Такой же, только другой

Менма и новый наставник, назначенный ему человеком в маске, встретились в одном из залов пещеры, там же, где ранее Узумаки отрабатывал боевые приемы. — Тоби сообщил мне о твоей проблеме. Сны, верно? — холодно произнес Акацуки, глядя на Менму сверху вниз. — Видения, Итачи-сан, — поправил его Узумаки осторожно. Тот кивнул. — Что ж, пусть так. И сны, и видения тесно связаны с гендзюцу. Грубо говоря, засыпая, мы погружаемся в иллюзию. То же самое можно сделать в бою с противником — ввести его в иллюзию. Или же это он погрузит в гендзюцу тебя... — пробормотал Учиха и, дождавшись, пока Менма переварит полученную информацию, продолжил. — Я обучу тебя основам гендзюцу. Как обладателю шарингана тебе следует овладеть несколькими приемами. А если ты научишься контролировать гендзюцу, то, возможно, тебе будет легче разобраться в своих видениях. Менма задумался. А ведь в чем-то Итачи определенно был прав. — Раз уж Акацуки суждено готовить учеников, то и я должен внести свой вклад, — усмехнулся Учиха, впрочем, быстро спрятал улыбку за высоким воротом плаща. Узумаки с благодарностью кивнул. — Спасибо, — ответил он. — Для меня это будет честью. Глаза Учихи сверкнули красными огнями. В них активировался шаринган. — Не благодари раньше времени. Я заставлю пройти тебя через ад! — от этих слов Менма поежился. Заметив его реакцию, Итачи ухмыльнулся. — Это необходимо. Поверь, только так ты на самом деле сможешь освоить это искусство. Что ж, пожалуй, начнем. Сейчас я введу тебя в гендзюцу. Попробуй из него выйти, — сообщил Учиха. — Лад... — договорить Узумаки не успел, поскольку в следующий миг увидел, как в глазах Итачи меняется рисунок. Затем всё вокруг потемнело. Не прошло и секунды, как реальный мир, который Менма ощущал всеми органами чувств пропал, и на смену ему пришла иллюзия.

