Скованные одной цепью

POV Itachi Прислонившись лбом к старенькому телефону, я слушал гудки, идущие из него, через пару которых, словно по кем-то придуманному стандарту, шёл сброс. Это был далеко не первый мой звонок Саске, который был отклонён подобным образом. - Может, у него программа какая стоит? - заметив то, как сокрушенно я потёр веки, Хотаке оторвался от чтения своей книги, после чего, отведя глаза в сторону, прибавил. - Вроде чёрного списка. На многих новых моделях есть такая функция или приложение. - Но это уже не смешно, ты понимаешь же? - раздраженно проговорил я, закинув телефон в ящик своего стола, что был расположен в небольшой комнатушке, где я делил место с двумя напарниками. - Его нет уже неделю. Ни звонка, ни записки, даже sms не удосужился отправить. - Может, веселится где-то со своей компанией? - выдвинул новое предположение мужчина, пока я мысленно предпочёл, чтобы он просто лежал и бездельничал дома, нежели проводил время с теми, с кем его, порой, засекали. Один не лучше другого, если вспоминать всю эту братию. Я буквально сидел на иголках, каждый день, топчась у двери квартиры младшего брата, названивая не только в звонок, но и ему на телефон. От волнения я не мог сосредоточиться на том самом деле с привозом наркотиков в город, хотя начальство ясно дало мне понять, чтобы я туда не совался, но всё, за что бы я ни брался, всё равно сводилось именно к ним. Вчера, например, повязали компанию ребят, что едва были старше Саске, за то, что предлагали не только себя в качестве способа поразвлечься, но и «скорость» во время сия действа. Та ещё дрянь, если глянуть из чего её делают. Однако вся компания стойко хранила молчание, словно партизаны, гордо подняв нос, лишь посмеивались над усилиями Гая что-то из них вытянуть насчет поставщиков. Пришлось брать дело в свои руки, и через час я снова дожидался, когда ко мне приведут из следственного изолятора Момочи Забузу, на которого всё и спихнули напуганные подростки, переглядываясь друг между другом и кусая бескровные губы, пока я переводил взгляд от одного бледного лица на другое. - Сам пойдёшь или… - Какаши кивнул на дверь, за которой уже ждал конвой с задержанным мужчиной. - Сам, - мрачно оповестил я, поднимаясь со стула и взяв в руку распечатку из трех бумаг с двумя фотографиями, а так же показания напуганной четвёрки, которая теперь дожидалась приезда родителей в обезьяннике. Обойдя пожавшего плечами напарника, который вновь углубился в чтение, я вышел из кабинета и, кивнув охране, зашел в заранее подготовленную комнату, где всё было по чёткому распорядку: два стула, привинченных к полу, стол и лампа. Ничего лишнего. - Присаживайтесь, - кивнул я мужчине на одно из сидений, пока сам предпочёл постоять в лениво-расслабленной позе, положив бумагу на стол перед Забузой, что лишь скривился, уставившись на листки. - Что это? - процедил преступник, неохотно сев на предоставленный ему стул, а после, взяв один из листов, повертел его в руках, пробегаясь глазами по строкам. - Пятнадцать лет строгого режима, плюс по новым усиленным законам за распространение наркотиков и совращение несовершеннолетних, ещё около двадцати, - спокойно резюмировал я, немного усугубив ситуацию, но в целом выдав всё, как есть. - А так же штраф и нежелание сотрудничать с полицией, которым вы не только осложняете нам работу, но и оттягиваете неизбежное. Вас всё равно посадят, рано или поздно. - Неплохо, шеф, неплохо, - оскалился Момочи, а чуть погодя хмыкнул. - Учиха, да ведь? - Отлично, вы уже вспомнили мою фамилию, - подвёл я итог прохладным тоном, равнодушно перебирая листы на столе. - Может, ваша память ещё что-нибудь подкинет? Имя главного контрабандиста, может быть? Или того, кто втянул вас в эту передрягу? Но только не надо заводить ту сказку, про то, как оно само нашлось, появилось, подкинули и прочее. Про Орочимару я тоже слышал, но ваш скользкий друг сделал ноги ещё до того, как подъехала машина с подкреплением. - Да, нет, Учиха, просто с твоим младшеньким я уже знаком, - вкрадчиво начал Забуза, пока я на секунду напрягся, а после вновь безразлично посмотрел на мужчину. - А вот каков ты на вкус? Может, трахнуть тебя было бы безопаснее для собственной шкуры, а? Ты ведь красив. Я даже бровью не повёл на эти слова, хотя стоило, наверное, похлопать в ладони от подобного представления, но я только пододвинул к продавцу оружия листок с показаниями, доставая из внутреннего кармана формы ручку, и после показал на графу чуть пониже. - После совращения малолетних, а так же неоднократного использования услуг проституции, на вас теперь ещё висит хранение и распространение наркотиков. - Совращения? Он сам ко мне полез, если уж вдаваться в подробности. Горячий пацан такой, - с полуулыбкой заговорил Забуза. - Наверное, ты сам его по ночам трах… Мужчина не договорил и со стоном схватился за руку, в которую я хладнокровно вогнал с размаху ручку, проткнув ей ладонь оружейника, а чуть погодя, как ни в чём не бывало, вынул её, спокойно продолжая разговор. - Что касается запрещённых веществ, то люди, нанятые Орочимару, как я понял, поделились с нами своими сведениями на этот счёт, - указал я на фотографию четвёрки и на другой лист бумаги, где были записаны показания. - Вы должны их знать: Таюя, Кидомару, Сукон, - перечислял я имена подростков, что ещё долго будут дуть губы на то, как я расписал их дальнейшую судьбу и перспективу провести пару ночей с теми, кто ожидает суда в изоляторе, - и, конечно, Джиробо. После этого весёлый взгляд Момочи потемнел и помрачнел, неужели, не ожидал такого развития событий? - Это всего лишь неразумные дети, кто послушает их? Чего вы там им наобещали? Конфет? Леденцов? - фыркнул под конец Забуза, хотя его