Скованные одной цепью

POV Saske Конец сигареты мягко тлел, пока я не спешил стряхнуть пепел в уместно подставленную со стороны Узумаки пепельницу, в то время, как я сам сидел в какой-то прострации, даже не чувствуя, как начинает уже подгорать фильтр всё той же дряни, которую я и держал в пальцах. При этом отстранённо наблюдая за тем, как парень копошится в холодильнике, выуживая оттуда уже неизвестно какую по счету банку пива за последние две недели, что я основался у него. Не замечая громкой музыки из стереосистемы, я перевёл затуманенный взгляд на руку и как-то запоздало выронил сигарету из руки, когда заметил, что обжёг пальцы. Увидел. Но не почувствовал. - Эй-эй, ты мне ковёр так прожжешь! - где-то, словно за стеной, я услышал ор Наруто, что стоял, как ни странно, прямо передо мной, подбирая мой окурок и кидая его в отведённое для этого место, а после, пригибаясь в спине и удовлетворённо с каким-то видом, словно у меня на роже всё написано, протягивая. - Не хило же тебя торкнуло. Я ничего не ответил. Не хотелось, не было смысла, да и во рту после дыма было так сухо, что создавалось ощущение, что я в какой-то пустыне под самым пеклом полуденного солнца, нежели в хорошо проветриваемой кондиционером квартире Узумаки, который всучил мне банку с пивом, любезно открыв её и сев рядом. - Сегодня зайти Сай должен, - как бы, между прочим, напомнил блондин, потягиваясь и перекладывая мне на плечо руку, на которой явно проступали небольшие синяки, которых не было видно из-за его бесчисленного количества оранжевых толстовок, чьи длинные рукава скрывали это недоразумение зачастую. Но не сейчас. С утра он так и не сменил тёмно-серую футболку, несмотря на то, что успел уже где-то заляпаться в течение дня. Я вновь как-то мотнул головой, всё ещё не прикоснувшись к пиву, которое приятно холодило руку, но при этом не орало, чтоб я его выпил или накачался им до блевотины, которая была не так давно, учитывая моё желание надраться до беспамятства какой день подряд. Удивительно, как организм ещё не сдал. - Как тату? – беспардонно приподняв мою майку-борцовку, осведомился временный сожитель, у которого я и кантовался, ибо возвращаться домой желания не было и не появлялось, тем более делить даже лестничную клетку с тем подонком. Я как-то пересилил собственную вялость и слабость, дабы пожать плечами, словно говоря, что особо её и не чувствую, с учётом о прошествии дней так десяти, после того, как у меня на пояснице появилась татуировка, весьма типичного вида, но, как потом намекнул Шикамару, весьма девчачьего. Я мог лишь закатить глаза, так как сам находился тогда в состоянии весьма далекого от трезвого, если такое вообще у меня было. В общем, всё свелось к проступающим чёрным линиям, опускающим тёмные стрелки в разные стороны. Очередная бессмысленная картинка на теле. - И всё-таки тебе очень идёт, Саске, - приблизившись ещё ближе и проводя подушечками пальцев по самому орнаменту рисунка Узумаки вновь стал подавать надежды на пикап-мастера, на что я лишь скосил взгляд на сигарету у него в руке, позаимствовав которую, глубоко затянулся, но тут же закашлялся и стёр ладонью выступившие на глазах слёзы. Что ж, по крайней мере, я ещё чувствую, как одурело сжимаются лёгкие от такого тяжелого дыма. Хоть что-то. Влажное прикосновение чужих губ к моей шее были предсказуемы, но я не стал препятствовать, лишь откинув голову на другое плечо, несмотря на то, что Наруто пытался присосаться ко мне, пока я апатично дымил его сигаретой, предпочитая игнорировать его руки, ползающие по моему телу. - Ну, всё, - прохрипел я, упираясь рукой в плечо юноши, что стал уже в наглую на меня заваливаться, надеясь воплотить фантазию своей щенячьей мечты в реальность. - Хватит. Хорошего понемножку. - Да ладно тебе, я ж знаю, что ты хочешь, - не переставая водить языком по коже моей шеи, блондин что-то ещё добавил, пока я лишь вяло усмехнулся, на мгновенье прикрывая глаза и подавливая очередной смешок. Наверное, сейчас трахаться со мной тоже самое, что драть бревно, которое ничего не чувствует и никак не отвечает, но, видимо, Узумаки это устраивало, потому что его ладонь плавно стала пробираться мне в джинсы. - Надоел, - по-прежнему упираясь в плечи парня, замечаю, что сил как-то не хватает даже на то, чтоб спихнуть его, не говоря о том, как пьянящая дымка продолжает витать в сознании, создавая иллюзию нереальности происходящего. Дверной щелчок я расслышал гораздо чётче, несмотря на громкую музыку, что долбила по вискам, с каждым басом всё усиливая поднимающуюся во мне тошноту, однако вошедший в помещение Сай с сумкой через плечо лишь покривил тонкие губы, явно не имея ничего против того, как хозяин квартиры уже залез под мою майку, став целовать выступающие рёбра до острых косточек ключиц. Если бы я не видел этого сам, то даже бы и не заметил, впрочем, мне было настолько хреново и фигово одновременно, что роли особой перепих с Наруто не играл бы. - Вы продолжайте-продолжайте, - хмыкнул брюнет, поставив свою сумку на кофейный столик перед нами и усаживаясь в кресло напротив, попутно стягивая с себя тёплую какую-то хипстерскую куртку вместе с перчатками. - Я подожду. - Как ты сюда попал? - наконец-то оторвавшись от того, что