Такой же, только другой

Сегодня в этих краях было довольно холодно. Вчера целый день лил дождь, а сегодня вдобавок к бескрайним пасмурным облакам, не дававшим солнцу согреть землю, бушевал сильный ветер. Впрочем, холод и сырость не изменили планов нашего героя. В этот день Менма снова выбрался на поверхность и, конечно, отправился к озеру с рыбацким мостиком, своему излюбленному месту. Однако, на этот раз он не собирался расслабляться. Узумаки собирался освоить новую технику, о которой давно упоминал Пэйн. Сегодня он собирался научиться... летать! Техникой левитации в мире шиноби владели лишь единицы. Лидер Акацуки был одним из этих немногих людей. Как наш герой успел узнать, Лидер был настолько сильным шиноби, что ему пришлось разделить свою силу на шесть частей. И в каждом теле была заключена частичка его мощи. То тело, которое Пэйн использовал чаще всего, обладало удивительно редким даром телекинеза. В сумме с невероятной мощью этого шиноби данный навык давал ему способность подчинять себе гравитацию. Иными словами, Пэйн умел летать. — А я смогу научиться этой технике? — спросил он у Лидера в один из тех дней, когда гостил у него в Амегакуре. — Нет, — покачал головой Акацуки. — Это божественный дар моих глаз. Простым людям это не под силу. Пэйн выдержал недолгую паузу и бросил на Менму быстрый взгляд. — Телекинез тебе никогда не освоить, но научиться летать для тебя вполне реально, — добавил он. — Тоби ведь обучил тебя контролю стихии? — Он помог мне определить, что моя стихия — Ветер, но не смог научить ни одной технике, поскольку сам этим элементом не владеет, — кивнул темноволосый Узумаки, не понимая, к чему клонит Лидер. — Но по его просьбе Какузу-сан дал мне несколько уроков. Можно сказать, что начальный уровень я почти освоил. "Хоть и с натяжкой", — признался Узумаки себе. Менму передернуло при воспоминании о том, каким строгим учителем был казначей Акацуки. Тем не менее, его советы помогли юному Узумаки разобраться, как манипулировать чакрой для создания элементарной техники Ветра. Менма пока не мог похвастаться большим арсеналом дзюцу на основе этой стихии, но все же почти освоил две или три простейшие техники и научился пропускать чакру через предметы, хотя и то, и другое у него еще слабо получалось. Какузу, недовольный тем, что обучение Менмы идет так медленно, и его успехи оставляют желать лучшего, отказался обучать его дальше, сказав, что у него и так много дел, на которые можно потратить драгоценное свободное время. Поэтому Стихия Ветра осталась Менме на самостоятельное изучение. Но пока он был слишком занят тренировками по контролю чакры Девятихвостого, поэтому не мог посвятить себя и тому, и другому. — Прекрасно. Значит, ты уже имеешь некоторое представление о том, как манипулировать формой и свойством техники... — протянул Акацуки. — Но как моя Стихия Ветра связана с тем, как научиться летать? — не понял Менма. — Очень просто. Технику левитации возможно использовать, если овладеть Стихией Ветра в совершенстве, — ответствовал Пэйн. — Таких людей в мире было немного, но Третий Тсучикаге — один из тех, кто сумел этому научиться. Узумаки в очередной раз уставился на город, раскинувшийся вокруг башни, на смотровой площадке которой они вместе с Лидером находились. — То есть, я должен найти Третьего Тсучикаге и попросить его обучить меня? — выдавил мальчик. — Боюсь, я пока не могу тебе этого позволить. Ты не покинешь Акацуки, пока не научишься полностью контролировать силу Девятихвостого, — ответил Пэйн. — Ты должен будешь научиться этой технике сам. Пусть это будет еще одним испытанием для тебя. Менма вздохнул. Постоянные тренировки тайдзюцу сначала с Тоби, потом с Пэйном. Изнурительные упражнения по управлению чакрой Кьюби. Чтение разнообразных свитков... Всех этих испытаний ему вполне хватало. Впрочем, Узумаки не осмелился перечить Пэйну и кивнул, пообещав себе, что когда-нибудь научится летать. И вот этот день настал. Узумаки стоял на рыбацком мостике, готовый шагнуть с него. Он пытался представить себе что-то наподобие ступеньки, которая позволила бы ему удержаться в воздухе и не упасть в воду. Но эта стратегия оказалась неверной. Поэтому Менма потерпел неудачу и плюхнулся в озеро. "Еще раз", — подумал он, выныривая и взбираясь обратно на мостик.

