Chapter 18. The talk.
7 февраля 2015 г., 17:55
В субботу Фрэнк проснулся рано — для него, по крайней мере, это было рано — несколько минут одиннадцатого — и, встав, пошел вниз завтракать. Он сел за стол с кружкой, наполненной кофе, и небольшим рогаликом и включил свой ноутбук. Каждое утро он начинал с проверки электронной почты, записей в социальных сетях, а потом, ответив на все сообщения, работал над завершением некоторых песен.
Когда от рогалика остались только крошки, а кружка была почти пуста, Фрэнк встал и направился в гостиную, чтобы найти свой старый принтер. Он перерыл не менее десяти коробок из тех, что все еще занимали некоторое пространство дома, пока, наконец, не нашел его в коробке с названием «Компьютерные принадлежности».
— Конечно, это было здесь, — Фрэнк искоса посмотрел на коробку, мысленно дал себе подзатыльник, затем встал с пола, слегка пошатываясь, потому что до этого очень долго сидел в одном положении на коленях.
Он поставил технику на стойку, подключил ее, затем некоторое время повозился с установкой, чтобы заставить работать предмет должным образом. Еще немного времени он провел осматривая коробки в поисках надписи на них «Канцтовары», где надеялся найти хоть какие-то чистые листы бумаги, что были нужны ему для распечатки слов песен. Закончив со всем, он выключил ноутбук, поставил тарелку и кружку в раковину и отправился обратно наверх, чтобы принять душ.
Через некоторое время Фрэнк уже стоял у шкафа с полотенцем вокруг талии и искал одежду. Редкие капельки воды стали скатываться с влажных волос на голые плечи, пока он размышлял, а поэтому Фрэнк развернул полотенце, чтобы вытереть их, и стоял еще несколько минут у шкафа, неопределенный с гардеробом и до сих пор голый.
Вскоре он выбрал простую одежду: темные джинсы, обычная футболка, какие-то кроссовки — и, быстро одевшись, вернулся в ванную, чтобы высушить волосы и увлажнить их чем-нибудь. Он несколько раз пробежался расческой по ним, а затем на мгновение остановился, чтобы взглянуть на свое отражение. Фрэнк испустил протяжный вздох, проводя рукой по лицу, оставляя красные следы на щеках и лбу.
Фрэнк нервничал — очень нервничал, — однако он уже точно определился со своей целью. Он собирался пойти в дом Джерарда, найти его и поговорить, и, как бы страшно ему ни было получить отрицательный ответ, он был уверен, что должен придерживаться собственного плана. Фрэнк задержался перед зеркалом чуть дольше, сделал ещё один глубокий вдох, заглянул в свои большие встревоженные глаза, а затем вышел из ванной.
После того как Фрэнк оказался в своей комнате, он снял свою акустическую гитару с одной из стен и взял коробку с ленточкой с тумбочки. Затем он спустился вниз, чтобы захватить листы, которые распечатал ранее утром, и вышел из дома.
Поездка не должна была быть долгой, ведь одна из главных причин, по которым Фрэнк купил именно этот дом, — тот факт, что он стоял не более чем в двадцати минутах езды от дома Джерарда.
Фрэнк старался сосредоточиться на дороге, пока ехал, однако это было трудно из-за миллиона вещей в голове вкупе с тревожным чувством, шевелящимся где-то в животе, из-за чего он решил подумать о том, что ему предстоит сказать Джерарду: это было что-то вроде попытки навести ясность в голове.
Для начала он хотел бы извиниться за то, что недавно случилось. В последний раз, когда Джерард был в его квартире, Фрэнк ужасно облажался. Он попытался втянуть Джерарда во что-то, к чему тот был не готов, чего он бы никогда не сделал — по крайней мере, не когда парень все еще женат, — но дело в том, что Фрэнк был в отчаянии, не видя Джерарда целых три недели и думая о вероятности вообще потерять его.
