Скованные одной цепью

Itachi POV Сколько я не пытался откинуть в сторону эту мысль, но она назойливой мухой возвращалась обратно. Саске может легко закончить также, как и Харуно, только вот кончить он может на чьей-нибудь кровати. Это было несколько мерзко, нежели на столе неотложки. Но меня это не трогало. Мысль – это всего лишь мысль, но она не вызывала тех эмоций, которая должна была бы: страх потерять его, желания спрятать в своей квартире, когда он выздоровеет. Не маленький уже – сам со всем разберется. Домой я пришел порядком уставший. Желание выпить чего-нибудь покрепче зудело у горла. Я криво усмехнулся, кинув ключи на столик в коридоре. В квартире тишина, как последние недели. Красота. Впрочем, меня уже заждалось одно дело, в котором я прорыл носом хорошую такую дырку. Еще бы мне дали добро, чтобы в архиве откопать еще что-нибудь, но этим можно было заняться и завтра. Если начальник не даст всему этому красный свет. Да нет. Такого мужика вряд ли можно было подкупить. Да даже если и так. Мне нужно было узнать правду. Вряд ли я сильно надеялся на успех. Найду я доказательства, ткну во всех обвиняющим пальцем. И что? Как будто после этого город сразу же зацветет. Я помотал головой, убирая волосы с лица. Да ладно тебе, Итачи. Не этого ли ты хотел? Я почти свободен, не считая того, что кое-что все время не дает мне покоя. Зачем уничтожать город, который нужен был для выжимания денег? Превратить в личный ад, где каждый варится? Или просто уничтожить? Скорее, чтобы возомнить себя богом. Если я правильно думаю, то господин Х просто выбрал наилучшую тактику: задушить любое сопротивление на корню и продолжить до тех пор, пока город не захлебнется, а потом, когда он почти что опустился на самое дно, возродить его из пепла, дать новый глоток свежего воздуха. О, как же будут ему благодарны люди, сколько обожания и почитания будет в их глазах. Хорошие больницы, хорошая работа, деньги, продукты – всё будет в открытом доступе для каждого. И тогда же городом будет править не мэр, а одна единственная компания. Акацуки. Какое емкое слово. Ради интереса даже можно порыться в старых словарях и посмотреть значение этого слова, если конечно, его не взяли из воздуха. А любой, кто встанет на их пути, то будет незамедлительно устранен. Неприятное чувство. Будто я скоро умру, хотя, Орочимару и так дал мне это понять, но он баловался. Марать руки об меня напрямую никто не будет. Наймут кого-нибудь для грязной работы. Что же, я сам на это подписался когда решил влезть во все это. Так и паранойю не долго заслужить. Когда я уже лежал в кровати и привычно ставил будильник на раннее утро, чтобы не проспать, я подумал о том, что с могилами на самом деле все было просто. Сейчас-то я могу вспомнить, что в гробы ничего не клали, чтобы ради этого их открывать. Но вот они этого не знали. Мало ли, что там могло быть. И вообще нужно ли им было содержимое? Утро началось с того самого паршивого кофе в офисе и хмурого Хатаке, который проследил за мной взглядом от двери до неудобного стула. Только потом, когда я еще сделал первый глоток и почувствовал себя пусть и не человеком, но кем-то вроде, я соизволил поднять на него вопросительный взгляд, одновременно включая старенький компьютер. - Что? – не выдержал я. Никогда не любил игру в гляделки еще с Саске. Только тот взрывался раньше и поливал дерьмом, словно недельный биотуалет рядом с общагой. - Вчера пришлось составить акт, что к гибели Сакуры Харуно никто не причастен. И что она сама ввела себе большую дозу из-за чего и произошла передозировка. А потом пришлось госпожу Харуно отвозить домой, - с неким укором начал напарник, не сводя с меня внимательного взгляда. – А как после этого себя чувствовал Саске? - Ты, наверное, хотел спросить, как я себя чувствовал после всего этого, верно? Саске ты и сам видел, - прохладно ответил я и откинулся в кресле, глядя на мужчину поверх монитора. – Меня это ровным счетом не касается, Какаши. Всего лишь работа, которая перепала на твою долю. Если что, скинь на меня потом что-нибудь. Я займусь. Послышался скрип стула. Хатаке поднялся на ноги, чтобы обойти свой стол и встать перед ним, упираясь бедрами и ладонями в деревянный край. Я еле слышно вздохнул и сделал вид, что всё мое внимание привлекли строчки на экране. - Что с тобой происходит? - Ничего. Кстати, ты это уже спрашивал, - напомнил я ему. - Я знаю, но ты никогда так не реагировал. Я уж думал, что на смерть Сакуры ты хоть как-то отреагируешь. Она ведь... Я мгновенно перебил Хатаке. - Она