***

Сегодня было замечательное утро. Такое теплое и яркое, что даже у ленивого Наруто не было никакого желания долго валяться в кровати. Первым делом он решил уладить проблемы с печатью, которая побеспокоила его острой болью в животе. Узумаки встретился со своим учителем в парке. Тот с двумя морожеными в руках ждал генина на лавочке под большим деревом, отбрасывающим тень. Джирайя откинулся на спинку лавки и любовался голубым небом, по которому проплывали облака самых причудливых форм. Завидев ученика, он приветливо ему улыбнулся. — Теперь с твоей печатью всё должно быть хорошо, — пробормотал Джирайя немного погодя, дунув на кончики пальцев, на которых еще горели синие огоньки. — Орочимару хотел ограничить твою способность пользоваться чакрой, но, видимо, этот побочный эффект был незаметным, пока не появилась боль. У тебя так много чакры, что печать никак не помешала тебе на экзамене. — Спасибо, Извращенный Отшельник, — кивнул Наруто. Теперь можно было вздохнуть спокойно. — Жаль, что ты не видел нашего сражения. — Вообще-то, я наслышан о нем, — успокоил его Джирайя. — Какаши всё описал мне во всех подробностях. Наруто доел мороженое и выкинул оставшуюся от него деревянную палочку в мусорное ведро, после чего тоже откинулся на спинку лавки и довольно облизнулся. — Не всем удается дойти до финального этапа с первой попытки. Впрочем, если ты вспомнишь всё, чему я тебя учил, у тебя есть все шансы сдать экзамен, — пробормотал саннин. — Если ты станешь чунином в столь юном возрасте, это будет еще один повод гордиться собой, верно? Особо талантливых шиноби Третий Хокаге может взять в свою личную гвардию АНБУ. Узумаки воодушевился этой идеей. — Однако... Противники тоже очень сильны, — добавил Джирайя. — Я слышал о том, что устроил Гаара из Сунагакуре во время отборочных боев и на предыдущем туре экзамена. Было бы хорошо, если ваши с ним пути больше не пересеклись. Наруто сглотнул, вспомнив ужасную картину. Гаара и его товарищи по команде стоят в центре рассеивающегося урагана из песка, а вокруг них валяются трое неподвижных тел, под одним из которых медленно разрасталась лужа крови. — Да, вот с кем я точно не хотел бы сражаться, — признался он. Желание сразиться с сильным противником в финальном туре экзамена бурлило в юном Узумаки, однако желание выжить, не столкнувшись в схватке с Гаарой было сильнее. — Как там Хината? Я слышал, она пришла в себя, — спросил Джирайя, заметив, что его ученик о чем-то задумался. — О, верно. Я же так и не проведал ее в госпитале! — вспомнил Наруто. — Извини, Извращенный Отшельник. Наверное, мне лучше поторопиться. Джирайя понимающе кивнул, и Наруто быстро побежал к Госпиталю Конохи. Отшельник же никуда не спешил. Поэтому он вытащил из-за пазухи тетрадь, раскрыл ее, достал ручку и приготовился творить. Читатели уже заждались продолжения его эротического романа. Саннин заметил двух красивых девушек, идущих с того конца аллеи. Он улыбнулся, поняв, что те приближаются и рано или поздно пройдут мимо его лавки. — Вдохновение, вот ты и попалось, — во взгляде Джирайи сверкнули веселые искорки.

***

— Хината! — воскликнул Наруто и, не постучавшись, ворвался в палату, где лежала Хьюга. Она была не одна. Но тот, кто пришел навестить раненную куноичи, был тем, кого Узумаки меньше всего ожидал увидеть. Наруто инстинктивно встал в боевую стойку, уставившись на Неджи, который, кажется, собирался уходить. — А ты что здесь делаешь? — процедил он. — Спокойно, — ухмыльнулся Хьюга. — Я уже ухожу. Я всего лишь хотел извиниться перед леди Хинатой. Наруто был удивлен и даже немного успокоился. — Вот как? — Хотя, впрочем, в ее провале нет ни капли моей вины, — добавил Неджи и с презрительной усмешкой обернулся к Хинате, которая лежала в кровати и выглядела, мягко говоря, неважно. Видимо, Неджи успел наговорить ей всяких гадостей. — Я лишь спас леди Хинату от неминуемого поражения в следующем туре. И, возможно, от смерти. Смирись с этим. Слабаки так и остаются слабаками. Хината вздрогнула и подтянула на себя одеяло. — Не будь упрямой в следующий раз. Просто смирись со своей судьбой и сдайся, — произнес он столь же холодным голосом и, толкнув Наруто в плечо, вышел. Узумаки обернулся и, не удержавшись, выкрикнул: — Ты еще подумаешь о своих словах, Неджи, когда кто-то победит тебя в последнем туре. И моли судьбу, чтобы это был не я! Ты поймешь, кто настоящий слабак, когда будешь валяться в грязи. Дверь захлопнулась. — Наруто-кун... — прошептала Хьюга. — Не надо. Узумаки повернулся и подошел к кровати, возле которой стоял стул для гостей. Он увидел, что и сам неслабо напугал Хинату. Наруто вздохнул. Откуда в нём взялась эта ярость? — Как ты, Хината? — спросил Узумаки. — Всё в порядке. Меня скоро выпишут... Но уже после последнего этапа, так что я не смогу увидеть твоего боя. — тихо произнесла та. Узумаки сжал кулаки. — Оно же к лучшему. Не надо тебе его видеть, — промолвил Наруто, попытавшись улыбнуться, и достал из кармана баночку исцеляющего крема, который когда-то Хината подарила ему. — Это тебе. Здесь еще осталось. Хината улыбнулась, немного покраснев. — Спасибо, — ответила она, посчитав невежливым говорить Наруто о том, что у их клана этой исцеляющей мази навалом. — Ну... — выдавил Наруто после неловкой паузы, заметив, что засмотрелся на Хьюгу. — Я, пожалуй, пойду. Выздоравливай, Хината. Встав, он двинулся к двери, но больная окликнула его. — Наруто-кун, удачи. Тот с благодарностью кивнул и вышел.

