Скованные одной цепью

POV Sasuke. Занеся деньги в кассу и отметив, что, видимо, в мои удалые чаевые входит ещё и скорее всего сумма фарфоровой чашки, я мысленно поблагодарил брата, вкладывая деньги и за неё. Дальше пришлось отвлечься на очередных клиентов, чья вереница продолжала расти, учитывая приближение вечера. Под ночь, как всегда снимая фартук и рубашку в раздевалке, я глянул на время, в какой раз понимая, что стоило всё же согласиться с Наруто. И отправиться с ним к его дяде, что забрал племянника получасом ранее, так как я согласился за него накрыть его зону. Не пришлось бы сейчас думать о том, как в одиночестве идти по потёмкам. Как-то не отпускал меня вкрадчивый страх, шепчущий о том, что что-то ещё должно случиться. Хотя, вроде бы, днём я и успокоился, но ненадолго хватило этой доли облегчения. Нацепив синюю майку и поверх толстовку с капюшоном, я скинул форму в шкафчик, а после подцепив рюкзак на плечо, попрощался с оставшимся ещё барменом и менеджером, вышел с работы. Наверное, паранойя всё же подгоняла меня на эти мысли, но сейчас я даже не рискнул идти через парк, как это всегда делал с Узумаки, предпочитая освещённую фонарями магистраль. Можно было ещё и в развозку со всеми сесть, но тогда бы я мог нарваться на вопрос о том, что со мной такое, раз я соизволил воспользоваться этим предложением. Да и кому я собственно сдался-то? Почему-то именно после этой фразы по позвоночнику пробежала цепь мурашек, будто бы меня кто-то внезапно коснулся со спины. Нет, я уже просто брежу. Подувший ветер скинул с моей головы капюшон, и я чуть отвернулся, чтоб залп воздуха не дул ещё сильнее в лицо, но именно это, кажется, сделал я зря. Позади меня неспешно ехала машина. Её фары не горели, иначе бы я заметил её, но сейчас этот потухший автомобиль за стёклами которого я видел тёмный силуэт напугал меня сильнее, чем если б из кустов выскочил маньяк с пистолетом. Спокойно, Саске, может он просто дорогу спросить хочет, … Красный порше. Наивно пытаясь успокоиться, я отвёл взгляд от дорогой машины, судя по марке, продолжая неторопливо идти, как шёл вдоль освещённой аллеи вблизи тротуара. Ледяные пальцы уже начали теребить лямку рюкзака, так как я, будучи без наушников, теперь только и слышал, как медленно ползёт следом за мной автомобиль с неизвестным мне пассажиром. А, может, и не одним. Это просто совпадение. Он же не собирается убивать меня или Итачи за то, что пришёл в ресторан, где я работаю? Это же, … это просто нечестно. Разум подсказал, что в мафии в общем честных людей мало, однако, я всё ещё кое-как переставлял деревянные от сковавшего меня ужаса ноги вдоль дороги. Красная иномарка прибавила скорости, чуть обгоняя меня и при этом я краем зрения заметил, как опускается стекло на водительском сидении. Я не поверил своим глазам, как буквально в метре от меня показалась рука с купюрой. Довольно-таки крупной, как я разглядел. Это ведь какая-то издёвка? Я должен на это повестись? Меня с головой захлестнула злость на неизвестного мудака, который так ехидно решил пошутить, причём надо мной. Мало кому даже в этом городе приспичило после того, как «Акацуки» «очистили город» предлагать деньги идущему своей дорогой парню, пусть и глубокой ночью. В какой-то момент, мне показалось, что через несколько секунд я услышу нахальную усмешку от Суйгецу, который, собственно, мог и до такого дойти, чтоб подождать меня до ночи, ради того чтоб блеснуть тем, что судьба к нему более благосклонна. Но не природа точно. Эта мысль вызвала у меня на губах полуулыбку, однако я всё же прошёл мимо этой «подачки», сделав вид, что и вовсе её не заметил, продолжая идти, как ни в чём не бывало. Машина же не спеша следовала за мной. Скрывшись на мгновенье, рука в перчатке на этот раз показала «увеличенный тариф», даже в долларах, как я разглядел, не останавливаясь, но при этом подумав о том, что этот полудурок давно видать не трахался, раз такие деньги предлагает. Это было даже больше чем я зарабатываю, даже с чаевыми, и всё в одной купюре, но гордость, которая у меня всё-таки выбралась из закромов, стоически отрицала мою причастность к подобному бизнесу, несмотря на то, что жадность дала слабину, рискнув подумать: « А если бы…». Нет. Прошло время этих «бы». Хватит с меня. Иномарка вновь затормозила в метре