***

Еще раз обменявшись несколькими ударами прямо в воздухе, двое легендарных ниндзя отпрыгнули в разные стороны, приземлившись по краям крыши высокого здания. Всё началось с того, что Орочимару, притворявшийся всё это время лидером деревни Скрытого Песка, Четвертым Казекаге, напал на своего бывшего сенсея, пока тот был отвлечен наблюдением за сражением Саске и Наруто. Третий, однако, был всегда начеку, и даже подлая атака в спину не смогла сразить его. Хирузен знал, что когда-нибудь его бывший ученик вернется в Коноху, чтобы мстить. Но кто знал, что дело примет такой серьезный оборот, и змеиный саннин натравит на Коноху целую армию из другой деревни? — Это твоих рук дело, Орочимару? — спросил Третий Хокаге, увидев, что хаос, начавшийся с момента старта их боя, постепенно охватывает всю деревню. Шиноби Конохи и Суны сцепились в ожесточенной схватке. Всюду слышался лязг холодного оружия, выкрики с названиями техник, мелькали тени и вспышки огненных дзюцу. — Шиноби из Суны было очень просто одурачить, — Орочимару облизнулся, не сводя глаз со своего сенсея. С таким опасным противником следовало быть осторожным. — Зачем ты вернулся? Только ради мести?! — задал Хирузен новый вопрос. Взгляд змеиного саннина скосился на арену, в центре которой стояли Наруто и Саске, с ужасом наблюдавшие за происходящим вокруг. Генины были столь ошарашены тем, что незаметно для них в деревне началась целая война, что пока не в силах были что-либо предпринять. — Понятно. Тебе нужен шаринган, — догадался Сарутоби, знавший, что его ученик всегда мечтал поэкспериментировать над легендарным додзюцу или, может, даже пересадить его себе. Глаза Орочимару сверкнули, губы недовольно скривились. Кажется, саннин был разочарован тем, что его план так быстро раскусили. — Зачем же тебе было бы ставить на бедного мальчика свою Проклятую Печать, если бы ты не питал к нему никакого интереса? — продолжил Хирузен, а сам тем временем подумал: "Метка уже начала действовать на Саске, хоть Какаши и запечатал ее. Она сделала его злее и безжалостнее, усилила ту тьму, которую он носит со дня уничтожения клана Учиха. Он использовал технику Чидори на своем товарище, хотя Какаши наверняка предупреждал его не делать этого. Нет, процесс еще обратим. Главное — не допустить, чтобы Саске попал в руки Орочимару". — На этот раз я остановлю тебя. И теплые чувства к тому человеку, которым ты когда-то был, мне в этом не помешают, — сказал Третий уже более жестко. Он одним движением сдернул с себя белый плащ Хокаге. Оказалось, что под плащом нынешний лидер Конохи был закован в доспехи. Скинув шляпу, Хокаге заменил ее шлемом, появившимся в руке. — Ты стал слишком старым, чтобы тягаться со мной в силе, — усмехнулся Орочимару и, предупреждая следующее замечание учителя, добавил. — И твои шиноби ничем тебе не помогут. Помимо армии из Сунагакуре у них будет еще пара вещей, которыми нужно будет заняться. В следующий миг часть трибун разнесло изнутри что-то невероятно мощное и выросшее за несколько мгновений в громадину, которая отбросила гигантскую тень на всю арену. Опознать этого монстра было очень просто, особенно Третьему, который был осведомлен о всем понемногу, за что получил прозвище "Профессор". Это был один из девяти Биджу, а именно Однохвостый Шукаку. — Не может быть... — прошептал Хокаге, наблюдая, как монстр, напоминающий енота из песка, раздумывает, следует ли ему разнести арену или... Шукаку выбрал "или". Проламывая себе путь, он отправился крушить деревню, не обращая никакого внимания на тех людей, которых давил своими огромными лапищами. Однако не он один угрожал Конохе. Откуда-то издали, видимо, прорвавшись через стену со сторожевыми башнями, к деревне приближался гигантский трехголовый змей. — Как видишь, я неплохо подготовился, — заметил Орочимару. — Но и для тебя у меня кое-что есть. Несколько печатей, заканчивающихся сложенными вместе в молитвенном