Такой же, только другой

— То самое место, где погиб мой отец? — повторил Менма медленно, будто не поверив своему бывшему наставнику сразу. В прорезях маски Тоби сверкнули разноцветные огоньки. — Да, именно здесь всё и произошло. Его жизнь отнял не я, а дух Шинигами, но именно по моей вине ему пришлось использовать технику Шики Фуджин, чтобы запечатать Девятихвостого, — сообщил Акацуки. — И, кстати, твоя мать тоже распрощалась с жизнью на этом самом месте. Менма оглянулся по сторонам, будто пытаясь найти здесь какие-то отсылки к страшной трагедии, произошедшей в день его рождения. Но они уже были стерты временем. Поляна, на которой уже и не осталось следов битвы, состоявшейся между Четвертым Хокаге и Тоби, не отличалась ничем особенным. "Человек в маске — тот, кто на самом деле повинен в нашей с твоим отцом смерти. Он подчинил Девятихвостого и натравил его на Коноху", — пронеслись в голове слова матери, позабывшиеся после их единственной встречи в подсознании Менмы. — Ублюдок. Ты лгал мне, сказал, что это вина Кьюби, — процедил темноволосый Узумаки, сжав кулаки. — Кьюби — лишь инструмент. И ты должен понимать это как никто другой. Я воспитывал в тебе эту идею с самого твоего детства, — отозвался человек в маске. — Мне с самого начала нельзя было тебе верить, — прошептал бывший джинчурики. — А Кьюби пытался меня предупредить. — Как трогательно, — пробормотал Акацуки совершенно равнодушным тоном. — Что ж, Девятихвостого, который был в тебе запечатан, больше нет. А ты стал для меня бесполезным, так что очень скоро ты отправишься вслед за ним и своими родителями. — С самого начала во всём был виноват ты. В смерти наших с Наруто мамы и папы, ненависти, которую люди испытывали к нам, нашей разлуке. Ты разрушил наши жизни, — Менма стиснул зубы так, что они почти заскрипели. — Однако кое-чем я тебе всё-таки обязан. Ты подарил мне силу, с помощью которой я смогу отомстить тебе за всё совершенное тобой зло. — Ну попробуй, — ухмыльнулся человек в маске, исчезая в пространственной воронке. Менма инстинктивно развернулся, парируя удар вновь появившегося за его спиной противника. Их кунаи столкнулись, высекая яркий сноп искр, от которых Узумаки вынужден был зажмуриться. — Это не игра, на сей раз я не буду тебя жалеть, просто убью! — глаза Тоби сверкнули в прорезях маски. — Это я тебя убью. Я обещал это одному старому другу, — процедил Узумаки, развернувшись на месте и атаковав врага ногой. Однако, конечность попросту прошла сквозь неприятеля. Когда неудачный прием был закончен, Тоби вновь стал осязаемым и, ринувшись вперед, несколько раз полоснул врага сжатым в руке кунаем. Шаринган в левом глазу Менмы крутанулся, и брюнет подался назад. Лезвие просвистело перед его лицом, разрезая воздух. Тоби не собирался останавливаться и, набирая скорость, двигался вперед, продолжая наносить режущие удары и промахиваться. Бывший джинчурики отвел руку назад, концентрируя в ней чакру и в подходящий момент, когда наставник замахивался для удара, шагнул ему навстречу с темно-фиолетовой сферой в руке. — Расенган! — прокричал брюнет, поражая врага техникой прямо в живот. Правда, его надежды вновь не оправдались. Акацуки применил свою технику снова, позволяя сначала дзюцу, а потом и самому Менме пройти сквозь него. Брюнет так разогнался, что не сразу смог остановиться и пробежал несколько метров. Затем он резко затормозил, и техника в его руке погасла. Поежившись от холода, будто после прохождения сквозь призрака, Узумаки резко развернулся и увидел, что в него летит спираль огня, которую Акацуки закручивал, искажая пространство с помощью Камуи. — Стихия Огня: Дикий танец пламени! — воскликнул человек в маске. Менма бросился технике навстречу и нырнул прямо в центр огненной спирали, прежде чем та сомкнулась. Его лишь слегка опалило жаром перед тем, как он вновь оказался перед учителем. А прыгни он секундой позже, испепелило бы техникой. Тоби никак не ожидал подобного безрассудства, поэтому не успел ничего предпринять против кулака, летящего ему прямо в лицо. Мощный удар, и маска осыпалась на траву в виде осколков, показывая миру истинное лицо неизвестного Учихи. Тот стиснул зубы от досады, утирая рукавом плаща струйку крови, вытекающую из носа, и резко схватил Менму за руку, прежде чем тот успел ее отдернуть. Они оба исчезли в пространственной воронке, тут же захлопнувшейся и перенесшей двух противников в другое место.

