Chapter 17. Hands on me.
25 января 2015 г., 21:02
Джерард буквально дымился, когда возился со своими карманами в поисках ключей от машины.
— Где, блядь, эти чертовы ключи, — зло сказал он, когда их не оказалось ни в джинсах, ни в куртке, затем он внезапно опрокинул свою сумку, выворачивая из нее все содержимое и отчаянно осматривая.
Джерард коротко, но метко ругался, игнорируя неодобрительные взгляды со стороны людей, проходящих мимо автостоянки, пока, наконец, не нашел чертов брелок для ключей, который был прицеплен к шее маленького пластмассового жирафа Бэндит; по какой-то странной причине он носил его с собой почти целый день, не подозревая, что игрушка в сумке.
После того как Джерард буквально запихал все вещи обратно, он сел в машину и хлопнул дверью сильнее обычного. Парень вставил ключ, но перед тем как завести автомобиль, оперся локтями о руль, закрыл лицо ладонями, делая глубокий, успокаивающий вдох.
Он знал, что должен прийти в себя до того, как выедет на дорогу, но он все еще чувствовал себя слишком расстроенным; та чертовщина, что произошла в квартире Фрэнка, реально все испортила. Джерард сидел в таком положении еще в течение нескольких минут, сосредотачиваясь на своем дыхании и укрощении эмоций.
Правда в том, что Джерард никогда раньше не попадал в такие ситуации, как эта, поэтому он испытал на себе некий цепкий водоворот эмоций, которые оказались в подавляющем большинстве. Сначала, когда он выбежал из квартиры и когда ловил такси, у него было ощущение такого страха, будто в тот момент он сделал что-то неправильно, что-то втайне, что-то, последствия чего было бы очень тяжело представить.
Когда Джерард сел на поезд в Джерси, он начал злиться, потому действительно был чертовски зол на Фрэнка за то, какую игру он вел с ним, как пытался соблазнить.
— Как он посмел? — Джерард сжался на своем месте у окна, проводя руками по лицу, зарываясь пальцами в волосы. — Он знает, что я женат, — думал он, ища в уме ответ на вопрос о том, что же заставило Фрэнка так себя вести. Но в то же время он был слишком зол для того, чтобы ясно мыслить, поэтому просто откинулся на кресло, скрестил руки на груди и, плотно сжав кулаки, пытался сосредоточиться, смотря на картины за окном, все еще чувствуя гнев, текущий по жилам.
Он только пару раз отвел взгляд от окна из-за бликов солнца, что попадали в глаза, а также чтобы пробормотать проклятия себе под нос, обозлившись на людей, что слишком громко говорили, находясь по другую сторону от прохода. Они весело болтали о своих идеальных маленьких жизнях, пока Джерард сидел в кресле, свернувшись калачиком, все еще кипятясь.
Как только поезд добрался до остановки, двери открылись, Джерард вышел из вагона и поспешил к большому торговому центру, парковкой которого он всегда пользовался, оставляя на весь день свою машину там.
Пока Джерард шел несколько кварталов от станции до торгового центра, он чувствовал свежий весенний ветерок, что охлаждал его щеки. Он не видел свой лицо уже около часа, но был по-прежнему уверен, что оно все еще красное от гнева. Джерард ненавидел чувство, что поглощало его, вызванное тем, что он так облажался, но его собственные эмоции заставляли все сильнее и сильнее представлять все произошедшее, что только добавляло ярости, заставляя парня всё больше и больше расстраиваться.
Все закончилось, когда он сел в свою машину, оставшись там в одиночестве, закрыв глаза, не обращая внимания на окружающий мир и стараясь сосредоточиться исключительно на движениях груди, которая приподнималась и опускалась, когда он медленно вздыхал и выдыхал. Это было что-то вроде техники, которую он использовал, чтобы привести себя в порядок, и Джерард был рад тому, что та по-прежнему работала после стольких лет. Спустя серию вдохов и выдохов он почувствовал себя спокойнее или, по крайней мере, менее расстроенно, поэтому решил, что сейчас было бы уже более-менее безопасно начать поездку домой.