Фрэнк видел, что Джерард постепенно начал отдаляться со времён того первого раза, когда почти поцеловал его. Они стали видеться друг с другом все меньше и меньше, и в основном это происходило в доме Джерарда, где были Линдси и Бэндит. Кроме того, Майки каждый раз приходил к ним, если они куда-то ходили, и это было смешно, ведь молодым людям не нужен был, по сути, еще они человек, который наблюдал бы за ними, когда они тусили вместе, но Фрэнк промолчал, не упоминая об этом после, и решил ждать, дав Джерарду некоторое время, чтобы тот признал, что он что-то чувствовал в тот момент, и сам решил, что с этим делать.
Тем не менее у Фрэнка уже заканчивалось время и терпение. Иногда для него было очень трудно скрыть свои чувства, и он продолжал притворяться, будто Джерард нравился ему только как друг. Иногда было трудно заставить себя отвести взгляд от парня, чтобы никто не увидел, как пристально он смотрит; было трудно заставить себя сделать шаг назад или отойти, чтобы не стоять рядом, уменьшая таким образом потребность дотронуться до него. И иногда, когда Джерард сидел рядом с ним, было тяжело не протянуть руку к его затылку и не придвинуть ближе, чтобы наконец поцеловать, однако Фрэнк должен был оставаться под контролем.
Фрэнк прекрасно помнил, что он чувствовал, когда Адам изменял ему, и он не хотел, чтобы Линдси или еще кто-то, если на то пошло, прошли через такое именно из-за него. Но Джерард пытался поцеловать его дважды, поэтому Фрэнк был убежден, что было что-то останавливающее парня и ему требовалось просто немного времени и небольшой толчок, чтобы признать это. Но дело в том, что Фрэнк пытался подвести Джерарда к этому, говоря грязные слова, но даже если ему и было невероятно жарко в тот момент, это оказалось совершенно неверным решением.
На этот раз Фрэнк хотел сделать все правильно, поэтому, остановившись перед домом Джерарда, он собрал все свои вещи, вышел из машины, перешел через улицу, стараясь не обращать внимания на настойчивый гул сердца и огромный узел в желудке.
Парень стоял на крыльце дома, собираясь позвонить в звонок, и внезапно, будто из ниоткуда, из-за дверей выскочили двое детей, чуть ли не сбив его с ног. Фрэнк инстинктивно отскочил, а после заглянул вовнутрь. Дом оказался полон людей, которых Фрэнк не знал. Большинство из них было детьми разных возрастов; они заходили в дом с тарелками, на которых был кусочек торта, а на головах у них были красочные колпаки с принтом воздушных шариков.
До этого, когда Фрэнк только спланировал свой план, прийти на День рождения Бэндит, чтобы поговорить с Джерардом, казалось ему хорошей идеей. Фрэнк думал, что этот дом будет считаться нейтральным местом и в окружении людей Джерард будет чувствовать себя более комфортно, когда начнет говорить с ним, однако теперь, когда Фрэнк стоял посреди дверного проема, он больше не был уверен в своих догадках.
Он вздохнул, но, так или иначе, вошел, потому что его решение поговорить с Джерардом было непоколебимым и это было его последним шансом встретиться с ним лицом к лицу, потому что Фрэнк должен был отправиться в тур со своей группой и всю остальную часть года пробыть за границей, поэтому он не мог отступить сейчас.
— Фрэнк! — парень услышал голос, зовущий его, когда пересекал гостиную. Это был Майки, который тусовался в саду: он стоял у раздвижной двери, которая отделяла дом от улицы, рядом со столом, полным еды. Фрэнк помахал ему и собрался идти туда, где был друг, чтобы присоединиться к нему, но в это время знакомое личико заставило его зайти сначала на кухню.
— Привет, — Бэндит поприветствовала Фрэнка своим сладким, тоненьким голоском, когда он подошел ближе.
— Привет, малышка! С Днем рождения! — с энтузиазмом ответил Фрэнк. Он не мог не посмеиваться, когда смотрел на лицо Бэндит. Щеки и кончик носа ее были покрыты шоколадной глазурью, а она продолжала пытаться дотронуться до нее язычком, пока сидела на стойке около раковины и Донна, принеся влажные полотенца, вытирала ее лицо. — Это для тебя, — Фрэнк протянул ей коробочку, завернутую в желтую бумагу и с небольшой лентой на вершине; это была игрушка, что Фрэнк накануне купил для нее. Девочка приняла коробочку с радостью: она схватила ее обеими руками и встряхнула рядом с ухо, заставляя игрушку биться о картонные стенки. Фрэнк снова ласково улыбнулся девочке, однако эта улыбка исчезла в тот момент, когда он почувствовал, что кто-то приближается к нему.