весь вид говорил о том, что мне следует провалиться на месте. Что ж, продолжим. - У вас ещё есть шанс всё рассказать и смягчить приговор, сотрудничая с нами, - отозвался я с нажимом, пододвинув к мужчине те самые фотографии, что я прихватил. - Это снимки с видеозаписи того самого клуба, где вы потом пересеклись с Орочимару. Кто этот блондин рядом с вами? - указал я на фигуру в тёмном костюме, которая сидела напротив сутенёра, заложив ногу на ногу и откинувшись на диванчик, подпирала голову рукой. - Что, понравился, Учиха? - присвистнул мужчина. - Значит в твоём вкусе светленькие? Я проигнорировал этот выпад, не имеющий ничего общего с тем, куда у меня лежит сердце. - Имя. - Кто это вообще? - кисло отмахнулся Момочи, когда я не удостоил его слова даже гневным воплем, который он, видимо, от меня ожидал. - Тут плохо видно. - Допустим, - согласился я, после чего пододвинул ещё одно фото, где этот же незнакомый блондин был запечатлён, но уже один, когда разговаривал по телефону. - А так? - Не, ну, ты явно на него глаз положил, - преступник заговорил такой интонацией, словно это я тут перед ним отчитываюсь, но ручка снова воткнулась уже в пораненную ладонь и после короткого вздоха, Забуза, шикнул что-то вроде ругательства, но проглотил его, когда я обвёл лицо интересующего меня объекта в круг. - Имя. - Я не знаю, - по слогам произнёс мужчина, с вызовом посмотрев мне в глаза, по которым я его насквозь видел. Всё ты знаешь, Момочи, просто не хватает тебе стимула, что ли? - Он не представился. Я его первый раз видел тогда. - Ага, а Орочимару обращался к нему на: «Эй, ты», - добавил я свою лепту в эту ложь, а после, решив, что без этого не обойтись, всё же сел на второй стул и внимательно осмотрел последний лист из того, что взял с собой. Мне можно было этого даже не делать, ведь эта информация изъела все мои извилины так же, как и каждая выходка дорогого брата, которые словно шрамами ложились на меня, одна за другой. Но всё же, мягко разгладив бумагу, словно на ней были заломы или неровности, я, как бы невзначай, поинтересовался у ухмыляющегося мужчины напротив: - У вас есть семья, Забуза? - Нет, - отозвался тот расслабленно, пока одной рукой стал ковыряться в заостренных зубах. - Что ж, жаль, никто не будет скучать по вам, ждать вас или навещать, пока вы будете гнить в тюрьме, - проговаривая каждое слово, я не сводил взгляда с мужчины, который, словно поняв, что здесь что-то не так, оставил своё занятие и недоверчиво прищурился. - Меня не посадят, - твёрдо заявил тот, нахмурив тёмные брови и скривившись. - Посадят, - покачал я головой. - Тут даже судиться нет смысла. Но меня больше интересует другое, как вы думаете, что будет с тем мальчиком, который работает на вас? Не думаю, что ваши конкуренты или же люди Орочимару так просто от него отстанут. Он же симпатичный, не так ли? - Хаку? - глаза Забузы расширились, будто бы вспомнив о чём-то важном, о том, о чём никто не должен знать. - У Орочимару много способов найти себе работников. Одних он утешает, другим угрожает, третьим сулит выгоды, ещё кому-то навязывает за «долги», «косяки», «понты», - не останавливаясь, продолжал я, - или за чужие промахи. Как думаете, через сколько дней я встречу Хаку на улице с каким-нибудь мужчиной, будучи на ночном патруле? - Он не такой. Он не станет… - чуть ли не прорычал Момочи, резко встав и опрокинув стол, от чего лежащие на нём листы рассыпались по полу, пока я оставался абсолютно равнодушным. - Да вы что? Вы уверены в нём или в Орочимару? - изогнул я бровь. - Кстати, Хаку сейчас здесь, он очень хотел с вами повидаться, но я даже не знаю... давать ли разрешение на эту встречу. Я едва ли не видел, как Забуза мечется между тем, чтобы оставаться плохим парнем до конца, веря в то, если он будет и дальше ломаться, то его вытащат, и тем, что мои рассуждения куда более реалистичны, чем его. Осталось только сделать выбор. - О, боги, - оружейник, приложил ладони к лицу, болезненно застонав, а после, упав на стул, прикрыл глаза и стал потирать одной рукой лоб, при этом морщась и скрипя зубами. - Имя, - шепнул я, поняв, что выиграл на этот раз, использовав Хаку, как козырную карту, при этом, не желая делать этого до последнего, так как это напоминало то, какой выбор поставил мне сутенёр тогда в мотеле. Но я не мог сейчас долго высиживать Момочи, так как, чем глубже я совался в это змеиное гнездо, тем сильнее шипели оттуда змеи. И тем желаннее мне было упрятать Орочимару пожизненно в тюрьму. - Можно мне будет увидеться с Хаку? - сглотнул мужчина. - Потом. - Он что-нибудь знает? - задал я вопрос, при этом вспоминая парнишку лет девятнадцати, что, трепетно сложив руки перед собой, словно в молитве, просил меня, узнав, что именно я занимаюсь делом его руководителя, позволить ему навестить мужчину. В какой-то момент я был готов дать согласие, рассматривая по-оленьи большие и наивные глаза юноши, чьи длинные волосы были гладко расчесаны и уложены, от чего я задумался о том факте, что может, когда-нибудь стоит походить так же, но отмёл эту идею из-за того, что это будет крайне неудобно. Однако, вспомнив о том, что я полицейский, первым делом допросил Хаку, который оказался всего лишь помощником и продавцом у Забузы в магазине, но от одного моего вопроса о роде их отношений, паренёк так задумался, потупив глаза, что сразу же всё встало на свои места. Ничего о наркотиках и о Орочимару юноша не слышал и вообще удивленно округлил глаза, а после злобно ощетинился, когда я начал говорить подобное о его начальнике. - Нет, - покачал головой Момочи. - Он действительно тут не причём,… У него нет родных, и я взял его на воспитание ещё давно, когда нашёл его продрогшего у мусорных баков,… Он ничего не