Когда машина двигалась под уличными фонарями, Джерард старался сфокусироваться на дороге, но все, о чем он мог думать в это время, был Фрэнк. Он пытался соблазнить его, и значит ли это, что он хочет вернуть все, что было между ними? Или это было только что-то вроде ответной реакции на все предыдущие случаи, когда Джерард почти целовал его? Потому что, да, если бы это было игрой, Джерард бы понял или в крайнем случае постарался спокойно признать это. Но, если Фрэнк хотел высказать свое мнение о происходящем, он мог просто спокойно поговорить с Джерардом об этих инцидентах, но не прижимать его к столу и говорить те вещи.
Джерард никогда раньше не слышал, чтобы кто-то говорил так, и, может быть, это стало причиной того, почему эта ситуация казалась настолько поразительной для него.
Джерард отчасти был застенчив, поэтому он редко позволял мыслям, крутящимся в голове, выскальзывать через рот, даже когда он стонал во время секса, вот почему слушать Фрэнка, говорящего с ним так вызывающе, было для него шокирующим и неожиданным поворотом.
Вдруг в голове Джерарда пронеслась вспышка с картинками-воспоминаниями того, что произошло в квартире Фрэнка. Он представил себя, прижатого спиной к столу, свое лицо, горящие щеки, сердце, что выбивало чечетку под рубашкой, и то, как Фрэнк, расставив руки, почти не прикасался к нему, но все же стоял очень-очень близко, нырнув лицом в его шею.
Вспоминая все, Джерард отчетливо чувствовал теплое дыхание Фрэнка, едва задевающее его ухо, когда тот жарко шептал ему что-то. Он вспомнил, как его тело дрожало, а дыхание прерывалось от того, как Фрэнк все описывал, и желание его становилось все более и более явным.
Фрэнк никогда не заводил такие разговоры в прошлом, когда они были вместе, даже в самые жаркие, совместно проведённые моменты, однако в то время они были всего лишь детьми. Казалось, Фрэнк набрался каких-то навыков, но, хотя Джерард и не знал, что за методы изучил Фрэнк с тех пор, как они расстались, одна простая мысль об этом заставляла чувствовать, что джинсы оказываются более обтягивающими.
Джерард посмотрел вниз, когда остановился на красном свете светофора, только для того, чтобы убедиться, что, да, он снова был тверд. Эффект, который Фрэнк производил на него, был слишком силён, даже когда они были вдали друг от друга, и Джерард едва ли мог сопротивляться этому. Он начал тяжело дышать, стараясь сфокусировать зрение на дороге, однако его разум витал уже очень далеко отсюда, и он воспроизводил образы Фрэнка и слова, сказанные им, в своей голове.
Гнев и отчаяние, что преследовали Джерарда последний час, были смыты из сознания, словно прошлась всепоглощающая волна, и желание снова взяло вверх. Он хотел Фрэнка, и это было настолько плохо, что все, о чем он думал, когда ехал домой, был парень, шептавший ему на ухо что-то, заставляющее тело непременно реагировать.
Прерывистый сигнал автомобиля откуда-то сзади привел Джерарда в чувство, и тогда он понял, что был где-то за квартал от улицы, которой можно было использовать в качестве короткого пути до дома, поэтому, взглянув зеркало заднего вида, он выехал на другую полосу и повернул направо. Джерард припарковался рядом со своим домом спустя несколько минут и наклонился, чтобы забрать сумку с пассажирского сиденья.
Он немного пододвинулся, чтобы добраться до нее, и прозвучал тихий и рваный вздох, когда трение, вызванное его движением и узкими джинсами, послало приятное покалывание в пах. Он очень хотел снова ощутить это, поэтому, украдкой оглядевшись и убедившись, что никого нет поблизости, он медленно начал продвигаться рукой от бедра к паху, кусая нижнюю губу, откидывая голову на спинку сиденья.
