Нечто чудесное

Зима в этом году выдалась суровая. Порывистый холодный ветер пытался забраться под тёплый шарф и толкал в спину. Мои щёки замёрзли, нос тоже от них не отставал, но я продолжаю упрямо топтаться на тротуаре в очереди за сувениром для родителей. Им наверное уже складывать негде подобный хлам, но ничего не могу с собой поделать, это стало моей маленькой традицией. Люблю декабрь. Он вселяет надежду. Каждый раз в преддверии нового года кажется, что именно данный год обязательно принесёт нечто незабываемо чудесное. Искрящийся морозный воздух дарит мне ощущение похожее на то, когда в руках новый экземпляр книги с красочной глянцевой обложкой, обещающий приключения, магию и путешествие вон из реальности. Предрождественская суета захватывает всех, а дети ловят ртом снежинки... Поправив в который раз шапку, я зацепила наушник и в правое ухо тут же врезался шум окружающей действительности. Я сморщила нос. Машины рычат моторами, водители нервно сигналят, люди кричат в телефоны и друг на друга, звуки, звуки, звуки... - ...объявлено штормовое предупреждение. - Успел квакнуть пронзительный женский голос по радио из такси, прежде чем мужчина в дорогом пальто захлопнул за собой дверь автомобиля. Я поспешила вернуть наушник на его законное место. В ту же секунду мир преобразился. Вы замечали, как музыка может изменить реальность? Стоит мелодии заполнить твоё сознание и ты уже любуешься незнакомкой на высоких каблуках, которая перебегает дорогу, её шифоновый не по погоде шарфик развевается завораживающе, её шикарные волосы беспощадно треплет ветер, а ты всё равно не думаешь "вот курица с искусственной гривой в такой холод выперлась с голой задницей", ты покачиваешь головой в такт музыке и думаешь: "красиво...". Светофоры становятся забавными подмигивающими существами, окружающие превращаются в интересных созданиий вместо вечно недовольных людишек и упрямо проклёвывающееся солнце сквозь хмурые снежные облака вызывает восхищение. Музыка меняет всё. Даже наши жизни. Очередной порыв ветра подхватил стопку газет с соседнего прилавка, швырнул на проезжую часть. Я непроизвольно хихикнула, глядя на физиономию матерящегося продавца. Его нецензурную волну подхватили водители, в чьи стекла влипли номера свежей прессы. Тут с неба повалили внушительные хлопья снега словно по чьему-то приказу, заменив собой редкие снежинки. Я разулыбалась как душевнобольная. На снег можно смотреть бесконечно. Витиеватые хороводы пушистых красавиц гипнотизируют, исполняя свой сложный танец, пропитанный рождественским волшебством, отчего начинаешь испытывать чувство непередаваемого детского счастья. Толпа переполненных эмоциями туристов оккупировала палатку так, что по-прежнему не представлялось возможности втиснуться за желаемым. Я начала нетерпеливо подпрыгивать на месте, ощущая как холодная стужа всё крепче обнимает меня за плечи. В процессе ожидания стала рассматривать прилавок с газетами и журналами. С одной из глянцевых обложек на меня смотрели потрясающие голубые глаза. Я застыла. Даже с фотографии этот взгляд потрясал своей глубиной. Вряд ли природа придумала более красивые глаза после создания такого шедевра. Можно любоваться, не испытывая ни малейшего желания отвлечься на что-либо, бесконечно, как на снег… Я закусила губу, таращась на мужчину-мечту. Вдруг меня подёргали за рукав, отвлекая от заоблачных фантазий. Пришлось вернуться на грешную землю, подобрать слюни и обернуться. Старик в слишком лёгкой для зимы затёртой куртке, со спутанной бородой и блёклыми глазами дрожащей рукой протягивал ко мне пластиковый стаканчик, в котором позвякивала мелочь. Что ж… сувениру сегодня не судьба оказаться в моих руках. Я, не долго думая, разжала кулак и высыпала в стакан все деньги. Подарив улыбку, бормочущему благодарности старику, я поспешила дальше по своему маршруту. В наушниках знаменитую песню запел Синатра и от его голоса витрины, украшенные рождественскими атрибутами, стали вмиг ярче. - Жуть какая. - Элизабет вглядывалась в окно, практически не моргая. В профиль у неё офигенно длинные ресницы, которыми я постоянно любуюсь. Из ресторана при отеле, в котором работает моя лучшая и единственная подруга открывается великолепный вид на город. Я люблю наведаться к ней, посидеть в маленьком уютном кабинете, попялиться в окно с чем-нибудь вкусным, чем