***

Менма проснулся в пещере в холодном поту. Его била дрожь. Он только что очнулся от столь реалистичного сна, что до сих пор не знал, происходило ли то, что он видел на самом деле или нет. Узумаки приснился его брат и товарищи из Академии. В его сне ребята фигурировали значительно повзрослевшими с их последней с ним встречи. Они были уже генинами и распределились по командам. Наруто был в команде с Сакурой Харуно, в которую, как Менма знал, тот был влюблен с детства, и с Саске Учихой, с которым оба Узумаки наоборот никогда не ладили. У трех генинов был очень странный учитель. Он всегда носил маску и читал какую-то книжку. Менма увидел несколько мало связанных между собой моментов из жизни Наруто. Его схватку с Саске, несколько отрывков из тренировок с Джирайей, битву на мосту в стране Волн, а также сражение против трех шиноби из Деревни Скрытого Тумана. Особенно запомнилась Менме техника, которую брат использовал в его странном сне. Это была голубоватая вращающаяся сфера, которую тот создавал в руке. Когда Менма проснулся, то неожиданно для самого себя обнаружил, что его шаринган активировался сам собой. Что бы это могло значить? Мальчик встал и, быстро одевшись, отправился на поверхность. Небо немного прояснилось со вчерашнего дня, и стало немного теплее. Судя по положению солнца на небе, был уже вечер. Странно, как он проспал целый день? Просыпаться рано утром уже вроде бы вошло в привычку... Отправившись к озеру, Узумаки пытался осмыслить то, что он увидел. Были ли все эти сюжеты реальными? Если да, то каким образом он смог их увидеть? Наш герой умылся прохладной водой и, посидев немного на мостике, решил продолжить свои тренировки. Это помогло ему отвлечься от не дававших покоя мыслей. Узумаки плюхнулся в воду раз двадцать, но не достиг никаких успехов. Он вновь забрался на мостик и приготовился повторить попытку, как вдруг почувствовал, что сзади кто-то есть. И этот кто-то наблюдает за ним. Менма обернулся, одновременно извлекая кунай из кобуры для холодного оружия. Чутье его не подвело. К берегу озера вышло несколько незнакомых ему взрослых людей, бандитский вид которых не предвещал ничего хорошего. Возглавлял эту группу мужчина лет тридцати в местами порванной и довольно грязной одежде. Лицо его украшало множество боевых шрамов. На один глаз была надета повязка. Видимо, этот человек лишился его в каком-то сражении. На шее поблескивал протектор с перечеркнутым символом какой-то малоизвестной деревушки. Менма, который за последнее время изрядно обогатил свои знания географии, не смог узнать этот символ. Спутники мужчины были моложе, некоторые из них носили форму шиноби желтоватого цвета. Практически все были вооружены. — О, я погляжу, ты — шиноби, мальчик? — усмехнулся главарь, кинув косой взгляд на кунай, который Менма держал в руке. — А вы — те бандиты, которых так боятся в этом лесу? — вопросом на вопрос ответил Узумаки, недовольный тем, что незнакомец и его спутники приблизились на несколько шагов, перекрыв ему путь. Он стоял на крае мостика и разглядывал их. — Так ты про нас слышал? Зачем же сунулся на нашу территорию? — поинтересовался главарь разбойничьей группы, потянувшись в катане, покоившейся в ножнах за спиной. — Нет, это моя территория! — возразил Менма, стараясь, чтобы его голос звучал наиболее уверенно. Ниндзя рассмеялся. Его хохот подхватили и спутники. — Кончай шутить. Отдавай всё, что у тебя есть и катись отсюда по-добру по-здорову, и я оставлю тебя в живых, — резко произнес мужчина, покосившись на маску, которая висела на поясе Менмы на специальном шнурке. С тех пор, как сокровище вернулось к своему владельцу, юный Узумаки всегда таскал ее с собой. — У меня ничего нет, — ухмыльнулся мальчик. — Могу сказать то же самое вам. Уходите, пока можете! Новый приступ смеха захлестнул разбойника и его компаньонов. Он обнажил меч и сделал шаг на мостик. — Так! Это уже не смешно... Менма не стал ждать и стремительно бросился вперед, перехватывая кунай поудобнее. Мужчина, не питавший жалости к ребенку, обрушил на него удар катаны. Менма подставил под лезвие меча свой кунай, спасаясь от участи быть разрубленным надвое. Его глаз стал красным, а на радужке появилось два пятна в форме запятых. Шаринган был активирован. Ниндзя, взглянувший в его глаза и заметивший это изменение, замер, то ли от удивления, то ли он попал под легкое гендзюцу. — Шаринган? — выдавил он. Менма же не стал отвечать на этот вопрос и всадил кунай разбойнику в живот, заставив его упасть с торчащим из кровоточащей раны оружием. Разбойники, увидев, что мальчишка сделал с их лидером, похватали оружие. Это были кинжалы, саи, кунаи, а у одного оружием служили две боевые косы. Первые два врага