Его собственные касания ощущались так хорошо, что он просто больше не мог продолжать нажимать и растирать пах, потому что с губ слетел тихий стон. Было ясно, что его эрекция не собирается исчезать сама по себе и Джерард сейчас же умрет, если не сделает хоть что-то с этим. Но проделывать такие вещи в машине было не выход, потому что один из его соседей, прогуливающийся мимо во время своей ночной прогулки, возможно, стал бы свидетелем всего происходящего, а Джерарду не хотелось быть обвиненным в непристойном поведении или чем-то подобном.
Поэтому он подумал, что в доме ему надо будет сразу же отправиться в ванную в его комнате и побыть одному в душе.
Обдумав свой план, Джерард вышел из машины, повесил сумку так, чтобы она прикрывала его промежность, скрывая неудобную выпуклость в штанах. Он прошел через сад, быстро поднялся по ступенькам и вошел в дом так тихо, как только мог, чувствуя, что дыхание и пульс начали учащаться снова. Он пробрался через гостиную, вошел в коридор и уже собирался поставить ногу на нижнюю ступеньку лестницы, как услышал голос жены, исходящий из кухни, зовущий его:
— Джерард, это ты? — спросила Линдси.
— Да, — ответил он чуть напряженным голосом, вздохнув и обернувшись. Это было неожиданным изменением в его плане, но он мог позволить себе подойти, поздороваться с женой, малышкой, а дальше отлучиться в душ. Джерард вошел в кухню и увидел Линдси, которая локтями опиралась на стойку с чем-то, подобным на меню, в руках; она разговаривала, заказывая еду.
Бэндит в это время сидела на высоком стульчике и кушала.
— Привет, Би, как ты? — сказал Джерард, мило улыбаясь ей. Малышка поприветствовала его веселым «Привет», а после сказала что-то на неразборчивом детском языке. — Эй, смотри, что я нашел, — сказал Джерард, вытаскивая жирафа из своей сумки.
— Жираф! — сказала, ну, или попробовала сказать девочка, так как ей было немного трудно произносить это, и подняла грязные ладошки.
Как только Джерард отдал ей игрушку, Бэндит начала использовать ее вместо ложки, опуская голову животного в тарелку с картофельным пюре, а потом поднося ко рту. Джерард слегка съежился, рассмеявшись. Он знал, что это было неправильно — кушать вот так, но, если его дочь хотела этого, ему стоило бы по крайней мере попытаться привести игрушку в более чистое состояние, поэтому он взял животное у дочери, подошел к раковине, а выражение лица ребенка стало отражать чистую неясность.
— Позволь мне помыть ее для начала, — сказал Джерард, начиная чистить жирафа губкой и добавляя мыло.
— Это хорошо, что ты нашел его, она просила эту игрушку целый день, — проговорила Линдси, когда повесила трубку.
— Он по какой-то причине оказался у меня в сумке, — объяснил Джерард, когда подошел к ребенку и отдал игрушку. Линдси подошла ближе, и, когда Джерард наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, она почувствовала эрекцию своего мужа у себя на бедре.
Прошло уже много времени с тех пор, как они последний раз занимались любовью, но, судя по тому, как Джерард поцеловал ее, было видно, что он не собирался менять этот факт. Парень перетянул сумку на прежнее место быстрым движением руки. Линдси взглянула на него: шея и лицо его слегка покраснели, а волосы были более растрепаны, чем обычно.
— Ты пообедаешь со мной? — спросила она невзначай.
— Да, — кивнул Джерард, — но просто сперва я хотел бы принять душ.
— Хорошо, — ответила Линдси. — Еда, что я заказала, прибудет минут через двадцать пять.