от меня, на этот раз показывая уже пачку «баксов», которых бы мне с лихвой хватило, чтоб съездить за границу или снять квартиру наконец. Даже гордость дрогнула перед этими купюрами, пока я в нерешительности замер, чувствуя, как алчность уже тянет руки к этим деньгам, а мозг судорожно решает на что их можно потратить Блядь, Саске? Ты серьёзно? После того, что ты пережил и из какого болота вылез хочешь начать всё заново? Внутренний голос, будто бы пощёчину дал мне, отчего я, мотнув головой, прибавил шагу, уверяя себя же в правильности собственных действий и уходя от чёртовой машины, будь она проклята. Автомобиль вроде бы отстал, и я даже выдохнул от облегчения, пока вновь не увидел его, на этот раз с включенными фарами, заворачивающего там, где я собирался уже переходить дорогу, чтобы дойти до общежития. Машина остановилась и явно трогаться не собиралась, как, собственно, и я, застывший на месте, и на всякий случай нащупывающий телефон в кармане джинсов. Особого облегчения мне это не принесло бы, но, по крайней мере, был на свете ещё коп, которому б я позвонил. Он знал на меня всю подноготную, не говоря о том, что сам пару раз запихивал меня в местном участке в камеру временного задержания. Но при этом, это единственный человек, который помог мне выбраться из того дерьма, в котором я оказался, когда даже Итачи меня бросил. Точнее,… я сам старался от него держаться подальше. Хатаке продолжал работать в полиции, заняв место, когда-то отданное его напарнику. У них даже произошло переформирование и поднятие заработной платы. Не сказать, что я всё ещё считаю это чем-то важным «блюсти закон и порядок», но моя жизнь тому подтверждение, что такие люди, как Какаши, не зря тратят своё время и нервы на этой работёнке. Такие вот гадёныши, как я, им по гроб должны будем. Стекло тачки опустилось, но я всё ещё не мог разглядеть её владельца, чтоб хотя б плюнуть ему в рожу. На этот раз машина стояла как раз рядом с фонарём, поэтому если приблизиться, то я вполне увижу того, кто проверял меня на «вшивость» и «старые привычки». - Слушай, ты уже заебал меня. Что тебе от меня надо-то? – возомнив себя смелым, я преодолел этот шаг, прищуриваясь, чтобы разглядеть того, кто сидел за рулём,- Съезди в клуб и кинь эти деньги бармену в рожу, он тут же тебе в самых безотказных пальцем тыкнет,- холодно заверил я, склоняя голову на бок, так как пиджак показался мне смутно знакомым. Я его уже видел сегодня. - Я то думал, что ты наконец стал следить за своими словами, Саске,- голос из салона автомобиля в одну секунду выбил меня из колеи, и теперь я стоял, ни жив, ни мёртв, пока будто бы лёд прошёлся по каждой вене, сковывая тело. - Ты,…- едва шевельнул я губами, пока собственный дрогнувший голос предательски скатился с отметки «вольной борзой птицы» до «запуганной птахи». - Ты настолько не рад меня видеть, отото?- лицо Итачи, мелькнувшее в свете фонаря, слабо улыбалось. Я даже не смог выдавить из себя ничего, собственно, как и двинуться. Ноги словно под завязку свинцом налило, только глаза испуганно таращились на столь знакомые, но изменённые временем черты. С ним может быть Дейдара. Или кто-то из НИХ. Они от меня не отстанут. Они теперь знают, где я. Они убьют нас, если я … - Саске? Почему ты смотришь на меня, словно я оживший мертвец? - бывший коп приоткрыл дверь машины, после выходя из неё. Нет, нии-сан, я боюсь далеко не тебя, но, если я хоть слово тебе скажу, то, боюсь, так и будет. Наверное, это и хотел я сказать, но сил хватило только на то, что в последнюю секунду шарахнуться от протянутой ладони, как от огня раненому животному. - Саске? - Итачи вопросительно изогнул бровь. Он всегда так делал, когда я выкидывал какую-нибудь хрень или вваливался к нему пьяный, как последняя тварь. Не смотри на меня так. Я больше не такой. - Почему ты меня боишься? - теперь брат нахмурился, но больше ко мне не приближался. Нет, не брат. Чужой человек. Однофамилец. - Вы меня с кем-то перепутали,- заплетающимся языком сообщил я когда-то заученные слова, отворачиваясь от мужчины. - Ты не хочешь меня видеть? – Учиха продолжал спрашивать, даже сейчас я улавливал нотки, присущие всем полицейским. Такие высокие, такие требовательные. Словно я обязан сказать правду, как будто я им что-то должен. По жизни. – Объясни