ринулись на Менму одновременно, и только благодаря шарингану нашему герою удалось увернуться от череды их слаженных атак. Он отпрыгнул назад и, сложив печати, произнес: — Техника девяти демонических врат! Кьюменджу! За спиной мальчика прямо в воздухе появились светящиеся круги с иероглифами. По очереди из каждого круга стали вылетать и выпрыгивать Кьюменджу, марионетки, которые обрели плоть и ожили с помощью чакры Менмы и Девятихвостого. На каждом существе была маска с таким же рисунком, как и на той, что висела на поясе у мальчика. — Что за чертовщина?! — кажется, разбойники были впечатлены масштабом техники, которую создал юный Узумаки. — Это моя территория, — повторил Менма уже жестче и дал девяти созданиям мысленную команду атаковать. Звери и человекообразные жнецы ринулись вперед, нападая на разбойников. Сам же Менма наблюдал за тем, как существа в масках резко отличаются по силе от бандитов. Это был первый раз, когда Узумаки использовал эту технику на ком-то, если не считать тренировки с Пэйном, который был столь силен, что вполне мог сдерживать натиск всех девяти Кьюменджу. У разбойников же не было никаких шансов. Белый тигр в маске рвал когтями какого-то беднягу, поваленного на землю. Змея в маске обвила другого разбойника и душила его. Жнец с боевой косой выбрал себе в противники разбойника с таким же оружием. Несколько мощных ударов выбили косу из рук врага, а следующим ударом человекообразный Кьюменджу насадил неприятеля на лезвие своего оружия и резким рывком просто разорвал его на части. Второй жнец опутал своими длинными рукавами еще одного бандита и, раскручивая его вокруг себя, периодически бил о землю, в которой после этого оставались вмятины. Птица-феникс и дракон нападали на врагов сверху, поднимая их в воздух и швыряя вниз, на растерзание остальным Кьюменджу. Один из бандитов смог избежать участия в этой заварушке и, подняв с земли оружие убитого товарища, двинулся к Менме. — Чудовище! Я тебя убью! — воскликнул он, размахивая кинжалом. Узумаки отскакивал назад каждый раз, когда клинок норовил порезать его. В результате свободная для отступления суша закончилась, и Менме пришлось продолжить отступление по воде. Подошвы его сандалий засветились синим, удерживая мальчика на поверхности воды. — Как ты это делаешь, засранец?! — процедил разбойник, чья новая серия атак также не увенчалась успехом. — Всё благодаря моему глазу. Он позволяет мне предугадывать и копировать любые движения, — ответил Менма, не сводя взгляда с вражеского клинка. Стоит ему отвлечься, и за это он поплатится жизнью. Сделав еще несколько выпадов, разбойник бросил кинжал в воду и начал складывать печати. — Стихия Огня: Огненный шар! — крикнул он. Узумаки в последний миг отскочил в сторону, и огненная сфера пронеслась над водой мимо него. — Моя очередь, — произнес Менма, вспоминая свой сон. Шаринган запомнил все движения Наруто, когда тот создавал ту странную технику в руке. Если всё это было на самом деле, то и у него, у Менмы, всё должно получиться. Однако, для создания техники Менма не стал использовать клона. Шаринган подсказывал ему, как верно направить чакру, чтобы создать в руке вращающийся энергетический шар. Его удивлению не было предела, когда в его руке возникла точно такая же сфера из чакры, как и Наруто, только не голубая, а темно-фиолетовая, почти черная. Потоки чакры вращались в разных направлениях и при этом прекрасно сочетались в системе, никак не мешая друг другу. — Расенган! — воскликнул Менма, бросаясь вперед и всаживая технику врагу в живот. Неприятель согнулся пополам, открывая рот, будто всё содержимое его желудка сейчас выплеснется наружу, а потом упал в воду, оставшись плавать в ней на спине. Менма, которому было плевать, захлебнется ли враг, случайно перевернувшись, или нет, оставил его и выбрался на берег, на котором Кьюменджу уже закончили расправу над остальными разбойниками и заставил девять существ вернуться туда, откуда они пришли. После этого на мальчика нахлынул приступ усталости, будто бой был в десять раз длиннее. Он вздохнул и опустил взгляд вниз, увидев, что один разбойник остался недобитым и валяется, истекая кровью, и что-то бормочет под нос. Мальчик сел на корточки, подобрав валявшийся рядом кунай и, посмотрев на разбойника, вспомнил слова Тоби. "Не испытывай жалости к своим врагам. Никогда. Ты решил выбрать путь шиноби. Шиноби должен быть беспощадным убийцей. Теперь скажи мне, Менма, ты правда хочешь стать шиноби?" — Да, — пробормотал Узумаки и, не медля больше ни секунды, перерезал разбойнику горло. В следующий миг мир вокруг на миг помутнел. Это шаринган Менмы перешел на новую стадию развития. Теперь на нем было не два, а три пятна в форме томоэ.

