Такой же, только другой

Древний храм на таинственном острове, наслаждавшийся покоем и гармонией долгие годы, сейчас сотрясался от яростной битвы. Девушка со светлыми длинными волосами, сплетенными в косу, кружилась в танце смерти с одним из Акацуки, умело орудующим боевой косой. Длинные когти на руках Югито служили ей и оружием, и защитой. Ими она несколько раз зацепила врага. И ими же куноичи отбивала удары его грозного оружия. Хидан оказался на удивление ловким шиноби, впрочем, джинчурики из Облака превосходила его, двигаясь с кошачьей грацией и ловко отскакивая назад, когда лезвия косы были в опасной близости. Она не получила еще ни одной царапины, о чем и поспешила напомнить противнику. Тот осыпал ее множеством ругательств и проклятий и устремился вперед, размахивая косой. Югито три раза отскочила назад, а затем, решив, что пришло время неожиданного маневра, эффектным сальто перемахнула за спину приблизившемуся убийце, на лету складывая печати. — Стихия Огня: Испепеляющий рык! — воскликнула девушка. К моменту приземления она уже готова была выдохнуть пламя, усиленное чакрой Мататаби. "Будь осторожна, малышка Югито. Я чувствую в нем темную чакру. Лучше тебе не попадать под его удары!" — услышала Нии Двухвостую Кошку. — Сама знаю, — процедила та, наблюдая, как на Хидане появляются новые страшные ожоги. А тому хоть бы хны! Он резко развернулся и неожиданно со всего размаху метнул свое оружие в джинчурики. Та была к такому повороту событий не готова и попыталась в последний миг отскочить в сторону, но одно из лезвий всё равно царапнуло ей бок, пролив на древние плиты пола первую кровь куноичи. Хидан подтянул косу к себе. Оказалось, она была привязана к его руке. Лицо у злодея было торжествующим. Он опустил взгляд на порезы от когтей на своем теле, из которых сочилась кровь, стекающая на пол маленькой лужицей. Акацуки неожиданно наступил в лужу крови ногой и повернулся на месте, вырисовывая кровавый круг, а затем треугольник внутри него. — Что он делает? — удивилась Нии, догадавшись, что дальше не произойдет ничего хорошего. Хидан вновь повернулся к Югито, которая, зажав рану на боку рукой, следила за его действиями. Он повернул косу лезвиями к себе и слизнул кровь жертвы. — Это твой последний вздох, сучка! — прокричал он. Кожа злодея стала черной, на ней прорисовались белые пятна в виде костей. Глаза Хидана недобро сверкнули, после чего он со всего размаху всадил косу себе в грудь. Три изогнутых лезвия прошли насквозь, выйдя из спины Акацуки вместе с ручьями сочащейся из ран крови. Внезапно Югито почувствовала страшную боль. Ее ноги подкосились, и джинчурики упала на пол. Издав мычание и опустив непонимающий взгляд, Нии увидела кровавые пятна растекавшиеся на ее футболке. — Мататаби... Помоги! — прохрипела девушка, чувствуя, что мир становится размытым, и всё вокруг постепенно темнеет. Тем временем Наруто вел бой со вторым Акацуки, который, как оказалось, мог использовать все пять стихий. Чтобы раскрыть этот секрет врага, блондину пришлось лишиться всех своих клонов. Огненные шары уничтожили первую пятерку копий джинчурики, второй ряд поразили молнии. Когда сам Наруто бросился на противника и атаковал его ударом ноги, Какузу превратился в маленькую лужицу воды, растекшуюся по полу. Блондин не успел ничего понять, когда злодей вновь появился из лужицы за его спиной и ударил его каменным кулаком с такой силой, что Узумаки отлетел и прокатился несколько метров по полу. Вскочив на ноги, Узумаки вооружился двумя кунаями с печатями для перемещения. Они были отправлены во врага один за другим. Когда первый клинок пролетел мимо уха злодея, Наруто использовал Полет Бога Грома и появился у Какузу за спиной. Узумаки специально выпустил кунай из руки, позволяя тому с лязгом упасть на пол. Акацуки развернулся, почувствовав чье-то присутствие сзади и услышав этот звук. И как раз в этот момент блондин вновь переместился, схватив обратным хватом рукоятку второго куная, только что долетевшего до врага. Воспользовавшись тем, что Какузу