мне, я ведь так долго не получал от тебя вестей. - Я не знаю Вас,- я просто не мог заставить говорить себя прямо, поэтому мой голос был таким жалким и бесцветным, что самому тошно было. Ища глазами проход, чтоб быстро пробежать мимо, я то и дело натыкался на тёмный взгляд, устремлённый на меня. Пусть всё обойдётся. Всё должно обойтись. - Что он тебе сказал? – от нового вопроса, я вздрогнул всем телом и лишь покачал головой, взглядом прося больше не спрашивать у меня ничего, не задавать эти вопросы. Так ведь будет лучше. - Саске, заканчивай ломаться, я знаю, что он что-то тебе сказал. - Я Вас не знаю,- заученно повторил я, выдыхая прохладный воздух и чувствуя, как, во мне пробуждается злость. Он что понять не может? Чего прицепился? Живи и дальше долго и счастливо, блядь! Не трогай меня. Забудь про меня. - Знаешь, - видимо, в брате, как и во мне проснулось кое-что, в данном случае, коп,- и твоё отрицание это только подтверждает. - Я же сказал, что, твою ж мать, не в курсе кто ты, - уже прорычал я, намереваясь пройти на таран, если понадобится,- отвали от меня! - Саске,- Итачи вздыхает и тут же сгребает меня в охапку, крепко держа, пока я пытаюсь вырваться, охреневая от подобной наглости. – Всё хорошо. Успокойся, всё в порядке. Я лишь истерично усмехнулся на это. Ну, да, в порядке. Нас сейчас расстреляют, а меня потом по кусочкам взрывать будут. Всё в порядке! Но, несмотря на это, я не смог заставить себя отстраниться и только сильнее прижался к брату, утыкаясь ему в плечо, пока злость сменяло навалившееся из неоткуда спокойствие. Попытки побороть эту негу ничего не принесли, пытаясь вновь оттолкнуть парня, я пришёл к выводу, что всё без толку. Я сам к нему прилип, как банный лист, стискивая в пальцах чужой пиджак. Я слишком сильно нуждался в брате, но, даже шмыгая носом, продолжал шептать о том, что я не знаю кто он. На что Итачи пришлось меня обхватить покрепче и запихнуть в салон машины. - Всё хорошо, я здесь,- брат, прикрыв дверь машины, пока я пытался собраться и дать отпор этой сковывающей меня нежности, снова обнял меня, прижав к тёплой груди. Мне нужно было его оттолкнуть, убежать, забыть, но за место этого я сидел рядом с ним, уткнувшись в шею Итачи. Владелец фирмы мягко поглаживал меня, как маленького, по спине, шепча на ухо слова утешения, и это, чёрт побери, помогало. Словно мне не девятнадцать, а пять лет, и я вновь разбил колени, побежав вперёд и не послушав мудрых советов взрослых. Не хватало только подзатыльника от отца. Не знаю, сколько мы вот так сидели. Итачи просто обнимал меня, потирая мои холодные руки, словно согревая их изнутри, хотя в салоне машины было далеко не холодно, тем более летней ночью. Но я никак не мог согреться, поэтому не отрывался от брата и даже не был против того, что он держит меня за руки. - Успокоился? - тихо спросил брюнет, едва касаясь губами моего лба, в эдаком семейном поцелуе. Хотя учитывая, что между нами было, можно вполне заявить, что Итачи должен на мне жениться. Впрочем, как и ещё ряд похотливых извращенцев. Я как-то неуверенно кивнул на это, поднимая глаза на брата и тут же их опуская. Стыдно. Стыдно вспоминать всё это и теперь ему в глаза смотреть. Ведь он даже сейчас, … Я даже испытал толику нежности, но она тут же превратилась в гнев, когда я наткнулся взглядом на чёрные перчатки в которых были руки Итачи. - Что это за херня с деньгами была? Проверял, полезу ли я к тебе в тачку за деньги? Ещё специально красную взял и доллары, да? - вспылил я, оттолкнув от себя бывшего полицейского. - Саске, … - Я уже дохера лет «Саске», может объяснишь, что это за хрень была? Всё ещё считаешь, что я у каждого встречного в рот беру? – огрызнувшись я, уже собирался вылезти через другую дверь под смешок со стороны брата,- Он ещё и ржёт, вот ты, … - Кто? - Итачи даже не пытался прятать улыбку. - Дурак,- кисло буркнул я, понимая, как глупо себя веду, будто бы впав в тот самый «трудный период», хотя признавал, что мне ещё далеко до духовного просветления, да и Дзен я ещё не постиг, но уже умел держать себя в руках. Хотя бы на работе. - Ты ни капли не изменился,- пробормотал Итачи, глядя на меня, по-прежнему улыбаясь уголками губ. Забавно. Я так долго с ним жил, часто видел его раздраженным, равнодушным или холодным, но её… Его улыбку так