— Окей, — Джерард слегка улыбнулся. — Я скоро вернусь, — добавил он, перед тем как выйти из кухни и отправиться к лестнице.
— Джерард, — Линдси окликнула его, когда он уже собирался положить руку на перила.
— Да? — ответил он, не оборачиваясь, чтобы не смотреть на жену.
— Где ты был? — желудок его буквально подпрыгнул. Он не ожидал такого вопроса вообще, но уже чувствовал себя виноватым за то, что случилось в квартире Фрэнка, и даже за то, что собирался сделать сейчас, поэтому решил не врать.
— Я был с Фрэнком, — ответил он больше себе под нос и быстро зашагал вверх по лестнице.
Добравшись до ванной, Джерард стал за дверью, приложив руку ко лбу и закрыв глаза.
«Что я делаю», — промолвил он сам себе. Теперь, когда та первая волна желания, что он чувствовал в машине и когда крался в дом, испарилась, он не был уверен в том, что все еще стоит придерживать плана, что был у него; возможно, теперь он мог бы просто быстро принять душ и забыть обо всем происходящем, но тут он вспомнил, кто все это начал.
Джерард невольно представил образ Фрэнка в своей голове, что послужило толчком к появлению серии воспоминаний, которые преследовали его во время поездки домой: сексуальность этого парня, его близость, запах, грязные слова, которые он шептал на ухо, на которые тело Джерарда незамедлительно реагировало, — и поэтому тот снова начал чувствовать возбуждение.
Джерард глубоко вдохнул, когда рука начала плавно двигаться к промежности. Он начал медленно проводить ладонью по члену через ткань джинсов, а в голове крутились нежные слова Фрэнка, и Джерард начал чувствовать, как член набухает под штанами. Было много случаев, когда Джерард чувствовал влечение к Фрэнку, например, когда они тусовались вместе и начали снова становиться ближе друг другу, но сейчас был первый раз, когда он позволил себе сделать что-то, первый раз, когда он позволил себе фантазировать о Фрэнке.
Спустя некоторое время трения, вызванного его рукой, было одновременно и слишком много, и слишком мало. В этот момент Джерард открыл глаза и увидел душ перед собой. Он подошел ближе, начиная снимать обувь, и, не беспокоясь о развязывании шнурков, просто сбросил ее прочь с себя быстрым взмахом ног. Потом он расстегнул молнию на куртке, затем более настойчивыми стараниями была скинута рубашка; через секунду эта одежда уже оказалась на полу.
Джерард нагнулся, чтобы расстегнуть ремень, но потом внезапно понял, что делал все слишком быстро: у него было по крайней мере около двадцати минут, чтобы справиться со всем, поэтому он решил использовать каждое мгновение в удовольствие. Джерард наклонился, снял носки, после чего повернул кран и вошел в кабинку, чувствуя холодную плитку под босыми ногами.
Он отступил немного назад, когда вода начала бежать из крана, и принялся расстегивать ремень и ширинку. Засунув палец под джинсы, он начал медленно стягивать их с себя. Как только штаны оказались у лодыжек, он немного отступил и откинул их прочь ногой. Джерард снова встал прямо и сделал то же самое со своими боксерами.
В тот момент, когда он наклонился, начиная большим пальцем оттягивать нижнее белье, Джерард оглянулся через плечо, представляя, что сейчас в комнате он не один, что Фрэнк стоит за ним, тихо наблюдая за тем, как он раздевается. Мысль о том, что Фрэнк мог смотреть на него, скользить взглядом по каждой линии и каждому изгибу тела, заставили член Джерарда дернуться.
Оказавшись полностью нагим, Джерард вытянул руку, чтобы проверить температуру воды: она была довольно горячей, но не слишком, то есть как раз такой, как он любил. Джерард ступил под горячие струи воды, постояв так пару минут, подождав, пока каждая частичка тела полностью не пропитается, потом развернулся, взял гель для тела, что стоял на небольшой полочке, висевшей на стене, и налил немного на ладонь.
