Такой же, только другой

Дождливой ночью на улицах Конохи было мало народу. Но те люди, которые встречались старушке в белом одеянии на пути, здоровались с ней и даже выказывали свои соболезнования по поводу гибели Третьего. Утатане Кохару, одна из советников, укрывшись под зонтиком, направлялась в Резиденцию Хокаге, чтобы забрать некоторые бумаги, которые так и не успел отправить ей Третий. У пожилой куноичи был свой ключ от кабинета Третьего Хокаге, поэтому она, щелкнув замком, без особых трудностей прошла внутрь, в погруженное во мглу помещение. Когда гостья щелкнула выключателем, то вздрогнула, увидев, что в кресле покойного Хирузена, закинув ноги на стол, сидит некто в маске кицуне и синем плаще с белым меховым воротником. — А постучать? — напомнил ей человек в маске и, дотянувшись до стола рукой, стукнул по нему кулаком четыре раза. — Вот так это делается. — Ты еще кто такой? И как посмел проникнуть в это место? — процедила старушка, незаметно вытаскивая из рукава отравленные сенбоны, которые на всякий случай всегда носила с собой. — Я думал, это ты мне скажешь, кто я такой, — ухмыльнулся Менма, снимая маску и заставив старуху еще один раз вздрогнуть. — Один из близнецов! Что тебе нужно? — пробормотала Кохару. — А ты не догадываешься? — поинтересовался Узумаки. — Я тут наткнулся на такое интересное чтиво. О том, как вы, шайка бессовестных стариков, лишили нас с братом наследства, заперли в маленькой квартирке, стерли все упоминания о моем существовании и прикарманили денежки себе. — Что тебе нужно? Тебя же официально объявили шиноби Конохи, теперь вся деревня знает о твоем существовании. В завещании Третьего есть пункт о возвращении вам с братом собственности ваших родителей... — выпалила Кохару. "А она не лжет. Надо будет обрадовать братика этой новостью", — подумал брюнет, разглядывая дрожащую старушку, которая явно предчувствовала, что что-то ее все-таки ждет. — Вот скажи мне, если отнять у ребенка игрушку, наблюдать, как он без нее страдает, а потом, когда он вырос и совсем позабыл о ней, вернуть ее — это нормально? — поинтересовался он. Менма задумчиво покрутил маску в руке. — Я хотел переговорить с Митокадо Хомурой, но он не смог дать мне вразумительных ответов, почему вы так поступили, — продолжил он. В следующий миг старуха, поняв, что перед ней убийца Хомуры, решила действовать. Молниеносным движением она метнула в человека в кресле сенбоны, но тот оказался на удивление быстрым и ловким. В следующую секунду он продемонстрировал ей ладонь с пойманными между пальцев отравленными иглами. — Стало быть, нет, — пробормотал он, вставая со своего места. Старуха сложила какие-то печати, и всё перед брюнетом на миг поплыло. Но стоило ему активировать шаринган, и иллюзия рассеялась. — На меня не действуют гендзюцу, старая карга, — процедил Узумаки, за какое-то мгновение сокращая дистанцию до цели и хватая Кохару за горло. — А вот на тебя — да! Когда та оказалась парализована той же техникой, которой Менма вывел из строя Хомуру, Узумаки, не разжимая пальцев, пошел со своей жертвой к открытому окну, через которое он и проник внутрь и посмотрел из него. — Какая красота, не правда ли? — поинтересовался он у Утатане, которая, не шевелясь, лишь тихонько дергаясь, глядела перед собой. Узумаки тряхнул старушку, но, так как она была парализована, так и не дождался ответа. — Ах да, прости, — вспомнил он и развеял технику, но вместо нее всадил в жертву ее же сенбоны, отравленные ядом. После всего этого Менма развернул Кохару лицом к окну и повторил свой вопрос. — Какая красота, не правда ли? — П...пощади, — прохрипела та, давясь пеной изо рта. — Что? Ты хочешь посмотреть поближе? — переспросил Узумаки и швырнул ее из окна. Несколько раз перевернувшись в воздухе, старуха шмякнулась о землю, застыв там в неестественной позе в луже растекающейся крови. — Ой, наверное, я тебя неправильно понял, — ухмыльнулся Менма, взлетая в воздух и покидая кабинет, не забыв захватить свою маску.