редко. И то она была чаще саркастичная или с толикой иронии, вроде «ты мне так дорог, но будь моя воля, я б тебя убил». А сейчас. Она другая. Светлая. Яркая. Пусть даже не вовсе щи, как это делает Узумаки, но такая тёплая, такая родная, такая, … своя. Словно эта улыбка только для меня, будто бы на неё прав никто не имеет больше. А как бы хотелось, … чтоб это было так. - Я изменился,- пробормотал я, опровергая слова мужчины, опуская голову и взъерошивая собственные волосы,- очень изменился. Я больше, … не занимаюсь, тем, чем раньше. Ещё я, … больше не курю, … и пить перестал, … ещё стараюсь сдерживать эмоции,- всё что я перечислял выглядело так жалко по сравнению с тем, чего добился за эти годы Итачи, но мне почему-то хотелось, чтоб он знал это. Чтоб знал, что я изменился. Что я больше не та шлюха, так же как он больше не коп. - Ещё я учусь, … в университете. Сам поступил. И работаю, …- дрогнувшим голосом сообщал я, разглядывая в темноте собственные пальцы,- официантом. Я изменился,- подняв голову, снова повторил я, стремясь к тому, чтоб Итачи мне поверил, чтоб он знал это. - Я не про это, Саске,- со вздохом произнёс брат, убирая мою прядь иссиня-чёрных волос мне за ухо, - ты изменил свою жизнь, ты изменил своё окружение, даже внешне немного, но внутри ты такой же. - Гнилой? Мерзкий? Эгоистичный? – перечислял я, загибая пальцы,- Скверно выражающийся? Мразь? Подонок? Ты про это? - Нет, это ты выставлял на показ, лишь бы казаться таким, - качнул головой мужчина. - Тогда какой? - нахмурив лоб, уже в упор спросил я, не понимая, что ещё во мне можно увидеть во все времена. - Глупый, маленький брат,- просто ответил Итачи, словно это была какая-то истина, несложная и элементарная. - Я совершеннолетний, - буркнул я на эти слова,- и учусь в университете. И поступил я сам. Не за деньги, и … не за что-то другое,- счёл нужным прибавить я, хотя зря, наверное. - И то и другое это не исправило, - уже ухмыляясь заявил Итачи, за что я шикнул на него, а после всё же, поморщившись спросил. - А так зачем ты деньги то совал мне? - Предполагал, что ко мне подойдёшь. Либо из любопытства, либо из-за того, чтоб наоорать по поводу того, что ты честный гражданин своей страны и не занимаешься тем, что берёшь деньги по ночам у странных личностей,- пожав плечами, словно это было очевидно, сообщил Итачи. Я лишь фыркнул на это в сторону, согнув ногу в колене и обняв её руками, прижал к груди, а после посмотрел на брата. Мы с ним никогда так просто не сидели не беседовали. Может, когда-то давно и было, но я помню лишь, что был редкостной сволочью, даже ещё до гибели родителей. Не было таких вот душевных разговоров, где можно было что-то узнать, поделиться, пожаловаться или даже спросить совета. Хотя я даже сомневался, что в нормальных семьях они есть, ибо просто не видел и не задавался подобным вопросом, или может у нас с Итачи просто такая странная семья. Действительно, где ж ещё старший брат коп, а младший проститутка, спящий с тем между делом. От этой мысли я невольно усмехнулся, потирая кончик собственного носа, а после вновь повернул голову к Итачи. - Прости меня. Эти слова вырвались раньше, прежде чем я сумел их обдумать. Точнее я хотел их сказать, и обстановка располагала, но явно не так обрывисто и коротко, словно на ногу наступил. - Прости меня,- преодолевая комок в горле, повторил я, собираясь духом, что б сказать то, о чём я думал все это время, что держал в себе, не в силах, даже самого себя за это извинить,- прости меня за то, что я, … - Саске, не стоит,… - Заткнись и дай мне сказать, я и так весь на нервах! - рявкнул я, тут же отводя взгляд и снова собираясь с мыслями,- Мне тяжело это говорить, так как я осознаю, как виноват перед тобой, а, … а попросить прощения у меня не было шанса после того, как, … как меня увели,- судорожно выдохнув воздух, произнес я, смотря перед собой. - Я хочу извиниться за то, что не верил тебе, за то, что обвинял в том, чего ты не совершал, за то, что вечно вёл себя, как последний эгоист, за то, что из-за меня у тебя постоянно были проблемы. Ещё за то, что лгал тебе, за то, как с тобой разговаривал и ни во что не ставил,- с каждым словом, я будто выводил часть скопившегося во мне яда, очищаясь или хотя бы надеясь, что хоть бы малую часть этого брат сумеет мне