жесте ладонями. — Эдо Тенсей, — прошипел злодей. Челюсть Третьего отвисла от удивления и ужаса, когда прямо из крыши здания, на котором они с Орочимару стояли, выдвинулось два деревянных гроба. Крышки с хлопком откинулись, и Хирузен увидел лица, которые видели и знали все жители Конохи, любуясь каждый день на Монумент Хокаге. Из гробов вышагнули легендарные Первый и Второй Хокаге. Хаширама, высокий человек с длинными волосами, собранными в хвост, был закован в красные доспехи, а его брат Тобирама, чуть пониже, с белыми волосами, темно-красными холодными глазами и необычно светлой кожей, — в синие. По скулам и подбородку Второго проходили красные полосы, служившие боевой раскраской. Воротник его боевого облачения был отделан мехом. Орочимару не дал учителю налюбоваться на своих давно умерших учителей. Он решил сразу пустить своих марионеток в бой. — Вперед! — скомандовал змеиный саннин, и двое легендарных шиноби прошлого, не мешкая, послушались его приказа. Сарутоби, видя, что Первый и Второй лишены собственного сознания, и ими просто управляет Орочимару, понял, что никаких шансов образумить их у него нет. Вряд ли они понимают, что сейчас происходит. Значит, бой неизбежен. — Стихия Огня: Великое Драконье пламя! — воскликнул Третий, совершая глубокий вдох и изрыгая в приближающихся противников невероятно мощную струю пламени, которой, наверное, позавидовал бы каждый Учиха. Второй быстро сложил печати и ответил на огненную технику водяным дзюцу. — Стихия Воды: Водяная волна! — произнес он. Тобирама Сенджу славился тем, что мог использовать водные техники без источника воды. Жидкость он создавал прямо из собственной чакры. Причем, в невероятных объемах. Первый, бесстрашно продолжавший нестись вперед, сложил печать, в результате чего из крыши здания выросла толстая ветвь, по которой Хаширама взбежал вверх и спрыгнул на Третьего Хокаге сверху. Старик в последний миг успел отскочить вбок, и мощный удар кулака Первого Хокаге раскрошил в пыль черепицу на том месте, где только что стояла потенциальная жертва этой атаки. — Стихия Земли. Грязевая ванна, — произнес Сарутоби, быстро комбинируя печати. Крыша под ногами Первого мгновенно обратилась в вязкую жижу, и тот начал потихоньку проваливаться в нее. Третий, видя, что отсрочил бой с Хаширамой, развернулся ко второму противнику, который приближался к нему с новой техникой. — Стихия Воды: Великий дракон! Огромный бескрылый дракон, больше похожий на змея, уже летящий в Третьего, был остановлен брошенным в него сюрикеном и последующей техникой, которую применил старик. — Техника теневого сюрикена! Металлическая звезда, размноженная с помощью этого дзюцу до целого града из холодного оружия, заставила технику Тобирамы растечься по крыше. Но Второй был настолько быстр, что уже готовил своему постаревшему ученику новый сюрприз. — Стихия Воды: Режущая струя! — произнес Сенджу, выплевывая в Сарутоби луч из воды, края которого были столь же остры, как лезвия меча. Старика разрезало надвое, но Орочимару рано было радоваться победе. Его учитель обратился в лужу из грязи, а значит все это время на его месте был всего лишь клон. Тобирама тоже остановился, озираясь по сторонам. Враг мог появиться откуда угодно. Третий Хокаге не заставил себя долго ждать. Он вырос из крыши позади своего бывшего ученика. В его руках был толстый посох, который, как было известно, на самом деле был призывным существом — королем обезьян по имени Энма. Посох стал длиннее и ударил развернувшегося навстречу появившемуся противнику Орочимару концом прямо в грудь. Злодей отлетел назад и, сделав несколько переворотов в воздухе, приземлился между Вторым и освободившимся из грязи Первым. — Ты серьезно настроен, — усмехнулся змеиный саннин. — Но долго тебе не продержаться. Третий лишь ухмыльнулся, после чего встал в боевую стойку. Он был готов сражаться до последнего, чтобы остановить Орочимару.