бы жаться ко мне, блондин резко отстранился, давая мне возможность вылезти из-под него и откинуться на спинку дивана, потирая обслюнявленную шею и морща нос от отвращения. - Дверь была открыта, - отозвалась Изабелла, что на редкость походила сейчас на парня, который при этом всё равно оставался бабой с закинутой одной ногой на другую, которая покачивалась в такт музыке. И узкие чёрные джинсы этому только содействовали, как и кофта с принтом в виде какой-то собачьей рожи. - А-а, - протянул парень, успокоившись и сев на диван рядом со мной, пока я, заметив, что сигарета всё ещё тлеет в моей руке, в последний раз затянулся ей и потушил о пепельницу, выдыхая бело-серый клочок дыма. Я всё ещё как-то щурился и старался сфокусировать взгляд на простых вещах, вроде собственного телефона, который каждый раз появлялся в моей руке и снова отправлялся в карман, пока хозяин квартиры с жалобы Сая сделал музыку тише, попутно выгребая из карманов пачку купюр. Среди них были и мои, всё же платили мы за несколько доз сразу, чтобы лишний раз не заставлять Изабеллу бегать на каблучках от поставщика до нас. Пока я разглядывал банку пива на этот раз, которая неизвестно как оказалась на столе, разум постепенно прояснялся, несмотря на витавшие ещё в апартаментах извитые клубы дыма, поднимающиеся к потолку. - Ну, а ты, Саске-кун? Будешь? Сладковатый голос Сая разрушил одну из теорий, что я уже успел придумать насчет своего положения и того, откуда у меня на пальце ожег и почему он болит, заставив повернуть голову в сторону говорившего. - Хотя, я вижу, тебе уже хватит, - глумливо хихикнув, юноша сгрёб бумажки со стола, оставляя за место них две ампулы и два шприца. - На иглу я не подписывался,- тут же среагировал я, ощутив, как по затылку пробежал холодок, а перед глазами встали набухшие потемневшие вены не раз увиденные мной не только по телевизору. - Это не для тебя, сладкий, - широко улыбнувшись проститут стал закатывать рукав собственной кофты, пока Наруто флегматично распаковывал шприцы. Я не раз видел, как они ширялись этим, впрочем, блондин, как правило, старался уединиться, а Сай зачастую тоже принимал либо у себя, хотя и не брезговал брать то, что подвернётся под руку. - Хотя почему бы тебе не попробовать? Это куда лучше, нежели таблетки, которые ты глотаешь, - усмешка на губах шавки Орочимару стала шире, когда я, поёжившись, качнул головой, отворачиваясь. Нет. До этого я ещё не дошёл. По крайней мере, сейчас. - Ну, как хочешь, - равнодушно пожал плечами юноша, наблюдая за тем, как Узумаки затягивает у себя на руке жгут, попутно взяв в руки шприц, где уже плескалась бесцветная жидкость, глядя на которую я не имел никакого желания когда-либо подобное делать. То ли меня так отрезвил тот факт, что квартира приятеля походит действительно сейчас на притон наркоманов, не то, что я являюсь уже не только наблюдателем этой идиллии, но и участником. - Где ты только берёшь это, - бесцветно пробормотал я, кое-как потирая глаза и возводя их к потолку. - Тсукури Дейдара, не?- имя всплыло в памяти из неоткуда, хотя в сознание подсказало чем оно может быть навеяно. Сай на мгновенье замер и пристально посмотрел на меня, пока я всё ещё устраивался на диване, подбивая под спину одну из подушек, а после приоткрыл губы, собираясь сказать что-то приторное и с намёком, но не успел. - Эй, Наруто! Ты здесь?- со стороны снова послышались шаги и мужской баритон, от которого Изабелла с блондином испуганно переглянулись, а я недоуменно наклонил голову в бок, чтобы рассмотреть того, кто, ругаясь на каждом шагу, прошёл в гостиную, застывая на месте и теряя дар речи от увиденной картины. - Джирайя, - тихо пробормотал парень, пока я с интересом оглядывал широкоплечего мужчину, чьи седые неряшливые волосы были собраны в хвост позади, но не так, как у того урода, что возомнил себя моей роднёй, куда более грубо, неотёсанно, но даже это выглядело как-то статно. Растерянный взгляд мужчины, в руке которого был телефон, сменился яростной гримасой на лице, наверное, этому была причина не только в долбящей по мозгам музыке, прокуренной квартире, где я валялся на диване, а двое поодаль от меня так и застыли со шприцом в одной руке, пока другой Узумаки нервно сжимал банку с пивом. - Я тебе перезвоню, но забронируй одну палату в диспансере, - холодно проговорил в телефонную трубку тот, когда назвали Джирайей, а после, окинув мрачно меня и Сая, рявкнул так, что у меня едва уши не заложило, но отрезвел я тогда точно, в секунду соскочив с дивана и подтягивая сползшие джинсы, попутно застёгивая ремень, который недавно стягивал с меня блондин. - ВОН! - Д-дя-дя, я всё объясню, - торопливо начал Наруто, пока я краем глаза заметил, как вся спесь с него в секунду сбилась и он, скинув жгут и заламывая руки, начинает заметно подрагивать и отступать назад. - Это не то, что ты… - Ты останешься, крестник, нас с тобой ждёт долгий разговор, - громко осведомил парня мужчина, наблюдая за тем, как Сай быстро скидывает своё барахло в сумку и вылетает из квартиры, пока я из-за непонятной дрожжи в мышцах мешкаюсь, всё ещё натягивая второй кед и так и не найдя на вешалке свою куртку, поспешно выбегаю из квартиры следом, слыша позади себя лишь ор и звук