— Фрэнк, — он услышал позади себя голос, который произнес его имя шепча, и обернулся. В тот момент, когда он увидел Джерарда прямо перед собой, ритм его сердца зачастил сильнее, а узел в животе закрутило с новой силой.
— Эй, Джи, — тихо сказал он.
Джерард уставился на него большими, испуганными глазами, очевидно, запутавшись, однако ничего не сказал до тех пор, пока Донна и Бэндит не вышли из кухни.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он спокойно, морща лоб. Джерард, казалось, был прилично удивлен тем, что сейчас видит Фрэнка на Дне рождения Бэндит, но он не казался слишком сердитым, и это было в пользу Фрэнка.
Парень затаил дыхание, перед тем как ответить.
— Извини за это, — сказал он неловко, почесывая затылок, — но Майки сказал мне о вечеринке, и я просто... — он поднял голову и заглянул в глаза Джерарда. На мгновение Фрэнк подумал о том, чтобы сказать Джерарду, что он приехал, чтобы поздравить Бэндит с Днем рождения, однако решил пропустить этот пункт. — Я должен поговорить с тобой, — сказал он и задержал дыхание, потому что Джерард смотрел на него немного дольше, чем обычно.
— Эм... — Джерард, наконец, моргнул и слегка встрепенулся, — хорошо, — он втянул воздух и отрывисто кивнул. — Мы должны поговорить в более уединенном месте, чем это, — добавил парень и отправился к двери. Фрэнк последовал за ним в тишине — ну или, по крайней мере, не говорил — из-за суеты в доме, где не было и минуты молчания, пока парни шли через гостиную и по коридору.
Джерард остановился у двери своей студии и толкнул ее.
— Заходи, — тихо сказал он и сделал знак Фрэнку, чтобы тот вошел. Парень ступил внутрь и, немного колеблясь и дойдя до середины комнаты, глубоко вздохнул, прежде чем повернуться и взглянуть на Джерарда. Тот же стоял у закрытой двери и смотрел на него.
Его выражение лица было трудно разобрать: казалось, Джерард был ошеломлен, однако он также выглядел грустным и сбитым с толку — и все это в одно время. Вдруг Фрэнк понял, что у него была та же охрененная смесь эмоций, только в его случае над всеми ими доминировал страх, страх того, что может случиться дальше.
Фрэнк до этого планировал начать разговор с извинений за то, что произошло на днях, но по какой-то причине ни одна фраза не вырывалась из его рта. Он выдохнул и решил начать с чего-то более легкого на подъём.
— Я закончил песню для Бэндит, — проговорил он самым ровным голосом, на который был способен сейчас, а затем потянул лямку гитарного чехла, чтобы снять его. Он повернулся и поставил его на рабочий стол Джерарда, затем расстегнул молнию и одной рукой залез внутрь, чтобы вынуть оттуда десятки листов о Маленькой петунье из галактики. — Я немного изменил переход и припев, но думаю, что это не испортило всей песни, — объяснил Фрэнк, подходя ближе к Джерарду и протягивая ему листы, чтобы он их взял. Джерард взглянул на них, затем — на Фрэнка и колебался несколько секунд, прежде чем все-таки взять бумагу. Он начал читать, и через мгновение на его лице появилось что-то похожее на лёгкую улыбку.
— Да, это и вправду хорошо, — сказал Джерард, не отрывая глаз от листов.
— Я принес гитару, и если ты захочешь сыграть, то я могу... — предложил Фрэнк, но Джерард оборвал его прежде, чем он смог закончить фразу:
— Я не думаю, что это хорошая идея, — покачав головой, ответил он.
— Правда... да, — Фрэнк пораженно вздохнул и закусил губу. — Может быть, в другой раз, — добавил он без особой надежды.
— Может быть, в другой раз, — повторил Джерард.