знает, я меньше всего хотел, что бы это дерьмо коснулось его. Это было похоже на правду и то, о чём мне завуалировано поведал сам юноша, поэтому я кивнул, давая разрешение на встречу позже. - Этого блондина, - Забуза, кивнул на валяющуюся на полу между нами фотографию, где был запечатлён молодой человек с длинной прямой чёлкой, закрывающей часть его лица, - зовут Тскури Дейдара. Я видел его тогда второй раз, первый был в тот момент, когда Орочимару привёл его на встречу, где мы подписали контракт о купле-продаже стволов, пистолетов там, винтовок и автоматов. Понятия не имею, зачем они были нужны ему, но оказался он в этом далеко не новичком. А тогда в клубе… это было перед тем, как Орочимару предложил повеселиться с его «товаром», который как раз был тут. Этот Саске… он буквально разминулся с Дейдарой, когда сутенёр презентовал мне этого малолетку, - поморщился мужчина, пока я решил вернуть его к незнакомой фигуре в этой игре и отвести от брата, который наживает приключений на свою распрекрасную попу больше, чем может себе позволить. - По какому делу была встреча-то? - На этот раз чисто случайно, - хмурясь, доложил преступник. - Он там был ещё до меня, я подошёл позже. Они говорили о каком-то деле, потом Орочимару предложил ему кого-то, на что тот ответил, вроде: «Одного раза хватило, как-нибудь в другой раз». - Кого именно? - перед глазами тут же стали проноситься все те, кого я не раз ловил на улицах ночного города, но их было слишком много, чтобы вспоминать чью-нибудь наглую физиономию, полную чуть ли не достоинства и гордости от того, что их поймали, по отдельности. Исключением был только Саске, который, наверное, готов был всю ночь стоять на остановке, лишь бы не находиться со мной в радиусе нескольких кварталов. - Он такой… странный, - сузил круг подозреваемых до одного пола Момочи, при этом потерев тыльной стороной ладони лоб. - Не помню имени, он им не назывался, только кривлялся,… Помню, что с нами тогда в мотель поехал. И это платье. Я едва сдержался, чтобы не застонать сокрушенно от разочарования. О, боги, кто угодно, но не «Изабелла». Орочимару как знал, к кому мне захочется меньше всего наведываться с допросом. Да и толку, Сай, наверное, к моему сожалению, разучился открывать рот для разговоров, сразу переводя всё в пошлость. - Ещё что-нибудь? - безнадёжно спросил я. - Может имя поставщика? Дейдара? - У меня была лишь одна партия, а для её раздачи Орочимару мне подсунул этих сучат, - буркнул брюнет, обнажив острые зубы. - Тскури о наркотиках даже не спрашивал, там больше кто-то другой заведует, как я понял. Что ж, это было понятно само собой. Остаётся найти только этого Дейдару через Сая, так как вряд ли сутенёр лично предоставит мне всю компрометирующую информацию обо всех и вся. - Благодарю за информацию, если мне что-нибудь ещё понадобится, я буду вынужден снова с вами встретиться. Я так же передам Хаку, что он может навестить вас, - устало выдохнул я, поднимаясь со стула и кивая, на то, как беззвучно Забузу шепчет «спасибо», а после выходя из помещения. Разговор был весьма занятным, появилась ещё одна тонкая ниточка, что вела меня к некому покупателю партии оружия, который знаком с Орочимару, да и, судя по всему, может быть вообще не при делах, но ведь должен же кто-то прикрывать самого сутенёра, который по сей день блаженствует на свободе, пока я пытаюсь под него копать. Придя в кабинет, я лишь кивнул на немой вопрос Какаши, стоило мне переступить порог, на что напарник набрал номер, оставленный Хаку, обговаривая с парнишкой условие встречи между ним и Забузой, пока я вновь сел за свой стол и достал убранный до этого телефон. Пропущенных звонков не было. В какой раз, набрав номер брата, я приложил аппарат к уху, слыша равномерные гудки, а потом этот треклятый сброс. Наверное, глупо названивать ему, надеясь услышать хотя бы любое слово в доказательство, что он просто жив. Мне уже было бы достаточно, хоть невидимая петля на шее не так сильно бы давила. Мысль о том, чтобы взять несколько личных дел тех самых «друзей» Саске, вроде Узумаки, меня посещала и не раз, но толку в этом было бы столько же, если бы я позвонил чисто ради интереса об их делах. Мне там были не рады, да и правды я бы дождался только в самом худшем случае, о котором думать совсем не хотелось. - Адрес «Изабеллы» у нас есть?- поинтересовался я, когда Хотаке закончил разговор и выжидающе глянул на меня. - Официальный или промежуточные? - в ответ спросил напарник, открывая папку на компьютере, а после нескольких кликов мышки хмуро протянул. - Всё настолько плохо? - Пока не знаю. Везде фигурирует только Орочимару, но кто-то его покрывает настолько, что вся полиция закрывает на это глаза, - вцепился в одной рукой в собственные волосы. - Вот только кто? - У нас сегодня дежурство, - напомнил Хотаке, глянув краем глаза на календарь. - Можно как раз и к Саю заглянуть. - Нет, его лучше отыскать днём, пока он ещё не накачался чем-нибудь, - размышляя, я оторвался от телефона, который до этого держал в другой руке. - После будет бесполезно его о чём-либо спрашивать, да и он опять будет под крылом Орочимару. - Итачи, а ты не думал когда-нибудь перестать бегать за Саске? Может, он сам к тебе придёт, когда прижмёт, - Какаши, отложил в сторону книгу, став переписывать на чистый лист бумаги адреса из данных в компьютере. - Я не хочу полагаться на случай, - отрезал я, закрывая эту тему даже не дав ей раскрыться. Не хотелось вообще кого-то вводить в курс дела наших семейных дрязг, тем более хватало того, что почти весь участок знал, что у Учихи Итачи из отдела борьбы с проституцией младший брат – шлюха. Сколько шуточек на эту тему было, даже вспоминать не хочется, хотя были и те, кто понимающе