***

Красный воин нанес горизонтальный удар топором, заставляя два ближайших здания с грохотом обрушиться, превратившись в груды мусора. Джирайя в последний миг успел подпрыгнуть вверх, совершив эффектный задний кульбит. Он приземлился на верхушку груды оставшихся от домов обломков. — Хватит убегать, — с раздражением процедил Фугаку, сверкнув красными глазами. В глазах его огромного Сусаноо тоже сверкнули яростные огоньки, но желтые. — Таков Пятый Хокаге, один из Великих Саннинов? Ты не достоин этого титула. Сусаноо занес топор вверх для нового удара. В следующий миг верхняя часть топора преобразилась. Теперь древко грозного оружия завершал огромный шар с торчащими из него во все стороны шипами. "Что? Его Сусаноо может так просто менять оружие?" — изумился Джирайя, не разъединяя ладони, которые он всё это время держал вместе, чтобы скопить достаточно чакры. На этом метаморфозы уже не топора, а булавы с увесистым набалдашником не закончились. Она загорелась ярким желтым пламенем. — Умри! — крикнул глава клана Учиха, мысленно приказывая призрачному исполину довершить начатое. Булава с ревом понеслась вниз, норовя превратить Пятого Хокаге в отбивную. Огромный шар с шипами был уже над головой Джирайи, когда он услышал два хлопка и почувствовал прилив чакры. Это Фукасаку и Шима появились на его плечах. Извращенный Отшельник, чувствуя, что его переполняет невероятная сила, поднял руки над головой и остановил опускающееся на него оружие, будто оно имело вес пушинки. — А? Что такое? — теперь наступила очередь Фугаку удивляться. Никто не мог так просто поймать булаву Сусаноо. Он сощурился, чтобы получше разглядеть противника, который, даже не морщась, удерживал увесистый призрачный шар, пылающий пламенем, прямо над своей головой уже не двумя руками, а одной. Джирайя изменился. Лицо его опухло и покрылось бородавками. Особенно забавно смотрелся нос, ставший похожим на пупырчатую картофелину. Радужка глаз окрасилась в желтый, а зрачки вытянулись в горизонтальные линии. Ладони рук Хокаге тоже распухли, немного изменив форму. "Он стал похож на жабу", — отметил Фугаку и переключил внимание на двух жаб, сидевших у Джирайи на плечах. — "Интересно, а это еще кто?" — Вы как раз вовремя, — улыбнулся Извращенный Отшельник. — Неужто это кто-то из клана Учиха? — удивился Фукасаку. — Я думал, они все вымерли. — Это не помешало им вернуться с того света и натворить дел, — отозвался Хокаге. — Это не просто какой-то Учиха. Он глава клана, между прочим. — А где Наруто-чан? С ним всё в порядке? — обеспокоилась Шима, оглядываясь по сторонам и замечая, что Коноха практически обращена в руины. — Уверен, он не пропадет, — ответствовал Извращенный Отшельник. — А мне не помешала бы ваша помощь. Сусаноо, наконец, поднял свою булаву, поняв, что ему не пересилить саннина, тело которого теперь подпитывала природная энергия. — Так и быть, — усмехнулся Фукасаку. — Готова, Ма? Вторая жаба кивнула. Джирайя, словно прочитав их мысли, начал складывать печати. В следующий миг он оттолкнулся от земли и прыгнул прямо навстречу призрачному воину, защищавшему противника. — Режим Отшельника: Гоэмон! — воскликнул он, изрыгая масло, которое Шима тут же подпалила огненной техникой, а Фукасаку раздул порывом ветра. Фугаку едва успел понять, что произошло, когда его Сусаноо накрыла волна горящего жабьего масла, постепенно ослабляющая и проедающая призрачную броню. Самурайские доспехи и мышечный покров исчезли, и от призрачного красного воина остался лишь скелет. Прежде чем его технику обратили в ничто, глава клана Учиха вместе с полупрозрачным исполином отпрыгнул назад. — Отлично, ты заставил его отступить! — прокомментировал Фукасаку. Пятый Хокаге довольно усмехнулся. — И я не собираюсь на этом останавливаться. Режим Отшельника: Одама Расенган! — сообщил он, срываясь с места навстречу противнику, чей Сусаноо еще не успел полностью восстановиться. Фугаку увидел огромную голубую сферу, которая начала сверлить призрачного воина, постепенно прорываясь к нему. В следующий миг по полупрозрачной оболочке Сусаноо пошли трещины, а затем призрачный исполин растворился, уступив Хокаге. — Проклятье, — выругался Учиха, глядя на гигантский расенган. Он быстро надкусил палец и ударил ладонью по земле. — Техника Призыва. Техника Джирайи врезалась в землю, просверливая в ней внушительных размеров кратер, после чего погасла, а сам Хокаге поднял взгляд вверх, на Учиху, который верхом на огромном вороне вспорхнул ввысь, в последний миг выскользнув из-под дзюцу. — Ну и кто теперь убегает? — усмехнулся Извращенный Отшельник, уверенный в том, что преимущество на его стороне. — Что это? — вопрос Шимы заставил его вновь посерьезнеть. Он покосился на жабу на плече, потом снова на хлопающую крыльями в поднебесье птицу. Если бы не это предупреждение и молниеносная реакция саннина, этот бой быстро бы закончился. — Режим Отшельника: Колючий защитник. Джирайя в последний миг успел превратить свои волосы в кокон из острых игл, который защитил его с жабами от крупных черных перьев, которые дождем полетели вниз, словно стрелы или даже копья. Одно такое запросто могло бы проткнуть человека насквозь. Когда кокон раскрылся, и Хокаге со своими помощниками с горы Мьебоку вновь увидели приглушенный полем чакры свет проявившихся на небе звезд, дождь из перьев прекратился, зато целое их множество теперь было воткнуто в землю. Но Извращенный Отшельник догадался, что это не конец, когда кончик сначала одного пера, потом всех остальных зажегся огоньком. Он оттолкнулся ногами от земли и подпрыгнул вверх, оставляя позади себя целую серию взрывов. Перья сработали как взрывные печати. Джирайя был готов поклясться, что никогда прежде не видел подобной техники. Все-таки, Сусаноо был не единственной вещью, которой противник мог его удивить. Но не успел шиноби обрадоваться спасению, как глава клана Учиха нахлынул опять, налетев на него верхом на своем вороне. Птица схватила Хокаге лапами и швырнула его вниз, не давая никаких шансов на благополучное приземление. Джирайя врезался в землю спиной, проделав в ней вмятину. Жабы на его плечах испарились облачками дыма, вернувшись на гору Мьебоку то ли после неудачной посадки, то ли за миг до нее. Природная чакра спасла Хокаге от смерти и не допустила переломов и прочих страшных повреждений. Правда, из-за этого она полностью иссякла. Хокаге сдавленно выдохнул, пытаясь найти в себе силы встать и глядя мутным взглядом вверх, где под куполом из чакры парил Фугаку, а его ворон торжествующе хлопал крыльями. Наконец, огромная птица пошла на посадку. Глава клана Учиха спрыгнул с ворона на землю, и тот растворился в облаке дыма. Фугаку ухмыльнулся, глядя на почти поверженного противника, валявшегося во вмятине в земле в каких-то двадцати метрах от него. — Кажется, наш бой закончен, — процедил он. В глазах отца Саске довольно сверкнул Мангеке Шаринган. Учиха, не торопясь, направился вперед. Джирайя попытался пошевелиться, но пока смог поднять лишь голову, чтобы наблюдать, как враг шаг за шагом приближается к нему. — Хокаге-сама! — услышал Извращенный Отшельник несколько возгласов и увидел три выросших на пути у Учихи фигуры в стандартной форме шиноби. — Мы пришли к Вам на помощь! Фугаку остановился, увидев трех джонинов, загородивших собой его жертву. — С дороги, — процедил он. Естественно, шиноби его не послушались. Они разом сорвались с места с кунаями в руках и бросились на противника. Фугаку предугадал их атаки с помощью шарингана и быстро придумал наилучший план, как разобраться с храбрецами. Когда первый ниндзя бросился на него с кунаем в руке, Учиха схватил его за горло и посмотрел в глаза, погружая в гендзюцу, сравнимое по мощи с Тсукуеми. Тот обмяк. Выхватив у него из руки кунай, глава уничтоженного клана откинул джонина в сторону. А украденное оружие было всажено следующему врагу прямо в лоб. Фугаку даже не дал ему атаковать первым. Третий джонин, увидев, как легко разобрались с его друзьями, затормозил, но было уже поздно. Фугаку приложил ладонь к его груди. Затем Мангеке Шаринган в его глазах крутанулся. — Мятежная плоть, — произнес Учиха, превращая джонина в бесформенную белую жижу, растекшуюся по земле в виде лужи. Это зрелище послужило Джирайе толчком, с помощью которого он вновь вскочил на ноги. — О, я вижу, ты передумал умирать? — поинтересовался Фугаку, перешагивая через расплавленного запретной техникой ниндзя. — Я больше не позволю тебе и твоим головорезам убивать моих людей! — воскликнул Пятый Хокаге, складывая печати и концентрируя чакру для последней техники. — Посмотрим, — ухмыльнулся Фугаку, шагнув вперед. Вдруг он вздрогнул, поняв, что нога угодила во что-то мягкое. Учиха моргнул и понял, что всё вокруг преобразилось. Они с Джирайей оказались в жабьем желудке. — Эта штука не удержит меня, наивный болван, — произнес Учиха, решив, что вырвется из ловушки с помощью Аматерасу, однако понял, что не может пошевелиться. Он опустил взгляд и понял, что ноги увязли в липкой массе. — Не думаю, эта техника переварит тебя и запечатает всё, что от тебя останется, — ответствовал Джирайя. — Это ловушка, из которой ты никогда не сможешь выйти. Когда Фугаку поднял взгляд, то обнаружил, что Джирайи здесь уже нет. Учиха вздрогнул, почувствовав жжение. Это желудочный сок, начавшийся выделяться со всех сторон и имеющий свойства, аналогичные кислоте, заполнял пространство и поднимался всё выше и выше. Мгновение назад он достигал коленей, теперь поднялся до пояса. — Нет! — услышал Хокаге протестующий крик. — Мы с тобой еще не закончили! Джирайя стоял напротив огромной статуи жабы. Окаменела она, когда дело было завершено. Это было единственное достаточно мощное дзюцу, с помощью которого саннин мог запечатать Учиху, навек избавив от него Коноху. И хвала богам, что у него хватило на это чакры. Хокаге опустился на колено, тяжело вздыхая. Он израсходовал почти все свои запасы энергии. Однако, были те, кто еще нуждался в его помощи. Например, Тсунаде и Какаши. — И какой черт потянул меня становиться Хокаге? — выдавил он улыбку, поднимаясь на ноги. — Сидел бы себе на каком-нибудь горячем источнике, любовался бы красотами женских форм...

***

Еще несколько струй черного пламени, от которых Наруто в последний момент успел спастись, применив Полет Бога Грома, и теперь все трибуны стадиона полыхали темным огнем. Они с Саске оказались в кольце из черного пламени, которое лишь набирало мощь и совсем не собиралось угасать. "Менма, Хината, Извращенный Отшельник, ребята, надеюсь, у вас всё в порядке", — подумал Наруто, окинув невеселым взглядом стену черного пламени, окружающую поле их давней так не завершенной битвы со всех сторон. "Не отвлекайся!" — прорычал Курама. "Знаю!" — мысленно ответил Наруто, протягивая вперед руку, в которой мгновенно образовался шар из голубой чакры с вращающимися вокруг него лезвиями. — Стихия Ветра: Расен Сюрикен! — крикнул он, бросая технику прямо в неприятеля. Восьмиглавый дракон и его творец на миг исчезли в воронке из чакры, которая вращалась, стирая всё, находящееся внутри, в пыль. Так казалось с первого взгляда. Но это оказалось неправдой. Когда чакра рассеялась, Наруто увидел целого и невредимого Учиху и его Сусаноо, защитившего себя и хозяина крыльями. — Ты усовершенствовал расенган? Впечатляет, — ухмыльнулся Учиха. — Но этого мало, чтобы победить меня. В следующий миг Саске ринулся вперед, а с ним и Сусаноо в виде восьмиглавого дракона с крыльями. Наруто сосредоточился, высвобождая чакру Лиса в огромных объемах и придавая ей форму. Он оказался внутри огромного Девятихвостого Лиса, сотканного из желтой чакры, который бросился Учихе навстречу, хватая лапами две длинные шеи. Два монстра, желтый с черными рисунками и фиолетовый, схлестнулись в ожесточенной схватке, пока Наруто и Саске буравили друг друга взглядами. Вдруг что-то заставило Саске вздрогнуть, и его Сусаноо пропустил мощный удар огромного оранжевого кулака Курамы, который врезался в чешуйчатую грудь дракона, вызвав несколько трещин, расползшихся по, казалось бы, непробиваемой броне. — Нет... — прошептал Саске сокрушенным голосом. "Что случилось?" — подумал Наруто, видя, что противник изменился в лице. В его взгляде сверкнула тоска, а затем ярость, после чего Учиха отчаянно закричал, упав на колени. — Их всех нет... "Сейчас", — скомандовал Кьюби. — "Это твой шанс! Атакуй!" "Но..." — попытался возразить Узумаки, заметивший, что с противником что-то не так. "Никаких но!" — резко прервал его Девятихвостый. В следующий миг Курама раскрыл пасть, целясь прямо в поврежденное место Сусано. В его пасти появилась черная сфера, постепенно увеличивающаяся в размерах. Не успел Наруто и глазом моргнуть, как Бомба Хвостатого полетела вперед и, врезавшись в Сусаноо, пробила броню. Узумаки не поверил своим глазам, когда призрачный фиолетовый восьмиглавый дракон исчез, и черная сфера смела собой Учиху. "Это... Конец?" Нет, это был не конец. Саске, распластавшийся на земле, поднялся на трясущихся ногах. Кажется, он был цел. Лишь одежду слегка потрепало, что говорило о том, что змеиное сендзюцу либо сделало его устойчивым к любым повреждениям, либо даровало регенерацию похлеще регенерации Менмы. В красных глазах Учихи пылала ненависть. — Саске... — прошептал Наруто. — Они все убиты, — прошипел он. — Ты и проклятый Хокаге. Вы убили их всех! "Так значит, все Учихи повержены?" — подумал Наруто. Хотя его более волновало то, как брюнет об этом узнал. Неужели у него существовала какая-то ментальная связь со всеми возрожденными им членами клана? Значит, он был в курсе, что Наруто с Менмой запечатали почти всех Учих, терроризировавших Коноху? Наруто посмотрел на небо и понял, что купола, покрывавшего Коноху, больше нет. Техника, превратившая деревню в ловушку смерти, была развеяна. Стало быть, Джирайя нашел способ ее остановить? "Хорошая новость", — прорычал Курама. — "Теперь остались только Саске и человек в маске." — Ты за это заплатишь, — процедил Учиха, вынимая меч из ножен и бросаясь вперед с еще большей решимостью, чем раньше.