чего-то бьющегося. Жаль, конечно. Переночевать теперь негде будет, раз уж Узумаки поймали с поличным. Маловероятно он вообще на трассу выйдет в ближайшем будущем. Выглянув из подъезда, я всё-таки пожалел, что даже кофту свою не забрал, а то на улице дубак был ещё тот, учитывая начавшиеся похолодания и дожди ближе к концу осени. Мне оставалось только, скрестив руки на груди, стараться не стучать зубами, пока идущий рядом Сай для большего издевательства накинул на голову капюшон своей куртки, когда начал капать дождь, при этом оставаясь совершенно спокойным, несмотря на произошедшую ситуацию. - Надо проехаться до Орочимару-сама, ты со мной? - вдруг поинтересовалась Изабелла, доставая свой телефон и тыкая по экрану пальцем. - Ближе к вечеру сам подъеду, - отмахнулся я, не желая сейчас оказаться нигде, разве что в тёплой ванне, при этом чувствуя, как подрагивают на холоде пальцы, которыми я ухватился за собственную майку, что уже вымокла насквозь, пока мы шли к остановке. - Ну, смотри, - кивнув мне, парень залез в первый попавшийся автобус, пока я хотел было последовать за ним, но нырнув рукой в штаны, лишь выругался, несмотря на возмущенные взгляды горожан, которые кучкой столпились под козырьком, скрываясь от ливня. То же мне. Лучше бы удивились тому, что я такой холодоустойчивый, нежели тому, что я недоволен отсутствием любого рода денег у себя в карманах. Судорожно выдохнув, я оглянулся, попутно убирая пальцами мокрые волосы с лица и вспоминая где бы тут переждать дождь или поймать машину, хотя в таком виде на меня маловероятно кто клюнет, но всё же попытаться стоит. Сжимая до боли собственные плечи, я вышел к парку, с одной стороны из которых частенько видел стоящих в раскованных позах одногодок, когда проходил мимо, но проблема была сейчас в другом. Это не мой участок, за то, что я буду стоять, тут меня могут без проблем не только отыметь, но и избить с требованием выплаты им же компенсации. Шаркая ногами и смирившись уже с тем, что дождевая вода затекает, куда только можно, я споткнулся и наступил прямо в выбоину, где уже собралась грязного цвета лужа. - Блять, - процедив, я кое-как вытащил увязнувшую ногу, со вздохом пройдя дальше под хлюпанье со стороны правой штанины. Хотя если ещё так похожу, второй кед будет аккомпанировать первому, что выглядел довольно-таки жалко особенно сейчас. Встав под первое попавшееся дерево, я раздраженно стал отряхиваться, попутно выжимая с майки и волос воду, но это мало помогало, с учётом того, что ливень и не думал прекращаться и редкие капли и тут доставали меня. Мне приходилось то и дело потирать ладони, топчась на месте, и кусать губы, пока я и вовсе не заледенел, ходя при этом кругами и закидывая голову назад. Чёрт бы побрал этого Наруто с его наркотой. А его дядюшка? Тоже хорош, не мог попозже придти, когда-нибудь под вечер, когда запах бы выветрился, и квартира перестала бы походить на дешевый притон. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Поглядывая на пробегающих мимо людей с зонтами, которым ни до меня, ни до других дел не было, я и вовсе приуныл, присев на корточки и откинувшись спиной на кору дерева, при этом сожалея, что даже сигареты у придурка-блондина оставил, так бы можно было бы помеланхолить, поностальгировать по тем прекрасным дням. Например, когда я жил один в роскошной квартире, каждый день получая деньги на карту и звонок от мамы, которая непременно интересовалась о том поел ли, спал ли хорошо, о моём настроении, о делах. Знала бы ты сейчас, мама… ох, нет. Лучше бы тебе не знать. Не знать, что я ем, что придётся, а, порой, и вовсе питаюсь одним кофе и сигаретным дымом, от чего вещи каждый раз покупаю на размер меньше. Не знать лучше тебе о том, где я ночую и как, не знать, что я с собой делаю. Не знать то, кем я стал. А всё из-за него. Это он «не успел». Это он сделал так, что мне некуда пойти. Это всё из-за него, мама. Я не вспоминал об Итачи, всячески обрубая любое подозрение на него или заикание со стороны того же Сая, что любезно напоминал, о том, что я не единственный носитель фамилии Учиха. За две недели, что пролетели довольно-таки быстро, я несколько раз путался в датах и числах, забывая, когда была пятница, а когда среда, когда выходной, а когда будний день, так как для меня это значение не имело. Но открытый календарь в телефоне любезно напомнил о том, что время идёт, а лучше как-то не становится. Поняв, что сидеть тут как-то не впечатляет, учитывая тот факт, что у меня создалось ощущение, что я продрог до костей, мне пришлось подняться на ноги и продолжить идти к одиноким фонарям в конце парка. Вот она остановка разбитых сердец, похотливых кабелей и нерадивых мужей, чьи жёнушки кукуют дома, пока они присматривают себе самку получше, посочнее и подороже. На удивление тут было пустовато, несмотря на субботний вечер и капризы природы, когда подобные мне «ночные бабочки» и за сотку прыгали в тёплый салон машины, лишь бы согреться. Впрочем, я бы тоже от такого не отказался, с сожалением отмечая, что ценник даже не завысишь, учитывая, как презентабельно я сейчас выгляжу абсолютно мокрый, дрожащий и угрюмо шатающийся вдоль проспекта. Занимательно зрелище, наверняка. - Эй, ты, - окликнул меня