кивал, а после незатейливо интересовался о стоимости уже моих услуг. Это было ещё противнее. Саске же было просто до фени, несмотря на мою напускную холодность, он всё равно крутил задом направо и налево, даже когда я силой волок его до машины, дабы увести домой. А потом что было? Его усмешки и улюлюканье в стекле заднего вида? Его новые новеллы о том, где, с кем и как, пока я весь трясся от еле сдерживаемого гнева. Нет, всё же хуже всего было только дома. Там он всегда оттягивался по полной, позволяя себе всё, что только душа пожелает, при этом ещё оставаясь недовольным. Что ж он там делал-то? Вроде, тогда он только-только проколол язык. До сих пор помню, как он давился передо мной какой-то купленной жгучей дрянью, пока в его же глазах застывали непрошеные слезы от боли, пока я упрашивал его не делать этого. Как он при каждом удобном случае щёлкал потом этим языком, показывая прокол, дабы позлить меня ещё больше. Конечным итогом было то, как я попросил его не курить в квартире, на что Саске, ядовито улыбаясь, извлёк новую сигарету, чей пепел потом стряхнул на старенький и кое-где потёртый ковер в единственной комнате. Я смолчал. А на следующий день в фотографии, стоящей в стеллаже, где в сборе была вся семья, было прожженно черное пятно. Когда-то этим пятном был я. Наверное, брат так выразил свой протест насчет того, что я никогда больше не стану ему семьёй. К удивлению Хотаке, Сай оказался именно там, где был прописан, однако подниматься отказался, оставив разговор с «Изабеллой» на меня, припомнив мне то, как я ушёл с дежурств из-за того, что в очередной раз поймал брата в неположенном месте в неположенное время. Впрочем, не мне винить Какаши, учитывая тот факт, что навестить проститута была именно моя идея. Поднявшись на ещё один лестничный пролёт, я прошёл мимо изрисованной стены, а после, встав напротив двери, негромко постучал в неё несколько раз. Ответа не было, поэтому, хмурясь, я нажал на кнопку звонка, после чего сразу же услышал ворчание по ту сторону двери, которую открыл кряхтящий парень, одетый в спальную рубашку с закатанными рукавами и широкие шорты. Да неужели? Я уже и подзабыл, как выглядит Сай без своего грима и одежды ночной бабочки. - Итачи-сан? - протянул сладко юноша, потерев бледную щёку и бедром прижавшись к дверному косяку. - Вы не вовремя, заскочите через часик-два. Что ж, похоже, эта слащавость уже вошла в привычку когда-то начинающего художника, который сейчас, видимо, только-только продрав глаза от моего звонка, переминался с ноги на ногу на пороге и небрежно поправлял рукава, спуская их, когда мой взгляд скользнул по мелким синякам на вдоль вен парня. - Есть разговор, и он состоится прямо сейчас, - оттолкнул я в сторону скорчившего недовольную мину Сая и зашел без приглашения в его квартиру. - Если это насчет Саске, то… - начал юноша, а после умолк, словно припомнив, что я ни разу в жизни не побеспокоил Его Наркоманство по такому случаю, предпочитая искать брата своими способами. - Но ведь не из-за него? - Где мы можем продолжить разговор? - прохладно проговорил я, снимая с себя пальто и оборачиваясь к брюнету, что всё ещё со скучающим видом покусывал свою губу, заламывая руки, при этом то и дело оглядываясь по сторонам, будто выжидая вот-вот какой-нибудь подставы в собственном логове. - Кухня, - чуть погодя ответил парень, замерев на какой-то миг с таким же отсутствующим выражением лица, которое было у Саске, когда я его раздевал в ванной, а он пускал слюну и заворожено глядел куда-то в стену. Квартира у «Изабеллы» была куда более обеспеченной, чем я мог предположить, однако присутствие всякой техники, вроде телевизора, стереосистемы или даже банального компьютера я заметить не смог, но остатки былого величия этого интерьера, который Сай, наверное, просто-напросто не смог вынести из дома, чтобы продать за дозу, всё же ещё были. Например, расписные вазы, картины в громоздких рамах и холстах, даже чайный сервиз, из которого предложил мне чаю парень, был не из дешевых. - Пока не закипел чайник, я могу там хотя бы переодеться для дорогого гостя, а что это я… - собирался уже ускользнуть из кухни юноша, когда я едва присел на край углового диванчика. - Оставь это, я не собираюсь вести тебя в участок или составлять протокол нашей беседы, - беспристрастно произнося это, я положил свою верхнюю одежду у себя на коленях. - Да и так ты хоть смахиваешь на того, кем являешься. - А кем я являюсь, Итачи-сан? - вкрадчиво прошептал проститут, сразу же заняв стул рядом со мной, при этом игриво улыбаясь. - Ну, давайте, скажите мне это ещё раз. Наркоман? Да. Шлюха? Вполне. Моральный урод и паразит? Возможно, - хохотнул Сай, проведя пальцем у себя по губам. - Человеком, - просто сказал я одно слово, от которого в комнате на несколько долгих секунд повисла тишина, которую разрушил хмыкнувший юноша, поведя плечом и отведя взгляд чёрных глаз в сторону. Что ж, хотя бы ломаться не стал, изображая оскорбленную невинность, полную розовых надежд и оклеветанную злыми языками. - И я рад, что моя с тобой беседа ранее не прошла столь безрезультатно, хоть что-то ты из неё и вынес, пусть это даже пустой текст, - продолжил я, пока Сай снова покривил губы, а после принял более раскованную позу, став скользить рукой по своей шее, плавно переходя на грудь. - Итачи-сан, вы прям напрашиваетесь на скидку, - глумливо промурлыкал пацан, от чего я лишь приподнял бровь, оставаясь абсолютно невосприимчивым к этому невинному заигрыванию, как и к тому, что проститут, словно напоказ выпрямил передо мной свои ноги, ловко закину одну на другую. Ничего особенного. У кого-то и получше будут. - Ну, так не интересно, - скис Сай, когда его «широкий жест» оказался мною проигнорирован, как