чужая для меня девочка, которая скатилась по наклонной и угодила в плохую компанию, где и накачалась дозой под завязку и не смогла переварить, - прохладно ответил. В моем голосе должен быть только профессионализм. Да, это выглядит печально, но не более. Вздыхать и горевать по поводу того, что кто-то умер – зачем? Мне неожиданно проще это пропускать, чем переваривать в себе. Такое ощущение, как будто я это всегда знал, но только в последние дни осмелился применить это на практике. Прекрасное чувство. - На этом все? Надо вернуться к работе, Хатаке. Мужчина лишь покачал головой, будто в чем-то разочаровался, и собирался уже выйти из кабинета, но на пороге обернулся: - А если бы это был Саске? После этого вопроса, напарник покинул помещение, оставив меня одного на некоторое время, будто бы давая время на обдумывание. Что было, будь на месте Сакуры Саске? Собственно, ничего. Тоже самое. Только пусковым механизмом была бы другая смерть. Всё ведь идёт до того, пока не дойдёт до точки невозврата. Когда поздно кричать, биться головой и просить прощения. А я? Нет, конечно, это был бы сильный удар. Несомненно. Я не могу избавиться от родства с Саске, даже если бы мне это сулило баснословную выгоду. Саске остаётся моим младшим братом, каким бы плохим или хорошим не был. Я в любом случае буду им дорожить, но вот … защищать, пытаться как-то выгородить или помочь. Нет, хватит. Он ясно своим поведением дал понять, что нянька ему не нужна, как и я в принципе. Я не буду более говорить, что ему делать и как себя вести, это слишком выматывает, слишком треплет мою жизнь, нервы, работу. Я ему не нужен. Он во мне не нуждается. А я… а я приспособился. С этой мыслью, я выпил остатки кофе из стакана, даже не чувствуя уже его гадкого вкуса. Впрочем, через пару минут, когда я уже прочесывал базу данных на наличие каких-либо изменений, что мог внести хакер, Хатаке вернулся с чашкой чего-то дымящегося. Вряд ли чая. Нам чай сейчас же также бесполезен, как вода, например. Больше он не поднимал эту тему, а мне это было только на руку. Да и какая муха его укусила? Какая разница, как я отношусь к смерти знакомых людей? Думает, что я не приду на его похороны с цветами? Не дай бог, конечно, но все же смешно. Я снова криво усмехаюсь, глотая очередную дозу дерьмового кофе, и просматриваю теперь новостные сводки. Ничего нового. Даже грабежей нет. Как я понял, с компьютера на них мало, что можно нарыть. Все предельно подчищено, что можно, то и взломано и все в таком духе. Этой информации верить было нельзя. Только дано то, что я знал и так: возраст, внешность, данный о работе. О «чистой» работе. Что же, я все равно хотел сходить к начальству и слезно попросить пропустить меня снова в архив. Тот раз меня так не интересовали эти личности – я пытался что-то нарыть по Орочимару, а теперь все гораздо проще, как мне казалось. Правда, ощущение, что я там проведу ни один час неприятно скребло изнутри черепной коробки. - Шеф? – я постучал, разумеется, прежде чем войти, но вошел, даже не удосужившись подождать, когда мне ответят. – Мне нужен пропуск в архив. С вашего разрешения. - О, ты решил меня об этом предупредить? Мужчина оторвался от своих бумаг и посмотрел на меня вполне дружелюбно. Будто бы это не я сейчас практически ворвался к нему в кабинет и повел себя не совсем корректно. Зато правдиво, как мне показалось. - Закрой за собой дверь и проходи, садись. Учиха, я кому сказал? – вот теперь его голосом можно было резать сталь, поэтому я подчинился. – Вот и хорошо. Нас, по-видимому, ждет долгий разговор. Ты успел нарваться с нашего последнего разговора, да? Я говорил тебе тогда не связываться с Орочимару, потому что... – тут он как-то странно запнулся и нахмурил брови. – Потому что тебе в подворотни могли бы легко вышибить мозги. Но ты живучий парень, я смотрю. Морино усмехнулся и потянулся к телефону, чтобы набрать быстро номер и терпеливо дождаться, пока на том конце последует ответ. - Это Морино. Да-да, я помню, - хриплым смехом рассмеялся он и его шрам неприятно исказил лицо. – Сегодня к тебе Учиха заглянет. Разреши ему в архиве посидеть. Это для дела. Да и впредь ему теперь к вам доступ заказан. Я думал, что все будет гораздо сложнее. Умолять, например, придется. Я вопросительно поднял брови, пытаясь сделать так, чтобы мое лицо не выглядело так, как будто бы от удивления я потерял дар речи. Что-то случилось за то время, пока меня не было, или же я просто чего-то на сей раз не понимаю? Последний раз архив от меня закрыли от