***

Наш герой очнулся в до боли знакомом месте. Это была одна из тихих и живописных улочек Конохи, по которой он, будучи маленьким мальчишкой, часто гулял. Здесь было играли другие ребята, Менме было интересно за ними наблюдать. Но каждый раз, когда он хотел поучаствовать, те разбегались в разные стороны. "А здесь ничего и не изменилось", — подумал Менма, идя вперед и оглядываясь по сторонам. Он не помнил, как здесь очутился. И, естественно, не помнил, что Итачи погрузил его в гендзюцу. Это был словно сон. Ведь во сне почти никогда не помнишь, как ты сюда попал и что делал до этого. Узумаки прошел мимо магазина с разными журналами и, случайно глянув в витрину, за которой было зеркало, с удивлением обнаружил, что у него потемнели волосы. Мальчик приблизился, рассматривая свое отражение. Поразительно! Когда его волосы успели из пшенично-желтых превратиться в черные и так сильно отрасти? И почему, интересно, один глаз у него светлее другого? — Ой! — вздрогнул Менма, когда вдруг у него активировался шаринган. Увидев, что один глаз у него голубой, а другой красный, мальчик еще больше испугался. Вдруг дверь магазина открылась, и оттуда вышел разъяренный продавец. — Сколько раз надо повторять, демон? Не приближайся к моему магазину! Катись отсюда, пока не получил за все свои преступления! — закричал он на Узумаки. Менма, чувствуя обиду и еле сдерживая слезы, побежал прочь. Сейчас он был вновь всего лишь маленьким мальчиком, несчастным мальчиком, у которого не было никого кроме брата. Он остановился только возле песочницы, возле которой местные ребята играли в шиноби, гоняясь друг за другами с деревянным оружием в руках. Наблюдая за ними, Узумаки немного пришел в себя. Он даже немного повеселел, услышав, какие смешные названия ребята придумывают своим техникам. — А можно с вами? — спросил он, наконец, набравшись смелости. Мальчишки окружили его. Взгляды их всех были одинаково презрительными. Дальше Менма не ждал ничего хорошего. Обычно на этой ноте его прогоняли, обзывая "демоном" или просто "неудачником", что было не так обидно, но сейчас всё пошло иначе. — Хочешь поиграть, демон? — усмехнулся один мальчишка. — Ну давай, я вожу, — согласился второй. — И я, — добавил первый. — И мы, — поддакнули третий и четвертый. Менма растерянно посмотрел на мальчишек. — А разве так можно? Вода ведь должен быть только один, — осторожно заметил он, поскольку слишком долго наблюдал за ребятами и уже знал правила их игры наизусть. — Ты ведь хочешь играть? — хором поинтересовались все четверо, как-то по-жуткому шагая вперед. Узумаки кивнул. — Тогда беги. Беги и не оглядывайся! — воскликнули те. Деревянные палки в их руках сменились катанами и кунаями. Менма, осознав, что его дела плохи, послушался и помчался прочь, слыша, как сзади него топают ноги. Он несколько раз оборачивался и замечал, что вооруженных мальчишек становится еще больше. Потом к ним присоединились и вооруженные девчонки. А потом взрослые. Спустя несколько минут беготни по деревне Узумаки собрал за собой целую толпу, которая гонялась за ним, размахивая оружием и выкрикивая что-то угрожающее. В итоге Менма попросту выбился из сил и, остановившись, развернулся к своим преследователям. К его удивлению, в его руке появился кунай. Это убедило Менму в том, что единственный способ выжить — это сражаться. Полный уверенности в себе, он ринулся навстречу врагам, уворачиваясь от их оружия и нанося безжалостные удары. Тело мальчика на ходу вспоминало все уроки. Вскоре под ним образовалась целая гора из окровавленных трупов. Тяжело дыша, Менма стер тыльной стороной ладони чужую кровь со своего лица. И в этот самый момент он заметил, что с разных концов улицы к нему вновь движутся люди. Однако, не дети и мирные жители, а шиноби. Узумаки поднял с земли чью-то катану и встал в боевую стойку. С каждой новой секундой, проведенной в гендзюцу, он получал еще больше удовольствия, кромсая врагов на куски. Однако, сегодня нашему герою не суждено было самостоятельно выбраться из иллюзии. Очень скоро из нее его выпустил Итачи.