и медленно облизанные губы. - Чайник вскипел, - напомнил я, решив более не тянуть резину и приступить к тому разговору, ради которого я пришёл. - Пожалуй, я не буду вдаваться в подробности, но всё же мне нужно спросить тебя кое о чём. - Я здоров, только вчера пришли анализы, - игриво защебетал парень, повиляв бёдрами, перед тем, как встать и подойти к заварнику. - Меня не это интересует, - уже более раздраженно произнёс я, достав из кармана сложенную распечатку фотографии того самого блондина, которого по словам Забузы обслуживала «Изабелла». - А вот это. - Мм? - Сай развернулся на месте уже с двумя чашками в руках, которые поставил передо мной, и пригляделся к снимку, прищурившись, а после пожав плечами. - Симпатичный. Ваш? - Твой, - отозвался я, - клиент. - Разве? - удивленно округлил глаза парень. - Не припомню таких. За это ведь не сажают, правда, ведь? - причмокнул хозяин квартиры, взяв в руку чайную ложку и пройдясь по ней кончиком языка. - Нет, но бармен в этом клубе сказал, что уже как-то видел, как вы уходили вместе, - незатейливо сообщил я, приправив свою ложь тем равнодушием, словно это был действительно какой-то бесполезный разговор, а не цель, ради которой я сюда пришёл. - Врёт, паскуда, - резко произнёс Сай. - Орочимару-сама лично меня привёз! Я лишь позволил себе ухмылку, глядя на то, как пошли на лице парня красные пятна, а он сам прижал ладонь ко рту, поняв, что ляпнул. - Ай-яй-яй, неужели Орочимару вновь стал сутенёром, а ведь по бумагам это клевета и гнусная ложь на благородного человека, - с нескрываемой иронией проговорив это, я взял свою чашку с чаем и поднял её с таким видом, будто собираюсь за это выпить, но всё же отставил чай в сторону. «Изабелла», поняв свой промах, хранила гробовое молчание, взявшись за старое дело, как и всегда, когда разговор состоял на железных стульях и светом в лицо, а не как сегодня на кухне за чаепитием. - Итак, кто этот человек? - указал я кивком на фотографию, пока на губах Сая начала вытягиваться та самая мерзкая равнодушная и пустая улыбка, которой он всегда отбивал желание у него что-либо спрашивать и вообще иметь с ним дело. - Я не знаю, Итачи-сан. - Куда тебя привезли? - Я не знаю, Итачи-сан. - Кто-нибудь ещё там был? - Я не знаю, Итачи-сан. Всматриваясь в непоколебимое лицо парня, я с неудовольствием отметил, что Орочимару хорошо выдрессировал своих людей, чтобы те строили подобные кукольные лица, когда диалог заходил не туда. Что ж, неплохо. Тут даже не поспоришь и не возьмёшь чем-нибудь, вроде привязанности или душевного разговора. Единственное на что мог бы клюнуть Сай – деньги или наркотики, но ни то, ни другое я ему предлагать не собираюсь, а брать его измором идея ничуть не лучше той, если бы я взял его под арест. - Где Саске? - поменял я тему, проследив за тем, как дрогнули до этого улыбающиеся губы парня, при этом невольно ощутив прилив волнения. - Я не знаю, Итачи-сан, - юноша проговорил это уже не тем ровным и бесцветным голосом, что до этого, наоборот, на этот раз тон был мягче, приторнее и куда отвратительней, чем вся его перспектива однообразно отвечать в целом. - Он жив? - предположил я, спрашивая так же равнодушно, словно прогноз погоды, однако на душе всё сковалось неприятным предчувствием. Как перед грозой. Ещё не началась, но уже давит, напирает, словно наседает сверху своей духотой и свинцовыми тяжелыми тучами. - Да, - кивок в ответ, и я прямо-таки ощутил, как дышать стало намного легче. - Замечательно, - тихо произношу после короткой паузы. - Что ж, мне пора. - А как же чай? - словно очнувшись от навеянного отчуждения и напускного безразличия, Сай указал на чашку. - Благодарю, - кинул я слова, подняв снова чашку, но, взглянув на заваренное пойло, без толики сожаления и эмоций на лице вылил его на подскочившего от подобного действия парня. - Но я предпочитаю чёрный чай, а не конопляный. Более не слушая причитаний воющего юноши, я подобрал своё пальто и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Этот визит ничего особенного мне не дал, кроме того, что скоро мне опять влетит от вышепоставленных чинов за то, что я лезу не в своё дело, а так же что Сай всё-таки да ездил куда-то с этим Тскури Дейдарой. И, конечно же, то, что Саске жив. Наверное, для счастья мне ничего большего и не надо знать, но тогда от чего так беспокойно? Выйдя на свежий воздух из подъезда, я сел в машину, поймав на себе вопросительный взгляд напарника, который не мог остаться без внимания, учитывая то, как хмуро я выглядел. - Успехи? - протянул Хотаке. - Слова Забузы подтвердились, но Сай быстро прикусил язык, когда я его подловил, - вкратце объяснил я напрягшемуся напарнику. - Что теперь? - Какаши завёл автомобиль и выехал на дорогу, плавно ведя служебную машину по магистральной трассе. - Теперь дежурство, - со вздохом сообщая это, я посмотрел в окно, за которым сгущались сумерки. Вечереет, а значит, наша работа начинается. Я устало прижался плечом к двери, зевая после бессонной ночи и пытаясь уже раз третий вставить ключ в замок, при этом надеясь, что этот день пройдёт хоть немного лучше, чем предыдущие. Хотя с условием, что я не буду спать до самого вечера. Усмехнувшись собственным горьким мыслям, я услышал, как кто-то поднимается на этаж, но не придал этому особого значения. Не один ведь в этом доме живу. Над нами ещё четыре этажа как-никак. И все куда-то спешат, торопятся. Работа-дом-семья-работа. Наверное, так должна выглядеть среднестатистическая семья. Жаль, что только моя семья так быстро распалась. Тяжело выдохнув, я ладонью откинул лезшие в глаза волосы и что-то пробормотал насчет приветствия к проходящему мимо соседу, но зацепился краем глаза за торчащие тёмные волосы, при этом как-то