греха подальше, поэтому я не успел там все осмотреть, а теперь-то что? Видимо, мое удивление шеф все равно заметил и решил пояснить свое разрешение. - Я сказал, что ты живучий. И у тебя есть хватка, Итачи. Пока она есть, я не собираюсь тебе препятствовать. К слову, я весьма эффективно использовал время, данное мне на архив, но к сожалению, я ничего не нашёл. Вообще ничего. Не то, чтобы я ожидал закоренелых преступников, но всё же, хоть маленькое дело о краже дало бы сдвиг. Однако, нет. - Это бесполезно,- сдув пыль с полки, я переложил очередную папку на место, попутно перебирая корешки других, ища сам не зная что. Нет, разумеется, у меня была цель, но даже собственная интуиция подсказывала, что я что-то не учёл, что-то очень важное, проигнорировал или не сложил кусочки мозаики, или наоборот, сложил не так. Ну, не сходилось тут. Сев за широкий стол и взяв чистый лист бумаги, словно решив всё начать заново, я стал записывать символами и буквами то, что мне известно, при этом проводя меж некоторыми стрелки, и даже записывая даты. И глядя на эти вот записи, я вспомнил, когда был как-никогда близок к пониманию, но это было перед тем, как мне позвонили из больницы. Разумеется, всё, что занимало голову до этого просто стёрлось, за неимением значимости в именно этот момент, к моему сожалению. - Итачи-сан, вы ещё долго? – архивариус заглянул ко мне, заметив что я всё ещё сижу в архиве. - Нет, … похоже здесь нет того, что мне нужно,- безнадёжно ответил я, скомкав лист в руке и кинув его в близ стоящую урну, а после закрыв папку, что вытаскивал до этого для проверки дат, встал с места и понёс её к нужной полке. Поставив документы в архив, я было уже собрался уходить, но краем глаза зацепился за знакомое имя, которое было написано на одной из обложек. Приподняв в недоумении брови и замедлив шаг, несмотря на то, что уже собирался уходить, я всё же потянул на себя тонкую тёмную папку. « Дело Учихи Мадары»,- прочитав про себя название, которое точно нигде ещё не могло фигурировать, так как этот архив я обследовал буквально сверху-вниз-наискосок, и подобного как-то не замечал. Хотя мои мысли были заняты другим, какое мне было дело до взрыва восемнадцатилетней давности? Да ещё и дело завели. Бред. Лениво открыв папку и читая подзаголовок, я услышал недовольное цыканье архивариуса, которого я задерживал, поэтому прихватив документы с собой, я вышел из помещения. На рабочем месте меня ждала записка о том, что Хотаке и Гай отправились патрулировать город. Что ж, неплохо для начала. Смогу спокойно посидеть ещё на работе, будучи никем непотревоженный. Кинув папку на стол и сняв с себя пальто, я сел на стул и пододвинул к себе документы. Да, это был действительно тот самый случай, когда мой так называемый отец не справился с управлением и разбился. Мне, собственно, никогда не было дело до того, что у машины отказали тормоза, и тем более до того, что она была заминирована. Сколько мне тогда было? Пять? Перевернув страницу о медицинском заключении, я пришёл к выводу, что как я жил без этой информации, так мог пожить и ещё. - Зачем вообще заводить дело, если и так всё ясно? - в какой раз вслух высказал я очевидную мысль, рассеянно листая пожухлые листы и переворачивая равнодушно снимки со сгоревшей машиной, - Кому-то явно было нечем заняться. Захлопнув папку, я хотел уже протереть руки от пыли, зная как много её оседает на корешках в архиве, но поглядев на свою ладонь, озадаченно уставился снова на папку. Перевернув её, я всё-таки удостоверился, что она чистая. Действительно, никакой пыли за почти два десятка лет. Либо её частенько кто-то на досуге перечитывал, либо, как напрашивается вывод, она там совсем недавно. Но зачем? Вытерев влажной салфеткой ладони, я вновь открыл документацию, вернувшись к фотографиям. Тут не было ничего примечательно, всё совпадало, как и должно было быть. Даже придраться было не к чему, как бы мне этого не хотелось. Да и дело закрыто. Убийство восемнадцатилетней давности никого сейчас не заинтересует, тем более ради наживы или устранения конкурента. Таких в день десятки происходит, и, слава богу, этим приходиться разбираться не мне, а другому департаменту. Переложив несколько бумаг ещё по другую сторону от себя, я наткнулся на вырезку из газет, где тут же узнал старшего родственника, пожимающего руку другому бизнесмену, который как-то знакомо выглядел. Да быть того не может. Выдвинув ящик и выхватив оттуда ворох фотографий, где были представлены все директора, входящие в состав Акацуки, я