Элизабет неизменно угощает меня каждый раз. Настолько люблю, что ко мне тут все привыкли и смирились. Даже владелец ресторана каким-то чудом проникся к моей скромной персоне, вечно засирающей его не слишком гениальный мозг всякими идеями. Мистер Грин всегда называет мои мысли полной ерундой, но воплощает их в жизнь с завидным постоянством. - Ага. - Подтвердила я, пытаясь пригладить свои электризующиеся после шапки волосы. Ненавижу, когда такое с ними происходит. - Жопа замёрзла зверски. Подруга переключила внимание на меня и осмотрела мою свежемороженую тушку критичным взглядом: - Тебе давно пора обновить гардероб. - Что такое? - Я взволнованно ощупала заплатку на локте пальто. - Оторвалась, да? - Как только я поняла, что с любимой вещью всё вполне нормально, я скорчила недовольную рожу: - опять начинаешь? - Смени работу, Габи. - Прозвучало почти как приказ. - Я люблю свою работу! - Нам дана лишь одна жизнь. - Серьезно сказала Эл, уставившись на меня своими требовательными большими глазами. Её короткие тёмные волосы были уложены как всегда очень стильно, длинная косая чёлка так и норовила загадочно прикрыть левый глаз. Порой я сравнивала её с красоткой Энн Хэттэуэй, а она насмешливо фыркала в ответ, чем ещё больше походила на женщину-кошку. - Именно поэтому я не намерена тратить её на то, чтобы переступать через себя в надежде на лучшее будущее, которое в итоге вполне вероятно разочарует меня. Да, у меня нет всего, что я люблю... - Мягко сказано. - Влезла Эл. - Но я люблю всё, что у меня есть! - Настырно закончила я. Элизабет вздохнула и покачала головой: - Ты ждешь чуда. - Не жду. Я чудю чудеса сама. - Нет такого глагола. - Усмехнулась она. - Зато есть словосочетание "иди на фиг". Со стороны кажется удивительным, что мы умудрились подружиться. Элизабет серьёзная, девушка, которая горы способна свернуть без чьей-либо помощи ради своих желаний, всегда знает, чего хочет и идёт к цели как бульдозер. Достойный пример для подражания: красивая, гордая, умная, сильная. Я ей восхищаюсь. А что я? Я... чудо в перьях. Нас с ней объединило прошлое, о котором теперь не принято говорить вслух. Это стало негласным табу. Мы не любим вспоминать наши личные драмы, но они переплелись как прозрачные крепкие нити, прочно связав две жизни из разных миров. Я закопошилась в своей сумке, которая болталась перекинутая через плечо, как всегда где-то в области задницы. - С наступающим Рождеством! - Уже через несколько секунд я протянула Элизабет подарок, завернутый в яркую бумагу. Подруга расплылась в обаятельной детской улыбке. Вот за что я её люблю. Она наверняка знает, что там. Что я могу позволить подарить ей, работая в книжном магазине и отдавая всю зарплату за аренду крохотной квартиры? Конечно же книгу. Конечно же с вычетом из жалования. Но Элизабет бросилась обнимать меня так, будто я преподнесла ей что-то потрясающее. - Ты прелесть. - Угости прелесть чашкой кофе. - Прохрипела я, всерьёз опасаясь быть придушенной. Элизабет наконец оставила меня в покое, вскрыла обертку, потом повторила попытку меня угробить в своих объятьях с очередным "спасибо" и, наконец, побежала за моим кофе. Я подошла к окну. Снегопад превратился в настоящую строптивую метель, которая угрожала завалить город, нарушив и заморозив его привычный ритм, но у меня на душе было удивительно солнечно. Я сняла сумку, бросила её на стул, после чего бережно повесила пальто в шкафчик и непроизвольно остановила взгляд на своем отражении в зеркале. В моей внешности нет ничего особенного: обычное лицо, с неброскими чертами, классическими и скучными, я слишком худая, на свои двадцать совсем не выгляжу, скорее похожу на подростка, у меня длинные непослушные каштановые волосы, с выгоревшими этим летом прядями, когда я широко улыбаюсь на щеках появляются дурацкие ямочки, нет ни полных губ, на которые обращают внимание мужчины, ни больших кукольных глаз, да что там, даже грудью природа обделила... - А вот и я. - Объявила Элизабет, прерывая мои самокритичные рассматривания. Я поспешила закрыть дверцу шкафа. На подносе красуется белая чашечка, источающая божественный аромат свежезаваренного кофе с толикой корицы, а шоколадное пирожное составило ей идеальную пару. Я прибалдела от одного лишь вида содержимого подноса, моська у меня стала наверное как у кота при виде приоткрытого холодильника. - Можно я у вас жить останусь? - Грин повесится. - Не правда, толстяк любит меня. - Я приложилась к терпкому напитку. Ммм… Кайф. - Тебя трудно не полюбить. - Улыбнулась Элизабет. Классная она. Старше меня всего на пару лет, а уже администратор потрясающего ресторана. С её мнением все считаются, её уважают, парни вообще по ней с ума сходят и... - Элизабет, ты нужна! - Ворвалось в кабинет воплощение пончика в человеке. ...