запоздало среагировав, так как всё до этого делал чисто на автопилоте, находясь в режиме «энергосбережения», когда конечности стали тяжёлыми, но разум ещё даёт четкую установку дойти до своей постели. - Саске! - окликнул я брата, что тут же исчез за дверью своей квартиры, захлопнув ту перед моим носом, когда я уже развернулся и в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. - Саске! - стукнув кулаком по двери, я от боли в груди прикрыл глаза, схватившись за, словно давящий на меня, ворот рубашки. Так. Спокойно. Всё в порядке. Он жив. С ним всё хорошо. Ведь так? Выдыхая через раз, я устало опустился на прохладный пол рядом с дверью в квартиру брата, откинувшись на ту спиной и вытянув одну ногу вперёд, а другую - согнув в колене, безмолвно опустив голову, прикрыл глаза. Петля на шее спала, высвободив меня из того подвешенного состояния, в котором я находился всё это время, пока не знал где он и с кем. Пока нервы натягивались с каждым днём всё сильнее, а строить из себя непроницаемую глыбу было сложнее. Ни кивок Сая, ни подбадривающие слова напарника не могли заменить тот момент, когда я сам убедился, что он в порядке. Может быть, и не в полном, а каком-нибудь хреновом, как бы это погано не звучало, но в порядке. Жив. - О, боги, - прошептал я, вздрогнув от одной мысли, что бы было, если бы я его потерял. Вот так вот сидеть и думать под чужой дверью было бы не так плохо, если бы мысли, словно тараканы не разбегались кто куда, оставляя меня одного в тёмном и сыром подъезде смотреть на тускло горячую над головой лампочку, каким-то ещё мистическим образом никем не украденную. Кое-как заставив себя подняться, я приложился лбом к металлической поверхности, за которой отгородился от меня последний дорогой мне человек. - Пожалуйста, будь осторожнее, - выдавил я из себя, отходя от квартиры и подходя к своей, где в двери всё ещё был вставлен ключ. Прикрыв входную дверь за собой, я проделал те же действия, что и раньше, когда возвращался с ночного дежурства, пока не добрался до дивана, раскладывая который со слабой улыбкой вспомнил, как развязно вёл себя Саске, когда издевался над моими чувствами, стараясь задеть меня сильнее, опустить ещё ниже, нарочно соблазняя меня, а после наблюдая за тем, как я пытаюсь сохранить лицо и отвести взгляд от этих манящих поз, от полузакрытых глаз, от таких запретных и одновременно желанных губ. Он ведь… - …ненавидит, когда его целуют в них, - вслух продолжил я мысль, ложась на постеленное место и зачем-то касаясь той половины дивана, где всегда предпочитал спать Саске, когда я не оставлял ему выбора, или когда… он сам приходил ко мне. - Как же ты мне дорог, отото, - выдохнул я в темноту, закрывая глаза и позволяя сну забрать меня от этих воспоминаний, что ядом каждый раз просачивались по моим венам, пока я принимал их, как должное. Я ведь заслужил. Я ведь виноват. Ведь если бы я успел,… Если бы я был вовремя… может, тогда бы ничего этого не произошло. Я бы никогда не посмел бы. О, боги. Я заходил к Саске ещё днём, когда выспался и приготовил рис с мясной подливой, понадеявшись, что хоть этим выманю его из этого ограждения, на котором только колючей проволоки да не хватало, но ответом мне была лишь тишина, когда я несколько раз стучался в дверь, хоть и зная, что мне никто не откроет. Но, как говорится, надежда умирает последней? Читая что-то из Стивена Кинга, я перелистнул страницу, когда по телевизору, где я оставил минимальную громкость, дабы улавливать новости, передаваемые по каналу, услышал о том, что полиции удалось задержать контрабандный груз, который в какой раз пыталась по водному транспорту провести городская мафия, однако оперативники сработали отлично и конфискованный товар был опечатан. Не знаю, почему, но меня привлекла именно эта тема, в отличие от тех, что были ранее, вроде нескольких аварий и якобы принятых новых мер по снижению преступности и проституции на улицах города. Ага, конечно. Власти готовы пудрить чем угодно головы бедным горожанам, лишь бы те верили в то, что всё не так уж и плохо, и платить огромные налоги и есть разумный выход из ситуации. - Мэр города ответственно заявил, что отныне преступная организация, мешавшая ввозу продуктов и ответственная за поставку запрещённых веществ, не будет помехой, - проговорила хорошенькая дикторша, читая транслируемый ей текст. - Так называемая мафия будет захвачена полицией в ближайшее время… Я нахмурился. Слишком уж хорошо, чтобы походило на правду, учитывая то, что именно творится в полиции в последнее время: на меня давят, меры усиливаются, а толку ноль, Орочимару на правах «святого пастыря» до сих пор на свободе, хоть его личное дело ломится от всей собранной мной информации о его делах с проституцией и не только. - …организация «Акацуки» утвердилась на рынке и укрепляет позиции, скупив акции компании «Сарутоби и Ко», частных клиник города, а так же контрольного пакета акций «Учиха-корпорейшн», которые ранее принадлежали Данзо Шимуре, скупившим их после смерти четы Учиха…. Мне оставалось только поморщиться, когда на экране показали того старика, что в мгновенье подкупил адвоката представлявшего компанию, чтобы оставить законного наследника без малейшего шанса на неё. Следом подтянулись и другие стервятники и компания моего отчима, а ранее отца погрязла в других руках. Меня это не волновало теперь, тем более что это пройденный этап, и возвращаться к суду дело провальное. А что касается этих «Акацуки», то я впервые слышал это название, впрочем, ничего мне не говорящего, поэтому то, что компания перешла от одних загребущих лап к другим, значения не имело. Вернувшись мыслями к книге и главному герою, я прочитал ещё несколько страниц, прежде чем собирался уже