***

— Надо что-то с этим делать! — воскликнул Наруто, переводя взгляд с крыши, на которой продолжался самый зрелищный бой, который Узумаки когда-либо видел на Шукаку, который, появившись, почему-то не стал трогать их, а пошел в другом направлении и сейчас был уже в другом конце деревни. — Да, — согласился Саске. — Хотя мы мало чем сможем помочь... На нас даже шиноби из Суны не нападают. Видимо, не считают за серьезных противников. Учиха бросил на Наруто быстрый взгляд. — Но в этом есть и свое преимущество, — добавил он. — Надо разделиться. — Разделиться?! О чем ты?! — воскликнул Наруто. — Наша сила в единстве. Вспомни бой с Хаку. Что мы сможем сделать по одиночке? Что-то во взгляде Саске показалось ему странным. — Ты сильнее, чем думаешь, Наруто, — пробормотал Учиха. Узумаки удивился еще больше. Нечасто такое можно было услышать от самодовольного генина, который не видел дальше своего носа. — В тебе ведь запечатан Девятихвостый, — добавил он, и Наруто вздрогнул. — Если моя чакра уже почти на исходе, у тебя ее еще полно. Мой шаринган видит это. У обычного человека не может быть столько чакры. Ты джинчурики. Я понял это еще давно. За это тебя все называют демоном. — К чему ты клонишь? — спросил Узумаки. Саске кивнул на песчаного монстра, который продолжал крушить деревню. — Мой отец рассказывал мне, что помимо Кьюби есть и другие Хвостатые. Подозреваю, что это чудовище — Однохвостый. Если так, то только тебе под силу его остановить, — промолвил Учиха. — Мне?! — опешил Наруто, сомневаясь, что расенган как-то навредит такой громадине. — Да. Если ты используешь силу демона, который сидит в тебе! Узумаки, помедлив, кивнул. — Хорошо. Саске, ты должен найти Какаши-сенсея и привести подмогу Третьему. Долго один против троих он не протянет, — сказал он. Учиха, помедлив, ответил кивком. — Удачи. И тогда Наруто со всех ног помчался прочь с арены. Выбежав через пробоину в стене, он понесся навстречу своему страху. Его ждал поединок с самым опасным противником в его жизни. Но если Саске прав, то только он сейчас мог остановить монстра, чтобы не допустить повторения катастрофы, случившейся, когда Девятихвостый разрушил всю деревню. Бежать через улицы было бесполезно. Все они были забиты людьми, спешно бежавшими из деревни. Узумаки, недолго думая, вскочил на фонарный столб, а затем, перемахнув на соседнее здание, понесся по крышам к эпицентру разрушений в деревне. С крыши высокого дома он увидел и трехглавого змея, который неизвестно откуда появился и собирался присоединиться к Шукаку в разрушении Конохи. Но на пути монстра из огромного облака белого дыма возникла гигантская жаба, вооруженная самурайским мечом. "Гамабунта! Значит, Извращенный Отшельник спасет Коноху от этого чудища. И, значит, технику призыва не смогу использовать я. Черт. Ладно, так или иначе... Теперь моя очередь", — подумал Наруто и ускорился. За Шукаку оставался след в виде разрушенных домов и вмятин в земле. И, к ужасу Наруто, песчаный монстр уверенно двигался в направлении Госпиталя Конохи. "Там же Хината и множество беспомощных больных людей!" — пронеслось в голове Узумаки. У него появился дополнительный стимул одолеть Однохвостого. Теперь Узумаки ничего не остановит. Он спасет деревню от чудища из Суны, пусть даже это будет стоить ему жизни! — Эй ты! — крикнул Наруто, остановившись на крыше одного из пока что целых зданий прямо за спиной Шукаку, который с явным удовольствием сравнивал в землей очередной дом вместе со всеми спрятавшимися в нем жителями. Ноль реакции. Шукаку был слишком увлечен занятием. Наруто понял, что надо избрать новую стратегию. — Техника множественного теневого клонирования! — воскликнул он, складывая единственную печать. Все пространство вокруг заполонила сотня клонов Наруто. Таким образом, он израсходовал половину оставшейся у него чакры. Клоны начали создавать друг у друга в руках вращающиеся голубые сферы. Когда всё было готово, пятьдесят копий юного Узумаки прыгнула на Шукаку. — Расенган! — послышались их крики. Монстр обернулся на крик, и в следующий миг его смело целой баррикадой расенганов. Шукаку упал на спину, заревев от боли и ярости, но тут же поднялся вновь. Все повреждения, нанесенные расенганами, которые виднелись вмятинами в животе Биджу, быстро заросли. Монстр ударил лапами по земле, обратив почти все пятьдесят отважных клонов в белый дым. Наруто с остальными теневыми копиями вооружились кунаями и, пока монстр был занят тем, что давил тех, кому удалось спастись от его огромных лапищ, прыгнули на него. Узумаки, оказавшийся у Шукаку на плече, перехватил оружие обратным хватом и, не мешкая, всадил его поглубже. Клоны, покрывавшие спину Биджу, последовали его примеру. Однохвостый вновь заревел, пытаясь стряхнуть с себя клонов. Наруто покрепче вцепился в рукоять своего куная, плотно засевшего в плече монстра, чтобы не свалиться. Он слышал хлопки, с которыми рассеивались его помощники и понимал, что рано или поздно монстр заметит и его. В следующий миг Узумаки схватила огромная лапа и сжала так, что тот едва ли не превратился в мешок со сломанными костями. Наруто зажмурился от боли и стиснул зубы так, что они заскрежетали. Когда он осмелился открыть глаза, то увидел перед собой страшную морду Шукаку. Монстр и правда был похож на енота. Только громадного и с песком вместо шерсти. У него были длинные треугольные уши, вокруг светящихся желтых глаз песок был черным. Также темные узоры покрывали всё лицо и туловище монстра. Когда монстр заговорил, что очень удивило Наруто, тот заметил, какие огромные и острые у него зубы. — Ах ты мелкое отродье! Я раздавлю тебя как муху, — прорычал Шукаку, гневно ударив хвостом по земле, отчего в Конохе произошло несильное землетрясение. — Оставь мою деревню! Мы тебе ничего не сделали! — закричал Наруто, понадеявшись, что раз существо умеет говорить, у него есть совесть. — Какое это имеет значение? — расхохотался Однохвостый, и его хватка стала еще крепче. Наруто издал мычание, после чего потерял сознание от болевого шока.