кто-то позади, на что я подготовил на губах самую сладкую улыбку, оборачиваясь и тут же складируя её обратно. Это был явно не клиент. Скорее очередной мотылёк, решивший помахать крыльями за свою стоянку и территорию или просто хмырь какой-то. - Ты не здешний, да? Конечно, этот тип скорее утверждает, нежели спрашивает, да и явную угрозу я почувствовал в глазах, что холодно меня оглядывали, изучающее так, словно я один из не особо аппетитных сыров на витрине. - Тебе есть до этого дело? - кисло осведомился уже я, снова отворачиваясь от этого парня, что как назло был одет весьма практично и по погоде, с учётом того, что держал в руке широкий зонт, пока я в очередной раз скрипнул зубами. - Есть, если я задал вопрос, - незнакомец хмыкнул, прищуривая фиолетовые глаза, которые по-прежнему вызывающе меня осматривали. - И давно ты тут стоишь? Сей вопрос был более рассчитан на профессиональную грамотность, а ведь учитывая, что этот нарисовавшийся тип, что сейчас чинно попивал минералку из бутылки, не сводя с меня того же гаденького взгляда и полуленивого оскала, может быть не только прохожим, но и даже карманником или даже «собачкой» копов, стоило быть осторожнее. Положив ладонь на карман с телефоном, на ощупь проверяя его сохранность по влажной материи джинсов, я флегматично пожал плечами, словно не понимая сути вопроса. Может, я тут просто мимо проходил, а не пытал счастья уехать и заработать заодно. Да, именно в таком виде. - Какой неразговорчивый-то, - растягивая гласные, будто созывая кого-то с безлюдного парка, парень склонил на бок голову, от чего высветленные патлы синеватыми концами плавно упали на бок под мой нахмурившийся взгляд. От чего-то этот прикопавшийся стал подозрительно знакомым и в моём мозге судорожно закрутились шестерёнки, заставляя память напрячься и выудить из воспоминаний что-то скользкое, ядреное и со своей харизматичной привычкой к издевательствам по поводу и без. - А-а,- вяло выдавил я из себя без всякого удовольствия рассматривая в ответ бывшего одноклассника, который с наплывшими на мой апатичный разум воспоминаниями, стал чуть ли не ещё вычурнее выглядеть, когда на глаза стали попадаться знакомые детали, вроде проколотой брови, серебряного перстня с рубином на одном из пальцев и неизменной усмешки над тварями божьими. Конечно, ты ж у нас царь и бог, чо. - Суйгецу. - Что с памятью у тебя, Саске? - Хозуки целенаправленно произнёс это так легко и беззаботно, словно мы пять минут назад как разминулись на перемене, а ведь не виделись уже, как свыше полугода. - Амнезия, - отрывисто бросаю, отводя взгляд в сторону и проклиная всё на свете, включая опять же гребанную погоду, заблаговременный побег из квартиры Наруто и виновника моих бед в целом. - Да ладно тебе, Саске, между прочим, Карин как-то ездила на пепелище твоего старого дома и даже упрямо выдалбливала дверь твоей квартиры в центре, - елейно проговаривал юноша, вертя в руках ручку зонта от чего капли с дождя как бы невзначай попадали с него на меня. Вот сука. - Ах, да, - Суйгецу театрально выдохнул, закатывая глаза, а после с нескрываемой ехидной улыбкой добавил, - твоей бывшей квартиры. Что ж, замечательно, я всё равно полагал, что рано или поздно меня прессовать будет не только настоящее, но и прошлое, ничего примечательного, учитывая, как Хозуки в те славные времена скалился, стоило мне не удостоить его возмущения даже взглядом, а сейчас всё стало несколько иначе. Теперь он смотрит на меня сверху вниз, да ещё так, словно я замарал ему ботинки одним присутствием в его поле зрения. - Как трогательно, - лишь фыркнув короткую фразу, кидаю взгляд на проезжающие мимо машины, одна из которых стала замедляться, притормаживая у тротуара. Этого только не хватало, а. - О, это, кажется тебя, не так ли, Саске, - светловолосый глумливо кинул взгляд на опускающее затемненное стекло, где показалась подзывающая рука. Каждый выживает, как может. Мой способ дешёвый, не всегда приятный, но зато быстрый и действенный. А смазливая рожа мне только кстати. Покривив губы в ответ на язвительную усмешку Хозуки, разворачиваюсь и не особо церемонясь, подхожу к автомобилю. Мне всё равно на особо радушный приём рассчитывать не чего, как и на приличный куш, поэтому, пусть уж возьмут так, хоть избавлюсь от общества особо зажравшихся. Впрочем, не сомневаюсь, что встретив в подобной ситуации Суйгецу, я бы тоже не упустил момента, может и не так явно, но всё же не подавил хотя бы смешка. Тут же по его довольной морде хоть кино снимай насчет: «Жили долго и счастливо». Вы только гляньте на то, как он достаёт айфон последней марки, начиная тыкать по сенсорному экрану, явно набирая сообщение о том, как я провожу будни, при этом, не снимая с лица той самой елейной усмешки. Смейся-смейся. Посмотрим, когда тебя раком жизнь загнёт. - Сколько? - буднично спрашиваю, прислонившись к дверце и чуть наклонившись, чтобы рассмотреть того, кто показывает мне две помятые бумажки, - Не пойдёт, дядя, - цокаю, так как суммы мне даже на самый дешевый номер в мотеле не хватит на сегодня. - Не ломайся, пацан, ты себя хоть видел? - тихо возмущается мужчина в авто, косясь на парня позади меня, словно тот непрерывно за нами наблюдал, хотя я в этом не