и она постоянно всем жизненно необходима. - Здрасте! - Просияла я широкой улыбкой. - Привет, недоразумение. - Сказал мистер Грин уже совершенно спокойно, как будто совсем мне не рад. Лживый толстун. - Как поживаете? - Элизабет, там о-очень важный гость. Проконтролируй. - Вид проигнорировавшего мой вопрос директора стал официальным до тошноты. Мы с Эл перекинулись взглядами и скорчили друг другу рожи с характерным для наших гримас "беее". - А ну марш в зал! - Завопил Грин. Элизабет подорвалась и, стуча каблучками, прошмыгнула мимо босса. Я поразилась как ловко она проскользнула между его пузом и дверным косяком. - Да вы деспот. - Протянула я. - А ты трескай, - он кивнул на пирожное, - а то глядеть страшно. - Так уж и страшно? - Ещё как. - А так? - Я подняла руки вверх, завыла и заулюлюкала, изображая ужас, летящий на крыльях ночи. Грин явно хотел заржать, добрые карие глаза выдавали его с головой, но в самый последний момент он состроил деловую физиономию, пробормотал что-то нелестное о моём интеллекте, после чего захлопнул дверь. Следующие минуты были пропитаны одиночеством и наслаждением от десерта. Затем снова вид из окна гипнотизировал меня не знаю сколько времени, погрузив в мечты, пока за окном не стемнело. Люблю наблюдать как день превращается в вечер... Вскоре я решила найти Элизабет. Заглянула на кухню, еле вырвалась из цепких лап шеф-повара, тщетно пытающегося меня откормить и, вздохнув, направилась в зал. Если Грин заметит, что я выперлась к посетителям этого достойного заведения в своём недостойном виде, то даст мне по шее... Мои невесёлые мысли прервало смачное столкновение. В меня врезалось нечто. Видение или рождественское чудо, не знаю. Коряво устояв на ногах, я уставилась на нереальный субъект не моргая и с приоткрытым ртом. Он положил руки на мои плечи, заглянул в глаза, извинился, спросил в порядке ли я… Так он настоящий? Я открыла рот пошире, чтобы ответить на его вопрос, но так и не смогла выдавить из себя даже слабого звука. Голубоглазый скользнул по мне взглядом, наверняка решил, что у меня плохо с умственным развитием, но так как это ни его вина, быстро ретировался. Я осталась стоять как пришибленная, глядя на лёгкую походку мужчины, на его блестящие длинные волосы, по которым так и хотелось провести рукой... - Видела кто здесь?! - Завопила подруга и вцепилась в меня так, что я от неожиданности подпрыгнула. - Сдурела? - Так ты видела его? - Прилепилась она. - Второй раз за день. - Подтвердила я. - Сначала на обложке журнала и теперь вот... Элизабет светится так, будто встретила единорога, исполняющего желания, смотрит на меня, переполненная необъяснимого ожидания. - Нет. Нет. И еще раз нет! - Почему? - Искренне удивилась она. - Потому что! - Ради меня. - Ради себя сама подходи. - Твёрдо сказала я. - Я не смогу. - Промямлила обычно смелая Эл. - И я не смогу! Я... - Резко замолчала, вспомнив равнодушный взгляд красивых глаз. - Как ты себе это представляешь? Я не могу подойти к такому... к нему... схватить, закружить в танце и запеть "я знаю тебя. Я гуляла с тобой однажды во сне"... - припомнила я песню диснеевской спящей красавицы. Подруга захихикала, представив эту картину, подхватила песню, вместе с ней меня, и мы принялись вальсировать, смещаясь вдоль стены за барную стойку, чтобы не привлекать внимание: …But if I know you, I know what you'll do You'll love me at once, The way you did once upon a dream. Во время танца я треснулась локтем о стену и зашипела от боли. Элизабет назвала нас идиотками и снова засмеялась. Бармен Стив улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. Но тут вдруг обнаружилось, что на нас направлен взгляд голубых глаз предмета нашей жаркой дискуссии. Он отвлёкся от телефона, который держал в руке, и смотрел на нас с неподдельным интересом. - О да, не каждый день такой кретинизм лицезреешь. - Пробормотала я в пустоту, не в силах отвести глаза от