Ощущение скользкой руки, впервые дотрагивающейся напрямую до чувствительной кожи, оказалось просто прекрасным. Джерард начал скользить рукой от основания до кончика члена, неторопливо проводя кулаком, только слегка сжимая ладонь. Спустя некоторое время он увеличил скорость, начиная сильнее надавливать на плоть, а свободной рукой дотронулся до яиц, слегка массируя их, чувствуя нарастающую тяжесть между пальцами.
Нежными движениями большого пальца он начал растирать чувствительную головку, что было настолько хорошо, что заставляло его не одиножды буквально задыхаться, выгибаясь спиной и шеей. Джерард чувствовал, как капельки воды бежали по его груди, тоненькими дорожками катясь вниз по коже, и на мгновение он представил, что это была совсем не вода, а Фрэнк, точнее, его губы, прокладывающие дорожку поцелуев от груди до живота и ниже.
Он представил, как Фрэнк опускается перед ним на колени, заменяя его руку собственной рукой, а затем и губами. Джерард начал дрочить быстрее и сильнее, представляя мокрый теплый рот Фрэнка вокруг своего члена. Хриплое «Ах!» последовало за серией стонов, вырвавшихся изо рта перед тем, как он приложил руку, что была на бедре, к своему рту.
Джерард так увлекся, что едва мог сдерживать потребность в большем. С последними движениями вокруг головки члена еле слышный скулеж Джерарда превратился в длинные, глубокие стоны удовольствия.
— Ах, — он услышал собственный голос, разносящийся по ванной, отражающийся от каждой плитки комнаты, и положил руку на стену перед собой для того, чтобы удержаться, в то время как бедра все еще сводило последними судорогами.
Через минуту Джерард взглянул вниз, из-под полузакрытых век наблюдая, как следы спермы смываются с руки водой. Он остался стоять так, что голова лежала на плече руки, упиравшейся в стену, затаив дыхание, чувствуя непередаваемое удовольствие. Из-за такого интенсивного оргазма ему потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя.
Как только дыхание восстановилось и резко пришло осознание того, что утекло, возможно, уже слишком много воды, он выпрямился, быстро вымыл сначала волосы, а затем тело. Когда Джерард вышел из спальни в коридор, уже одетый, причесывая волосы пальцами, он увидел Линдси, выходящую из комнаты Бэндит.
— Я уложила Бэндит спать, — сказала она, а выражение её лица было отчасти мрачным. — Я оставила контейнер с едой на столе, — добавила девушка.
— Ты не поешь со мной? — спросил Джерард, чувствуя себя немного растерянным.
— Я уже съела немного, но сейчас чувствую усталость, — объяснила Линдси, слегка сморщившись.
— Хорошо, — Джерард кивнул. Он на мгновение заглянул в ее лицо, действительно замечая, что она выглядела очень уставшей, но также он заметил и то, что нос и глаза девушки были слегка красными.
— Может быть, ты заболела? — предположил он.
— Угу, может, — она провела по лицу руками, на мгновение закрывая глаза. — Я собираюсь пойти спать, — Джерард подошел к ней ближе и поцеловал в лоб.
— Спокойной ночи, Линз.
— Спокойной, Джи, — ответила она и направилась в конец коридора, затем скрываясь за дверью в спальне.
Оказавшись на кухне, Джерард поставил еду в микроволновку. Устанавливая таймер разогрева, он думал о том, что неплохо было бы вызвать утром врача. Джерард знал, что Линдси болела редко, однако, когда это все же случалось, девушке всегда было очень плохо, к тому же она действительно могла заболеть всего лишь за один день.
Однако Джерард тем не менее не знал о том, что Линдси не была больна; он понятия не имел о том, что она плакала в комнате, в то время как он дрочил наверху, думая о Фрэнке.