сомневался. - Конечно, а без вещей я ещё лучше, - заверил я потенциального клиента, что насупившись, достал из бардачка ещё одну купюру под мой укоризненный взгляд. Ну, что за люди пошли. Совсем жалеют деньги на удовольствие. – Так, разве что, минет, - кисло сообщаю, на что мужик продолжает гнуть что-то своё, однако я отвлекаюсь на свист. Одноклассник манит меня к себе, от чего я ощущаю себя какой-то собакой, которая бежит от одного к другому с целью получить кусок посочнее, но всё же иду на поводу у любопытства, пока Суйгецу, убрав телефон и вновь прищурив глаза, выдаёт: - Ну, и сколько нынче стоит Учиховская честь? Сто? Двести? - слова не столь дерзкие, но с толикой веселья, словно парню и вправду это интересно, а не чисто поржать спрашивает. - У тебя не хватит, - мне остаётся только процедить это прежде, чем юноша достаёт бумажник и показывает мне несколько зелёных бумажек, что хрустят в руке куда более приятно, нежели те купюры, что предложили мне ранее. Этот разговор мне нравится теперь куда больше, хоть и приходится теперь расплыться в улыбке, словно голливудская порно-звезда, прикусывая губу и томно прикрывая глаза. - С этого и нужно было начинать. - Тогда пошли, Саске, - проговаривая это, подросток как-то сладко протянул моё имя, будто бы я принцесса какая-то. Принципиально промолчав и бросив прощальный взгляд на машину, что с приглушенным рычанием двигателя поспешно уехала, я в какой раз поёжился, так как на улице теплее не становилось, а онемевшие ноги передвигались как-то сложнее, становясь какими-то деревянными и плохо сгибающимися, не говоря об ощущении, словно куски мяса с меня отваливаются. Постукивая зубами и пытаясь унять дрожь во всём теле, я плёлся за Суйгецу, что едва ли не останавливался, поджидая, пока я, потирая собственные руки и сложив их на груди, переступал лужи, хотя смысла уже не было, я и так промок до нитки, и мой новообразовавшийся клиент никак этому не противился. Продолжая вести меня за собой куда-то к высоким вышкам домов, Хозуки иногда оглядывался, пока мы не пересекли очередное строение, где обогнув высокий забор, отделявший одну многоэтажку от других, мы таки попали в подъезд. Не сказать, что я сразу оттаял, дрожь в теле продолжалась даже после того, как лифт остановился на тринадцатом этаже, и не оставила меня и по приходу в просторную квартиру. Там я оценивающе оглядывался, пока воспоминания о том, что я имел всё тоже самое когда-то, невольно задевали, вызывая неприятные ёканья где-то в груди. Пол с подогревом приятно обогревал мои озябшие и мокрые ступни, пока Суйгецу снимал с себя пальто, незатейливо посвистывая, а я, стараясь не цепляться взглядом за изогнутые скульптуры и за огромный аквариум вдоль стены, где что-то тропическое плавало, стянул с себя насквозь мокрые кеды. - Не наследи только, у меня уборщица только по понедельникам приходит, - заметил парень, стаскивая с себя фиолетовый шарф, когда заметил, как я прошёлся до гостиной, заглядывая в неё и примечая большой диван, который на вид с его многочисленными подушками был весьма удобен. Пойдёт. Не в моём положении сейчас выёбываться и просить ещё и кружку чая или чего погорячее, от чего я уж точно бы не отказался. Кстати об этом. - Мне надо в душ, - лишь кинул я Хозуки, когда тот вновь направил на меня свой оценивающий взор, словно я тут на цыпочках перед ним должен ходить, раскачивая бёдрами. - Помыться тебе не мешало бы, да, - хмыкнул юноша, вновь отпивая из своей бутылки с минералкой, где воды оставалось совсем на дне. Быстро ж он её высосал. Надеюсь, кончает он так же скоро, а то были у меня те, кто словно виагрой обдолбался перед тем, как ко мне заглядывать. А ты лежи и закатывай глаза, периодически открывая рот со сладким стоном, якобы тебе так классно, что аж пальцы на ногах сводит. Ага, мечтай, Саске. Ты ещё давай припомни, когда у тебя оргазм без руки то был? - Мне с тобой пойти? - ехидно поинтересовался одноклассник, потянув меня за лямку на борцовке, с которой, как и с меня в целом, уже натекло на пол. - Нет, - кисло произношу, делая вид, что мне до фени о том, как рука подростка уже снимает с меня вторую лямку майки. - Обойдусь. - Тогда там, напротив кухни, - Хозуки махнул куда-то рукой в неопределённом направлении, а после широко улыбнулся, - но хоть разденься, я ж должен знать, что товар стоит того. Подобное я в свой адрес ещё не слышал. Или на меня так подействовали две недели беспрерывного запоя напополам с тем, как меня вшторивало от той дури, что приносил Сай, или же дождь был кислотный, раз одной моей рожи уже для похотливого взгляда недостаточно. - П-ф, - оставалось только фыркнуть и без всяких лишних слов начать расстёгивать ширинку, а после стаскивать с себя джинсы вплоть до лодыжек. - Мне трусами может ещё у себя над головой помахать? - хмуро спрашивая это, я уловил на себе не особо довольный взгляд Суйгецу, который лишь скривился, отмахнувшись тем, что я мог бы сделать это и поэротичней. - А жизнь то тебя потрепала, Саске, - шепнул Ходзуки, проходя мимо меня, при этом, не забыв кинуть многозначный взгляд на остатки тех гематом и ссадин, что до сих пор не стремились заживать, а после, шлепнув меня по ягодицам, прибавил. - Иди в душ. Распускали руки многие, поначалу