Они остались в тишине, поначалу глядя друг на друга с надеждой, однако затем неловко переводя взгляды в сторону; оба пытались что-то сказать, однако не знали, с чего начать, пока Фрэнк, наконец, не заговорил.
— Я уезжаю завтра, — вырвалось у него.
— Что? — выражение лица Джерарда в мгновение изменилось. — Куда? — спросил он, а Фрэнк мог слышать в его голосе какие-то нотки тревоги.
— Мы начинаем тур по Европе, — объяснил парень, — помнишь, я ведь говорил тебе?
— Да, но... — Джерард нахмурился, — ты говорил, что тур начнется только в июне, — добавил он в замешательстве.
Фрэнк слабо кивнул:
— Июнь начнется через три дня.
— Ох, — Джерард вздохнул, и на мгновение Фрэнк увидел отражение отчаяния на его лице. — Как долго будет продолжаться тур? — спросил тихо парень, морща лоб.
— Пять месяцев, — ответил Фрэнк, — если дела пойдут хорошо, то они продлят его на шесть.
Джерард вздохнул, провел рукой по лицу, принявшись сверлить взглядом пол, все еще хмурясь.
— Я... — он осторожно двинулся вперед и сильно сжал губы, стараясь сдержать слова. Фрэнк смотрел на него и терпеливо ждал, пока парень не решил заговорить снова: — Тогда увидимся в конце года, — пробормотал Джерард и с поверженным взглядом развернулся, чтобы уйти. Сердце Фрэнка упало.
— Джерард, пожалуйста! — он подошел к Уэю и схватил за запястье прежде, чем парень смог потянуть ручку двери.
— Отпусти меня, — приказал он, вырывая свою руку и пытаясь отойти.
— Нет, — твердо ответил Фрэнк, — мы должны поговорить, — добавил он, усиливая хватку.
— Поговорить о чем? — спросил Джерард раздраженно, не поднимая взгляд на Фрэнка, уставившись в дверь.
— О нас, Джи, о… — Фрэнк остановился, чувствуя, как внезапно что-то будто перехватило горло. Он на мгновение закрыл глаза и вздохнул, чтобы успокоиться. — Я люблю тебя, Джи, — признался он, стараясь сделать так, чтобы его голос прозвучал наиболее спокойно, однако, вместо задуманного, эти слова вырвались довольно шатко. Джерард вздохнул и отпустил ручку двери. Фрэнк видел, что парень все еще был напряжен под его рукой, но , казалось, не собирался сбегать сейчас, поэтому он освободил руку Джерарда и решил продолжить: — Я люблю тебя и хочу быть с тобой, — сказал Фрэнк, подходя ближе и звуча в этот раз более уверенно, чем в прошлый.
— Фрэнк, — Джерард выдохнул и, наконец, повернулся, чтобы взглянуть на него, — что ты несешь? — спросил он с болью в глазах.
— Джи, я... — Фрэнк колебался, однако знал, что должен быть в большей степени настойчив, чтобы получить то, что он хочет, поэтому парень продолжил говорить всё, что запланировал раньше: — Я сказал, что люблю тебя и хочу быть с тобой, и я уверен, что ты чувствуешь то же самое, но слишком напуган, чтобы признать это, — он внимательно посмотрел на лицо Джерарда после того, как понял, что его тон был жестче, чем он планировал, однако парень напротив даже не вздрогнул от подобного и не стал отрицать того, что сказал Фрэнк.
— Фрэнк, я не могу, — Джерард снова отвернулся и глубоко вздохнул. — Ты знаешь, что я не могу: я женат.
— Я знаю это! — Фрэнк поднял голос, разочаровавшись. Он отступил назад и зарылся обеими руками в волосы, чувствуя отчаяние. — Я знаю, что ты женат, Джерард, но… — он раздраженно зажмурил глаза. — Ты помнишь письмо, которое написал мне перед тем, как я переехал в Бостон? — спросил он, пытаясь найти намек на надежду в ответе Джерарда.
— Письмо? — Джерард приподнял бровь. — Ты все еще помнишь?
— Помнишь его? — раздраженно перебил Фрэнк. — Оно до сих пор у меня, — парень порылся в карманах джинсов и вытащил маленький конверт, держа так, чтобы Джерард видел его.