обернулся, Узумаки со всей силы всадил оружие ему в спину. Под ударом клинка что-то треснуло, и из-под плаща Акацуки вывалились осколки разбитой кунаем маски. Злодей развернулся, хватая Наруто за горло. Его рука в мгновение ока окаменела. Светящиеся глаза нукенина сощурились. — Уничтожил одно из моих сердец? Вполне ожидаемо от шиноби твоего уровня, — усмехнулся Какузу и зловещим тоном добавил. — После поимки Ниби мне придется вырвать сердце у твоей подружки, чтобы снова использовать Стихию Огня. — У тебя несколько сердец? Спасибо за ценную информацию! — блондин высвободился из сомкнувшихся на его горле каменных пальцев, появившись возле валяющегося на полу куная. — Техника призрачных цепей! Два острых наконечника, прикрепленных к полупрозрачным цепям, выходящим из ладоней Наруто, устремились Какузу прямо в спину, но Акацуки весь окаменел, и те попросту отскочили от него, рассеявшись. Злодей ухмыльнулся. — Техники клана Узумаки? Я уже имел с ними дело... Лет восемьдесят назад, — сообщил он. — Хочешь кое-что новое? — поинтересовался Наруто, смекнув, что пора воплотить в реальность его давнюю задумку. Он призвал клона, и тот создал в его ладони расенган. Наруто накрыл технику ладонью, добавляя вращающиеся черные узоры для какого-то фуиндзюцу. — Вот тебе моя новая секретная техника. Выкуси, урод! Метнув вперед поднятый с пола кунай, Наруто в мгновение ока оказался перед своим врагом. — Дхарма Расенган! — крикнул Узумаки, всаживая технику Какузу прямо в живот. Прежде чем расенган с черными символами поразил Акацуки, из-под его плаща вылетело три тени в масках, будто спасаясь от техники. На сей раз окаменение не спасло злодея от техники. Шиноби в плаще согнулся пополам, по каменному покрову пошли трещины, после чего он осыпался множеством осколков. Черные символы опутали Какузу поверх одежды и начали сжиматься. — Попался! — воскликнул Наруто, но радоваться было рано. Пока Какузу решал, как ему противостоять запечатывающим символам, три существа в масках не дремали. Из открывшегося рта первого существа в Наруто устремился воздушный снаряд поразительной мощи. Поднятым техникой ветром снесло несколько статуй, стоявших на пути дзюцу. Они рухнули, разбившись на куски. Но джинчурики не испугался техники. Он сложил печати и выставил перед собой руку. Перед ней прямо в воздухе высветились иероглифы, которые спустя миг перенеслись блондину на ладонь в виде рисунка, способного поглотить любое ниндзюцу. Прежде чем воздушное ядро смело его, Наруто поймал его, и технику засосало в его руку, она преобразовалась в чистую чакру. Но пока блондин отвлекся на это, два других черных монстра в масках не теряли времени даром. Одно выпустило в Наруто водяную волну, а второе шарахнуло в воду молнией. Узумаки в последний миг успел подскочить вверх и прикрепить ноги к потолку с помощью чакры. Он устремил взгляд вниз, туда, где Какузу высвободился из пут черных символов. Вернее, высвободилось его тело, а существо в маске с сердцем, необходимым для использования Стихии Земли осталось на месте. Когда фуиндзюцу пересилило, и черного монстра размазало по полу в виде черной кляксы, тело злодея упало на пол. Оно было мертво. По крайней мере, до тех пор, пока в него не вселилась другая "маска". Какузу поднялся с пола и отряхнул одежды. Недобрый взгляд остановился на блондине, который был весьма доволен своими успехами. — Мастер фуиндзюцу, владеющий пространственно-временным дзюцу. Достойный конкурент для Менмы, — процедил человек в плаще. — Что ты знаешь о Менме, ублюдок?! — взбесился Наруто. — То, что он скоро перестанет быть проблемой, — ухмыльнулся Акацуки, довольный тем, что смог задеть Узумаки за живое. Стоит пошатнуть его уверенность в себе, заставить сомневаться или задуматься, и перевес в бою перейдет на сторону злодея. — За ним уже идут. Наруто вздрогнул, чувствуя слабость в ногах. Мир как будто ушел у него из-под ног. До этого самого момента блондин уверял себя, что там, где он был вынужден бросить брата, безопасно. Так сказал Извращенный Отшельник. Неужели