***

— Мама! Отец... — прошептал Итачи с ужасом. — Саске, что ты наделал... Значит, то, что Саске покинул Коноху — правда. Всё это время он провел в убежище Орочимару, изучая его эксперименты и техники. Итачи был наслышан о Технике Нечестивого Воскрешения и цене, которую нужно было заплатить за ее использование. Но пугало даже не то, что в обмен на каждого воскрешенного члена клана Учиха Саске убил человека, принеся его в жертву. Пугало то, что Саске раздобыл генный материал всех этих людей, и единственным местом, где это можно было сделать, было кладбище в Конохе. — Всего лишь исправил твою ошибку, — ухмыльнулся Учиха. — Пока что воскрешение моего клана лишь на первом этапе. Все они пока лишь мои марионетки. Но я уже знаю, как усовершенствовать технику Эдо Тенсей. Когда жизнеспособные клоны всех убитых тобой членов нашей семьи будут закончены, я перенесу разумы и души всех, кого ты видишь перед собой, в новые оболочки. И они обретут волю и свободу... И новую жизнь! Увидев, как меняется лицо брата, Учиха добавил: — Мои маленькие друзья помогли мне быстро и аккуратно добраться до тел покойных членов клана Учиха. Мне даже не потребовалось возвращаться в Коноху. Исключительные особи. В следующий миг из его штанин выползло несколько белых змей, которые устремились к Итачи, обползая воскрешенную семью Учиха. — Стихия Огня: Великий огненный шар! — воскликнул старший брат, вспрыгнув в воздух прежде чем змеи вцепились в него, и отправляя вниз огненную сферу, которая сожгла всех ползучих тварей. Приземлившись на дымящийся пол, Итачи вновь посмотрел на брата, который следил за его действиями с какой-то странной отстраненностью. — Остановись, Саске! Нам с тобой нужно поговорить. Я расскажу тебе всю правду о том ужасном дне, — промолвил Итачи, поняв, что пришло время для козыря в рукаве. Если он использует глаз Шисуи, то все это безумие можно будет остановить. — У меня нет никакого желания с тобой говорить, — ответствовал Саске холодно и, вскочив на крышу одного из гробов, сложил печати, которые повторили все призванные им ходячие мертвецы. — Стихия Огня: Великий огненный шар! — произнесло множество голосов одновременно. Десятки огненных сфер устремились навстречу старшему Учихе, ослепляя его яркой вспышкой. — Сусано, — прошептал Итачи, оказываясь внутри реберной коробки огромного призрачного воина из оранжевой чакры, который, мгновенно нарастив мышцы из чакры на голый скелет, защитил его от вражеской атаки возникшим в гигантской руке щитом. — Тебе, предателю, пошедшему против своей семьи, не дано понять, на что мы теперь способны, — произнес Саске, не спуская взгляда со своего брата, и полностью игнорируя примененную им впечатляющую технику, плод которой сейчас подпирал спиной потолок зала. — Мы вернемся в Коноху. И при желании вернем себе прежнее величие, чего всегда так хотел наш отец. — Именно поэтому мне приказали убить их всех. Уничтожение клана не было моей личной инициативой. Я исполнял приказ, чтобы спасти Коноху от восстания, которое затевали члены клана Учиха! Восстания, которое замыслил наш отец! — воскликнул Итачи. — Остановись, Саске, и я обещаю, ты услышишь всю правду. Брат замер, задумавшись над предложением, но, взвесив все минусы и плюсы, ухмыльнулся. — Меня слишком долго кормили ложью. Я так долго шел к своей цели, что уже не сверну с этого пути. И ты не сможешь остановить меня, — процедил он, мысленно скомандовав всем своим марионеткам идти в атаку. — Стихия Огня: Пламенные снаряды феникса! — выкрикнули воскрешенные члены клана, обрушивая на Итачи целый град маленьких огненных сфер, от которых того вновь спас щит. — Раз так... — прошептал Итачи, посмотрев наверх и заставляя Сусаноо выпрямиться в полный рост. Потолок подземного зала треснул. Сверху посыпались сначала маленькие камешки и пыль, затем огромные каменные плиты начали падать вниз. Оторвавшись от земли, Итачи взмыл вверх, пробиваясь на волю из подземелья и обрушивая потолок, который не был препятствием для огромного Сусаноо, на гнавшихся за ним членов клана Учиха. Развернувшись в воздухе, он увидел, что несколько Учих все же успели выскочить за ним в образовавшуюся дыру. В свободной руке оранжевого гиганта возник меч, более напоминающий столб пламени. Один взмах, и всех жертв разом засасывает в тыкву в руке призрачного воина, из которой и произрастал меч. — С помощью Тоцуки я запечатаю их всех, — пробормотал Итачи, глядя вниз, на кучу каменных плит, оставшихся от храма клана Учиха, из-под которой норовили выползти остальные призванные Саске марионетки, обладавшие бессмертными телами. Вместе с Сусаноо Итачи приземлился в нескольких метрах от того, что осталось от храма. В следующий миг массивные обломки разлетелись в стороны, и из них показалась огромная черная змея, на голове которой стоял целый и невредимый Саске. — Раз у тебя есть такое оружие, я сам свершу свою месть, — прошипел он, срываясь с головы змея, развеявшегося белым облаком дыма, и летя навстречу брату с молнией, сжатой в кулаке. — Чидори! В самый неудачный момент Итачи понял, что перед его взором всё плывёт. По щеке скатилась кровавая слеза, и воин Сусаноо развеялся, оставляя своего хозяина беззащитным. "Проклятье. Я и забыл, что уже не могу использовать Сусаноо так долго", — пронеслось в голове. Учиха услышал чирикание техники своего брата и в последний миг отскочил в сторону, складывая печати. — Стихия Огня: Огненный град! — выкрикнул Итачи, метнув в противника целое облако холодного оружия, подожженное его пламенем. В глазах брата крутанулся шаринган. Его рука, в которой погасла техника Чидори, молниеносным движением схватилась за рукоятку Кусанаги и обнажила катану, с помощью которой Саске отразил все огненные сюрикены, оставшись невредимым. Он сорвался с места и понесся на своего врага, размахивая мечом. Итачи ловко отпрыгивал, избегая атак, но один удар он все же пропустил, и длинная кровоточащая царапина появилась на его щеке. Воспользовавшись замешательством брата, Саске направил на него ладонь, и из рукава его рубахи вылетело множество длинных змей, скрутивших Итачи и не позволяющих ему вырваться. Подбросив меч Кусанаги в воздух и перехватив его обратным хватом, юный Учиха ринулся вперед, собираясь обезглавить свою жертву, но в последний миг остановился, взглянув в широко раскрытые глаза брата. — Тсукуеми, — прошептал Итачи, что вновь заставило его глаз кровоточить. Шаринган с необычным рисунком, точь-в-точь как в ту страшную ночь, стал последним, что увидел Саске, прежде чем провалиться в мир страшных иллюзий. Наследник Орочимару застыл в позе с занесенным для удара мечом, рот его открылся в беззвучном крике. Итачи, которого отпустили змеи, взмахнул рукой, из его рукава появился ворон с Мангеке Шаринганом старого друга, который нужно было использовать сейчас или никогда. Действовать надо было быстро. — Ты вернешься в Коноху к своим друзьям и забудешь о мести. Ты никогда больше не применишь Технику Нечестивого Воскрешения, никогда не вернешься в убежище Орочимару и не будешь продолжать его исследования, — произнес Итачи, программируя технику Шисуи. — Кото... В следующий миг Саске, застывший перед Итачи с мечом в руке развалился множеством маленьких змеек. Прежде чем тот успел понять свою ошибку и обернуться, окровавленное лезвие меча Кусанаги, пронзившее сердце, выскочило у него из груди. Захлебываясь собственной кровью, Учиха упал на колени, а затем растянулся на земле. Красные огоньки в его глазах погасли. Последний всхлип ознаменовал кончину одного из членов Акацуки. Саске, стоявший над его телом, тяжело вздохнул, чувствуя облегчение. На его лице появилась удовлетворенная ухмылка. Столько лет он шел ко своей цели, и, наконец, месть была завершена. И брат больше никак не помешает ему и его планам по возрождению клана Учиха. Юный Учиха вздрогнул, чувствуя, что что-то не так. Взгляд у него стал мутным, закружилась голова. Он припал на одно колено, тяжело дыша и проклиная карканье ворона Итачи, летающего вокруг и громко хлопающего крыльями. — Что происходит... — простонал Саске, чувствуя боль в глазах. Он зажмурился и снова открыл глаза, но это не помогло. Мир всё еще плыл перед ним причудливыми разводами и гаммами красок. — Ты пробудил Мангеке Шаринган. Поздравляю, — произнес некто, и услышав посторонний голос, Саске вздрогнул и повернулся к человеку в оранжевой маске, который появился из пространственной воронки. — Однако, тебя ждут неприятные последствия, если будешь использовать его так часто, как это делал твой брат. Впрочем, я могу помочь тебе с этим. Если пересадить тебе глаза брата, то твои глаза никогда не ослепнут. Ты получишь... — Вечный Мангеке шаринган... — договорил за незнакомца Саске, ставший очень осведомленным о вещах самого разного рода, проведя в убежище Орочимару три года и изучив всю имевшуюся там литературу. — Кто ты такой? — Можешь звать меня Тоби, и я тебе не враг. Я стал свидетелем вашей с Итачи битвы. В тебе есть большой потенциал, — отозвался человек в маске. Когда зрение вернуло четкость, Саске увидел красный огонек в глазной прорези маски человека, который тоже был одет в форменный плащ Акацуки. — И я буду рад помочь тебе возродить клан Учиха. За скромную плату. Этого ворона, — продолжил человек в маске, кивнув на птицу, продолжающую с отчаянным карканьем порхать вокруг тела Итачи. Тоби протянул Саске руку. — Идем, нам о многом нужно поговорить, — пробормотал он. Саске посмотрел на него с сомнением. — У Акацуки вроде уже есть цепной пес. Тип в синем плаще и маске кицуне. Он теперь вроде как знаменитость, один из самых разыскиваемых преступников в Песке, Тумане и Камне... Зачем вам еще один? — процедил он, вставая самостоятельно. — Скажем так, наш цепной пес на задании. И, если честно, ты нужен не столь организации, сколько лично мне. Мне бы очень пригодилось что-то вроде твоей Техники Нечестивого Воскрешения, — ухмыльнулся Тоби, наблюдая за вороном. Он посмотрел на Учиху и поинтересовался. — И, думаю, лучше будет, если наше с тобой сотрудничество будет секретом. Так что, ты согласен?

***

На следующий день Джирайя и Тсунаде, которых сопровождали Какаши и Асума, прибыли во дворец Дайме Страны Огня, величественный древний памятник архитектуры, служивший одновременно с этим резиденцией правителя Страны Огня. Их встретили с должным почетом. И вскоре, когда все собрались в зале для конференций, началось заседание, на котором присутствовали четверо шиноби из Конохи, сам Дайме и несколько его советников, а так же охрана. Не то, чтобы правитель страны Огня не доверял своим гостям, напротив, он хорошо знал их... Но охрана никогда не бывает лишней в совершенно любой ситуации; эти убеждения сформировались в голове беспокойного монарха после множества покушений на его жизнь. Когда все расселись по своим местам, Дайме обвел всех печальным взором и, не прекращая обмахивать себя веером, хотя погода в этом краю страны Огня была далеко не жаркой, пробормотал: — Как грустно, что из жизни ушел такой замечательный человек. Третий Хокаге служил Стране Огня и Конохе долгие десятки лет, но вот и всё, его жизнь подошла к концу, и пора кому-то занять его место в качестве наследника. Каковы основные претенденты на пост Пятого Хокаге? Джирайя и Тсунаде переглянулись, после чего Извращенный Отшельник ответил: — Леди Тсунаде, ученица Третьего, его законная наследница. И Шимура Данзо, его старый друг и боевой товарищ. Дайме прошелся взглядом по всем присутствующим и, не обнаружив среди них "старого друга и боевого товарища", усмехнулся. — Отчего же господин Данзо не почтил нас своим присутствием? Его скорбь так велика, что он не нашел в себе силы отправиться в столь далекий путь? — поинтересовался он. — Еще до гибели Третьего мы с господином Данзо разделили между собой обязанности Хокаге. Подозреваю, что он был занят каким-то делом, — ответила Тсунаде. — Что ж, — промолвил Дайме. — Не в первый раз Данзо пренебрегает визитом ко мне, что явно характеризует его не с лучшей стороны. Вы, леди Тсунаде, гораздо более симпатичны в качестве претендента на пост Пятой Хокаге. Ученица Третьего натянуто улыбнулась. С одной стороны, ей была приятна такая симпатия со стороны правителя страны Огня, но с другой она не чувствовала себя готовой занять пост своего учителя. Может, Данзо, более мудрый и опытный шиноби, и правда был бы лучшим выбором для Конохи? — Однако, моя воля — не единственное, что учитывается в подобных случаях, — добавил Дайме, пододвигая к себе белый конверт с завещанием Третьего и аккуратно вскрывая его. — Последняя воля Третьего тоже будет иметь значимую роль в принимаемом мной решении. Он вновь обвел взглядом всех присутствующих, привлекая их внимание к себе, после чего вслух, громко и отчетливо зачитал завещание, в котором Сарутоби завещал всю свою недвижимость сыну, законному наследнику, а часть капитала — в благотворительный фонд Страны Огня. — Дом Намиказе Минато и Узумаки Кушины передать в законное владение Узумаки Наруто. Ах, да... Вот оно! На пост Пятого Хокаге рекомендую... своего ученика Джирайю, который обладает всеми качествами, чтобы стать должной мне заменой, — дочитал Дайме, заставив всех присутствующих удивленно переглянуться. Лишь Тсунаде, кажется, не была озадачена внезапным появлением третьего кандидата. Джирайя повернулся к ней и поинтересовался. — Ты знала обо всём с самого начала и намеренно ничего мне не сказала? Это подло, — возмутился он, и затем на его лице появилась печальная улыбка. — Хирузен-сенсей, Вы знали, что я никогда не соглашусь принять этот пост... И Вы сделали все, чтобы он все же достался мне. — Ты не посмеешь отказаться, уже слишком поздно, — усмехнулась Тсунаде. Дайме