выключить телевизор, где начали перечислять дела на фондовой бирже, но задержался с этим, так как раздался надрывной звонок во входную дверь. Глянув на время, я нажал на кнопке пульта красную кнопку, выключая телевизор, а после направляясь в коридор, при этом недоумевая, кого могло принести в такое время. Для Саске оно было слишком ранним, да и тот скорее приползёт только будучи в том состоянии, когда точка невозврата уже пройдена, а другие предпочитали всегда сначала позвонить и предупредить, чтобы застать меня дома. Включив в прихожей свет, я немного покопошился с замком, открывая дверь и сразу же глядя перед собой, пока не опустил взгляд ниже. - Саске?! Слово невольно вырвалось у меня из-за рта, когда я увидел сидящего на бетонном полу брата с маниакальным бликом на слезящихся глазах. Губы юноши расползлись в кривую улыбку, пока я сразу же присел на одно колено, заглядывая в замученное лицо и понимая то, что на этот раз младший доигрался в короля ночной Вероны. - Так, аккуратно, - мягко проговорил я, подхватывая Саске за руки и намериваясь поднять, но тот лишь оттолкнул меня, повертев головой и как-то тяжело дыша, встал на четвереньки и буквально заполз в мою квартиру, пока я, позабыв всё, что только можно лишь наблюдал за этим, только сейчас замечая то, на что не обратил внимание в первые секунды. - Саске, - позвал я, закрыв за ним дверь и снова присев около брата, который с хрипом прогнулся в пояснице и поднял на меня глаза, нет, они не были мутными от алкоголя или пустыми от наркотиков, но что же тогда? - Что случилось? Почему ты,… - я невольно снова уткнулся взглядом на затянутую шнуровку корсета у него на спине, заканчивающуюся ярким красным бантом, пока ниже шла какая-то кисейная короткая юбка из под которой выглядывали лямки, идущие к облегающим худые ноги чулкам, - …так одет, - выдавил из себя я, не зная даже как иначе это всё назвать. - П-п-подарок, - заикаясь и подрагивая, прошептал Саске, уткнувшись в сложенные перед собой руки, пока я, стараясь не думать «почему», «как» и «кто», коснулся алой ленты на спине юноши, стараясь как можно быстрее её развязать не слушающимися пальцами. Под всхлипы брата мне удалось отвязать этот уродливый бант, который оказался лишь дополнительным штрихом, но сам узел корсета не поддавался, как бы я не пытался даже порвать его, до того, что Саске громко охнул, словно ему все внутренности сдавило всмятку, поэтому я оставил эту идею и полез в стоящую тут тумбочку за ножницами, что валялись там с незапамятных времён. - Так, ещё немного, подожди чуть-чуть, - шепча эти бессмысленные слова, я стал резать ткань с жесткой верёвкой наравне, стараясь быстрее закончить этот кошмар, но стянув с юноши корсет, я собирался уже спокойно вздохнуть и повести его по привычке в ванную, но потерял эту привычную мысль, когда увидел, что было под ним. - Саске… - я с содроганием коснулся свежих отметин, кое-где с кровоточащими синяками покрывающих всю спину и грудь моего младшего брата, который надрывно вздрогнул и как-то слабо заскулил, от чего я отдёрнул руку от его спины. - Кто?.. Я всего один раз видел его в подобном состоянии. Нет, не физическом, скорее моральном. Он никогда не показывал мне своих слабостей. Даже будучи обдолбанным какой-нибудь дрянью, напившись в по самый «космос», он мог сделать всё, что угодно, вплоть до того, что раздвигать передо мной ноги, шумно вздыхая и поливая грязью, мог в приступе ярости напасть на меня, пытаясь дотянуться до горла, мог даже обдавая алкоголем прижиматься, сообщая о том, как классно он с кем-то переспал. Однако он никогда не давился слезами после того, как появлялся передо мной в таких состояниях. Ни до, ни после. Ни сожаления, ни жалости, ни мук совести. Всего один раз был, но тот… Мысли оборвались, когда я по инерции хотел было уже прижать к себе Саске, но от понимания, что сделаю так только больнее, лишь слабо провёл ладонью по его волосам, а после убрал руку, зная, что ни моё сострадание, ни забота и любовь тут не нужны и будут восприняты только в штыки. - Саске, - позвал я подростка, что вздрогнул от звука своего имени, а после что-то прохрипел, снова выгнувшись в пояснице, при этом на секунду сжавшись, а после расслабившись и выдохнув. - Я вызову такси и отвезу тебя в больницу, - шепнул я, собираясь уже пойти за телефоном, но в этот же момент мальчишка цепко схватил меня за руку, не давая уйти. - Н-нет, - чётко на выдохе произнёс брат, приподнявшись на одном локте и отпустив меня, быстро наотмашь вытер с покрасневших искусанных губ слюну, а после, пройдясь по мне взглядом покрасневших глаз, как-то неопределённо качнул бёдрами, сжав зубы. - Твоё мнение сейчас мало кого волнует, - окинув полулежавшего на входном коврике брата, сообщил я, снова собираясь уже пойти за телефоном, но издавший грудной стон Саске меня остановил, заставив обернуться через плечо и посмотреть, как он, облизывая губы, поддаётся бёдрами назад, а после с каким-то призывом поглядывая на меня из-под влажной и нависшей над глазами чёлки. - Вы-та-щи, - пробормотал юноша, приподнявшись на колени и разведя их пошире в стороны. - Вы-та-щи. Ту штук … я больше… не могу,… Охнув, мальчишка опустил голову, протяжно застонав сквозь зубы, когда я в сомнении опустился перед ним на колени и приподнял топорщившуюся складку юбки, надеясь до последнего, что это не то, что я подумал. Но тело обдало волной жара, когда я понял, как глубоко ошибся, отводя в какой-то мере сконфуженно глаза от предмета, который находился внутри Саске. Докатились. Теперь мне его не только из передряг вытаскивать, но и «передряги» из его распрекрасной задницы. - Будет больно, - тяжко вздохнув от того, что снова стою на этой тонкой грани, разделяющей мои