***

Он очнулся в каком-то просторном темном зале, освещенном лишь изредка мигающими лампами, со скрипом покачивающимися на потолке. Потолок здесь был так высок, что казалось, будто он находится на уровне неба. К своему удивлению, Наруто стоял на полу. Не просто мокром полу, а затопленном водой. Вода поднялась выше подошв сандалий и добралась мальчику до пальцев ног, и он содрогнулся всем телом от холода. — Где я? Я никак не могу быть здесь на самом деле! — рассуждал мальчик вслух. Вдруг какой-то шорох заставил Узумаки поднять глаза. Впереди, на том конце зала, виднелись толстые деревянные прутья клетки. Клетка представляла собой отдельную комнату, если можно это так назвать. Иными словами, она была вмурована в стену. Прутья образовывали деревянные ворота, а на замке, державшем их закрытыми, примерно в метрах десяти над уровнем пола висела бумажная печать. — Я уже думал, что ты не осмелишься здесь появиться, — прорычал чей-то страшный голос по ту сторону прутьев. "Что?! Здесь кто-то есть?" — Наруто не столько испугался, сколько удивился. Он неуверенно зашагал вперед и остановился, когда различил контуры чьей-то огромной фигуры. Во тьме зажглись два огромных красных глаза и уставились на мальчика. Тот неосознанно сделал еще один шаг вперед, и это стало большой ошибкой. В следующий миг меж прутьев просунулась огромная рыжая лапа с обнаженными когтями. Мальчик отпрянул, приземлившись на три метра сзади. И вовремя! На то место, где он только что стоял, опустилась увесистая лапа чудища. Послышался хлопок, вода обрызгала юношу с ног до головы. В следующую секунду морда чудища показалась из тьмы, приблизившись к прутьям клетки. Затем Наруто смог разглядеть монстра полностью. Это был гигантский лис с огненно-рыжей шерстью и с девятью хвостами, которые непослушно шевелились за спиной этого существа. Красные глаза со звериными зрачками с нескрываемой ненавистью уставились на мальчика. Впрочем, тот пока еще не понимал, почему вызвал у монстра, заточенного в клетке, такие эмоции. Наруто с трудом проглотил комок в горле, после чего стал пятиться. — Значит, это ты Девятихвостый? — спросил он. — Я, — подтвердил Кьюби, сощурившись. Он знал, что мальчик здесь не просто так. Стало быть, у него появился неплохой шанс обхитрить его и выбраться на свободу. — Выкладывай, зачем пришел. — Мне нужна твоя помощь. На Коноху напал монстр, я — единственный, кто может ее спасти. — промямлил Наруто и, глядя, как недобро фыркнул Девятихвостый, поспешно добавил. — Вернее, мы. Я не справлюсь без твоей помощи. Кьюби бросил на мальчишку любопытный взгляд. Последние две фразы ему понравились. — А с чего ты решил, что я буду тебе помогать? — поинтересовался Биджу. — Ну... Ты уже делал это. Кстати, я так и не поблагодарил тебя. Спасибо, — пробормотал Узумаки. Кьюби усмехнулся. — Твоя печать немного ослабла после того, как ее испортил Орочимару и привел в порядок твой учитель. Теперь в тебя поступает больше моей чакры. Это и позволило нам с тобой, наконец, встретиться, — прорычал он. "Такой наивный малыш. Кажется, мне несложно будет вновь обрести свободу! Однако не стоит быть чересчур доброжелательным, иначе мальчишка что-нибудь заподозрит!" — подумал демон. — Я не очень люблю Шукаку. Впрочем, как и он меня. Думаю, я смогу тебе помочь. Однако не думай, что я буду всегда помогать тебе по первой же надобности, кусок мяса! — произнес Кьюби. — Отлично! Спасибо тебе! — кивнул Наруто с благодарностью. — Что мне надо делать? Глаза Кьюби сверкнули. — Хочешь, чтобы я разделался с Шукаку? Тогда прими мою чакру. Она будет наполнять тебя постепенно. Этого еще ни разу не происходило, может немного щипать, — ответил он. В следующий миг сквозь решетку клетки начали просачиваться пузырики чакры. Один за другим они соединялись с Наруто, и тот чувствовал прилив сил. — Когда в тебе будет достаточно моей чакры, ты снимешь печать, которая стоит на этой клетке. Тогда нам с тобой должно хватить сил, чтобы разделаться со всеми, кем пожелаешь, — усмехнулся Девятихвостый, внимательно следя за реакцией Наруто. — Победим Шукаку, спасем деревню. Уничтожим Орочимару, спасем Третьего! Наруто некоторое время сомневался, но Кьюби быстро убедил его в том, что это единственный способ. — Расслабься, позволь мне взять контроль на себя. Я, знаешь ли, более опытный боец, чем ты, — добавил Кьюби.

