Такой же, только другой

Менма склонил голову, закрывая глаза и чувствуя, как всё внутри горит от ненависти к тому, с кого всё это началось. Тоби, истинный глава Акацуки, кукловод, дергавший всё это время за ниточки... И, тем не менее, даже дважды увидев лицо наставника без лица, бывший джинчурики до сих пор не мог сказать, что знает, кто он. Действительно ли Учиха Мадара, легендарный шиноби прошлого? А, быть может, нечто похуже? Брюнет осторожным движением опустил Дейдаре веки, закрыв его глаза навсегда, и подняв взгляд, понял, что находится в окружении жителей Конохи, не знающих, что делать дальше. — Мне жаль, что всё сложилось именно так, — промолвил бывший джинчурики, вставая над трупом лучшего друга и обводя взглядом шиноби, глядевших на него со страхом и сомнением. Узумаки почувствовал в некоторых взглядах именно ту ненависть, которая сопровождала их с братом в глазах каждого жителя деревни всё детство. От этого у него сами собой сжались кулаки, но Менма знал, что не позволит себе навредить никому из тех, кто был здесь. — Не думаю, что вы когда-нибудь простите меня, — пробормотал он, переводя взгляд с друзей, пытавшихся остановить его, на Югито, а потом на Джирайю, сложившего руки на груди. — Не бери в голову, — услышал брюнет знакомый голос и посмотрел на Наруто, который с ощутимым трудом встал на трясущихся ногах. — Ты был марионеткой Акацуки. С того самого момента, как я тебя потерял. И если кто в этом и виноват, то только я. Менма с удивлением увидел на лице Наруто улыбку. Тот, покачиваясь, медленно побрел навстречу брату. — Но теперь всё позади, и ты снова с нами, — улыбка блондина стала шире. — Наконец-то ты вернулся, братишка! Брюнет вздрогнул, когда Наруто обнял его, крепко прижав к себе. Он ожидал всего, что угодно, только не этого. Неужели брат так просто простил его за всё, что было? — Я скучал. Я обещаю, что никогда и никому не позволю забрать тебя снова! — прошептал Наруто. Менма мягко хлопнул брата по спине, чтобы не вызвать у того болезненных ощущений. Он впервые за долгие годы почувствовал умиротворение и настоящее счастье. — После всего, что было... После того, как я тебя чуть не убил... Ты готов просто так взять и простить меня? — выдавил он. — Как и все, — кивнул Наруто, отстранившись и оглянувшись на товарищей. — Верно, ребята? "Ребята", мягко говоря немного помятые Менмой несколько минут назад, стали переглядываться, после чего активно закивали. — Всё-таки, ты часть команды номер семь, — сказала Сакура. — Один из нас. Глупо это отрицать. — Верно, я рад, что всё закончилось благополучно, — согласился Какаши, вновь скрывая свой шаринган под маской. — И что теперь между тобой и нами не будет недопониманий. — Ловко ты нас раскидал! В тебе живет удивительная Сила Юности! Буду брать с тебя пример, Менма! — воскликнул Ли, показав большой палец. — За вами с братом не угнаться, но вы и правда стали для нас кем-то вроде образцов для подражания, — произнес Шикамару, задумчиво глядя на двух Узумаки. — Так и быть, мы с Мататаби передумали тебя убивать, — усмехнулась Югито. — Раз уж и ты сделал для нас то же самое. Наверное, каждый из присутствующих сказал Менме что-нибудь ободряющее, и тот понял, что он больше не отвергнутый обществом ребенок, презираемый и ненавидимый людьми. Он был шиноби Конохи, таким же, как и все. Может быть, даже немного лучше. Рука Менмы машинально потянулась к поясу, на котором болталась повязка с протектором и с радостью обнаружил, что она всё еще там. Будучи одурманенным техникой Тоби, он не нашел времени для того, чтобы избавиться от нее. И, к счастью, протектор не был поврежден. "Может, наденешь его как это делают нормальные люди? Это неуважение к..." — вспомнил он слова Наруто. Впрочем, как и собственный ответ: "Пусть сначала начнут уважать меня. Тогда я подумаю, как еще его можно надеть!" Бывший джинчурики улыбнулся, дернув за синюю ленту и тем самым развязав узел. Повязав протектор на лоб на глазах у всех, брюнет поймал на себе взгляд Пятого Хокаге, чьи глаза были полны и радости, и печали. — Как бы то ни было, ты спас всех нас от Пэйна, — произнес Джирайя. — Что делает тебя настоящим героем. А что произошло дальше — отчасти моя вина. Отец и мать могли бы гордиться тобой. Вами обоими. — Но я не смог спасти Коноху, — вздохнул Менма, в его левом глазу сверкнул Мангеке Шаринган в форме спирали. — Однако, теперь я чувствую, что это в моей власти. — Что ты имеешь в виду? — удивился Наруто, непонимающе покосившись на брата. — Мой левый глаз. Я чувствую, что он может изменить всё, — пояснил Менма. Он сосредоточился, собирая чакру, и в следующий миг красная спираль шарингана крутанулась, обращая вспять время для всех неодушевленных объектов на земном шаре. Это было завораживающее зрелище, которое все присутствующие могли наблюдать на примере разрушенного Менмой лагеря. Шиноби Конохи с изумлением глядели по сторонам, видя, как поваленные или погнутые деревья возвращаются в исходное состояние, сращиваясь обратно в единое целое по кускам. Вмятины в земле выровнялись. Потухшие костры вновь заискрились язычками пламени. Палатки и тенты, сдутые ранее мощной телекинетической волной, встали на свои места. Однако, этим всё не закончилось. К примеру, половина тех же палаток самостоятельно разобрались и вернулись в чехлы и сумки. Половина костров и вовсе исчезла. Видимо, теперь лагерь находился в том состоянии, в каком он был на момент начала его боя с Пэйном. Менма прервал технику и глубоко вдохнул, чувствуя, что она отняла у него немало чакры. Наруто подставил свое плечо, чтобы брат оперся и не упал. Тот не стал пренебрегать помощью. — Готово... Коноха такая, какой была до нападения Пэйна, — пробормотал он и посмотрел на Наруто. — И Узушиогакуре тоже цела и невредима. — Как такое возможно?! — блондин был несказанно удивлен. Он знал немало удивительных техник, в том числе и древних, но ни одно дзюцу клана Узумаки и тех дзюцу, которые предкам Наруто и Менмы удалось запечатлеть у других народов, не было похоже на то, что только что провернул темноволосый Узумаки. Похоже, и Джирайя, и Какаши, и все остальные опытные шиноби тоже ни разу не сталкивались с техникой такого уровня. — Это невероятно... — прошептал Джирайя, не веря своим глазам. — Вот на что способен твой Мангеке? Менма кивнул и опустил взгляд мертвого Дейдару, который, несмотря на чудо-технику, всё еще был мёртв. — Да, однако она не обращает вспять время для людей и прочих живых существ, — сообщил бывший джинчурики. — Это не затянет раны, которые я получил или нанес Наруто и кому-то из вас, не вернет Дейдару и всех, кого я когда-либо убил. — Но Коноха теперь цела, и мы можем возвращаться, — закончил за него Наруто, поняв, что брат хочет сказать. Наши герои были слишком счастливы тем, что им есть, куда вернуться. И они даже представить не могли, что новая напасть движется к ним с далекого края леса.

***

— Саске? — удивился Фугаку, когда юный Учиха нагнал их, приземлившись возле разведенного костра. Как и беженцы Конохи, члены клана Учиха разбили лагерь. И никого их них не смущало то, что восставшим из мертвых шиноби не нужен отдых или еда. Усовершенствованная техника воскрешения Саске сделала воскрешенных им людей чересчур человечными, именно такими, какими они были при жизни, с привычными им нуждами и потребностями. "Эдо Тенсей — несовершенная техника воскрешения. Она позволяет поселить душу человека в другом теле. И хоть это тело становится бессмертным, воскрешенный ею человек не станет прежним, его возможности будут ограничены", — вспомнил Учиха свои же слова. — "Но если создать тело, максимально близкое к оригиналу... Клон, с которым душа сможет полностью синхронизироваться!" Сейчас, глядя на членов "Вечерней Зари", Саске понимал, что ему всё удалось. Хоть члены клана Учиха никогда не умерли бы с голоду, сейчас они занимались именно готовкой еды. А некоторые уже приступили к трапезе. Всё потому, что они были способны испытывать голод. Как и усталость. Хотя могли противиться и тому, и другому сколько угодно. Стоит упомянуть, что заживляющие свойства Техники Нечестивого Воскрешения остались прежними. Каждый возвращенный к жизни член клана Учиха был неуязвим к чему угодно кроме фуиндзюцу. При появлении Саске ему сразу же выделили место возле отца и предложили еду, но тот не был голоден. — С Данзо покончено, но Итачи... Дальше пойдём без него, — ответил сын, отвернувшись, чтобы отец не увидел его лица в этот момент. Он знал, что Фугаку не любит видеть слезы на его лице. — Понятно, — пробормотал глава клана Учиха. — Мы закончим то, что было начато многие годы назад. Смерть Итачи не будет напрасной. Саске кивнул, чувствуя, как сердце его наполняется решимостью. Но ему так и не удалось расслабиться. Из пространственной воронки, распахнувшейся по ту сторону костра, появился человек в черном плаще и серой маске с двумя прорезями. В одной горел шаринган, в другой светился риннеган. При появлении незваного гостя все Учиха мгновенно схватились за оружие и окружили его. — Спокойно, — усмехнулся человек в маске. — Я один из вас. Я из клана Учиха. К тому же, мы вроде уже встречались. Вы должны меня помнить. Я присутствовал при первых попытках вашего воскрешения... — Тогда зачем ты скрываешь лицо под маской? — ухмыльнулся Фугаку, последним вставая со своего места и глядя на незваного гостя с нескрываемой неприязнью. — Дело привычки, — пожал плечами Тоби. — Она стала моим настоящим лицом. А то, что скрывается под ней, уже не важно. — Он не враг, — пробормотал Саске, нехотя поднимаясь с места и глядя на человека в маске. — Зачем ты пришел? Я же сказал, что сам вызову тебя, когда всё будет готово. Я не забыл о своем обещании. Тоби сверкнул разноцветными глазами в полутьме. — Поверь, у меня не было повода усомниться в тебе, — отозвался он. — Боюсь, у меня к тебе есть новое поручение. — Стало быть, твой цепной пёс провалил задание? — удивился Саске. — Он разочаровал меня. Теперь у меня нет над ним власти, — с сожалением признал Акацуки. — Однако, теперь у тебя есть лишний шанс доказать, чего ты стоишь. — Доказать? Кому? Тебе что ли? — усмехнулся Саске. — Я не твой слуга или ученик. Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Мы с тобой партнеры, или ты забыл? В глазах Фугаку мелькнули одобряющие огоньки. — Доказать самому себе, если тебе так больше нравится, — с раздражением ответил человек в маске. — Двухвостая Кошка. Она нужна мне. Нам. Саске задумался. — Тебе всё равно по пути. Сейчас она в Конохе, — добавил Тоби. — Я посмотрю, что можно будет сделать, — ничего не обещающим тоном ответил Учиха. — А теперь позволь мне завершить приготовления. А завтра Коноха будет нашей. — Хорошо. Я бы хотел оставить тебе Зецу в качестве помощника, — согласился человек в маске. — Нет. Не хочу, чтобы рядом был кто-то кроме тех, кому я доверяю, — резко ответил Саске, и в глазах его сверкнули недобрые искорки. — Пусть будет так, — ответил Тоби с нескрываемым недовольством и испарился в пространственной воронке. Человек в маске появился в лаборатории, где его ждал второй последний уцелевший член организации. Черно-белое существо стояло напротив огромного сосуда, в котором плавало тело легендарного воина прошлого, к которому были прикреплены разнообразные трубки. — Он отказывается подчиняться твоим приказам? — усмехнулся Зецу, вернее, его белая половина угадав, что произошло. — Мальчишка неуправляем. Это не Менма, который стал послушной марионеткой за эти годы. Он непредсказуем, будь осторожен, Обито, — процедила черная половина. — Знаю, — произнес человек в маске, подходя к сосуду с телом Мадары и кладя ладонь на стеклянную стенку. — Совсем скоро это будет уже не важно.