нашёл фотографию лица рыжеволосого парня и положил рядом, сверяя. Словно тест для детей дошкольного возраста на нахождение пяти отличий. Это был он. Разумеется, куда моложе, без пирсинга и без подручных. Но узнавался он чётко. - Компания Учиха-Корпорейшн подписывает соглашение с компанией «Акацуки», - прочёл я надпись под фото,- Учиха Мадара помогает молодой компании встать на ноги, комментируя это «Вложением века». - «Акацуки»,- повторил я, медленнее рассматривая фотографию и тут же подрываясь с места. У меня точно было записано, что компания Пейна молодая, недавно вышедшая на рынок, но быстро набирающая обороты. Но оказывается это не так. Корпорация на самом деле огромная, она просто залегла на дно на эти годы, словно чего-то выжидая или подпитываясь соками города, пока он разваливался по кускам. Вот же чёрт. Взяв себя в руки, я глубоко выдохнул и снова вернулся к чтению документов. Остальная информация не имела ничего общего с «Акацуки», которая фигурировала только в двух местах: сделка с «Учиха Корпорейшн» и её процветание за счет ресурсов этой же компании. Ничего удивительного, что когда-то великая торговая империя «Учиха» так быстро сгнила, став очередным гнездом коррупции и мошенничества, переходя из одних грязных рук в другие, и в итоге кончая жизнь в лапах Орочимару. Кого-то мне это сравнение напоминает. И всё-таки делать выводы рано, как и озвучивать их вслух. Сначала нужно кое-что перепроверить, а потом уже действовать, так как если я что-то не так пойму, мои слова будут клеветой, ничем не обоснованной, вдобавок меня это выставит тоже не в лучшем свете. Подавив зевок и откинувшись на спинку кресла, я потёр веки, устало дёрнув плечами и желая вернуться в свою квартиру. Там спокойно, там тихо, там ничего не мельтешит перед глазами и суёт палки в колёса. Глянув на часы, висевшие над дверным проёмом, я поморщился, поняв, что опоздал даже на вечерние часы приёма в больницу. Не смотря на то, что Саске каким-то «неизвестным» образом оказался в частной палате, я всё ещё не поговорил с ним по поводу того случая на кладбище. Обстоятельства как-то не располагали. А от показаний Хинаты проку было мало, кажется, девочка была слишком напугана, чтобы обращать внимание на детали, может быть на какие-нибудь особенности, вроде шрамов, татуировок, ярких примет или одежды. Взяв со стола документы в кучу, я переложил их в недавно приобретённый новый рюкзак, решив разобраться с остальным по утру, когда голова будет соображать чуть больше, нежели сейчас после трудового дня. Собравшись и на ходу застёгивая пуговицы пальто, я передал ключи от кабинета охраннику, и задержался, глянув на старенький телевизор, где крутили новости. - Итачи-сан, вы что-то снова поздно,- Котецу промычал это, не поднимая глаз от экрана. - Работы много,- привычной фразой поделился я, разглядывая карту с погодой, где дикторша объясняла, что в последующие дни будет обширный снегопад и пора переодеваться в более тёплую одежду. К слову, хоть что-то прикроет вид безобразных улиц, и хоть что-то загонит малолеток по домам, так как только единицы готовы были мёрзнуть на остановках и в переулках, а потом глотать сопли, видя полицейскую машину. - У вас вечно работы много, с вашими мозгами вы уже должны быть на месте шефа,- пробурчал охранник, а после подняв на меня глаза, мрачно добавил,- тогда-то бы Орочимару наконец-таки получил по заслугам. - На Морино давят, - кивнул я в сторону потолка, намекая на политическую верхушку и то, какой сочный ломоть им отваливает сутенёр за то, чтоб сохранить свои гнилые делишки в тайне, хотя смердящий их запах давно треплет всем нервы. - Ясное дело, но всё равно непонятно, как эта змея всё ещё умудряется на свободе быть, пока других и за куда меньшее на пожизненное садили,- в который раз возмутился мужчина, пока я лишь покачал головой, отлично понимая, что даже опеки мэра не хватило бы на это. Нужен кто-то посолиднее, покрупнее, тот, кто может припереть к стенке даже этого жирного индюка. И это «Акацуки». Даже на заседаниях, проходящих в присутствии кого-то из их состава с политическим деятелем во главе, на записях, снятых журналистами, можно заметить, как нервно политик косится на того же Пейна, ежесекундно вытирая пот со лба. Попрощавшись с Котецу, я вышел из полицейского участка и поехал домой. Там, само собой, меня никто не ждал, как бы этого не хотелось. Не удивительно, что Саске не упускает случая мне об этом напомнить, пуская уже банальщину в ход, вроде: «Ты никому не нужен, тебя никто не любит», но