всё это было только иллюзией? Неужели Акацуки посмеют вторгнуться в Коноху, чтобы поймать предателя? — Что ты сказал? — переспросил блондин неуверенно. В этот самый момент Акацуки подался вперед, быстро, словно смерч. Рука Какузу, соединенная с телом черными нитями, отделилась и полетела прямо к блондину, хватая его за плечо. Пальцы сжали ткань куртки, и Какузу рванул на себя. Зазевавшийся Узумаки полетел прямо на своего врага, который готовил сжатый кулак, чтобы "поприветствовать" джинчурики. Мощный удар отправил джинчурики вверх. Не успев затормозить свое движение, Наруто врезался спиной в потолок, по которому от такого столкновения пошли трещины. Краем глаза Наруто успел заметить, что Югито упала на колени, а ее враг стоит в кровавом рисунке, поигрывая косой и заливаясь торжествующим хохотом. — Югито! — закричал шиноби, видя, как блондинка, тяжело дыша, встает на ноги. На ней появился демонический покров с одним хвостом. Видимо, чакра Мататаби залечила раны куноичи из Облака, и та немного пришла в себя. "Нужно срочно ей помочь... Мне нужно войти в Режим Отшельника. Черт, на это потребуется слишком много времени!" — соображал блондин судорожно. — Твой противник я! — воскликнул Какузу, выстреливая вверх рукой, которая прижала Наруто к потолку. Два оставшихся существа в масках открыли рты, чтобы выстрелить по блондину, но тот не обращал на них внимания. Он увидел, как Хидан с видом сумасшедшего заносит косу и всаживает себе в ногу. В следующий же миг нога Югито, успевшей сделать пару шагов вперед, подкосилась, и девушка закричала от боли. — Нет! — воскликнул Узумаки, видя, что Хидан вырвал оружие из своей ноги и целится для нового удара, хохоча, словно безумный. В этот самый момент в блондина врезалось мощное воздушное ядро. Он больно приложился затылком о потолок и почувствовал, как мир перед глазами темнеет.

***

— Я чувствую тебя, — произнес Менма, бросив взгляд на поверженного Пэйна и втянув воздух носом. — Настоящий ты где-то совсем рядом! Только где? Брюнет посмотрел в стороны, несколько раз повернулся, прислушиваясь к звукам. Его взгляд бегал краям кратера. Ненадолго Узумаки задержал взгляд на то, что осталось от скалы Хокаге, на которой, однако, уже не было каменных лиц. "Нет, не здесь!" — подумал он. Узумаки глубоко вдохнул и закрыл глаза, собираясь с силами и концентрируясь. Когда он открыл их, то увидел длинное облако из полупрозрачной голубоватой чакры, которое выходило из тела Тэндо и улетало куда-то в лес, за пределы кратера, на месте которого когда-то была Коноха. Облако тускнело, видимо, Пэйн прекратил питать поверженную марионетку чакрой. — Попался, — прошептал брюнет и побежал по следу, вспрыгивая вверх и ныряя в значительно прореженный лес. Пробежав так еще пару минут, Узумаки остановился перед огромным деревом, которое показалось ему странным. Его кора была неестественного вида и была больше похожа на слепленные друг с другом коричневые листки, от которых веяло чужой чакрой. "Здесь!" — пронеслось в голове, и брюнет сложил печати. — Стихия Ветра! Мощь Фудзина! — воскликнул он, проделывая в коре дерева огромную дыру сжатым сгустком чакры Ветра, который взорвался, будто бомба. После этого последнего выброса чакры Менма припал на одно колено, чувствуя, что поступление в его тело сендзюцу чакры было прервано. Видимо, он исчерпал свой лимит. Глаза джинчурики вернули себе естественный цвет, полосы на щеках были видны уже не так отчетливо. Когти втянулись. "Это плохо. Но и у Пэйна наверняка немного чакры осталось. Идеальный момент, чтобы нанести удар. Я прикончу его одним махом!" — решил парень. Брюнет сделал над собой усилие, рывком поднялся и, оттолкнувшись ногами от земли, нырнул в проделанную им дыру. Узумаки окинул взглядом бумажное укрытие Пэйна и пришел к выводу, что оно было сделано на скорую руку. Здесь было темно, но с помощью загоревшегося в глазу шарингана Узумаки смог увидеть тех, кто поджидал его во мгле. Тощий, похожий на скелет мужчина в какой-то странной машине, которая, вероятно, служила инвалидным креслом и... синеволосая девушка в черном плаще с красными облаками. "Конан тут? А ты основательно подготовился", — подумал Менма, понимая, что его шансы на победу резко уменьшились. Тем не менее, Узумаки решил не показывать того, что очень расстроен подобным открытием. Не показывать своих эмоций врагу, не открывать слабых мест — этому его учили Тоби и сам Пэйн. — Вот как ты выглядишь на самом деле? На тебя смотреть жалко, — усмехнулся Менма, шагая вперед. — Даже не знаю, смогу ли убить калеку. Девушка в черном плаще шагнула Узумаки навстречу, преграждая ему путь. Лицо ее не выражало никаких эмоций, зато в янтарных глазах горела решимость во что бы то ни стало защитить Лидера. — Конан, всегда восхищался твоей красотой... — пробормотал Узумаки. — Уйди с дороги, мне не хочется твоей смерти. Губы Акацуки искривились в презрении. — Да ты еле на ногах стоишь, — дрожь Менмы не скрылась от ее проницательного взгляда. Голос Конан был холодным, впрочем, как и всегда. — Лучше бы воспользовался моментом и сбежал. — Всё кончено, не надо его защищать! — крикнул Узумаки, сжав кулаки. — Это мой с ним бой. Позволь мне закончить начатое. От стен убежища начали отделяться маленькие бумажки, которые стали слетаться к синеволосой красавице, превращаясь в крылья за ее спиной. В следующий миг крылья подняли хозяйку в воздух на метр. — Только через мой труп! — воскликнула девушка, вытянув перед собой руку. Из ее рукава вылетело облако маленьких кусочков бумаги, сформировавшихся в пику, зависшую в воздухе. Острый конец ее был нацелен на Менму. — Конан... — окликнул ее Пэйн хриплым голосом, но Акацуки не отреагировала. Взгляд Узумаки встретился с ее взглядом. — Ты всегда был непослушным мальчишкой, — промолвила синеволосая куноичи с некоторой грустью. — Не надо было идти против нас. . — Я сделал свой выбор, — резко перебил ее Менма, потянувшись к подсумку. — Я выбираю ту жизнь, которой Акацуки меня лишили! Выбираю брата и друзей. Образ брата всплыл в сознании брюнета. Он был так занят боем, что даже не подумал о том, где сейчас Наруто. Ушел ли он с Ино и другими ребятами и спасся от взрыва или лежит сейчас где-то под завалами обрушенных зданий? Движение руки Менмы не ускользнуло от взгляда Конан. В тот же миг бумажная пика, повинуясь воле леди-ангела, полетела вперед с молниеносной скоростью. Лишь благодаря шарингану Узумаки удалось под правильным ударом отразить летящую в него технику, которая при соприкосновении с пропитанным чакрой кунаем разлетелась на множество бумажек. — Что?! — выдавил Менма, в последний миг заметив на листах бумаги рисунки. — Взрыв, — прошептала девушка, и целая серия взрывов отбросила Менму назад, оставив на его теле несколько приличных ожогов. Узумаки прокатился по полу, закашлявшись от исходящего от собственной кожи дыма и скорчился на полу, чувствуя, что скоро окончательно выбьется из сил. — Это... Еще не конец! — прохрипел Узумаки, упершись в землю руками и медленно поднимаясь на ноги. — Еще... рано. — Рано? Нет, Менма, слишком поздно, — холодно возразила дева в черном плаще. — Мне рано умирать, — процедил Менма. — Я должен закончить то, что начал. Данзо, Тоби и ты, Пэйн! Шатаясь, Менма медленно двинулся вперед. Узумаки игнорировал боль и усталость. Им двигало желание стать еще ближе к завершению своей мести. Ведь лишь тогда он по-настоящему освободится. — Не позволю! — воскликнула Конан, вылетая ему навстречу с облаком из бумажных сюрикенов. Менма резко поднял голову, оставив открытым лишь глаз с шаринганом. Прокручивая в голове все, чему ему учил Итачи, Узумаки решил пойти на отчаянный шаг. Он использовал гендзюцу, в котором так не добился особых высот. Оказавшись прямо перед ним, Конан остановилась, вздрогнув при зрительном контакте с шаринганом. Она замерла, будто встретив на своем пути невидимую стену. "Получилось!" — восторжествовал Менма, собирая всю волю в кулак и сжимая в кунай так, что костяшки побелели. "Последний... рывок! Может, мне не дано расквитаться со всеми... Но я убью тебя. Хоть тебя!!! Умри!"