простить,- хочу, попросить прощения за то, как заставлял тебя волноваться, как не слушал, как отказывался видеть очевидное, … за своё поведение в целом, … за вечные упрёки, за то, что, … брал твои деньги, за то, как пытался унизить, … С каждым признанием я всё ближе подходил к тому, за что просить прощение мне было сложнее всего, ведь я понимал, что это и есть самое болезненное, ибо на это я наступал каждый раз. - И прости меня пожалуйста за то, как я, … что я, … зная, как тебе неприятно, … делал ещё больнее,- совсем тихо прошептал я, разглядывая свои коленки. - Саске, я понимаю, почему ты так себя вёл и не держу на тебя зла. И никогда не держал. Тебе было тяжело. И мы оба не предполагали, что за война ведётся за нашими спинами касаемо Учиховского «наследства»,- брат говорил ровно, спокойно, как и всегда с подобающей ему статностью, которая меня так раздражала. Ведь у меня её не было, я либо хохлился в сноба, либо верещал, как истеричка. - У нас обоих были ошибки, которые ни ты, ни я уже не сможем исправить, но, даже несмотря на это, я всегда буду продолжать беспокоиться о тебе, какой бы ты путь не выбрал, кем бы не стал и что бы мне не говорил и не делал. В ответ я бы хотел попросить у тебя прощение за то, что не смог тебя защитить. Оградить от того, что ты испытал или видел. Но я рад, что это тебя не сломало, и что ты за прошедшее время стал только сильнее. Я молча сидел и по-прежнему созерцал свои острые колени, было как-то необычно говорить с братом. Просто говорить. Не кричать, не топать ногами, не язвить и даже не пытаться его как-то задеть, сказав гадость или сделав что-нибудь такое, от чего у него должен был бы дым из ушей пойти. Я бы сказал, что непривычно и странно было находится в его обществе, не испытывая презрения и не стараясь высокомерно задирать нос. А просто сидеть. Сидеть и слушать. Внимать его ровный голос, его речь, его слова. - Мне не хватало тебя. Правда,- тихо пробубнил я, нарушая тишину, образовавшуюся после затянувшейся паузы. - Даже того, как ты с сарказмом отвечал на мои выпады,- сказав это я из-под чёлки поглядел на Итачи, снова отводя взгляд, когда он посмотрел на меня в ответ. - Тогда может быть скажешь, от чего от меня прятался? Ты сказал, что ты здесь учишься и работаешь. Но я не понимаю, почему ты не попросил меня помочь? Или просто связаться? Неужели, это было так сложно? – в словах мужчины слышалось раздражение, кажись, он был не в курсе, что нам обоим хана, если я рот открою насчет своего родства. - Спроси у своих «новых друзей»,- огрызнулся я в ответ на это. Как будто это я был столь важной шишкой, что мою репутацию мог запятнать «глупый, маленький брат» своими блядками,- я вообще думал, что даже если я сдохну, ты и не заметишь. - Я думал, что ты за границей, - жестко произнёс брат, потирая лоб, а после сокрушенно глядя на меня,- Мне даже фотографии показывали, …- с этими словами Учиха полез во внутренний карман пиджака и, вытащив новый телефон, который явно далеко ушёл от того кирпича, что был до этого, быстро что-то понажимав пальцем, показал экран, где я был собственной персоной на фоне водопада с незнакомыми мне людьми. Потом была ещё пара фотографий, где я рядом с каким-то иностранным рестораном, судя по вывеске, а также напротив местной достопримечательности. - Мм, я так понимаю, про фотошоп ты никогда не слышал? - фыркнув, поинтересовался на этот раз я, скептично глядя на парня на фото и понимая, что мне б кило так десять до него набрать надо, не говоря об этом отвратительном официальном стиле, который он носит. Но мою рожу к нему хорошо приклеили, даже не скажешь, что я не бывал в тех местах. - О чём? - брови Итачи взлетели вверх, выражая крайнее недоумение их хозяина. - Ясно,- кисло протянул я, поняв, что братца тупо дурили подобными фотками. Но интересно, как ему объяснили, что почему вот эта счастливая рожа на фоне Американского флага сейчас работает в ресторане города, в котором её по сути быть не должно? Я вновь рассматривал собственные колени, не зная, что ещё сказать. Можно было бы пообвинять брата за то, какой он безалаберный и безответственный, но я вовремя прикусил себе язык, покуда картины прошлого снова заполонили сознания, показывая, что ничего хорошего из этого не вышло. Более того, я сам себя не могу простить