как бы то не было, всё равно тоска заползает в душу, когда понимаешь, что в действительности, так и есть. Даже животного нет, которое могло бы меня встретить, при этом громко лая или мяукая, хотя бы еды ради. Уже в квартире, переодевшись в домашние штаны и футболку, а заодно, натянув свитер, так как в дома было прохладно из-за отсутствия отопления. А на улице уже зима, как никак. Поставив чайник и сев на старый, скрипнувший под моим весом табурет, я сложил руки на столе и уткнулся в них лбом. Слишком много ниточек. Слишком много. И они все длинные. Распутывая один клубок, натыкаюсь на другой, но сама развязка словно всё дальше от меня. Ещё это фото. Я совсем не помню Мадару, только его абсолютно уверенность в том, что он всё делает правильно, разве что. И этим он мог заразить всё своё окружение, включая жену и малолетнего сына. Не удивительно, что отчим всегда был позади, где-то в тени, пока Мадара сиял в свете софитов. Но как бы то не было, он, несомненно, оторвался за это на мне, буквально стравливая с Саске, угнетая попытки матери позволить мне приехать из училища на выходные или хотя бы присутствовать в доме. Ясное дело, почему журналисты проигнорировали моё существование после его смерти, как и он моё до неё. Вскипевший чайник вывел меня из этих мыслей, наполненных обидой прошлого, которую я не всегда мог подавить в себе, при этом оставаясь благодарным хотя бы за то, что не отправил в детский дом. Налив себе чаю, я неохотно поужинал остатками вчерашнего риса. В принципе дешево, быстро готовиться и сытно. Плохо в том, что быстро приедается. Уже ложась спать, я долгое время не мог уснуть, несмотря на утомление, будто бы что-то мешает мне отойти в царство Морфея, словно какая-то назойливая мысль. Которая чувством тревоги засела где-то в области живота, где-то в кишках, при этом нервно ворочаясь и не давая мне отдохнуть. Утром я был далеко от того состояния, на которое рассчитывал вчера вечером, но мне ничего не оставалось, кроме того, как продолжить этот день по расписанию. К документам я притронулся только после обеда, когда Хатаке напомнил мне о том, что меня ждёт Ибики, скорее всего с тем, что мне удалось раскопать. Жаль, конечно, его разочаровывать тем, что архив мне ничего не принес кроме новых вопросов, но он тоже так долго тянул с тем, чтобы дать мне добро. - Шеф?- постучав в тяжёлую деревянную дверь, я приоткрыл её, входя и сразу же присаживаясь на стул, на который начальник указал рукой, не оборачиваясь и глядя на карту города, растянутую у него на стене. Неплохая задумка, учитывая что вещь была разделена на сектора, и на каждом квадрате находилось какое-либо количество синих или красных дротиков. Синие это – закон, красные – нарушители. Исходя из этого можно было сказать, где силы преступности наиболее часто светились своими делами, и наоборот, откуда их удалось вытеснить. Например, в моём районе, сейчас всё было не так гладко, если судить по количеству красных дротиков, воткнутых с большим усердием или раздражением, судя по разворошённому месту рядом с иглой, воткнутой по самый корпус. - Вы хотели услышать мой доклад по поводу моего похода в архив? – осведомился я, кинув ту самую чёрную папку, что нашёл на стол Марино.- Или точнее, что б я нашёл это? Ибики хмыкнул. Да, догадаться было нетрудно, учитывая вчерашнюю щедрость и «внезапное» обнаружение подобной рухляди, которая само собой привлекла мой взгляд, как минимум именем одного покойника. - Не проще было мне выдать это сразу, нежели тратить время? – спокойно продолжил я, сложив руки на груди и всё ещё не отрывая взгляда от начальника полиции, что сейчас держал в руке синий дротик,- А, заодно и рассказать, где связь между моим отцом и нынешним руководителем Акацуки? - Я хотел, чтоб ты сам дал ответы на эти вопросы, а не слушал чьё-то мнение. Котелок у тебя варит, парень, но этого мало. Следственный отдел раскопал кое-что, а нашим информатором удалось выявить, где находится гнездо тех, кто и погрузил этот город в хаос, тех, кто смеялся над усилиями полиции и наблюдал за всем из-за кулис, пока на сцене были лишь пешки,- воткнув дротик в центральном районе, где находился один из филиалов «Акацуки», со скрежетом зубов проговорил шеф. В какой-то момент мне пришлось подавить в себе смешок. Наконец-то дошло, что есть что-то поважнее, что ловить малолетних проституток и отправлять меня на разговоры с их родителями. - Как ты, наверное, уже понял, лидер этой организации использовал Учиху Мадару, чтобы создать свою компанию, а после, когда тот стал ему не нужен, …- Марино цокнул языком, - подстроил его смерть. - Это очень трогательно, но меня не волнует, кто убил или подстроил эту аварию, всё равно прошлое менять бесполезно,- произнёс я, вставая с места, так как побудить меня на свершение дел во имя мести совсем не то, чем я бы стал руководствоваться в работе. Может быть, вырасти я таким же избалованным, как Саске, у меня действительно бы уже пена изо рта шла, и я бы точил нож, мечтая всадить его в спину Пейну, но всё через что я прошёл сделало меня тем, кем я являюсь, хорошо это или плохо, покажет жизнь, а не желание отомстить. - Не только поэтому я вызвал именно тебя,- сообщил Ибики, повернувшись к своему столу и открыв один из ящиков, кинул мне небольшой предмет, поймав который, я обнаружил, что это флешка с металлическим красным брелком. - Здесь всё, что нам известно. В единственном экземпляре. Копировать это на множество носителей или оставить храниться на компьютере слишком опасно, так как информация, которой мы владеем, автоматически ставит на кон всё. - И вы передаёте сей важный объект мне? – вскинув брови, осведомился я,- С какой целью? Я заинтересован в раскрытии дела и в том, что б преступники получили своё сполна, но сейчас это смахивает на то, что я буду носить с собой бомбу замедленного действия и ждать пока она взорвётся,- сообщив это, я положил флешку обратно на стол, как бы любопытно мне не было, самоубийцей я становиться не собирался. Это удел слабых. И школьников, которым их проблемы кажутся самыми важными и безысходными. - Я передаю его тебе, потому что информатор, который передал полиции это, …- шеф покривил губы,- буквально слил информацию, которая здесь записана, и у него было всего два условия передачи её нам. Первая – дело будешь вести ты, вторая – он будет идти как свидетель по делу, а не обвиняемый,- проговорив это с присущей ему жесткостью, Морино потёр затылок. Я глянул на чёрный предмет на чужом столе, который пару секунд назад отложил. Дело принимало крайне неприятный поворот. Кого-то прижали, и он теперь пугаясь ответственности прячется за законом, попутно выдвигая меня как пушечное мясо. Замечательно. - Я согласен, но тоже с условием, - пальцы коснулись флешки на столе, обводя её контур. - Итачи, - Ибики напрягся, пока я выжидающе глядел на него, равнодушно взяв носитель информации и подкидывая его в руке. – Это твой долг. - Я знаю, но меня волнует не то, что будет дальше,- действительно, собственная смерть страшила меня всегда меньше всего, но о последствиях тоже думать стоит. Не то, чтобы я готовился принять пулю в висок, после того, как прочту всё, что есть на этом куске пластмассы и металла, но иметь страховку на такой случай было бы полезно. - И чего ты хочешь? Повышение? Перевод в другой отдел? Прибавку?- собственно, босс перечислил всё, что мог хотеть рядовой рабочий, даже меня могло бы это подкупить, если бы не одно «но», а толку от этого, если ставка - жизнь. - Хотя нет, зная тебя, ты в первую очередь обезопасишь Саске, я прав? – Морино как-то заливисто усмехнулся, поправив повязку на голове, а после посмотрел на меня, выжидая ответа. - Он сейчас в больнице и скорее всего пробудет там ещё какое-то время, - обдумывая чужие слова, сказал я, поднеся руку к губам, - На случай, если со мной что-нибудь и произойдёт, единственное, что я бы хотел, это чтоб он покинул город живым. Неважно как, куда и на чём. - Как пессимистично ты мыслишь, Итачи, - Ибики сел за стол и подпёр руками подбородок, - но если это твоё условие, то я его принимаю. Более не теряя времени на разговоры, я взял предмет с информацией со стола начальства и, закинув себе её в карман джинсов, вышел из кабинета, на ходу обдумывая детали этого разговора. Всё о чём я думал до этого, сейчас как-то на соплях висело, образно говоря, тем более, что "правда" предоставленная мне Морино сейчас нещадно прожигала дырку в кармане. Сесть и прочитать всё за своим столом – что может быть проще? Компьютер, словно ожидая это, моргнул, прогоняя заставку из плавающего значка Windows и представляя мне свой монитор, где на рабочем столе аккуратно были расфасованы папки. Склонив голову на бок, я неспешно положил руку на мышь и щелкнув по значку ближайшей папки, открыл её меню, чтобы глянуть последнее изменение. Пять утра, двадцать восемь минут. Какая ирония. А ведь я был в постели в это время. Да и папка была липовая, несмотря на то, что я накидал в неё информации близкой к той дури, что обычно сливает мэр в новостях. А вот хакер, кем бы он