Джерард резко выдохнул, а любопытство заставило его подойти ближе. Фрэнк хранил это письмо в течение почти пятнадцати лет, и Джерард чувствовал, что глубоко тронут этим.
— Вот, — Фрэнк протянул ему письмо. Джерард неохотно потянулся к нему, однако, когда конверт был у него в руке, не мог перестать смотреть на него.
Конверт, который раньше был голубым — когда парень впервые сделал его, — теперь стал сероватого цвета. Вдруг Джерард вспомнил ту ночь, когда писал это письмо, и как после того, как он закончил, понял, что ему нужен был конверт, но такого не было под рукой. Поэтому он посмотрел на кусочки цветной бумаги, что была раскинута по всему столу — это были остатки художественного проекта Джерарда, над которым он работал на уик-энде. Тогда парень взял синий кусочек. Он сложил его в правильную форму, склеил и положил в него письмо.
Когда Джерард открыл конверт, то увидел, что письмо было все еще сложено и лежало внутри. Он вынул его, осторожно развернул. Гладкий белый лист, что Джерард как-то вырвал из своей записной книжки четырнадцать лет назад, теперь пожелтел и смялся. После стольких дней чернила исчезли, но он все еще мог разобрать свой почерк на листе: он немного отличался от того, какой был сейчас, однако присутствовали характерные особенности, по которым Джерард мог понять, что это написано его рукой.
Желудок парня затрепетал, когда он начал перечитывать строчки, что писал для Фрэнка, когда они оба были еще подростками. Он не осмеливался говорить или смотреть на Фрэнка до тех пор, пока тот не подошел ближе и не заговорил.
— Тогда ты сказал, что для нас было неподходящее время, но, может быть, это время пришло сейчас, — сказал парень, указав на письмо и смотря на Джерарда большими глазами с надеждой, плескавшейся в них.
— Фрэнк, — Джерард выдохнул, и внезапно его голос надломился. Фрэнк проигнорировал его слова и подошел еще ближе, вклиниваясь в пространство Джерарда.
— Я знаю, может казаться, что я сумасшедший, но я думаю, что никогда не переставал любить тебя...
— Фрэнк, пожалуйста, — прервал парня Джерард, умоляя его прекратить это.
— Я серьезно, Джерард, — настаивал он. — Все это время я надеялся найти то же самое, что было у нас с тобой, когда мы были подростками, но я так и не нашел этого; я знаю, что любил других парней, которые были после тебя, но я не чувствовал того, что было с тобой, когда мы были вместе; теперь я просто понял, что это потому, что я всегда ждал и искал тебя, — Фрэнк говорил убедительно, а Джерард едва дышал в это время.
Парень стоял так близко и так глубоко вглядывался в глаза Джерарда, говоря все эти вещи, что парень почувствовал, что сам понял это некоторое время назад, однако храбрости признать у него не было.
— Ты обещал, что однажды мы будем вместе, Джи, я... — Фрэнк измученно выдохнул, — я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — признался, наконец, Джерард, и эти слова звучали так, будто сами вырвались из груди.
Он протянул руку, чтобы скользнуть ею вокруг талии Фрэнка, и, наконец, сократил небольшое расстояние между ними. Их губы столкнулись в отчаянном поцелуе, и за всю свою жизнь Джерард ни разу не испытывал таких чувств, ведь любовь, страсть, отчаяние слились воедино и сейчас нашли выход в этом голодном поцелуе. Джерард с силой сжал в ладонях рубашку Фрэнка, ища лучший угол для углубления поцелуя, потому что Айеро старался еще ближе притянуть его к себе за шею.
На мгновение вокруг Джерарда все исчезло и его существо было сосредоточено только на трех вещах, которыми были теплые прикосновения рук парня на его шее, вкус губ Фрэнка, которые до сих пор были такими же, как и много лет назад, и ощущение электричества на языках, губах и телах друг друга, сталкивающихся в бешеных движениях. Это было до того момента, как они услышали шум, исходящий от двери.
Джерард выдохнул в рот Фрэнка и оторвался от него. Когда он обернулся, то увидел, что Линдси стояла там.