до конца за произошедшее. - Итачи, я, …- я совершенно не знал, как ещё можно сказать Итачи, о том, что я от него бегал не моя вина, поэтому просто кусал губы, понятия не имея, что он сам обо мне сейчас думает. А варианты были самые разные, однако в голову, почему-то лезли не самые радужные, впрочем, это типично, учитывая через какое дерьмо мы с ним прошли, чтоб хотя б остаться в живых. - Чёрт,- я закатил глаза, поднимая их к тёмному потолку машины, словно там должен быть нацарапан ответ, однако, по иронии его там не оказалось, конечно же. Меня всё ещё пугала перспектива того, что «шуточки» Дейдары всегда принимают плохой для меня оборот, в частности из-за моего длинного языка. – Да ебись оно всё, …- выпалил я куда-то в сторону, руками прикрывая лицо и тяжело выдыхая в согревшиеся за времяпровождение в машине ладони. - Саске, - Итачи состроил недовольное лицо, чуть нахмурив брови. Ему так даже больше идёт, кстати. Сразу на себя становится похожим. Не таким важным, не таким официальным что ли. Сразу понятно, что опять я где-то налажал. От этой мысли у меня на губах появилась ухмылка. - У тебя проблемы? Тебе нужны деньги? Тебе угрожают? - парень стал перечислять, причём спокойно так, словно для меня это естественно быть в самой жопе. Хотя да. - Ты сейчас был очень близок,- я равнодушно пожал плечами,- но, боюсь, если я начну продолжать эту мысль, то всё не очень хорошо закончится. Ты же знаешь этих ребят. Они не любят долго разговаривать, только действие, только хардкор,- на последнем слове я фыркнул, попутно лениво прибавив,- ну, кроме того рыжего. Он похоже долго тот монолог готовил. - Пейн? - Итачи казалось было был чем-то озадачен, но после расслабился и откинулся на сидение,- Я начинаю понимать о чём ты, но будь уверен, что это в прошлом. Они добились чего хотели, теперь это пройдённый этап. - Я так понимаю, мне лучше быть вне вашей роскошной яхты и остаться за бортом? - позволил я себе съязвить, но поняв, что это лишнее, в какой раз отвернулся от брата. - Я бы кинул тебе «спасательный круг», если б ты поумерил свою гордость и всё мне рассказал, а не ныкался по всему городу. - Ага, как же,- огрызнувшись, я испытал сильнейшее желание выйти из машины при этом смачно так хлопнув дверью, но всё же остался сидеть, понимая, что этим точку не поставлю. Контролировать свои вспышки гнева я так до сих пор не научился, ведь они возникали по причине того, что рядом был Итачи, ведь окружающий мир мне всегда был до фени, а вот брат умел действовать на меня как-то иначе. Я ощущал себя какой-то загнанной в угол девочкой, что вновь обиженна на весь мир. Отрезвляюще подействовала на меня только хлопнувшая дверца. Я тут же резко повернул голову в сторону, где ранее сидел бизнесмен. Он ушёл? Однако, Итачи лишь пересел на водительское сидение и заведя машину, плавно повёл ту вдоль аллеи. После начали мимо проносится здания, парки, огни ночного города, какие-то неоновые вывески. - Куда мы едем? - я всё-таки как-то поздно спохватился, что у меня завтра тест, да ещё и общага явно не в этой стороне, как раз, когда автомобиль начал останавливаться около какой-то многоэтажки, вокруг которой был высоченный забор. - Я здесь живу,- просто ответил Итачи, отстёгивая ремень безопасности, пока я оглядывал многочисленные огни и витиеватые узоры на архитектуре здания, которые позволяли разглядеть горящие фонари. - А,- протянул я, вспоминая обшарпанное здание собственной общаги, которому давно требовался ремонт, но это было всяко лучше того, как я жил раньше, поэтому жаловаться было глупо. - Круто. - Переночуешь у меня, а утром всё обсудим,-мягким голосом предложил Итачи, хотя я и так понимал, что он всё уже решил, и моё согласие тут не особо требуется. Хотя, пожалуй, я б поёрничал только из вредности, так как всё же хотелось посмотреть на какой небоскреб забрался старший. На самом деле здание чем-то походило на то, в котором я когда-то жил. Такое же недавно построенное, но при этом весьма неплохо отделанное. Консьерж, зеркальный лифт, ковры и даже растения на этаже меня не удивили, это было вполне естественно для тех, у кого имеются деньги. Когда же я прошёл в саму квартиру, то немного растерялся. Наверное, виной тому та самая квартирка в спальных районах, куда я приползал на ночёвку к Итачи, когда мне