Такой же, только другой

Три месяца спустя — Невероятно, — пробормотал Джирайя, глядя на просверленное созданной его учеником техникой дерево. — Тебе удалось так быстро освоить расенган? Четвертый Хокаге, создав эту технику, потратил целых три года, чтобы отточить ее до совершенства! Узумаки улыбнулся. Кажется, учитель до сих пор не мог поверить в то, что только что увидел. Пусть и с помощью клона, но Наруто научился создавать расенган и удерживать его. Да, не так уж легко было удивить одного из Легендарной Троицы. У блондина появился еще один повод гордиться собой. С того момента, как он проиграл Саске, прошло целых три месяца. Узумаки, поставивший себе задачу стать сильнее, решил дополнить тренировки со своей командой и Какаши-сенсеем тренировками с Джирайей. Нечасто выпадает возможность учиться у лучшего из лучших. Менма с его мечтой стать великим ниндзя ни за что не упустил бы ее. Следуя советам своего нового сенсея, Наруто быстро наверстал упущенное, чему уже научились его сверстники — контролировать свою чакру. Джирайя объяснял всё так доходчиво и просто, что даже Наруто с его рассеянностью и весьма неполными из-за нее же знаниями, полученными в Академии, смог осваивать новые и новые приемы. Контролировать чакру у него получалось с трудом, и восхождение на дерево без рук было освоено не сразу, но когда у Узумаки всё получилось, он незамедлительно обратился к Джирайе за новым наставлением. Отшельник ставил перед ним новые задачи и Наруто выполнял их. Наконец, пришел день, когда Узумаки обратился к сенсею с просьбой обучить его какой-нибудь технике. — Что ж, тогда смотри, — Джирайя задумчиво почесал подбородок, потом встал с большого камня, на котором каждый день сидел, созерцая окружающую его красоту и пытаясь поймать вдохновение. Он захлопнул книгу, которую все это время держал и, положив ее, вытянул перед собой руку. В следующий миг в ладони отшельника возникла голубая сфера из вращающихся в разные стороны потоков чакры. Едва увидев это дзюцу, Наруто пообещал себе, что обязательно его выучит. Обучение проходило поэтапно, с использованием самых немыслимых вещей. Например, резиновых шаров, наполненных водой. Наруто, следуя всем наставлениям Джирайи, выполнял упражнения, которые, как говорил учитель, помогут ему овладеть этой техникой. Для продуктивности он создавал теневых клонов и, когда они рассеивались, если верить словам отшельника, весь их накопленный опыт получил сам Узумаки. Впрочем, он вскоре убедился в том, что Джирайя говорил правду. Наруто, на счету которого это дзюцу стало бы лишь второй серьезной выученной техникой, потратил целых два месяца на то, чтобы освоить "расенган". Он был очень горд собой, поскольку сенсей на завершающих этапах тренировок сообщил ему, что это дзюцу самого Четвертого Хокаге, и освоить его помимо покойного лидера деревни и самого Джирайи по сей день не удавалось никому. К слову, о Четвертом Хокаге Джирайя рассказывал много, и Наруто был очень удивлен тем фактом, что именно отшельник был учителем этого легендарного шиноби. Это, можно сказать, дало еще один импульс научиться еще большему от одного из Легендарных Саннинов. Впрочем, не все рассказы учителя так вдохновляли Наруто. Рассказанные отшельником истории о его наведываниях в женскую баню и секретах успешного подглядывания, а так же несколько пересказанных глав романа "Приди, приди рай" убедили Узумаки в том, что Джирайя — жуткий извращенец. На основе этого мальчик даже придумал сенсею прозвище — "Извращенный Отшельник" и взял себе в привычку обращаться к нему только так. И вот, сегодняшний день был последним в череде неудач и успехов Наруто на пути освоения дзюцу. С самого утра мальчик был настроен на то, что сегодня обязательно завершит изучение расенгана. Слишком много времени он сегодня потратил на тренировки. Бесконечное создание клонов почти полностью исчерпало его чакру, но результат того стоил. Наконец, Узумаки пригласил сенсея, чтобы доложить ему о своем главном успехе. Поняв, что он исчерпал весь запас своих сил на сегодня, мальчик присел на корточки, тяжело дыша, а потом заметил, что учитель задумчиво смотрит на него. Нет, скорее не на него, а сквозь него. "Минато, как же он на тебя похож. Он справился с расенганом так быстро... Может быть, когда-нибудь ему удастся обуздать Девятихвостого, и ваша с Кушиной жертва будет не напрасна..." — размышлял Джирайя. — Извращенный Отшельник, ты тут? — позвал его Наруто. Голос Наруто вырвал саннина из раздумий. Он кивнул и с гордостью произнес: — Уверен, тебя ждет большое будущее. Может, когда-нибудь ты даже превзойдешь Четвертого. Но, увидев, что ощущение собственной крутости и важности у Наруто зашкалило, добавил: — При должном старании, разумеется. Не будем забегать вперед. Саннин решил дать своему ученику недельку отдохнуть. Наруто мог позволить себе немного расслабиться после такого подвига как освоение расенгана. Однако Узумаки сообщил ему, что завтра ранним утром отправляется вместе с командой на первую в своей жизни настоящую миссию. Прежде команда номер семь выполняла только простейшие миссии по поимке домашних животных, помощи в огороде или доставке продуктов внутри деревни. А теперь ребят ждало первое настоящее приключение. — Что ж, могу лишь пожелать удачи. Уверен, тебе пригодится всё, чему я тебя учил.