***

Шукаку резко разжал лапу, поскольку ее начало сильно жечь то, что он сжимал в руке. В один момент Наруто окутал покров оранжевой чакры, а за его спиной появились два хвоста. Приземлившись на ноги, Узумаки сменил стойку. Он присел, упершись руками в землю, будто зверь. Внешность мальчика постепенно стала меняться. Первыми покраснели глаза. Зрачки в них стали вытянутыми, словно у дикого зверя. Затем появился хищный оскал, демонстрирующий выросшие клыки. Полосы на щеках стали просматриваться отчетливее. Ногти на руках обратились в звериные когти. — Не может быть! — Шукаку был удивлен. Кажется, он догадался, кто перед ним. В следующий миг Наруто сорвался с места и, отращивая в полете третий хвост, бросился на врага. Покров чакры вокруг его рук превратился в лапы из демонической энергии, которыми Узумаки стал драть, царапать и колотить своего врага так, что из него начал сыпаться песок. Когда Шукаку удалось сбросить с себя джинчурики, тот уже отращивал четвертый хвост. Полупрозрачный покров стал объединяться с телом Наруто, обжигая кожу блондина и прилипая к ней в виде раскаленной красной плоти. Спустя несколько мгновений от Узумаки не осталось и следа. На его месте была маленькая копия Девятихвостого. — Курама? — спросил Шукаку, но джинчурики, вместо того, чтобы отвечать, вновь бросился вперед. Однохвостый предпочел ретироваться и отпрыгнул на несколько десятков метров назад, приземлившись на какой-то очередной дом, развалившийся под его весом. Наруто же ударил передними лапами по земле, и лапы из чакры вырвались из-под земли вокруг врага, пытаясь схватить его. Тот вновь проявил удивительную ловкость для своих размеров и, зависнув в прыжке, изрыгнул во врага несколько мощных воздушных ядер. Но в скорости со своим противником Шукаку соперничать не мог. Наруто был куда быстрее, поэтому без труда увернулся от всех снарядов, отпрыгнув в сторону. Однохвостый приземлился прямо напротив него и незамедлительно шарахнул по джинчурики своей лапищей, пригвоздив его к земле. Однако, монстру пришлось быстро убрать лапу, ведь покров Девятихвостого стал еще более обжигающим. Наруто тем временем вобрал в себя еще больше чакры Кьюби, что начало сказываться на его внешнем виде. У миниатюрной копии демона-лиса выросло еще два хвоста, а так же появился костный экзоскелет. Джинчурики разинул пасть, выплевывая во врага несколько лучей алой чакры, заставившие Шукаку отлететь назад. В процессе полета он сшиб еще несколько домов, а когда поднялся, то увидел, что от тела Наруто отделяются маленькие пузырьки чакры, синие и черные, и соединяются в один шар. — Проклятье! Да остановись же ты уже! — возмутился Шукаку, поняв, что Курама настроен серьезно. В следующий миг миниатюрная Бомба Хвостатого полетела в Однохвостого, но тот в последний момент успел отклониться в сторону, и в результате энергетический шар взорвался где-то за его спиной, оставив в земле средних размеров кратер. Джинчурики несколько раз дернулся, а затем зарычал, отчего во всех уцелевших зданиях поблизости лопнули стекла окон. Он начал расти, морда потеряла человеческие черты и стала вытягиваться, появились длинные уши. Седьмой и восьмой хвосты ознаменовали приближающееся возрождение Кьюби в своей настоящей форме. Красная плоть потускнела, обратившись в мышечные ткани, которые начали потихоньку обрастать кожей и шерстью. Девятихвостый был уже во плоти и такого же размера, как и его оппонент, но слегка голый, что, однако, не мешало ему выглядеть весьма угрожающе. — Теперь ты будешь не таким прытким, — прорычал Шукаку, бросаясь вперед. Кьюби ринулся навстречу своему противнику, сшибая всё на своем пути. Когда они сцепились друг с другом, и Девятихвостый схватил своего сородича за лапы, он разинул пасть, в которой уже формировалась черная сфера. — Биджудама! — прорычал Кьюби уже вполне своим голосом, стреляя в своего противника в упор, разнося его тем самым на песчинки.

