Скованные одной цепью

POV Itachi. Наверное, я стал чем-то вроде серой массы, хотя никогда особо не считал, что я чем-то от неё отличаюсь. