Такой же, только другой

Враги сцепились друг с другом в яростной схватке. Кьюменджу предстояло противостоять страшным призывным животным, которых создал длинноволосый Пэйн на их пути. Носорог, жаба и гигантская птица... Все эти создания были намного крупнее земных особей. В их тела были вживлены в огромном количестве чакроприемники. В глазах каждого горел риннеган. Увидев новых врагов, Кьюменджу перегруппировались. Вперед полетели жнецы, а звери заняли второй ряд. Человекообразные Кьюменджу ломанулись в атаку первой волной. Жнец с косой пролетел мимо жабы и носорога, нанося быстрые удары, в результате которых с лезвия косы срывались серповидные волны чакры. Подрубив таким образом ноги своим врагам, жнец вспорхнул в воздух, атакуя на сей раз сверху. Жнецы с жезлами начали осыпать мишени лучеобразными зарядами. А марионетка с длинными рукавами выбрала третью цель, и опутав своим оружием птицу, подтянула ее к земле. Черепаха, змей и тигр накинулись на жабу и носорога, а дракон и феникс атаковали падающую с неба птицу. Три хлопка, и все такие страшные на вид призывные животные злодея испарились в облачках белого дыма. Пэйн с длинными волосами, заплетенными в хвост вновь использовал технику призыва, на сей раз с целью вызова своры псов, модифицированных точно так же. Появившись, псы ринулись на врага, но два жнеца с жезлами сразу заключили их в полупрозрачный барьер в виде куба, который постепенно начал уменьшаться, сдавливая попавшуюся жертву. Семь остальных марионеток Менмы устремились к Чикушодо, ведь только победив его, можно было прервать череду новых призывов. Навстречу существам в масках выпрыгнули остальные пятеро тел могущественного лидера Акацуки. Но их было меньше, и двоим Кьюменджу удалось проскользнуть. Змей, щелкнув хвостом, молнией устремился вперед, обвивая Пэйна с длинными волосами и стискивая его. А жнец, подлетев с занесенной для удара косой, пропитанной чакрой стихии Ветра, одной атакой снес Чикушодо голову. Псы в барьере испарились белыми облачками дыма. Пока марионетки разбирались с призывателем, пятеро тел в один удар разобрались с препятствиями на своем пути. Тэндо поднял перед собой руку и, притянув марионетку к себе, пронзил ее металлическим стержнем, выдвинувшимся из-под рукава. Нингендо дождался, пока Кьюменджу-тигр приблизится как можно ближе, молниеносным движением положил ладонь ему на нос и одним движением вырвал из марионетки всю чакру. Шурадо уничтожил свою цель ракетой. Джигокудо призвал жуткую голову статуи с открытым ртом, и жнеца с рукавами, а так же прилетевших на помощь жнецов с посохами засосало в него. А Гакидо насадил последнего врага на два металлических штыря, Двух оставшихся Кьюменджу прикончил Шурадо, выстрелив в них из руки-пулемета. Девятеро лисят упали на землю. Менма, успевший обойти врагов сбоку, который только и ждал, что Пэйны отвлекутся, ринулся вперед незадолго до того, как его марионеткам нанесли последний удар, ломанулся в атаку, закручивая в руке темный расенган, а вокруг него — кольца из чакры Стихии Ветра. Он метнул получившуюся технику прямо в спину пяти Пэйнам. — Расенринг! — крикнул Узумаки, когда дзюцу попало в цель и взорвалось гигантской полусферой темной энергии. Однако, радоваться было рано. Четверо теней в последний миг ускользнули от смертоносной техники, и лишь один Пэйн был ею уничтожен. Естественно, это не ускользнуло от глаз Узумаки, светившихся фиолетовым. Но бывший учитель был настолько быстрым, что всё равно умудрился застать его врасплох. Менма не успел понять, когда один из Пэйнов отделился от других тел, но так или иначе, когда Тэндо, Шурадо и Джигокудо приземлились напротив джинчурики, Гакидо неожиданно появился у него сзади. Парень и моргнуть не успел, как оказался в захвате холодных и сильных рук Пэйна, поглощающего чакру и вражеские ниндзюцу. — Сендзюцу чакра? Когда ты успел? — поинтересовался Тэндо-Пэйн, разглядывая ученика и его систему циркуляции чакры с помощью риннегана. Менма стиснул зубы, поскольку Гакидо резко заломил ему руки. Узумаки поморщился от боли. — Пока ждал твоего визита, — процедил он. — Что ж, она тебя всё равно не спасет. Я высосу всю природную чакру, которая в тебе есть, — сообщил ему Гакидо на ухо, крепче стиснув запястья своего пленника и начав выкачивать чакру. Менма не сопротивлялся, опустив лицо и чувствуя, как природная чакра переходит из его тела в тело врага. Тэндо довольно ухмыльнулся, глядя, как когти Менмы исчезают, полосы на щеках становятся менее отчетливыми, а глаза тускнеют. Пэйн поглощал энергию быстро и безжалостно, даже не подозревая о том, чем это всё закончится. Когда передача чакры прекратилась, Узумаки с торжествующим видом высвободился из хватки врага, который замер на месте, не шевелясь. — Что произошло? — Тэндо был удивлен, когда понял, что тело Гакидо вышло из-под его контроля. — Недостаточно просто впитать природную чакру. Нужно постоянно поддерживать ее баланс в своем организме, иначе она выйдет из-под контроля. Мне в этом помогает Кьюби, ядро моей сендзюцу чакры, — пояснил Менма и даже не дрогнул, когда застывшее за его спиной тело Пэйна вспыхнуло ярким синим огнем, превратившись в факел. Узумаки устремил взгляд на трех оставшихся Пэйнов, с которыми ему теперь было намного проще разобраться. В его глазах вновь вспыхнули фиолетовые огоньки. — Снова природная чакра? — кажется, лидер Акацуки не верил своим глазам. Неужели Гакидо выкачал из Менмы не всё? После призыва Кьюменджу и той техники, которую враг использовал, уничтожив Нингендо, у него всё еще осталось столько чакры? — Обычно на ее сбор приходится тратить много времени. Но, опять же, у меня есть Девятихвостый, магнит, который позволяет моментально пополнять запас сендзюцу чакры. И чем больше чакры из меня высасывало твое тело, тем больше ее я получал от Кьюби! — усмехнулся Узумаки. — Приготовься увидеть мой Режим Отшельника во всей красе! Брюнет сложил несколько печатей, создавая технику, которую не доводилось видеть ни Пэйну, ни кому-либо еще. — Режим Отшельника: Когти мистического пламени! — синий огонь, который к тому моменту превратил Гакидо в уголек, вспыхнул в руках джинчурики, покрыв их по локоть в виде перчаток с острыми когтями. Менма сорвался с места и, ринувшись навстречу Пэйнам, замахнулся одной рукой. Тэндо и Шурадо отпрыгнули назад, не теряя Менму из вида. А оставшийся Джигокудо, видя противника с трех разных углов благодаря объединенным меж собой риннеганам Акацуки, нагнувшись назад. Рука с огненной когтистой перчаткой будто молния просвистела над его лицом. Враг так же ловко ушел от следующих трех атак и, сложив печати, вновь призвал из-под земли голову жуткой статуи с разинутым ртом. Узумаки в последний миг успел подпрыгнуть, выходя их поля действия этого страшного существа, чтобы его душа не оказалась вырвана и запечатана. Он наскочил на голову сверху и ударом кулака, светящегося синим огнем, заставил ее испариться. Пэйн оказался сзади Менмы с двумя штырями, выросшими из ладоней, но Узумаки ловко развернулся и полоснул неприятеля призрачными когтями крест-накрест, заставив Акацуки отлететь назад с очень глубокой крестовидной раной. Джигокудо растянулся на земле, захлебываясь кровью. Последнее, что Пэйн увидел этими глазами — Менма с занесенной для финального удара ногой. — Режим Отшельника: Сапоги мистического пламени! — когда Узумаки произнес это, огонь на его руках погас. Босая ступня джинчурики загорелась тем же синим пламенем. Лицо Менмы исказила кровожадная улыбка, глаза сверкнули злобой и ненавистью. В следующий миг Узумаки наступил Джигокудо на голову, и та лопнула, будто взорванный петардой арбуз. Менма устремил взгляд на двух последних врагов, чувствуя, что теперь превосходство полностью на его стороне. — Долго же я тебя боялся. Все эти годы... — усмехнулся Менма. — Но теперь всё изменилось. Я сильнее. Ноги Менмы, обутые в сапоги из синего огня, оттолкнулись от земли. Узумаки быстро, будто молния, сократил расстояние до Шурадо и мощным пинком отправил его в полет назад. Вооруженное до зубов тело Пэйна успело выстрелить всем, чем только можно, и только потом впечаталось в край кратера в неестественной позе. Ракеты и снаряды, выпущенные Шурадо напоследок, Менма заметил сразу, поэтому вовремя отпрыгнул в сторону, двигаясь быстро как никогда. Все это облако оружия полетело в Тэндо, единственную оставшуюся на пути цель. Тот поднял руку и мощной телекинетической волной заставил ракеты развернуться и полететь в обратном направлении. Они поврезались в противоположный край оставшегося от Конохи кратера, что сопровождалось серией взрывов, сотрясших землю так, что даже наблюдатели сего боя вздрогнули. В этих же взрывах исчезло всё, что осталось от Шурадо после пинка Менмы. — Этот парень в плаще... он не человек! — прошептал Киба. — Все Акацуки очень сильны. Я убеждаюсь в этом не в первый раз, — пробормотала Сакура, вспоминая стычку с Кисаме и Сасори. — Как бы это жутко ни звучало, мы должны помочь Менме, — сказал Ли. — Он не справится с таким противником в одиночку! — Не глупи, Ли. Что мы можем против разъяренного лидера Акацуки? Нам хотя бы нужна стратегия, — ответил Шикамару, садясь в удобную позу для придумывания гениального плана. — Менма-кун дерется с ним на равных! — промолвила Хината, следя за боем с помощью бьякугана. Кажется, она не верила своим глазам. — Что это за сила такая? Тэндо оглянулся по сторонам, выискивая противника, который испарился, воспользовавшись тем, что он был занят. Теперь он был один и уже не мог смотреть в несколько сторон сразу. А Менма мог быть где угодно. Сверху? Снизу? Нет! Из всех возможных мест Узумаки выбрал другое место, единственный оставшийся от Конохи монумент с лицами Хокаге на скале. Брюнет стоял на каменной голове Четвертого Хокаге и, сложив руки на груди, наблюдал за Пэйном. Сейчас их роли поменялись. Менма уже не был жертвой, он стал охотником. — Должен признать, ты превзошел все мои ожидания, — признал Тэндо, медленно ступая по руинам Конохи по направлению к скале с лицами Хокаге. — Обуздать такую силу мог только ты. Я недооценивал тебя, Менма. — Твоя похвала не заставит меня вернуться в Акацуки! — воскликнул Узумаки, подняв руки перед собой. Между ними вспыхнула черная сфера, покрытая синим пламенем, которая начала постепенно увеличиваться. — Режим Отшельника: Мистическая Бомба Хвостатого! Огромная на тот момент сфера выстрелила в Пэйна, но тот сумел найти выход из ситуации. Он сложил ладони вместе. — Чибаку Тенсей! — воскликнул Акацуки, создавая в небе точку с огромной силой притяжения. Биджубаму, охваченную синим огнем, притянуло туда, и она взорвалась в воздухе. Земля задрожала. От нее начали отделяться огромные куски и улетать в небо. Деревья по краям обрыва, большие камни, металлолом, — всё это стало взлетать вверх, превращаясь в одно целое. Когда и зрителей задело техникой, и несколько деревьев недалеко от них были вырваны из земли силой притяжения созданной над кратером мини-луны, Шикамару вскочил на ноги. — У меня есть отличный план. Бежим! — прокричал он, разворачиваясь и пускаясь наутек. Остальные, не став спорить, побежали за ним. Бегство было весьма уместным, потому что радиус действия ужасающего дзюцу постепенно увеличивался. Это чуть не погубило юных шиноби Конохи. Хинату и Ино, бежавших последними, медленно оторвало от земли. Крича, девушки забарахтали в воздухе руками. — Хината! — крикнул Неджи, остановившись и в последний миг успев схватить сестру за руку. — Держись! Потянув на себя, Хьюга заставил Хинату вновь опуститься на землю. А вот Ино, которой никто не успел помочь, поднималась всё выше и выше в воздух и переворачиваясь в невесомости. — Ино! — закричала Сакура, протянув руку в небо, но было слишком поздно. С чудовищной силой блондинку, парящую над землей, потянуло к созданному Пэйном объекту.

***

— Стало быть, ты — Хидан? А тебя как зовут, страшный человек-мумия? — спросил Узумаки, растерянно почесав затылок. — Какузу, — неохотно ответил Акацуки. — Это последнее имя, которое ты услышишь в своей жизни! — Посмотрим! Стихия Огня: Дыхание Бездны! — воскликнула Югито и выскочила вперед с сложенными на лету печатями. На двух незваных гостей обрушился мощный шквал пламени, однако ни тот, ни другой не стали спасаться от техники. Акацуки с косой так и остался стоять на месте. Его коллега тоже не сделал и шагу, но превратился в каменную статую на момент столкновения с техникой. Обе фигуры исчезли в языках огня, но потом появились снова. Хидан был весь обугленным. Кожа его была черной, волосы и почти вся одежда сгорели. Лишь коса в руках злодея как была там, так и осталась. — Падла, мне же больно! Мелкая сучка! — заорал он во все горло на Нии, которая таращилась на него, не веря, что тот до сих пор жив. — Я засажу в тебя эти лезвия так глубоко, что ты пожалеешь, что родилась на свет. Он лизнул одно из трех лезвий косы и после этого угрожающе взмахнул своим грозным оружием. Какузу, с которого спал эффект окаменения, был цел и невредим. — Сколько же от тебя шуму, — вздохнул Акацуки, бросив недовольный взгляд на напарника. — Лезвия компенсируют размер? — усмехнулась Нии и этим только больше разозлила обугленного Акацуки. На нее посыпалась стена трехэтажного мата. — ...Поняла, ссаная кошатина? Я из тебя всю жизнь высосу! — закончил свою тираду Акацуки с косой и рванулся вперед, размахивая оружием. — Стало быть, этот мой, — ухмыльнулся Какузу, переведя взгляд на Наруто, который стоял, изучая своего противника взглядом. — Техника теневого клонирования! — воскликнул блондин, решив тоже не томить с ожиданием.

***

Менма, собравшийся было вновь атаковать врага, поднял взгляд в небо, едва услышав чей-то пронзительный крик. — Ино? — прошептал он, увидев летящую в внутри облака из крупных камней и деревьев девушку. — Менма, помоги! И впервые за сегодняшний день при виде этой картины Менма по-настоящему испугался. Джинчурики сделал вдох, преодолевая столбняк. — Крылья Мистического пламени! — шепнул он, и перенаправленное за спину синее пламя появилось там в виде огненных крыльев. Узумаки оттолкнулся ногами от каменной макушки Четвертого, одновременно с этим взмахнул крыльями и пулей улетел в поднебесье. Скала, оставшаяся внизу, треснула, и каменные лица Хокаге, казавшиеся вечными, обрушились с жутким грохотом, одно за другим. Менма подхватил Ино как раз в тот момент, когда в нее собиралось врезаться особо крупное дерево, на которое сила притяжения действовала сильнее. Еще один взмах крыльев, и парень с девушкой уже приземлился в чаще леса за километр от Конохи. — Ты в порядке? — спросил Узумаки, осторожно опуская блондинку. Та ничего не ответила, видимо, временно потеряла дар речи от страха, но кивнула. По ее широко раскрытым глазам и частому биению сердца в груди, которое Узумаки успел почувствовать, было видно, что Яманака уже почти попрощалась с жизнью. — Беги! Сейчас же! — скомандовал джинчурики, бросив на нее последний взгляд, и вновь взмахнул крыльями из синих языков пламени и пулей устремился обратно. Узумаки перенаправил природную чакру в руку, создав в ладони рукоятку меча, а затем эфес и лезвие, полыхающее тем же мистическим огнем. Это была длинная катана, смотреть на которую было больно, так ослепительно она сверкала. — Режим Отшельника: Раскол миров! — крикнул Менма, рассекая ударом воздух. С лезвия клинка сорвалась огромная волна синей чакры, принявшая форму острой дуги, и устремилась вперед. В следующий миг созданная Пэйном луна была разрублена пополам и начала осыпаться на землю метеоритным дождем из подожженных мистическим огнем кусков, сотрясая ее каждым ударом. Пэйн защищался телекинетическим полем, хотя было заметно, что нескольких попаданий такого снаряда он не выдержит. Наконец, появился Менма. Он оказался как раз на одном из метеоритов, орошающих разрушенную Коноху. Сейчас клинок в его руках исчез. Пэйн оглянулся по сторонам и увидел, как все оставшиеся от Кьюменджу лисята в масках ожили, повскакивали и полетели вверх к своему хозяину в виде лучей чакры с масками. Джинчурики, впитав в себя дополнительную порцию чакры Девятихвостого, сконцентрировался, и Тэндо увидел появившегося в воздухе Кьюби, сотканного из фиолетовой чакры. Менма стоял на его голове, тяжело дыша. Видимо, даже для него такие траты чакры не могли пройти бесследно. В пасти призрачного Кьюби появилась Биджудама, и по команде хозяина тот выстрелил. Акацуки не успел защититься очередным барьером, и черная сфера угодила в него, спровоцировав новый взрыв. Когда Менма спрыгнул с головы полупрозрачного фиолетового Девятихвостого, тот развеялся. Наш герой приземлился на один из дымящихся камней, на котором распластался Пэйн, испускающий последние вздохи. — Это еще не конец, я прав? — произнес Менма, глядя на поверженного врага. — Ты не настоящий. Я давно об этом знаю. Тэндо хотел что-то сказать, но захлебнулся собственной кровью. Узумаки вздохнул, чувствуя усталость. От использования природной чакры у него уже подкашивались ноги. — Значит, мне самому придется тебя искать, — прошептал Узумаки и оглянулся по сторонам.