***

— Всё еще решительно настроен спасти Югито и Мататаби? Да ты и себя уберечь не можешь, тупица, — прорычал Курама. Услышав его голос, Наруто открыл глаза и присел на мокром холодном полу. Он посмотрел на огромную клетку, за решеткой которой горели два красных огонька с звериными зрачками. — Это еще не конец... — прошептал Узумаки, поднимаясь с пола и шатающейся походкой направляясь к клетке. Его рука опустилась на один из прутьев решетки. Блондин поднял полный решимости взгляд и посмотрел прямо в глаза Девятихвостому Лису, наблюдающему за ним с любопытством и насмешкой. — Я спасу их обеих, даттебайо. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, — усмехнулся Биджу с печалью. — Я не отказываюсь от своего обещания. Верни меня туда, и я разберусь с этими двумя одним махом! — воскликнул Наруто. — Ты не перестаешь меня удивлять, малявка, — Лис оскалился, хотя это было мало похоже на угрожающий оскал зверя. Скорее на улыбку. — Сколько тебя ни макай в грязь, всё равно поднимаешься и идешь вперед... Узумаки вздрогнул, пытаясь переварить эту фразу. Всё было именно так, как и говорил Курама. Раз за разом он падал, но поднимался и продолжал идти вперед. Поединки с Саске, сражение с Гаарой, изнуряющие тренировки на горе Мьебоку, бой с Сасори... Наруто никогда не позволял себе сдаться. — Ты узнал правду о том, что я виновен в гибели твоих родителей. И благодаря Четвертому пережил попытку моего бунта. И после всего этого ты всё равно хочешь стать моим товарищем... — Курама сделал паузу. — Я тебя прощаю, — прошептал Узумаки. — Оставим всё, что было, в прошлом. Девятихвостый захохотал так, что стены зала и пол под ногами блондина затряслись. Наруто закатил глаза. Смех ему казался не очень уместным в такой ситуации. — Довольно, Курама. Отпусти меня, пока я тут теряю время, Югито и Мататаби убивают. Я — единственный, кто может им помочь, — заявил Узумаки. — Не единственный, — глаза Девятихвостого сверкнули во мраке. — Ты забыл про меня. Узумаки замер, удивленно косясь на зверя с девятью хвостами. Он не мог понять, шутка ли это или очередной коварный план Кьюби. — Мы это уже проходили, — пробормотал Узумаки, вспоминая бой с Гаарой и Шукаку. Курама опустил на Наруто задумчивый взгляд. В его сознании всплыла картина из прошлого. Мальчик, который обратился к нему за помощью, когда Конохе грозило уничтожение. "Мне нужна твоя помощь. На Коноху напал монстр, я — единственный, кто может ее спасти. Вернее, мы. Я не справлюсь без твоей помощи." — прозвучал в ушах демона голос пацана, верившего в их с Курамой сотрудничество. Демон вспомнил, что он ответил тогда, пытаясь одурачить мальца. "Когда в тебе будет достаточно моей чакры, ты снимешь печать, которая стоит на этой клетке. Тогда нам с тобой должно хватить сил, чтобы разделаться со всеми, кем пожелаешь. Победим Шукаку, спасем деревню. Уничтожим Орочимару, спасем Третьего!" — И ничем хорошим это не закончилось, — продолжил блондин, вспоминая неприятные ощущения и страшные трансформации тела, которые несет с собой демоническая чакра Кьюби. Кроме того, ему не очень хотелось вновь отдавать контроль над своим телом Девятихвостому. Узумаки восстановил в воспоминаниях подробную картину того, как это случилось в прошлый раз. Он витал где-то во тьме, пока демон распоряжался его телом. И неизвестно что случилось бы, не стань Девятихвостый действительно сражаться с Шукаку. Тогда тело мальчика оказалось бы в лапах Кьюби, и даже призрак Четвертого Хокаге в подсознании Узумаки не смог бы этому помешать. "Не тягайся