***

Наконец, настал тот день, когда у Менмы появился шанс выбраться из пещеры. И не на одну из тренировочных полян. Нет! Тоби решил взять ученика с собой в путешествие, аргументируя это тем, что тот слишком засиделся в их подземном укрытии. — Когда-то я был на твоем месте. Мой учитель держал меня в подземелье, будто в тюрьме, не позволяя мне видеть солнечного света долгие месяцы. Мы даже не выбирались на поверхность, чтобы тренироваться, — пробормотал человек в маске. — Он был разочарован в мире и отгородился от него огромным камнем, и я был вынужден разделить его судьбу. Он пытался убедить меня, не успевшего ничего повидать в этой жизни юнца, в том, что мир такой, какой он есть сейчас, — большая ошибка, что он несовершенен, что в нем есть лишь боль и страдания. Узумаки бросил на сенсея удивленный взгляд. Тоби не раз упоминал о своем учителе, но вскользь. Поэтому Менме было очень интересно услышать о нем что-то конкретное. — И вы ему поверили? — поинтересовался Узумаки. — Я не верил, пока не убедился в этом сам, — ответствовал человек в маске. — Я не хочу повторять ошибок моего учителя. Ты, Менма, должен увидеть мир перед тем, как принять собственное решение, заслуживает ли этот мир шанса или нет. Почему-то по спине юного Узумаки прошел холодок. Когда он поближе узнал своего спасителя, то понял, что Тоби — человек с очень мрачными взглядами. Он часто говорил странные вещи, про боль и страдания, которые Менме были непонятны. Но никогда не ставил под сомнение то, имеет ли мир право на существование или нет. — Но иначе быть не может. Не может быть добра без зла, счастья и радости без грусти и печали, — пробормотал мальчик. — Разве не так? Тоби, не поворачивая головы, ответил: — Ты так говоришь, потому что никогда не пытался представить мир другим. Все твое детство в Конохе — яркий пример того, какой жизнь не должна быть. Повисло молчание, растянувшееся на долгий час. — Тоби-сенсей? — осторожно окликнул наставника Менма. — Да? — откликнулся тот, отрываясь от мыслей. — А у вас есть друзья? — спросил Узумаки. Учиха повернулся к нему. Глаз в прорези маски ярко вспыхнул красным огоньком. — Друзья? Нет. Скорее единомышленники, — ответствовал Тоби. — Но разве вам не одиноко без друзей? — поинтересовался Менма. Тоби усмехнулся. — Когда-то, когда я был примерно в твоем возрасте, может, немного старше, конечно, у меня были друзья, — пробормотал он, взглянув на небо, потом обратился к ученику. — Но ты должен понять одну вещь. Дружба не может быть вечной. Друзья рано или поздно покинут тебя по своей воле или против нее. Поэтому никогда не привязывайся, не люби, не впускай в свое сердце. В один ужасный день это всё может очень плохо для тебя кончиться. Менма нахмурился. Он совсем не понял, что Тоби-сенсей имеет в виду. Обязательно ему говорить речами, в которыми легко запутаться? И почему после каждого такого мрачного рассказа мальчик понимал, что ему становится немного страшно? Вдруг его учитель в чем-то прав, и настоящей вечной дружбы не бывает? — Хватит вопросов, — ухмыльнулся человек в маске, поняв, что Менма отвлекается. Он остановился. — Пришло время еще одной тренировки. Не думаю, что ты справишься сразу, но попытаться стоит. — Не справлюсь? — удивленно переспросил темноволосый Узумаки. Давненько такого не было, чтобы учитель сразу поставил под сомнение его способности. — Тебе понадобится твой шаринган. Сейчас мы погрузимся в твое подсознание и поприветствуем Девятихвостого. Вернее, ты погрузишься. Меня там не будет, и тебе придется полагаться только на свои силы... и свой шаринган, — пробормотал Тоби. Он подождал, пока Менма сядет