это как-то пугало, потом даже придавало какой-то огонёк, всё-таки меня хотят, я красив, я популярен. А потом стало плевать. Наверное, это привил алкоголь. Какая разница, сколько рук тебя лапают, когда ты даже не в состоянии сказать что-то вразумительное. Зато наутро в штанах всегда были деньги. Выпутав ноги из джинсов, я подобрал их и побрёл в указанную ранее сторону, где отыскав ванную, закрылся там, осматриваясь. Тут тоже была роскошь, но какая-то более привычная. Сортир да ванна, стандартный набор, как и аккуратно сложенные полотенца с кучей ароматных бутылок на полке. Ничего нового, кроме кафеля с орнаментом из морских коньков я так и не увидел. Тёплая вода телу была куда приятнее, нежели дождевые капли, и ей лицо я подставлял с большим удовольствием, чувствуя, как наконец-то согреваюсь, хотя то ли от духоты, то ли от упорных натираний себя гелем для душа, на меня нахлынула какая-то вялость, но уже физическая, нежели под очередным застольем у Узумаки. Разморило как-то, словно я в сауне полдня сидел. Но это было не так удивительно, как другое. Дожил. Трахаться с бывшим одноклассником за деньги, который это не только всем растреплет, кто ещё не в курсе, но и на камеру снимет. А что, ю-туб вроде никто не отменял, да и сайтиков, где имеют малолеток, меньше никогда не станет. Рассматривая себя в зеркале, я пожалел, что с собой нет пачки сигарет, как только не выкурить в такой обстановке, где ты весь такой сморённый горячим душем, с лихорадочным румянцем на щеках, словно под венец за сорок лет идёшь, стоишь и любуешься на своё отражение, которое смотрит на меня усталым взглядом, где под глазами пролегли синяки, а скулы на бледном лице стали выступать сильнее. Не хватает ещё мечты о чистой и сладкой любви, как контрольного выстрела в голову. Впрочем, я себя люблю настолько же, как и ненавижу. - Эй, ты там не утопился-то? - послышался заливистый смех за дверью и лёгкий стук по ней. - Сейчас выйду, - нехотя отвечая, соскальзываю с бортика ванной, на котором удобно устроился, намотав на бёдра полотенце. Собрав вещи, выхожу из помещения, сразу же замечая, что на этот раз свет горит только в гостиной, куда, как я понял, мне и стоит идти. Хозуки уже ждал меня, свободно раскинувшись на диване, при этом согнув одну ногу в колене, пока в руке был всё тот же самый айфон, который был переложен на стоящий рядом столик, когда парень поднял взгляд, оторвавшись от того. - Деньги вперёд, - бросаю, сложив свои шмотки на стоящий впереди стул, а после, подходя к юноше, который открыв бумажник, вытащил оттуда купюры, которые, елейно улыбаясь, бросил в меня. Какой широкий жест. Ну, мы ж не гордые, да? Мы и прогнуться можем ради такой-то подачки. Пока злость нарастала с каждой поднятой с полу бумажки, я вспомнил, как так же ползал по тротуару, собирая доллары, но уже в другой ситуации, с другими людьми и с другими обстоятельствами. К горлу подкатила тошнота. Нервно обернувшись назад, подняв последнюю ассигнацию, я придирчиво рассмотрел собранный трофей, а после, положив его в карман ещё влажных джинсов, повернулся обратно к Суйгецу, плавно подходя к нему и ставя ногу на диван. - С чего же мне начать? - как можно ласковее протягиваю я, хотя голос подрагивает от гнева и очередной порции унижения, которые, как мне подсказывает интуиция, на сегодня ещё не кончились. - Хорошо ли ты отсасывашь, а, Саске? - глумится парень, на что я лишь прикусываю собственную губу, дабы не сорваться и не испортить всё колким комментарием о том, что размерчик с чупа-чупс у меня во рту как-нибудь да поместится. - Никто не жаловался, - лишь произношу, устраиваясь на полу меж ног Хозуки, про себя решив, что раз тот так хочет доминировать, то, пожалуйста, нет проблем, могу даже хозяином назвать, если душе угодно. Но, знай, ублюдок, что твой драгоценный телефон, над которым ты так трясешься, точно не дождётся очередного звонка. У моего аппарата как раз экран разбит. Надо заменить. Положив ладони на колени ухмыляющегося одноклассника, провожу ими вдоль, а после перекладываю на пах, плавно растягивая ширинку и ремень, при этом надавливая на член под тканью и чувствуя, как тот отзывается, когда мои пальцы начинают скользить по нему. - Знаешь, Учиха, тут ты смотришься куда лучше, чем на доске почёта, - рука Суйгецу ложится мне на голову, подначивая к дальнейшим действиям, пока я с той же равнодушной улыбочкой на губах, вожу кольцом пальцев по высвобожденному из боксеров члену светловолосого. Плоть постепенно начинает твердеть и увеличиваться в размере. Не особо сей стручок подрос с тех школьных времён, в школьном мужском душе, скажу я вам. Не только мозгами тебя, Хозуки, обделила мать-природа. - Да, я бы сказал, что тебе тут самое место, - хватка у меня на волосах усиливается, на что я борюсь с желанием проделать то же самое с членом парня, который так, кстати, находится в моей руке. Выбросив все мысли из головы и отвлекаясь вообще от окружающего меня мира, я максимально попытался заглушить в себе всё, что сейчас орало во мне, и не только гордыню напополам с горечью, но и злость с отвращением, всё-таки так ведь как-то проще. Не так потом противно. Не так гадко. А может, я просто опять лгу сам себе, но всё же. Приближаясь