было настолько херово, что нужна была персональная сиделка, что будет бегать ко мне с тазиком и носить воду с аспирином. Я привык, что это старая маразматическая квартирка с прихожей метр на метр, где развернуться лишний раз сложно, не говоря о том, что в принципе личного пространства там не было. Ещё этот стиль минимализма: стол, стул и диван. А ещё телевизор. Помню, я всякий раз ещё стебал по поводу того, что к нему ещё пульт прилагается и не нужно переключать каналы вручную. Тут всё было иначе. Сочные яркие цвета гостиной просто сразили меня, когда я увидел черно-красно-белый орнамент на стенах в виде взмывающей в верх стаи птиц. Вороны? Неважно, это было не только неожиданно для меня, что я даже оторопело остался на пороге, пока Итачи прошёл вглубь квартиры попутно что-то набирая на телефоне. Я всё ещё оглядывал натянутые чёрные потолки и алый пол, не говоря уже о огромном окне во всю стену с видом на ночной город. Было даже как-то страшновато к нему подходить. Тут и там стояли тяжелые кадки с растениями, где-то цветущими кустами, где-то с высокими бамбукоподобными ветками. В центре гостиной стоял диван. Мягкий, с множеством небольших подушек, он был достаточно широким, чтоб я мог бы при желании вытянуться на нем и раскинуть ноги и руки. А венцом этой красоты была огромная плазма. Возмещаешь пережитки прошлого, да, братец? Хмыкнув, я провёл кончиками пальцев по ткани на диване. Не шершавая и не атласная, какая-то приятная. Мягкая. Переглянувшись через плечо, я заметил, как мужчина стоит около высокого книжного шкафа вдоль и поперёк занятного печатными изделиями. Ну, да, это не те пару томиков, которые с их ветхими страницами могли в прах рассыпаться, пока я перерывал их в поиске денег. Пристыженно опустив взгляд на пол от этой мысли, я понял, что стою на мягком бордовом ковре с объёмистыми и большими ворсинками, что приятно сминались под ногами. - Я заказал ужин, если что можно будет перекусить,- подал голос Итачи со стороны, пока я всё ещё водил стопой по ковру,- к сожалению, я, заселяясь, не рассчитывал на много человек, поэтому спальных мест тут немного: в спальне кровать и диван в гостиной. Я постелю тебе у себя, а сам лягу здесь,- сообщил брат, мимоходом проходя куда-то за зеркальный шкаф, что разделял обширную гостиную от кухни, видимо. - Да нет, не стоит. Я и тут могу,- спохватившись, я поплёлся следом, про себя подивившись тому, что-либо в Итачи проснулся-таки эстет, то ли ему попался неплохой дизайнер. - Я не сомневаюсь, но всё же, ты мой гость, мне бы не хотелось тебя оставлять на диване,- резюмировал своё решение брюнет, взяв из шкафа какие-то вещи и всучив их мне, показал на одну из дверей, ведущих из широкого прохода коридора,- ванная и туалет. - А ты? - нахмурился я. - После тебя,- буднично ответил Итачи, словно я у него тут живу, а не впервые завалился за прошедшие месяца. Мне оставалось только подчиниться и поплестись в ванную комнату. Тут, впрочем, всё было типично, не видно даже, чтоб к этому приложил руку Итачи, если не считать этих омерзительных персикового цвета полотенец. Никогда не любил этот цвет. Раздевшись и закинув вещи на один из столиков, я зашёл в душевую кабину, утыкаясь лбом в прохладную стенку. Странное ощущение. Такое забытое. Словно немое прикосновение роскоши, за которую я после должен буду расплачиваться. Натурой. Тёплая вода струилась по усталому телу, бесцветными змейками пробегая по бледной коже, очерчивая изгибы. Я всегда считал себя красивым, хотя и признавал, что моё тело уже далеко не совершенно, и я сам с годами лучше так и не стал. Татуировки, что на руке, что и на пояснице, напоминали о том, каким я был, каким мог остаться. Эдакое клеймо, расписанное черными чернилами на теле, словно гляди и знай, каким дерьмом ты был. Честно, на самом деле. Проведя ладонями вдоль тела, я прикусил губу, прикрывая глаза от приятной неги, что дарило тепло после тяжелого рабочего дня. Волосы уже тёмными сосульками свисали и липли на лицо, приходилось то и дело убирать их. Я даже немного принаглел и воспользовался шампунем и гелем для душа брата, что стояли на полке в душевой кабине. Пардонте, но я не знал, что здесь окажусь, иначе бы даже свою зубную щетку прихватил и выходные труселя. От последнего я усмехнулся, а после покраснел от