этажа, раздражающе «дзынькнул», Джаред любезно пропустил меня вперёд. Вылитый джентльмен. В каком-то идиотском ступоре я улыбнулась ему и на автопилоте потопала к выходу, уверенная, что через пять минут буду ненавидеть себя за свою нерешительность. Снег всё ещё шёл, но уже как-то лениво. Я приостановилась, глубоко вобрала в лёгкие морозный воздух. Он пощекотал меня колючками изнутри, заставил съёжиться. Сегодня не было пробирающего до костей ветра, город продолжал утопать в белоснежном покрове, с которым усердно боролась снегоуборочная техника. - Ну и погодка. – Снова раздалось рядом. Я покосилась на Лето и никак не откомментировала его фразу. Не любитель я бестолковых разговоров. А умное как назло в голову не лезет... - Я мог видеть тебя раньше? - Джаред хмурит брови, рассматривая моё лицо. - Да, но не уверена, что ты меня запомнил. - Я точно видел тебя. - Уверенно заявляет он. - Была на концерте? - На двух. Джаред мило улыбается. Тут словно по волшебству в его руках возникает мандарин, который он начинает чистить. Мандарин необычный, присыпанный золотистыми блёстками. - Это случайно не часть композиции из холла отеля? - Подозрительно любопытствую я. - Дурацкая, скучная композиция. – Поправил он. - Ты спёр мандарин? – Всё ещё не могу поверить я. - Я их спас. - Возразил Лето. - Их? Он достал из кармана второй и протянул мне. - И много ты успел прикарманить? - Я улыбнулась, принимая угощение. Достойная замена яблоку, чего скромничать. Ответ Джареда получился неразборчивым. Подозреваю, что он специально отвечал с набитым ртом. Возможно, чтобы больше не делиться. С одной стороны мне было странно находиться рядом с ним, а с другой - он будто обладает даром внушать, что его знаешь тысячу лет. - Какие планы? – Вдруг спрашивает голубоглазый, прожевав фрукт. Я пожимаю плечами: - Домой надо бы… - Потом неуверенно добавляю: - А у тебя? - Навестить друга. - Не очень-то лёгкая задачка. – Я многозначительно обвела взглядом заснеженный город в состоянии анабиоза. Джаред тоже осмотрелся. Нос музыканта заметно начал краснеть на морозе. - Если к нему не попаду, будет хуже. – Сказал Лето и полез в карман за перчатками. – Обидится. А у него слишком много компромата… Я усмехнулась. Почему-то мне кажется, что речь о Тэри Ричардсоне. - Как собираешься попасть домой? – Интересуется Джаред. - Придумаю что-нибудь. – Я бодро перебросила мандарин из одной руки в другую. - Далеко отсюда? - Прилично. Тут мимо нас плавно и очень медленно как ледокол начал проплывать громадный снегоуборочник. Меня осенило, я бросилась к нему наперерез. Из-за руля на меня злобно уставилась круглолицая миссис средних лет. Я нескромно дотянулась до массивной двери и открыла её. - Тётенька, подкиньте до дома! - Чего?! – В этом вопросе слилось негодование, возмущение и что-то неуловимо неприличное в мой адрес. - Ну тётенька… - Двадцать баксов. – Раздалось у меня из-за спины. - Чего? – На этот раз возмущение переполнило меня. Я обернулась на Джареда. –С ума сошел? - Идёт! – Довольно объявила наглая баба. Мне захотелось прочитать ей лекцию о совести, но Джаред деликатно пихнул меня и я ввалилась внутрь. - Удачи! – Пожелал голубоглазый, сунул мне в руку деньги и захлопнул дверь. - Хорошенький. – Заявила моя извозчица, глядя на Лето, выхватила у меня деньги и надавила на педаль. Я так и осталась сидеть как пень с открытой пастью. Джаред помахал мне рукой и побрёл в нужном ему направлении, засунув руки в карманы, а я долго ещё сворачивала шею, пытаясь рассмотреть его силуэт. - Любовь… - Вздыхает обогатившаяся особа. - Ничего вы не понимаете. – Возражаю я. - Ну конечно. – Скептически кривляется она. – А то я не вижу. У тебя на лбу написано. Натягиваю шапку чуть ли не до носа, чтобы дама не отвлекалась от дороги на «надписи» на моём лбу. - Он меняет жизни… - Тихо шепчу я. - Чего ты там мычишь? - Я говорю, совесть как белая футболка. Посадишь на ней пятнышко, вроде бы маленькое, а всё равно футболку белой уже не назовёшь… Ловлю недоумевающий взгляд. Мысленно ехидно улыбаюсь во все тридцать два. Усаживаюсь поудобнее, не прекращая своего мозгозасирательства. Нам предстоит длинный путь… Окно первого этажа старого типичного Нью-Йоркского домишки привычно приоткрыто. На подоконнике как всегда с наглой царской мордой восседает огромный пушистый чёрный кот. Он водит носом, втягивая морозный городской воздух, резко поворачивает голову на звуки, а порой сидит не двигаясь как музейный экспонат. - Привет, мистер Бо. – Поздоровалась я с котярой. Мохнатый соизволил повернуть голову в мою сторону. - Гуляешь? Вид его надменной моськи намекнул на глупость моего вопроса. - Подумаешь. – Фыркнула я. Привстала на носочки и потянулась к окну. – Иди-ка сюда… Мистер Бо не шелохнулся. - Я купила тебе вкусняшку и готова рассказать, что со мной приключилось. Не поверишь, кого я встретила. Кот зевнул и лениво потянулся. Я как преступник осмотрелась и прошипела: - Быстрее, пушистая задница! Вскоре котяра плюхнулся в мои объятья. У меня даже ноги немного подкосились. – У-у-у, моё сокровище… - Схватив тяжеленное добро покрепче и искренне стараясь не надорваться, я поспешила домой. В квартире царит тишина, нарушаемая лишь кошачьим мурчанием. Я почесала Мистера Бо за ушком. Потом подошла к окну. Вечернюю темноту прорезал свет фар. Мотор взревел как раненый зверь на повороте. И снова тишина… Я погладила пальцем малюсенький бутон жёлтой розы, которая росла в ярком горшке на моём обшарпанном подоконнике, украшая его собой. Сразу вспомнилась роза из ресторана, которую я не рискнула тащить домой в такую погоду. Люблю розы. Шедевр природы… Мысли сразу же перескочили к другому шедевру. Голубоглазому. Но к счастью на плите вскипел чайник и вернул меня в суровую реальность. Зелёный чай, уютный клетчатый плед… Каждый вечер на часах наступало «моё» время. Время, когда я брала в руки книгу. Это был своего рода ритуал. Священные минуты. Весь мир уходил на задний план, реальность сужалась до потрепанного томика очередной книги, запах которой окутывал меня, растворял, переносил в другое измерение… Я уютно устроилась среди множества цветных подушек, посмотрела на обложку. И вдруг осознала, что мой ритуал безбожно нарушен. Я не могу думать ни о чем другом, кроме мужчины с необычной фамилией. Обняла книгу, прижала её к груди, посмотрела на сладко сопящего кота, потом взгляд непроизвольно упал на мандарин в блёстках на столе и смятые двадцать долларов рядом с ним, запиханные мне обратно не такой уж бессовестной тёткой. Странное чувство. Не покидает ощущение, что это новая глава моей книги жизни, которая требует непременного продолжения…