губами к красноватой головке члена юноши, я ощутил прошедший по всему телу холодок, чем-то напоминающий озноб или ожидание чего-то малоприятного. Нет, конечно, минет подобному уроду ни есть приятное времяпровождение, но что-то здесь явно не так. - Ну, чего медлишь, Саске? - хмыкает сверху Хозуки, пока я моментально откидываюсь назад, убирая руки с чужого достоинства, когда слышу щелчок со стороны входной двери и чей-то топот. Я напрягся и похолодел, отползая в сторону и ожидая чего угодно, вплоть от приехавших внезапно родственников до толпы одноклассников, которых этот поддонок вызвонил, пока я мылся, но всё было куда хуже, чем я думал, это были далеко не издевательские ухмылки или в ужасе раскрытые глаза. - Ну, наконец-то, я то думал мне действительно придётся рисковать своим здоровьем, - выдохнул Суйгецу, наскоро застёгивая штаны и поправляя волосы, пока я мог лишь в какой раз скрипнуть зубами, проклиная уже всю свою судьбу и весь род этой мрази, который вызвонил кого-то покруче, нежели любопытствующих подростков с улюлюканьем, с которыми я как-нибудь да справился бы. - Мало ли этот где это ротобранец побывал, - продолжал Хозуки, поднимаясь с дивана. - Сука! - вырвалось у меня, и я, не став сдерживаться, подскочил следом, несмотря на пришедших, и накинулся на этого ублюдка, который тут же полетел обратно на диван, к которому я его прижал, с размаху наваливаясь следом и с каким-то маниакальным бешенством врезаясь кулаком в его перекошенную от страха рожу, при этом чувствуя, как тупая боль отзывается в костяшках, но уже замахиваясь по новой. - Хватит, - раздался голос позади, и чужие руки стали меня оттаскивать от парня, который зажимал нос, охая и постанывая и не переставая забиваться в угол дивана, пока я рвался к нему, целясь пальцами прямо в горло. - Тварь! Я до тебя доберусь, ублюдок! - рычу я, пока гнев всё плещется в груди, разжигая кострище, которое искрами отдаётся во всем теле. Я уже просто горю, пока мои руки заводят назад, а после сковывают наручниками. - Единственное, куда ты сейчас доберёшься, Саске, это полицейский участок, - хрипло проговаривает Хотаке Какаши, всё ещё удерживая меня, не смотря на то, что я легался и дёргался, словно от этого зависела моя жизнь, - а там ты успокоишься, покривишь губки бантиком, и можешь даже поорать, сколько влезет. -Отпусти! - шипел я, испытывая собственные нервы на прочность, пока грудь тяжело вздымалась с каждым вздохом, а дрожь по всему телу не проходила, словно меня кто-то намеренно тряс. По коже шли мурашки, дыхание было рваным и порывистым. - Может позвонить,… - начал было Гай, это ещё один пидар из этого пристанища неудачников, с отвратительной причёской и жуткими бровями. - В участке, всё в участке, - отмахнулся второй легавый, передавая меня другому мужчине, а после подходя к Суйгецу и начиная с ним о чём-то приглушенно говорить, пока темноволосый выводил меня из зала под мой бешеный крик и то, как я извивался, едва не падая на пол, заходясь в приступе бессильной ярости. Я, чёрт возьми, не думал, что меня возьмут именно так. Да такое в природе вообще есть, или это я опять самый крайний? Когда меня славливали на трассе или даже в том вшивом отеле, было не так обидно, как здесь и сейчас. Тогда можно было свалить всё на алкоголь, наглых дядь и прикрыться тем, что ты бедный и несчастный, но где это видано, чтоб клиент сам вызывал копов, чтоб нанятую им же, мать вашу, проститутку уволокли в обезьянник. Блеск! Минут через пятнадцать я уже вновь сидел в знакомой машине с кое-как надетыми штанами, из которых предварительно извлекли деньги и всё ещё мокрой майке в такт ей кедами. Мороз по коже не проходил, как и внутренний жар, вдобавок ко всему веселью и новоявленной проблеме у меня дико разболелась голова, которую словно меж горячих железных щипцов держали. На глаза наворачивались слёзы не только из-за ужасного самочувствия, дня и вообще жизни, а во рту появился противный медный привкус. Меня ждал ещё один сюрприз в участке. Обожаемый братец. Конечно, без этого вообще ни одно моё задержание не проходило. - Включите печку, - проговорил я, уткнувшись лбом в собственные колени, согнувшись пополам, пока мы ехали туда, где я хотел оказаться ещё меньше, чем в одном доме с тем выродком, который имел привычку называться моим братом. Нашли ж на свете подобного урода. Ненавижу. - Включите, мать вашу, печку! - уже выпалил я, чувствуя, как горят щёки, но тело, будто бы само себе противоречило, содрогаясь от холода. - Она включена и так, Саске, - спокойно резюмировал Хотаке, оторвавшись от какой-то книги, что держал в руке. - Не мудрено, что тебе холодно, если ты в таком виде по улицам ходишь и клеишься ко всем. - Сегодня уже третьего задерживаем и это до полуночи-то, - покачал головой Майто Гай, ведя машину - Не нравится мне это. Дальнейшее я не слушал, снова утыкаясь носом в колени, покачиваясь на месте и лишь отчасти соображая, кого могли ещё закинуть за решётку до меня. Стрельнуть сигарету у них что ли. Хотя куда там, я ж дальнейший сценарий знаю: минут двадцать со всякими укурышами в клетке, а после поездка до той дыры, что кое-кто кличет домом, попутно будет нудная лекция и сверлящий мне затылок взгляд. Так всё и было, даже