силами с Девятихвостым, пока не будешь готов. И знай, ему нельзя доверять", — вспомнил джинчурики напутствие отца. — Тем не менее, один против них двоих ты долго не протянешь, — ухмыльнулся Курама. — А если они нас поймают, конец придет как тебе, так и мне. — Ты действительно предлагаешь свою помощь? — неуверенно переспросил джинчурики. — Да. Ты знаешь, что для этого потребуется. Решать тебе, пацан, довериться мне или нет, — прорычал Девятихвостый, наблюдая за действиями Наруто. Тот постоял немного перед решеткой, после чего посмотрел вверх, на бумажную печать, скреплявшую врата клетки. В следующий миг поток оранжевой чакры, закрутившийся целым вихрем, поднял блондина вверх, позволяя ему дотянуться до заветной бумажки. Подцепив ногтем уголок печати, Узумаки вздохнул. — Даже если это твой очередной коварный план, пусть так. Если это цена за спасение Югито и Мататаби, я готов ее заплатить, — произнес он и дернул бумажный лист. Стоило последнему краешку печати оторваться, врата клетки скрипнули и отворились, выпуская Девятихвостого на волю. Узумаки опустился на пол, глядя на выходящего из своей тюремной камеры девятихвостого узника. Он не знал, чем всё обернется дальше, но верил, что поступил правильно. — В этот раз ты "за рулем". Воспользуйся моей чакрой, — усмехнулся Курама. Джинчурики поднял удивленный взгляд на Лиса, который источал огромный, казалось, даже неиссякаемый запас энергии. Наруто открыл глаза и приземлился на пол храма, покрытый трещинами после долгого и напряженного сражения. Боль исчезла. На смену ей пришло странное тепло, расходящееся по всему телу. В следующий миг Узумаки загорелся. Покров из желто-оранжевой чакры с черными печатями, проступившими на теле, не был похож на демоническую энергию, которую Наруто получал от Биджу до этого. Это была чакра, лишенная злобы и ненависти. Джинчурики устремил взгляд на Хидана и Какузу, которые, увидев перемены в, казалось бы, поверженном противнике, повернулись к нему. — Как насчет реванша, ребята?

***

Не помня себя, брюнет ринулся вперед. Он молнией проскочил мимо остолбеневшей девушки в плаще и бросился навстречу потрепанному жизнью инвалиду, в глазах которого ярко горел риннеган. — Шинра Тен... — прохрипел Пэйн, закашлявшись своей кровью и видя ученика, решившегося на последнюю отчаянную атаку. Чакра в бумажном убежище задрожала, норовя выплеснуться в виде новой взрывной волны. Ему не хватило мгновения. С яростным криком, более похожим на звериный рык, Менма всадил кунай лидеру Акацуки прямо в лоб, выпуская всю оставшуюся чакру через клинок. Глухой хлопок, и фонтан крови и мозгов того, кто считался богом, оросил бумажные стены. — Нагато!!! — закричала пришедшая в себя Конан, увидевшая эту жуткую картину. Первым на землю из инвалидного кресла выпало последнее тело Пэйна с отсутствующей задней частью головы. В еще светящихся глазах-риннеганах отразился ужас. Следом за жертвой рухнул и Менма. Он упал на колени, чудом оставаясь в сознании и глядя на охваченную гневом и желанием отомстить Конан. Кажется, Узумаки было всё равно, что будет дальше. Стены убежища пришли в движение, обратившись в тысячи взрывных печатей, которые закружились вокруг Конан и жертвы ее ярости. Бумажки ускорились, превратившись в ураган, поднимающийся до небес. "Эта техника... Она убьет нас обоих!" — промелькнула мысль в помутневшем сознании Узумаки. Но он не мог пошевелить и пальцем. У него не было шанса на спасение. В этом ревущем потоке загорающихся печатей и уже гремящих взрывов смерть Менмы была неизбежна.