в позу для медитации. Мальчик задал новый вопрос. — Но... что мне делать? — Ты сам быстро поймешь. Попробуй подчинить Девятихвостого с помощью шарингана. Но ни в коем случае не открывай его клетку! — проинструктировал его сенсей, после чего дотронулся пальцем до лба своего ученика, быстро погружая Менму в гендзюцу, чтобы не тратить на это лишнее время. — Иначе он поглотит тебя, и ты умрешь. Будь осторожен, Лис очень коварен. Он попытается обмануть тебя. "Почувствуй, откуда исходит демоническая чакра. И иди к ее источнику", — услышал Узумаки новую инструкцию. Оказавшись в темноте без единого лучика света, без единого огонька, Менма растерялся. Даже шаринган, который он активировал, не смог разогнать мглу. Тогда мальчик решил последовать совету учителя и, закрыв глаза, попытался почувствовать, откуда исходит чакра демона, запечатанного в нем. Сначала Узумаки ничего не ощущал, но, вдохнув носом, почувствовал резкий запах, а, открыв глаза, увидел светящуюся оранжевую дымку, идущую сквозь темное пространство. Менма медленно двинулся вдоль оранжевой струйки чакры, которая указывала ему путь. Мальчик и моргнуть не успел, как тьма вокруг расступилась, и он оказался в каких-то сырых тоннелях. Но оранжевый след чакры не исчез, и Менма продолжил идти по нему, понимая, что так точно не заблудится в лабиринтах своего подсознания. Наконец, путь привел его в огромный зал, по другую сторону которого прямо в стену была вмурована здоровенная клетка, а в ней сидело нечто настолько гигантское, что Менма не сразу поверил своим глазам. Весь зал был заполнен оранжевым паром. Видимо, это и была чакра демона, которая так резко пахла. Почувствовав, что у него гости, Девятихвостый Демон-Лис придвинулся к решетке клетки, и они с Менмой смогли друг друга хорошенько рассмотреть. Узумаки замер на месте, не в силах двинуться. Он не мог сделать ни шагу, не мог даже вдохнуть — настолько страшно стало ему, когда он увидел Кьюби во всей красе. Неудивительно, что Девятихвостый в свое время за несколько минут почти сравнял Коноху с землей. С его размерами это было не такой уж и сложной задачей. К тому же, как рассказывал Тоби, Кьюби имел множество других способностей помимо своей невероятной физической мощи. Он мог плеваться лучами огненной энергии, вызывать землетрясение одним прыжком. А самой разрушительной из всех его способностей была Бомба Хвостатого, мощнейшая техника, которой обладал каждый Биджу. — Кьюби, это ты? — выдавил Менма. — А кого ты еще ожидал здесь увидеть, мерзкий мальчишка? — прорычал Девятихвостый, и от его рыка Узумаки чуть не снесло мощным порывом ветра. — Рассказывай, зачем пришел? Впрочем, я уже и так это знаю. — Откуда?! — выпалил Узумаки, испугавшись. — Я слежу за каждым твоим шагом, дуралей. Мы с тобой единое целое... пока что... и каждое мгновение твоей жизни проживаю и я! — ответил Кьюби, сощурив светящиеся глаза. — Что ж, тогда не будем тратить время на пустые разговоры, — мальчик немного осмелел, когда в его правом глазу активировался шаринган. Увидев проклятое око, Кьюби невольно подался назад. — Стой, мальчишка. Не будь дураком. Тот, кого ты считаешь своим спасителем и сенсеем тебя попросту использует. Он промыл тебе мозги! — воскликнул Девятихвостый. — Он лжет тебе. — Нет, Девятихвостый. Меня предупреждали, что ты очень хитрая тварь. Не думай, что тебе удастся обмануть меня и натравить на Тоби-сенсея, — возразил Узумаки. — Идиот, ты даже не знаешь, в чём виноват твой учитель! Это он натравил... — но Кьюби не успел закончить, так как Менма использовал на нем свое правое око. — Подчинись! — воскликнул мальчик, и в его правом