ни был, даже тем же Дейдарой, мягко говоря спалился, в очередной раз неизвестным мне образом забравшись в мой компьютер. Попутно он проглотил, скорее всего тот бред, который я настрочил в документах, вроде того, что глава местной мафии – мэр, который возомнил себя богом и сейчас тайно провозит соевый соус для своих жертвоприношений контрабандой в канализации. Нет, на этом компьютере я читать информацию не буду, учитывая как однажды у меня всё удалили из-под носа, а затем отредактировали на свой лад. Достав информационный носитель, я повертел его в руке, даже не представляя кто мог подсунуть его полиции, лишь бы не пойти на дно со своими «коллегами». Хотя нет, предположения были, есть и будут, но зачем гадать, когда всё и так подано на блюде с золотой каймой? Может потому что запретный плод всегда яд? - Я домой, надо кое-что взять для дела,- кинул я вошедшему в кабинет Ямато, который устало выгрузил коробку с документами за последний квартал на стол. Не обратив внимание на бурчание, раздавшееся в ответ, я все ещё вертя флешку в руке, прошел мимо поста охраны и вышел на парковку, глазами выискивая свою машину, на которой я собственно и приехал. Путь до дома, который я провёл в собственных мыслях, прервал телефонный звонок, раздавшийся довольно-таки не вовремя, так как только появился зелёный свет и нужно было не задерживать поток машин и людей в них, спешащих по своим делам. Но звонивший был настойчив, поэтому после пятого гудка я всё же нашарил одной рукой телефон в сумке, которая лежала рядом на соседнем сидении. Бегло глянув на экран и на знакомый номер, я нахмурился, поняв, что звонит никто иной, как дорогой братец, которому, видимо, наскучило валяться в своей больничной VIP палате, и он добрался до своего телефона. - Слушаю, - принимая вызов, я приложил телефон к уху и, придерживая его плечом, продолжил вести автомобиль к дому, до которого оставались считанные минуты. - Привет, нии-сан, как дела? - раздалось на том конце так издевательски протянуто, что в первые секунды я даже не сомневался в том, что разговариваю с братом. Но всё же голос был более грубый, более жесткий. - С кем имею честь разговаривать? - осторожно поинтересовался я, несмотря на то, что внутри всё похолодало от мысли, что кто-то звонит мне с номера Саске, да ещё и использует его манеру, при этом крайне похоже, словно не раз её слышал. - Ты меня не узнал, братишка? А что так?- смешок, и речь стала более или менее нормальной, но всё ещё для меня неузнаваемой. Однако, я осознавал, что кое-что знакомое в этом есть. Такое далекое. Мимолётное. - Чести много будет, я не обязан знать весь мусор города,- притормозив за пару домов от собственной улицы, я убрал ледяные руки с руля, понимая, что в данный момент я просто буду не в состоянии вести машину. Предательское беспокойство за Саске вырывалось наружу, несмотря на то, что я контролировал голос и свой тембр, глаза бегали по всему салону цепляясь за мелкие детали, пока память выуживала фрагменты речи, сопоставляя их с говорящим в данный момент. - Где Саске?- флегматично поинтересовался я, потирая веки от осознания того, что тикающая у меня в кармане «бомба» начала свой отсчет уже сейчас, если не раньше. - Нии-сан, не сердись, что я ушёл из больницы, ты же знаешь, я такой ветреный и непостоянный, …- прошелестело в ответ с плохо скрываемой смешинкой в голосе. Ой, как весело то чувствовать себя победителем положения, не так ли, Дейдара? Догадаться было довольно-таки сложно, учитывая, что я пересекался с этим человеком всего раз, но Тсукури даже здесь сумел выложить то, что мой брат вне больницы и туда уже ехать не стоит, если только кто-то не видел случайно, как его оттуда вывозили. Хотя, учитывая что этой лавочкой заведует Сасори, то действительно, незачем. - Я понял, радость моя, что ты со мной в прятки хочешь поиграть. Мне продолжать гадать или сам скажешь, Дейдара?