***

Заключительный этап экзамена, в отличие от остальных его туров, проходил на огромной арене, на трибунах которой было место для сотен зрителей. Кстати, желающих стать зрителями такого грандиозного события было очень много. Люди из разных деревень и стран приехали в Коноху, и сейчас трибуны были заполнены более чем на половину. Поэтому участникам экзамена в процессе поединка следовало работать не только на себя, но и на зрителей, ведь среди них определенно были путешественники, которые могли прославить имена понравившихся участников в дальних краях, а были и те, кто мог впечатлиться талантами юных претендентов на звание чунина и в дальнейшем предложить им какую-нибудь работу. Были здесь и выбывшие участники экзамена, которые желали узнать, чем всё закончится, или же просто поболеть за своих товарищей. Шум, поднявшийся над ареной, говорил о том, что всей этой массе народа не терпелось увидеть первый поединок. Облака, лениво и безмятежно плывшие по небу, отбрасывали на деревню крупные тени и тем самым спасали Коноху от жары, которая царила здесь последние несколько дней. Где-то вдали облака, темнея, превращались в тучи, и все, кто сейчас находился на трибунах, надеялись, что те обойдут арену стороной, и дождя не будет. Самих участников турнира не было видно. Сейчас они находились в специальных помещениях, из которых имелся прямой выход на арену, поскольку спускаться вниз с трибун было бы слишком долго. Чтобы не допустить стычек между участниками разных деревень до начала экзамена, команду из Суны отправили в одно место, а генины из Конохи собрались в другом. Участники морально готовились к предстоящим сражениям, хотя то, как именно были распределены бои, пока оставалось загадкой. Наруто сидел на скамейке и задумчиво глядел в аркообразный проем, выход на арену. Через него было видно, сколько народу будет наблюдать за поединками. И было прекрасно слышно, как они шумят. Выступать перед столь многочисленной публикой было для Узумаки новой практикой. Надо будет показать себя с лучшей стороны. На этот раз он решил, что покажет всё, чему научился, и не будет скрывать свои главные козыри. "Расенган, техника призыва... Всё это мне пригодится. И эта техника из свитка, который мне дал Извращенный Отшельник. Жаль, я успел выучить только одну. Но она должна мне сегодня пригодиться", — думал Наруто, мысленно подсчитывая все свои нынешние способности. За это время он успел изрядно усовершенствовать свои навыки тайдзюцу и контроль чакры. Узумаки, последовав примеру своего наставника, заключил контракт с жабами с горы Мьебоку. После выматывающих тренировок ему удалось один раз призвать Гамабунту, который, впрочем, пока был мало заинтересован в том, чтобы сражаться за Наруто. И свиток, который дал ему Джирайя на самостоятельное изучение. "Ты происходишь из клана Узумаки, Наруто. Этот клан специализировался на фуиндзюцу. К сожалению, это пока всё, что я смог найти. Но если ты хочешь когда-нибудь стать великим шиноби и победить Саске, это будет не лишней монетой в твою копилку. Фуиндзюцу отличаются своей сложностью, поэтому эти техники тебе просто так не освоить. С другой стороны, это у тебя в крови..." — вспомнил генин слова Джирайи. Узумаки отвлекся от своих мыслей и, оторвав взгляд от аркообразного выхода на арену, через который он выйдет на бой со своим противником в скором будущем, и бросил взгляд на остальных генинов, собравшихся здесь. Рок Ли, с которым Наруто успел обмолвиться парой слов некоторое время ранее, усердно разминался. Сначала это были отжимания, теперь приседания. Толстобровик, как решил называть его наш герой, успел извиниться перед Наруто за поведение Неджи на отборочных боях и пожелать удачи во время боя. Это позволило Узумаки проникнуться к парню в зеленом трико симпатией, но его желание выбить из Хьюги дурь ничуть не уменьшилось. Неджи Хьюга сидел на скамейке в другой части помещения и наблюдал за товарищем по команде, изредка бросая в сторону Наруто недобрые взгляды. Шикамару Нара стоял, опершись спиной о стену, и был погружен в мысли. Видимо, продумывал возможные стратегии в зависимости от того, какой противник ему попадется. А Учихи Саске пока не было. Неужели он опаздывает? А ведь до начала остается всего несколько минут! Это не в духе Саске. Неужели эта привычка передалась ему от Какаши? "Интересно, что делает эта троица из Сунагакуре?" — спросил себя Наруто, в который раз вздрогнув при мысли о том, что, возможно, ему придется сразиться с Гаарой. — Начинается, — пробормотал Шикамару, подходя к проему в стене и выглядывая наружу. Взгляды зрителей устремились на площадку, возвышенную над всеми трибунами. Это было специальное место для Хокаге и его гостей. Сейчас таким гостем был Казекаге Деревни Скрытого Песка. Глава Конохи встал и, подойдя к микрофону, начал торжественную речь. — Пришло время начать наш турнир. Участники экзамена сразятся с друг другом один на один. Это прекрасный шанс показать все ваши навыки и умения. Покажите всё, на что вы способны. А сейчас пришло время объявить пары противников. Всего будет четыре поединка. Первый бой — Рок Ли против