моральные принципы с тем, как юноша в очередной раз проверяет меня на выдержку, с каждым разом придумывая пытку всё изощренней и гаже. Я не должен. - Да, блядь, вытащи ты её! - прошипел подросток, чуть ли не приложившись снова об пол, но удержавшись на покачивающихся ногах. - Успокойся, - протягивая это слово, я коснулся основания той сексуальной игрушки, что была внутри парня, чьи мышцы крепко держали предмет, когда я пробно потянул вибрирующий фаллос. Но тот не поддался из-за того, что Саске сильно сжимался, уткнувшись в изгиб локтя лицом. - Я, наверное, попрошу сейчас о невозможном, но… попытайся расслабиться, - прибавив это, я снова потянул предмет, но остановился, когда брат сдавленно заскулил, и мне пришлось найти какой-нибудь действенный способ отвлечь его от боли, нежели простые слова. Скользнув рукой, которой я до этого придерживал Учиху за бедро меж его ног, я обхватил ладонью эрегированный член юноши, став мягко его поглаживать, потирая головку большим пальцем и размазывая по ней выступившую естественную смазку. - Всё хорошо, - прошептал я, другой рукой ласково проведя по ягодице, на которой тоже были видны отпечатки не то от хлыста, не то от чего похлеще. - Всё будет хорошо, - повторяя это, я продолжил мастурбировать младшему брату, под его вздохи и собственное нарастающее от них желание. Чёртова похоть дала о себе знать, несмотря на то, что ситуация была не той, где всё обходилось пьяным вдрызг парнем и моей податливостью. Аккуратно взявшись за фаллосовидную игрушку, я стал мягко её подтягивать из сжимавшего его кольца мышц, при этом надавливая пальцами на него, не забывая двигать в нарастающем темпе другой рукой по плоти младшего, который был настолько возбужден, что был близок к пику. - Ещё немного, маленький, - выдавил я из себя слова, постепенно вытаскивая втиснутую в тело подростка вещь и доводя брата до оргазма, который, нахлынув на него, позволил мне вытащить из податливого и расслабленного тела фаллос и откинуть его подальше, пока вниманием завладела раскрывшаяся дырочка юноши, словно требующая продолжения от меня, пока я, как загипнотизированный, не мог оторвать от неё взгляда. Собственное тело уже дало слабину, а эрекция в штанах была заметна даже стоящему в колено-локтевой позе Саске, который поглядывал на меня из-за своего плеча, шумно дыша ртом и томно прикрывая глаза, когда я неосознанно проходился ладонью по покрасневшим ягодицам. - Трахни ты уже меня, - со стоном прошептал мальчишка, прогибаясь до хруста в пояснице, пока мои пальцы уже исследовали тонкую и нежную ткань обтягивающих сейчас такие желанные бедра чулок. - Ты опять что-то принимал, - пробормотав это сокрушенно, я сам того не ведая стал покрывать оголённую изувеченную спину возлюбленного невесомыми поцелуями. - Зачем, Саске, зачем? - касаясь губами израненной кожи, я ласково слизал выступившую и ещё не запекшуюся кровь. - Афродозиаком меня накачал этот старый хряк, не я сам, - отмахнулся брат, зная и одномоментное не обращая внимания на то, как по мне режут эти брошенные слова. Ляжешь под кого угодно, кроме меня, да? Ты ведь так сказал, Саске? Пусть они и будут с тобой так обращаться, как с вещью, как с мусором. - Я просто хочу, что бы меня отымели, что тут неясного? - снова подал голос Учиха, задирая голову и поддаваясь назад бёдрами, пока я всё ещё придерживал его за них. - Давай же, Итачи, не каждый день тебе хоть что-то обломится. Что ж, уже язвит, значит уже пришёл в себя после своего концертного хлюпанья носом и размазывания грязных слёз по лицу. - Вот как, - усмешка появилась на моих губах, когда пальцы соприкоснулись с ещё влажным аналом юноши, невинно погладив нежные стенки, а после, пропадая, словно их и не было, как и моей усмешки. - Тогда соболезную, потому что ты будешь последним, с кем я буду спать, Саске. - Чё? - парень опешил, развернув ко мне лицо с пунцовыми щеками, когда я отстранился и поднялся на ноги, не желая участвовать в этом спектакле, несмотря на то, что всё тело уже сдалось на сладкий плен этого голоса, этого запаха, этих прикосновений. - Что слышал, сейчас примешь ванну и ляжешь спать, - прохладно оповестил я ещё разгоряченного подростка, который так и стоял в выжидательной позе и с приподнятыми ягодицами. - Либо ты живёшь по правилам, либо я подписываю отказную, и тебя сажают за наркотики и занятие проституцией, - поведал я то, что несколько раз предлагал мне босс, намекая, что это пойдет не только на повышение моей карьеры, но и будет лучше для самого брата. Это до скрежета зубов отвратно, но если другого выхода нет? - Не поздно ли играть в старшего брата, - томно отозвался Саске, скривив губы в ядовитую ухмылку, - а, нии-сан? Неужели совесть проснулась? Неужели надоело ночами дрочить на мою фотку и давиться объедками, когда я столь щедро тебе их бросаю? Пусть сейчас в юноше говорит что-то кроме уязвлённой гордыни, раз он себя называет тем самым «объедком», повсеместно переходя на затёртую до дыр тему. Может опять наркотики, может алкоголь, а может это и есть настоящий Саске. - Ах, да, - покачнувшись на ногах и неровно стоя, подросток удержался за дверной косяк, дабы не рухнуть на пол передо мной, - я вспомнил, мразь тебя,… Не понимая, что он опять начал мелить, я во время подхватил запнувшегося об собственную ногу парнишку, придерживая его за плечи и серьёзно глядя на усмехающиеся глаза всё с тем же блеском. - Да, точно, это был ты, - брат обвил оцарапанными руками мою шею, прижимаясь ближе и с той же самой поганой улыбочкой выдыхая мне в губы слова, - Это ж ты меня первый отымел, да? - как-то кисло усмехнувшись, Саске прикрыл глаза, уже повисая всем телом на мне, едва я успел его вовремя подхватить на руки. - Я… вспомнил тебя, гнида.