- откинувшись в водительское кресло, я нащупал флешку в кармане джинсов, не то проверяя её сохранность, не то уже зная, что мне следует выложить за то, чтоб Саске остался жив. Хотя бы жив. - Не суть, … - более грубо и своим голосом уже произнёс невидимый собеседник, кажется будучи раздосадованным тем, что я так быстро перестал играть по его правилам, - главное дошло же, не так ли? - Что именно? Что ты девятнадцатилетний шкет, который возомнил себя великим взломщиком или то, что ты следишь за мной какое-то время? – равнодушно поинтересовался я в ответ,- И что же может быть тебе нужно? По-моему, ты достаточно под меня подкопал, чтобы понять, что ни денег, ни влияния у меня нет. - Итак, Итачи Учиха, раз уж… постой,- кажется, заранее подготовленная речь и план начали рушится, а замены не предвиделось, и голос парня в трубке дрогнул, передавая гнев обладателя,- я даже не буду спрашивать откуда тебе это известно, однако, дело не в том, кто я или что мне нужно. Дело в Саске. Сейчас он у меня, ему очень страшно и одиноко. А ещё у него могут открыться швы, или появиться пара лишних дырок, … Да, всегда всё дело в Саске. С самого детства. Он всегда был превыше всего, как для всех, так и для меня. Впрочем, в последних словах я не сомневался. Естественно, Саске, будучи уверенным, что все интриги происходят вокруг него, сейчас обескуражен тем, что находится неизвестно где, с кем, да ещё и по вине, что у меня слишком длинный нос. Хотя он прав, швы ещё слишком свежие. Нужно времени куда больше, чтоб они окончательно зажили. - Итачи, не приезжай, … - словно фоном прозвучал крик, на который я впервые из всего разговора среагировал. Следом послышался приглушенный выстрел. Саске жив. Определённо жив. Как бы то не звучало, пистолетом ему максимум пригрозят или… Крик понесшийся из телефона опроверг мою теорию, и теперь я застывший на месте, прикусил губу в отчаянии от того, что не могу ничего поделать и нахожусь черт знает где. С силой ударив по рулю, я, взяв сумку и не отрывая от уха телефон, вышел из машины, направляясь в сторону дома. - Я, кажется, предупреждал. Но никто никогда не слушает. Никогда,- трагично, будто бы действительно жалеет о содеянном, Тсукури недовольно цокнул, а после более бодро прибавил, - Зато ты убедился, что он жив, не так ли? - Думаю разговор мог бы вообще не состояться, если б он был мёртв, как и любое моё сотрудничество, если это случится,- холодно ответил я, петляя меж домов и наконец, заходя в собственный подъезд. - Ближе к делу. - Идём далее, гениальный сыщик, раз ты такой умный, то может догадываешься, что нужно мне?- Рука невольно коснулась кармана джинсов, где был носитель информации. - Я подскажу: эта вещь маленькая. Неприметная. Сразу так не узнаешь. Она чёрная, с металлическим брелком красного цвета. Догадался, да? Это флешка. И, она у тебя,- голос стал более тягучий, расслабленный и естественный, словно это обыденная дружеская беседа, а не вымогательство с ценою в чужую жизнь. Более того, меня потрясло то, что Тсукури знал, что флешка не у Марино, ни у кого-то ещё из следственного отдела, а именно у меня. У копа, который ловит шлюх по ночам. - Так просто, да? – усмешка мимолетно задела мои губы, пока я поднимался по лестнице на свой этаж.- Что ж на ней такого интересного, что ради неё ты и твои дружки вышли из под полы и начали людей похищать? - Неважно, зачем она мне, главное, чтоб она была у меня к полуночи. Приходи один, без всяких жучков и копов в засаде, … оружие тебе тоже не понадобится, если будешь действовать по инструкции. Советую так же взять всё, что ты раскопал, я слышал, там были какие-то фото? Их тоже захвати, если будешь жульничать, то я тоже не ручаюсь за то, что Саске будет не без какой-нибудь части тела, … - парень по ту сторону телефона, хмыкнул, явно наслаждаясь тем, как припёр меня к стенке. Что ж, этого следовало ожидать, как и того, что он мог узнать о том, что я храню всё не только на компьютере, но и в печатном виде. Придётся играть всё же по их правилам, раз мне не оставляют выбора. Можно было бы пренебречь братом и разработать идеальный план с захватом, поддержкой полицейских, агентов быстрого реагирования и прихлопнуть этот рассадник заразы, но … Достав ключи из сумки и всё ещё придерживая телефон у уха, я мысленно проклинал этот город, эти законы, этих людей, эту жизнь. Где всегда, как бы ты ни старался, каким бы законопослушным гражданином ты бы ни был, под прицел будет попадать самое дорогое, пусть это даже такая продажная тварь, как Саске, которая ни во что не верит, ничего по жизни не хочет и живёт в своё удовольствие. Но даже при таких обстоятельствах, как бы я не храбрился, ни закрывал глаза, ни отрекался от него, я не могу собственноручно подписать ему смертный приговор, зная, что могу спасти. Ключ так и застыл в замке, пока я лишь уткнулся лбом в дверь, в тишине слушая лепет Дейдары в трубке, пока глаза уткнулись в пол. Простояв так несколько секунд, я резко развернулся и сбежал по лестнице вниз. Из руки на повороте выскользнул телефон, но меня это не остановило. Я почти добежал до соседнего дома, как позади раздался грохот с звоном бьющегося стекла.