него. Сердце заколотилось как шизанутое. И в этот момент всё погрузилось во тьму... Нет, не фигурально. Буквально. Свет вырубился. - Чёрт! - Воскликнула Элизабет. А я обрадовалась. Дуэль взглядов с мужчиной-мечтой оказалась непростым испытанием для моей впечатлительной натуры. Гул голосов клиентов нарастал как пчелиный рой, который подлетал всё ближе и не предвещал ничего хорошего. - Это отличный шанс оглушить кое-кого и утащить в потайное место. Метель скроет наши следы. - Зашептала я страшным заговорческим тоном. - Дура. - Пробурчала Эл. По голосу я уловила, что мысли в голове супер-администратора сейчас лишь о ресторане. - Ну и ладно. - Вздохнула я, лишившись сообщника. - Что делать!? - Вскрикнула рядом с нами толстая физиономия, подсвеченная фонариком. Мы с Элизабет от души завизжали. Нет, ну он нормальный? Кто ж так к людям подкрадывается? - Не орите, - зарычал на нас Грин. - Вы всех распугаете! - А вы не светите себе в мор... - я отвела фонарик в сторону, - в лицо. А то как из фильма Бёртона вылезли. - Долбанная погода. - Проворчал директор. Свет фонаря ударил в наши с подругой лица на мгновение лишив зрения. - Элизабет, в гостинице должен быть запасной генератор на такие случаи, да? - Ох, блин, - я снова отвела руку Грина в сторону, - тащите свечи! - Свечи? - Тупо переспросил он. Такое ощущение, что вместе со светом у нашего толстуна мозги тоже закоротило. - Ну это такие штуки из воска с фитильком... - Да знаю я! - Грин требовательно зыркнул на своего администратора. - Элизабет! Подруга тут же бросилась исполнять. - Вы чего такой нервный? - Полюбопытствовала я. - Я ответственный. - Вы зануда. - Цыц! - Шикнул на меня Грин. Словно светлячки темноту стали разрушать огни. На каждом столике, на барной стойке, на подносах официантов в красивых бокалах... Кромешная тьма превратилась в приятный, тёплый, уютный мир. Пламя свечей дрожало и отбрасывало вокруг причудливые тени, за окном продолжал сыпать снег. Больше всего разных стаканов со свечами поставили на рояль и это было очень красиво. - Музыку бы. - Подумала я вслух. Грин крепко задумался, нахмурив густые брови. Потом решительно кивнул и пихнул меня в спину: - Иди. - Куда? - Обалдела я. - Играть, недоразумение. - Щас прям! - Я закогтилась за рукав Стива. - Элизабет говорила, что ты хорошо играешь. - Упрямствует директор. - Она пошутила. - Иди, я сказал! - Грин выпихнул меня из-за стойки одним сильным движением. Рукав рубашки бармена при этом издал звук треснувшей по шву ткани. - Мистер Грин, я сегодня в своих лучших единственных джинсах... - Напомнила я о своём плачевном в понимании толстуна виде. - У меня нет выбора. - Вздохнул он. - И у тебя, кстати, тоже. Не знаю, почему я просто не ушла отсюда. Хотя нет, знаю, но это уже не важно. Я сижу за чёрным шикарным роялем, кусаю губы, перебираю в памяти композиции, но как на зло в такие моменты внутри черепной коробки пугающая пустота. Я взволнованно убираю волосы за уши, касаюсь клавиш, рождается чистый прекрасный звук. Я действую механически. Мои пальцы порхают, исполняя классическую полную нежности мелодию, вовлекая меня в совершенно иной мир. Я забываю обо всём, что меня окружает, я словно проживаю чью-то жизнь, наполненную эмоциями, которые ещё не испытала или которые пытаюсь забыть. Музыка - это другая вселенная. Я теряю чувство времени. Классика перетекает в современные творения. Я играю машинально, каждой мелодией добавляя новые эмоции, которых, на мой взгляд, не хватило в предыдущей композиции. И вот во время исполнения одной из них, я вдруг осознаю, что по щекам текут слёзы. Испугавшись, что кто-то заметил, я впервые осматриваю зал. За дальним столиком в полумраке свечи, не моргая, на меня смотрят голубые глаза, сверкая как драгоценные камни, в то время как их обладатель умело прячется в игре теней от свечи и я не могу понять, что именно выражает его лицо. Его взгляд пронзает насквозь как тысяча иголок. Я сбиваюсь, рука соскальзывает с клавиш с некрасивым "блям!". Поспешно отдёргиваю руки от музыкального инструмента, морщусь. Вытираю мокрые щёки. Воцаряется тишина. Краем глаза замечаю, что мужчина медленно встаёт из-за столика и направляется в мою сторону. Сердце бьётся о рёбра как испуганная птица о прутья клетки. Я играла "Alibi". Не специально. Так вышло. И мистер Лето не может оставить незамеченным сей факт…