Темари. Второй бой — Шикамару Нара против Канкуро. — Что? Мне сражаться с девушкой? — Ли, только что обещавший всем продемонстрировать свою Силу Юности во всей красе, был несказанно удивлен и даже загнан в угол. Наруто бросил взгляд на Неджи, который тоже ждал следующих слов Третьего Хокаге. Кажется, сейчас они оба думали об одном и том же. — В третьем бою сойдутся Хьюга Неджи и Гаара. А в последнем сражении будут биться Наруто Узумаки и Учиха Саске, — продолжил Третий Хокаге и, дав команду начинать, сел обратно в свое кресло. Услышав эти слова, Наруто аж открыл рот от удивления. Он будет сражаться против Саске! — Разве такое возможно? — выдавил он. — Ничего удивительного, — произнес Шикамару, бросив на него насмешливый взгляд. — Сам посуди. Нас, генинов Конохи, пятеро. А генинов из Сунагакуре всего трое. В одном из боев по-любому должны были сражаться двое наших. Он вздохнул. — Так и делается, когда в финал экзамена проходит большое количество генинов из одной деревни. Их ставят в пары друг с другом, — ухмыльнулся Неджи. Кажется, в его голосе была нотка разочарования. И следующие слова это подтвердили. — Жаль, что ты не сможешь сдержать обещание, данное мне в госпитале. В его глазах сверкнули насмешливые искорки. — А тебя не заботит, что твоим противником будет этот убийца, которого мы все так боялись? — обратился к Хьюге Шикамару. Неджи хотел что-то сказать, но тут Ли уверенно шагнул на арену и пошел к ее центру, где его уже ждала противница из Суны и экзаменатор. Хьюга промолчал, решив, что лучше будет понаблюдать за боем товарища по команде. Наруто и Шикамару решили последовать его примеру. Когда экзаменатор объяснил правила и, приказав начинать поединок, отпрыгнул назад, Рок Ли встал в боевую стойку, а Темари из Суны взмахнула своим веером, раскрыв его. — Я не хочу тебя бить, это не в моих правилах. Но, прости, другого пути нет, я хочу пройти экзамен, — произнес Толстобровик. На лице девушки появилась ехидная улыбка. — Ты и правда думаешь, что тебе это под силу? — ухмыльнулась она и замахнулась веером. Из-за того, что бой команды Скрытого Песка на отборочном этапе турнира закончился за несколько секунд и исключительно Гаарой, Ли не знал, чего ожидать. Он ничего не знал о способностях своей противницы. — Стихия Ветра! Свирепый вихрь! — воскликнула она, и с раскрытого веера сорвался воздушный смерч, растущий по мере приближения к Ли и поднимающий в воздух пыль. Толстобровик не успел ничего понять, когда его подняло в воздух и начало крутить и царапать. Это были невидимые ветряные лезвия, которые вмиг распороли зеленое трико в нескольких местах. Когда техника рассеялась, Ли приземлился на ноги и, поняв, что медлить нельзя, снял утяжелители, чтобы повысить свою скорость и ринулся навстречу противнице. — Стихия Ветра: Воздушные ядра! — последовало несколько взмахов оружием, и навстречу Толстобровику полетели сгустки сжатого воздуха, от которых тот, впрочем, весьма успешно увернулся. Наконец, он приблизился к Темари настолько, что смог нанести удар. Подпрыгнув в воздух, Ли нанес удар ногой с разворота. — Вихрь Конохи! Темари в последний миг успела отскочить назад, и подошва Рока Ли просвистела у нее прямо перед носом. Девушка решила схитрить и, подцепив немного песка, покрывающего арену, веером, швырнула его во врага. Песок попал Толстобровику в глаза, и тот был вынужден остановиться, чтобы протереть их. И в этот самый миг, когда враг был столь беспомощен, куноичи решила нанести новый удар. — Стихия Ветра! Грозная буря! — воскликнула она и, раскрыв веер полностью, совершила мощный взмах. Мощный порыв ветра пронесся по арене, сорвав у некоторых зрителей головные уборы. Рока Ли отшвырнуло назад. Воздушный поток несколько раз подкидывал его вверх и ударял об землю и в итоге воткнул в землю головой. Кажется, Толстобровик потерял сознание и был не в состоянии драться дальше. Темари, довольная собой, сложила веер. — Победитель — Темари Песчаная! — объявил экзаменатор, пока Ли доставали из песка. Зрители встретили победительницу криками и аплодисментами, под которые она и удалилась с арены. — Да, ребята из Скрытого Песка действительно суровые, — пробормотал Шикамару. — Как бы и мне не схлопотать. С этими словами Нара отправился на арену. Наруто успел лишь пожелать ему удачи. Когда Шикамару и его противник по имени Канкуро поравнялись, и экзаменатор объявил начало боя, никто из них не стал сразу идти в атаку. С минуту они стояли на своих местах, изучая друг друга. Первым не вытерпел Канкуро, сдергивая лямку с чем-то, завернутым в бинты, с плеча. Ленты сами собой размотались, и взглядам зрителей предстала деревянная марионетка с крайне страшной мордой. Услышав постукивающий звук, Шикамару инстинктивно отскочил назад и не прогадал. Марионетка ринулась вперед, из одной ее руки выдвинулось острое лезвие, которое вертикальным ударом вонзилось в песок в том месте, на котором только что стоял Нара. Гений сразу обратил внимание на то, как на песке растекается небольшая лужа. Догадаться о том, что это яд, впрыснутый из лезвия, было несложно. Шикамару присел на одно колено, мгновенно