улыбнулся, оценив последнюю шутку старика Сарутоби. — Пожалуй, я согласен с последней волей почтенного Третьего Хокаге. Если возражений нет... — он сделал паузу, и возражений не последовало. — Я объявляю Джирайю Пятым Хокаге. Джирайя кивнул. — Спасибо, почтенный Дайме. Я обязуюсь исполнять все завещанные мне обязанности Хокаге и верой и правдой служить своей стране и своей деревне, — произнес он. Дайме отодвинул от себя конверт с завещанием и несколько раз махнул веером. — Что ж, можете приступать прямо сейчас. Уверен, вы отправились в путь так рано, чтобы точно успеть на Совет Пяти Каге в стране Железа, — промолвил правитель страны Огня. — Простите, что? — переспросила Тсунаде. — Собрание Пяти Каге по какому-то чрезвычайному вопросу. Кажется, это связано с пропажей джинчурики и какой-то организацией преступников. Я думал, вас уведомили, — удивился тот. — Данзо... Вот куда он отправился, — догадался Какаши. — Стало быть, это он перехватил письмо, — пробормотал Асума. Джирайя быстро встал. — Тогда нам нужно немедленно отправляться в путь.

***

Сегодняшний день в Конохе был ярким и солнечным, будто компенсацией за вчерашние холод и ливень. Проснувшись, Наруто обнаружил, что совершенно один в квартире. Менмы дома не было, что вызвало у Узумаки беспокойство. Еще ночью ему показалось, что брат куда-то уходил, но Наруто не стал проверять свои догадки и быстро провалился обратно в сон. А теперь, проснувшись ровно в полдень, он вновь обнаружил пропажу своего сожителя. Интересно, какие у Менмы могли быть дела? Какие у него могли быть от брата секреты? — Где ты пропадал? — спросил Наруто, когда дверь открылась, и в квартиру ввалился брат с увесистыми пакетами из магазина. — Хм... Ну, я проснулся рано и решил немного прогуляться. А по пути заскочил в магазин, — отозвался Менма. — А что? Комендантский час и поочередные выходы на улицу остались в прошлом. Или я ошибаюсь? Его глаза сверкнули недовольством. — У нас вроде как выходной, забыл? — напомнил брюнет. — И в свое свободное время я имею право заниматься чем хочу и быть где хочу. Блондину под таким напором раздражения оставалось лишь растерянно почесать затылок. — Прости, никак не привыкну, что ты здесь, взрослый и... хм... самостоятельный, — выдавил он. Менма ухмыльнулся. — Детство давно позади, братец. У каждого из нас есть своя частная жизнь. Давай-ка я не буду лезть в твою, а ты не будешь лезть в мою? — проворчал он. Наруто кивнул, соглашаясь с таким решением. Они переместились на кухню, где брюнет начал раскладывать купленные продукты по полкам буфета и холодильника. Брат в это время сидел за столом и наблюдал за ним, таинственно улыбаясь. — Кстати о частной жизни, — усмехнулся он. — Тебе вроде как понравилась Ино? Менма, достававший из пакета стаканчики с раменом, выронил один и покосился на брата с недоумением. — Это было так заметно? — разочаровался он, вспоминая свою вчерашнюю реплику в столь неподходящий момент. — Да нет, просто я помню, ты всегда к ней неровно дышал. Ты же сам рассказывал, ну, когда мы учились в Академии. Она тебе еще с тех пор нравилась, — улыбка Наруто стала еще шире. — Может, дать тебе совет? — Вот еще, — отмахнулся брюнет, рассмеявшись. — Подцепил скромняжку и думаешь, познал всё искусство соблазнения? — Вообще-то, я многого набрался от Извращенного Отшельника, — заметил Узумаки. — Я еще не рассказывал тебе об операции "Желтая Молния"? Брюнет закончил с распаковкой продуктов очень вовремя. Услышав о "Желтой Молнии", он покосился на брата с интересом и сел на второй стул напротив него. — Так, это уже интересно. Выкладывай!