разнообразия никакого. Сначала меня выгрузили из машины, потом запихнули туда, где сидели все временно задержанные, попутно сняв с меня наручники. Оставалось только дождаться, когда припрётся Итачи со своей унылой рожей и ключом от решётки. Вцепившись в прутья, когда железная дверца закрылась, я оглянулся через плечо, ища знакомые лица, но, как назло, какая-то крашеная баба в розовых чулках и полосатой шубе, парень сероватого оттенка кожи и девчонка, подозрительно похожая на вновь наклюкавшуюся в стельку Сакуру, поэтому я, выдыхая через рот, чтобы как-то избавиться от жара изнури, от которого словно кости плавились, опустился на пол камеры, решив, что все вещи, которые были на мне, всё равно на выброс, поэтому можно и не париться по поводу того, где ещё они поваляются. Не знаю, сколько я просидел, клюя носом и слушая урчание своего желудка, который неприятно издавал звуки, при этом создавая впечатление, словно у меня змея среди внутренностей ползает, но никто так и не приходил. Я даже сам выудил из кармана телефон, касаясь подрагивающими пальцами сенсорного треснувшего экрана, но тот не отозвался, по-прежнему показывая темнеющее табло. Батарея сдохла. Наверное, я на очереди следующий. - Саске, - бренчание по решётке вывело меня из полудрёмы, в которую я впал, откинувшись на стенку спиной и прикрыв глаза. - Мм? - не разлепляя сухих губ, промычал я, пока по вискам плясал молоток, а на место прохладе пришёл жар. Я не сомневался, что температура моего тела точно преодолела отметку тридцать шесть и шесть по Цельсию, но верить в то, что это после какого-то шагания по лужам под дождём и без тёплой одежды в течение каких-то пару часов было глупо, учитывая, что я и ночи, порой, на улице проводил. И, как оказалось, даже в парке спал. - Он не приедет, - ответил тот же голос, как оказалось, принадлежавший Хотаке, а не тому, кому я собрался уже послать укоризненно-презренный взгляд за одно его существование. - Кто? - переспросил я, подперев голову рукой, которая то и дело отказывалась держаться прямо. - Итачи. Он сказал, что не приедет, - повторил мужчина, со вздохом поправляя шарф у своего лица, пока я всё ещё протирал глаза, пытаясь переварить сказанное легавым. Что он так наплёл? Не приедет? Что за бред. Это ж Итачи. Он всегда приезжает. Всегда. У него ж эта. Любовная горячка напополам с манией стать Бэтменом и выловить всех бандитов города, при этом, не признавая, что он и есть самая большая куча дерьма в мире. - Смешно-смешно, - кивая, я стиснул зубы от очередной волны головной боли, а после пробормотал, сдавливая ладонями виски и откидываясь затылком на прохладную стенку. - Так, когда этот убогий подъедет? Долго мне тут торчать то ещё? - До утра, наверное, в лучшем случае, или до тех пор, пока Итачи, как твой опекун, не соизволит тебя забрать, - Какаши хмуро посмотрел на меня сверху вниз, словно укоряя и вообще имея на это право. - Ты там номером не ошибся-то, а? Ты точно позвонил ему? - усмехаясь, я не подвергал сомнению тому, что братец примчится сюда сразу же, как только узнает, что меня загребли. Это ж очевидно. Он всегда так делал, и в три часа ночи, и в пять утра. - Просто прими это к сведению и заканчивай ломать комедию, - сообщая это, коп отвернулся, собираясь уходить, но я тут же запротестовал, сделав усилие, чтобы приподняться и принять стоячее положение. - Так, постой, - заплетаясь, начал я, протягивая руку через железные прутья. - Дай мне свой телефон позвонить, мой сел. Я сам ему звякну, и, так и быть, как пай-мальчик, отправлюсь домой. Тебе ж самому проблем меньше, - говорил я спокойно, так как на самом деле всё к этому и сводилось. Хотаке без лишних слов полез во внутренний карман униформы, выуживая какой-то кирпич, смутно смахивающий на ту же штуку, которой пользовался и Итачи, впрочем, от рации эти телефоны мало чем отличались. Выудив из подсознания нужный номер, я вновь уткнулся в стену, но на этот раз лбом, прикладывая трубу к уху и слыша обыденные гудки на том конце провода, пока наконец-то не послышался знакомый голос. - Слушаю. - Херово ты слушаешь, раз я до сих пор в вашем вшивом участке торчу, - вяло сообщил я брату, глянув на Какаши, что лишь сдвинул брови, хмурясь. Что такое? Это ведь максимум, что этот отброс заслуживает, я ему вообще одолжение делаю, что сам звоню. - Рад знать, что ты жив, - в голосе Итачи не слышалось ни облегчения, ни радости тем более. Он был безразличен. - А я не рад. Ты долго там копошиться будешь, мне тут не в кайф сидеть на бетоне, - выдавая очередную фразу, я стал плавно опускаться на пол, так как ноги подкашивались и суставы ныли так, словно меня били с утра до вечера арматурой. - Я не приеду, - холодный тон ясно давал понять, что парень не шутит, поэтому я на пару секунд завис, не понимая, что происходит. Что вообще происходит с Итачи и как он себя стал вести по отношению ко мне? - Ты приедешь, - с надрывом заговорил я, ощущая ком в горле. - Мне хуёво. - К утру протрезвеешь, - равнодушие так и сквозило. От меня не просто отмахивались. Меня вовсе не желали слышать. Не успел я сказать этому выродку о том, что он сделал и как вообще смеет гнуть пальцы, когда я сам ему позвонил, как в трубке снова пошли гудки. Он положил трубку.