внезапно посетившей меня мысли. Дикая идея, но всё же. А почему нет то? Раньше же мы это практиковали. Ну, … «мы» это громко сказано. Инициатором был, как бы не хотелось отрицать, я, но мне до сих пор сложно понять почему я так поступал. «Подоставать Итачи», - можно было бы бить себя в грудь кулаком и идти с этой мыслью по жизни, но это казалось несоизмеримо малым для того, чтобы лезть к нему в постель и, … Щеки вновь запылали, и как бы я не уверял себя в том, что это после душа, я явно понимал, что меня крайне смущает именно сейчас то, что я когда-то спал с братом. С родным, вашу ж мать, братом. Точнее единоутробным. Но всё равно, как бы то не было, братом. Продолжая нервно накусывать себе губу до того, как почувствовал уже привкус крови во рту, я поёжился и поглядел на своё отражение в душевой кабине. «Кончай ломаться уже, Саске, признай уже, что ты просто трахался с ним ради удовольствия, а не мести»,- подумал я и со стоном продолжил растирать по телу ароматную пену, словно стараясь скрыть за ней эту грязную правду. «А может мне просто нравилось то, что спит со мной не из-за того, что я такая шальная шлюха, а потому что никогда не сделает больно. Не бросит и позаботится о том, чтоб мне тоже было хорошо, а не просто будет самозабвенно наяривать»,- опять-таки тяжелый вздох, и я смывая с себя гель и шампунь, замялся с тем, что я вроде бы уже помылся, но… Будучи пунцовым, я провёл в ванной ещё какое-то время, а после наскоро вытеревшись полотенцем и натянув на себя пахнущие кондиционером вещи, среди которых были шорты и футболка однотонного черного цвета, снова встал в тупик. Теперь выходить из ванной комнаты хотелось всё меньше, смущение и так и добралось до корней волос, а я даже и не знал, как спросить об этом? «Итачи, ты всё ещё меня любишь? Как насчет того, чтоб совместно передёрнуть на твоём охуенно дорогом диване?» или «Слушай, я тут второй год без секса, не поможешь?». - Боже, о чём я думаю,- прошипел я на собственное отражение, панически умывая красное лицо прохладной водой, однако уши продолжали гореть, а сердце в груди не переставало учащенно биться о грудную клетку. Я бы приписал это на волнение и смущение, но почему сказать подобное даже левому типу или тому же Наруто у меня б вообще не вызвало эмоций, а Итачи, … всё-то с ним не так. Он даже смотрит как-то иначе. Как глянет, и всё. Я поплыл. Или зажегся, словно от керосина. Он меня так раздражал. А чем собственно? Тем, что я не могу нормально реагировать на него? От того, что тело напрягается, как струна? Или от того, что мне хочется привлечь его внимание? Что б смотрел только на меня? Чтоб наблюдал за мной, не сводя взгляда? «О, Господи, ощущаю себя втюрившейся школьницей, что не знает, как привлечь внимание понравившегося мальчика,- подумалось мне, пока я устало потирал щеку, а после растерянно посмотрел на себя в зеркале, словно впервые видя,- а, вот оно что». Вот оно как. Странно. Не думал я, что вот это всё от этого. Да прям? Кто ещё может себя так вести? От этого? Разве это нормально? А применимо ли к нам с Итачи вообще это «нормально»? - Я влюбился в старшего брата,- пробормотал я, глядя в собственные тёмные глаза, словно в них должно быть опровержение или подтверждение этой гипотезы,- я действительно с ним спал, но повод ли это? Я много с кем спал, … ну, почти. Оперившись на раковину, я в сомнении разглядывал своё пунцовое после душа лицо с копной непослушных торчащих волос, что ещё были влажные и неряшливо, как и всегда, были взъерошены. - Ты больной ублюдок, Саске. Ты это понимаешь? - обреченно сообщил я отражению, которое участливо покивало,- Такой же больной ублюдок, как и твой брат. Может это всё деньги в конце концов? Я всегда вёлся на бабло. Ну, не совсем «всегда», когда у меня его не было, как правило. А если бы Итачи заехал за тобой на своей таратайке из полицейского участка и привёз в ту халупу, где было его холостяцкое гнездо, ты б тоже в нему захотел снова в трусы залезть, а, Саске? - Кого я обманываю, - покачав головой, я вяло, добавил,- конечно же, да. Ещё б даже в ванную не пошёл, а уже поманил б на диван былое вспомнить. На этот вшивый, старый и вонючий диван,- прорычал я, впиваясь короткими ногтями в края раковины, а после, вновь взглянув на себя в зеркало, отстранился и пошёл к двери.