сложив пальцы в печати, и в следующий миг его тень соединилась с тенью марионетки, после чего та замерла на месте. Нара улыбнулся. Всё было сработано идеально. Кажется, противник запаниковал. — Что ты сделал? — выдавил Канкуро, шевеля пальцами на вытянутых руках и не понимая, почему марионетка не слушается его. — Моя техника очень похожа на твою. Ты соединяешь свою чакру с куклой, используя нити чакры. Я сделал это с помощью своей тени, — пояснил Шикамару, предварительно оценив, насколько разумно раскрывать свои секреты противнику. О да, в его голове уже созрел новый гениальный план. — Невероятно.. . — процедил Канкуро, освободив одну руку от нитей чакры и потянувшись за кунаем в подсумок. — Я бы на твоем месте этого не делал, — предупредил его Шикамару, его глаза сверкнули. — Почему же? — удивился противник. — Ты ведь не хочешь сражаться со своей же марионеткой? Теперь она под моим контролем. А, насколько я знаю, шиноби-кукольники из Суны не очень хороши в ближнем бою, — продолжил Нара. Его губы изогнулись в улыбке. Канкуро сощурился. — Ты блефуешь! — воскликнул он. — К тому же, я знаю все слабые места своей марионетки. Разве это не дает мне преимущество? — Вовсе нет, — огорчил его Шикамару и, привстав, но не размыкая печати, сделал шаг вперед. Кукла, которая в этот миг уже не висела в воздухе, а стояла на ногах, тоже сделала шаг вперед. — Лучше сдавайся. У меня в запасе еще много техник, а свою марионетку ты использовать не сможешь. Канкуро постоял немного в нерешительности, а потом понял, что ему действительно нечего использовать кроме куклы. Он вздохнул и обратился к экзаменатору. — Хорошо, сдаюсь. Экзаменатор кивнул. — Победитель — Шикамару Нара. По трибунам пошли возмущенные возгласы. Зрители, хотевшие увидеть настоящий бой, были разочарованы. Нара деактивировал технику теневого захвата, и кукла рухнула на землю. — Мне повезло, что ты так быстро согласился. На технику теневого захвата уходит довольно много чакры. Я бы не смог удерживать твою марионетку долго и тем более не смог бы ей управлять. Моей технике не хватает изящества дзюцу нитей чакры, к тому же она основана на повторении жертвой движений пользователя, — признался Шикамару. Канкуро застыл, после чего ткнул в Шикамару пальцем и обвинил его в жульничестве. — Вовсе нет. Обман — это оружие, которое можно использовать. Правила этого не запрещают, — вновь огорчил его Шикамару, после чего развернулся и с гордым видом пошел прочь. По пути он потянулся и зевнул. — Отлично. Теперь можно хорошенько выспаться. "Вот это да. Я знал, что Шикамару умен, но чтобы настолько... Он использовал ту же тактику шантажа, что и на отборочных боях. Не думал, что этот парень на нее поведется", — пронеслось в голове Узумаки. — Ну вот и моя очередь, — пробормотал Хьюга, шагнув вперед. Наруто обратил внимание на то, что Неджи не дрогнул, увидев, как из другого выхода на арену появляется красноволосый убийца. Узумаки хотел было пожелать Неджи удачи, но не стал этого делать и решил молча наблюдать за тем, что произойдет дальше. Хьюга и Гаара встали друг напротив друга, и экзаменатор, в очередной раз кратко изложив правила, приказал начинать поединок. — Это будет быстро, — ухмыльнулся Неджи. Кровеносные сосуды, идущие к его глазам, вздулись, активируя додзюцу. — Бьякуган! Гаара промолчал. Из его открытого сосуда начал вылетать песок, и вскоре уже целое песчаное облако окружало противника Неджи. Хьюга решил не давать врагу возможность атаковать первым и метнулся вперед. — Восемь Триграмм: Шестьдесят четыре удара! — воскликнул Неджи, совершая первые два выпада. Песок Гаары стал преградой между Хьюгой и жертвой его техники и принял удар на себя. Хьюга красиво развернулся другим боком, будто это было танцевальное движение, и нанес еще четыре удара, целясь в другие места, которые еще не успел закрыть песок. Но и тут у него ничего получилось. Песок перетек по воздуху именно туда, куда метил Хьюга и вновь защитил своего хозяина за пару мгновений до того, как ладонь Неджи успела его ударить. Раздосадованный Хьюга взмыл в воздух, чтобы атаковать неприятеля сверху. Находясь в воздухе, он успел нанести целых восемь ударов. Поразительная скорость, которая Наруто пока даже и не снилась! Но безуспешно. Песчаный щит, образовавшийся над головой Гаары, вновь не позволил Хьюге ранить генина из Суны. Неджи, закончив восемь ударов, перепрыгнул через Гаару, оказавшись у него за спиной. Теперь-то он точно должен был хоть раз задеть врага. Тот ведь даже не успел развернуться, не то, что использовать свою защитную технику. — Шестнадцать ударов! — процедил Хьюга, совершив новую попытку. К его удивлению, песок, не подчиняясь воле хозяина, а действуя самостоятельно, вновь оказался у Неджи на пути. Хьюга сощурился и, поняв, что не сможет опередить защитную технику врага, решил применить другую тактику. Он начал выпускать больше чакры через свои ладони, чтобы удары были мощнее. Если не получается опередить песчаную защиту, то ее наверняка получится пробить! — Тридцать два удара! Шестьдесят четыре удара! — воскликнул генин, колотя одно и то же место. Но техника