глазу крутанулся шаринган. Глаза Девятихвостого помутнели, затем в них прорисовался такой же шаринган, как и у Менмы. — Теперь я здесь командую, понял? — ухмыльнулся Узумаки, чувствуя, что ему очень нравится сам факт того, что он подчинил себе такую огромную тварь. Брюнет открыл глаза и только тогда вспомнил, что находится на поляне, где они с учителем решили сделать привал. — Я справился, — сообщил он. Тоби, видимо, уже знал об этом. — В это сложно поверить, но это факт. Не вздумай, что с Девятихвостым покончено раз и навсегда. Твой шаринган еще слаб, и Кьюби недолго будет ему подчиняться. Тебе придется регулярно наведываться туда и повторять операцию. По крайней мере, пока твой шаринган не перешагнет на новую ступень, — пробормотал сенсей. — Кстати, он тебе ничего не рассказывал? — Мне не особо хотелось беседовать с этой уродливой тварью, — ответил Менма. — Его попытка обхитрить меня провалилась. — Чудно, — усмехнулся человек в маске. — Кстати, Тоби-сенсей, куда мы держим путь? — поинтересовался мальчик, которого давно интересовал этот вопрос. — Я хочу познакомить тебя кое с кем. Ты когда-нибудь слышал об организации Акацуки? Но по пути нам следует кое-куда заскочить.

***

— Какаши-сенсей, вам и правда нравится эта книга? — поинтересовался Наруто, поглядывая на учителя, который уткнулся в маленькую книжонку в своей руке. Что, впрочем, не мешало Хатаке идти, но ни обо что не спотыкаться. Копирующий Ниндзя оторвал взгляд от книги и, переведя его на Наруто, улыбнулся под маской. — Да, она очень интересная. Правда, тебе пока рановато такое читать, — ответствовал Хатаке. — Что верно то верно. Я тоже как-то читал "Приди, приди рай", — пробормотал Тазуна, известный архитектор из Нами но Куни, которого команда номер семь обязана была проводить в родную страну. Узумаки с удивлением оглянулся на старика в шляпе. "Вот это да. А творчество Извращенного Отшельника и правда популярно даже за пределами Конохи", — подумал он. И пришел к еще одному выводу, следовавшему из первого заключения. Извращенцев в мире было очень много. Путешествие наших героев затянулось на несколько дней. Чтобы попасть в Страну Волн, им пришлось двигаться строго на юг до моря. Затем предполагалось переплавляться на остров, где была расположена Нами но Куни, на лодке. Все это время ребята, ни разу не бывавшие далеко за пределами Конохи, с жадностью наблюдали за изменениями в пейзаже, флоре и фауне с их продвижением на юг. Особый интерес представляли маленькие поселения, крайне непохожие на Коноху. Наруто носился вдоль прилавков с дивными товарами, привезенными из-за моря и удивлялся тому, сколько всего интересного можно найти в этом мире. Сакура больше была заинтересована в историях Какаши-сенсея. Тот охотно рассказывал вкратце о той или иной деревушке, которую они пересекали, об исторических событиях далекого прошлого. Саске за весь путь не проронил почти ни слова. Он молчал, переключившись в наблюдение. Старик Тазуна был не очень общительным и только изредка вставлял свои реплики в диалоги. На любые вопросы он отвечал уклончиво, создавалось впечатление, что архитектор что-то скрывает. Внезапно Какаши замедлил шаг и поднял руку в знак того, что им следует остановиться. Неужели Хатаке, будто пес-ищейка, что-то почувствовал? — За нами наблюдают. И наблюдают давно, — прошептал он. — Защищайте Тазуну-сана. Наруто, вооружившись кунаем, таращился в густые лесные заросли. Он понимал, что скорее всего враг выпрыгнет прямо оттуда. Сердце в груди колотилось быстро-быстро. Наруто было страшно. Это будет первый настоящий противник в его жизни, первый шаг на его пути ниндзя.