***

"Какаши нигде нет! Все шиноби настолько заняты боем, что не замечают, чем занимается Хокаге!" — думал Саске после нескольких безуспешных попыток найти подмогу для Третьего. Он устремил взгляд вверх, на крышу здания, полностью скрывшуюся в гуще образовавшегося там леса. Видимо, это был очередной плод техники Первого Хокаге. Учиха ухмыльнулся. — Прекрасно. Мне не нужна помощь, — пробормотал он. — Я сам поддержу Третьего в бою. И если удастся победить Орочимару, я стану сильнее. "Это сделает меня на шаг ближе к тебе, Итачи", — пронеслось в голове юного шиноби. Не раздумывая о последствиях, Саске ринулся вперед, взбегая вверх по тому, что осталось от трибун, и длинным прыжком перескакивая на крышу поросшего деревьями здания. Картина, которую он увидел, ошеломила юного Учиху. Три Третьих Хокаге, очевидно, оригинал и два клона, выстроились в линию. За их спинами парило нечто полупрозрачное. Это был жуткий на вид призрак с темно-серой кожей, длинными волосами и рогами, торчавшими из лба. В руках призрак держал молитвенные четки, а в зубах — короткий танто. За спиной призрака горели несколько синих огоньков, зависших в воздухе. В одежде на животе каждой копии Третьего Хокаге была выжжена дыра, и было видно, что на их коже прочертились рисунки какой-то печати. Из печатей на животах двух клонов вылезли призрачные руки, покрытые черными иероглифами, и схватили Первого и Второго Хокаге. — Печать Бога Смерти! — прохрипел Сарутоби. В следующий миг из тел Хаширамы и Тобирамы было вырвано что-то голубоватое, повторяющее формы человеческого тела. Неужели это были души? После того, как руки втянули души в тела копий Третьего, теневые клоны развеялись, а вместо Первого и Второго Хокаге Саске увидел тела двух участников экзамена на чунина, валявшихся в куче маленьких бумажек. Но что собирается делать сам Третий? Демоническая рука также появилась и из его живота и, протянувшись к Орочимару, ухватилась за него. На глазах у Саске от змеиного саннина тоже начал отсоединяться его дух, выглядевший точно также, как и души Первого и Второго. Вдруг Саске увидел, что призрак за спиной Третьего Хокаге взял в руку танто, который он прежде держал в зубах и занес его для удара. Неужели Бог Смерти заберет и жизнь Хокаге после использования этой техники? Какой ценой он собирался одолеть злодея? Нет, Саске не мог этого допустить. — Чидори! — воскликнул Учиха, создавая в руке молнию и срываясь с места. "Если я убью Орочимару до того, как эта штука высосет душу из его тела, может, технику удастся обратить!" — пронеслась в его голове не столь обдуманная мысль, сколько догадка. — Нет, Саске, назад! — скомандовал Третий хриплым голосом, но Учиху уже было не остановить. В следующий миг он оказался между Хирузеном и его учеником и, не медля, всадил руку со сжатой в ней техникой Чидори змеиному саннину в живот, пронзая злодея насквозь. Орочимару поперхнулся собственной кровью. Его безумные глаза со змеиными зрачками уставились на Учиху с ужасом, будто Орочимару не ожидал, что смерть придет к нему от руки столь юного Саске. Саске же смотрел своей жертве прямо в глаза, одновременно с этим чувствуя холод оттого, что демоническая рука Бога Смерти, продолжавшая держать когтистыми пальцами душу Орочимару, проходит сквозь его живот. Ни Саске, ни Третий Хокаге не увидели этого, но Бог Смерти, не желавший отдавать обещанную ему душу, сжал ее крепче той же демонической рукой, вырастающей из живота Сарутоби и рванул на себя. Призрак, по-видиму, думал, что успеет вырвать душу и забрать ее. Он попытался, но не успел. На этапе прохождения сквозь Саске синяя сущность растворилась. А затем растворилась и рука призрака. Хирузен, потеряв последние силы, упал на колени. Он с удивлением посмотрел на свой живот, на котором осталась Печать Бога Смерти, а затем оглянулся через плечо. Но Шинигами нигде не было. Когда Орочимару упал в лужу собственной крови, Саске обернулся к Сарутоби и склонился над ним. — Вы в порядке, Хокаге-сама? — спросил он. — Я... жив? — с удивлением прошептал Третий, переводя взгляд на Учиху, который, совершив полное безумие, стал его спасителем. — Да. Кажется, всё закончилось, — пробормотал Саске, посмотрев на небо. Третий не успел заметить мелькнувший в глазах юного генина зеленый огонек. Он слишком устал после боя. "Орочимару... Всё кончено. Наши с тобой пути разошлись, и на этот раз навсегда", — подумал старик, замечая, что на смену горечи приходит облегчение. — Пора положить конец этому безумию, — кивнул Сарутоби. — Пусть ниндзя Суны узнают, что их заманили сюда обманом.

***

— Ну, как продвигаются дела? — спросил Наруто, глядя на клетку, в которой сидел Кьюби с надеждой. — Отлично. Он либо слишком потолстел, либо стал еще более ленивым, — прорычал Девятихвостый. — Однако, чтобы разделаться с ним раз и навсегда мне потребуется твоя помощь. Время пришло. Сорви печать. Наруто задумчиво посмотрел на листик бумаги, скреплявший врата клетки, затем на Девятихвостого. — Сорвать... — пробормотал он, думая, стоит ли это делать. — Действуй же! А то этот хомяк-переросток разнесет твою деревню в щепки. И даже я ничего не смогу с этим поделать! — воскликнул Кьюби, не сводя взгляда с джинчурики, который был в шаге от того, чтобы освободить его. Наруто кивнул, шагнув вперед. К его удивлению, под его ногами образовался столб вращающейся воды, который начал поднимать его на нужную высоту. — Сейчас, подожди немного, — промолвил Наруто, поравнявшись с печатью и подцепив бумажку ногтем. Торжество Кьюби сменилось яростью и непониманием, когда чья-то белая фигура возникла посреди зала и взмыла вверх к Наруто, останавливая его. Узумаки вздрогнул, когда чья-то рука перехватила его за запястье и потянула за собой. Когда незнакомец приземлился на пол вместе с блондином, Кьюби ненавидяще процедил: — Четвертый! Когда "Четвертый" отпустил руку Наруто, тот поднял взгляд на человека, взявшегося тут непонятно откуда. Это был молодой мужчина с длинными светлыми волосами, непослушно торчащими ежиком, голубыми глазами и лучезарной улыбкой на лице. Он был одет в стандартную форму шиноби, поверх которой носил белый плащ без рукавов с узорами в виде языков пламени. Несомненно, Наруто узнал этого человека. Узнал, хоть и ни разу не видел вживую. — Четвертый Хокаге? — выдохнул он. — Здравствуй, Наруто. Точнее... Здравствуй, сын. Рад тебя видеть, — отозвался тот.