мягкого касания не сработала. Песок устоял перед быстрой, словно автоматная очередь, чередой ударов. — Ты закончил? — услышал Хьюга голос Гаары, который заставил его вздрогнуть. Генин из Деревни Скрытого Песка медленно повернулся. Неджи, повинуясь инстинкту, отскочил назад. И как раз вовремя! Песок, продолжавший вытекать из сосуда-тыквы и скапливающийся вокруг своего хозяина, обрушился на Хьюгу целой волной. Сделав еще пару отскоков назад, Неджи понял, что убегать бесполезно, и решил защищаться. — Вихрь! — промолвил он, закручиваясь на месте. Вокруг него образовался купол из чакры, не позволявший песку добраться до Хьюги. Но "небесное вращение" не могло продолжаться вечно. В итоге Неджи смыло песчаной волной, которая прокатила его на себе и, выплюнув, отбросила назад. Прокатившись по земле, Хьюга сразу вскочил, встав в боевую стойку. — А ты упорный, да? — ухмыльнулся Гаара, вытягивая руку вперед. Из песка, висевшего стеной за его спиной, начали формироваться маленькие снаряды, напоминающие по своей форме сюрикены. И в следующий миг начался обстрел. Хьюга лишь благодаря бьякугану успевал просчитывать траекторию движения каждого песчаного сюрикена и то, под каким углом надо его ударить, чтобы не пораниться. Вкладывая в каждый удар чакру, Неджи двинулся вперед, разбивая песчаные звезды, летящие в него. Поняв, что следует выбрать более крупный калибр, Гаара создал два песчаных конуса, которые, вращаясь, словно сверла, устремились к врагу. Хьюга успел отпрыгнуть в сторону от первого конуса, и в итоге тот вонзился в землю, пропахав в ней дыру, а второй отбил в сторону метким ударом ладони. Поняв, что враг удивлен тем, что даже такая атака не повредила ему, Хьюга решил воспользоваться замешательством Гаары. Он метнулся вперед, ускоряясь при помощи чакры, занося ладонь для удара. Песок Гаары начал формировать на пути врага новый песчаный щит, но на этот раз Хьюга так и не закончил удар. Скопив чакру в ладони, он выплеснул ее. — Восемь триграмм. Вакуумная ладонь! — воскликнул Неджи. Волна из чакры пролетела сквозь еще не заросшую дыру в песчаном щите и ударила Гаару в лицо, будто это был невидимый большой кулак. Генин из Суны даже отъехал на метр назад, пропахав подошвами сандалий борозды в земле. Хьюга вздохнул с облегчением, поняв, что, наконец, смог провести успешную атаку. Но вид Гаары, чьи глаза расширились, словно у сумасшедшего, и по лицу которого пошли трещины, насторожил его. На миг Неджи показалось, что перед ним уже не тот человек, с которым он сражался, а нечто... Нечто, что не являлось человеком вообще. Само воплощение безумия. — Песчаный гроб! — прорычал Гаара не своим голосом, и Неджи и опомниться не успел, как вдруг его со всех сторон стиснул песок. Он оказался в песчаном коконе, который пытался сжать сжать его, будто чья-то огромная рука. С уст Неджи сорвалось мычание. Даже он не в силах был полностью скрыть боль, которую причинила ему техника, сломав несколько ребер и костей. Но что-то заставило Гаару остановиться, прежде чем Хьюга превратится в кровавое месиво. Будто сознание вернулось к нему. Песок отпустил Хьюгу и, пока тот падал на землю, исчез в сосуде своего хозяина. Неджи, всё еще находясь в сознании, издавая невнятные стоны, смотрел на победившего его генина, который стал размытым, а затем исчез вовсе, смазавшись в коричневое пятно. От боли Неджи потерял возможность видеть, но всё еще слышал крики зрителей и их аплодисменты Гааре. Подумать только... Он только что опозорился на глазах всех этих людей! Всё как и говорил Наруто... Последние мысли Неджи были посвящены Хинате, которая, вероятно, чувствовала себя точно так же, когда была избита им в отборочном бою. Затем он вырубился. — Победитель — Гаара! — объявил экзаменатор. Гаара не стал наслаждаться своим триумфом. Вместо этого он бросил последний взгляд на поверженного противника и пошел прочь, прикрывая треснувшее лицо рукой. Наруто, наблюдавший за всем этим со стороны, стоял с открытым ртом. Неджи, считавшийся гением Академии прошлого выпуска, проиграл, успев нанести Гааре лишь один удар. Узумаки глядел на то, как Хьюгу уносят с арены на носилках. Он увидел, как протектор Неджи развязался и упал в лужу крови своего хозяина, и успел заметить странный символ, вытутаированный на лбу поверженного генина. Наруто был так удивлен, что не сразу услышал свое имя. Он, полный неуверенности, вышел на арену. Экзаменатор окинул его удивленным взглядом. — А где Саске Учиха? — спросил он. — Не знаю, — признался Наруто. — Я его сегодня вообще не видел. — Что ж, в таком случае автоматическая победа присуждается... — пробормотал Генма, но был прерван на полуслове. Из облака белого дыма на арене появились Какаши Хатаке и Учиха Саске, сменивший свой бело-синий наряд на черные шорты и футболку с изображением символа клана на спине. — Простите, что задержались. Это моя вина, — извинился Копирующий Ниндзя и, пожелав удачи обоим ученикам, поспешил уйти с арены. Экзаменатор посмотрел сначала на Наруто, потом на Саске, которые стояли и таращились друг на друга, не зная, что произойдет дальше, и махнул рукой. — Начинайте!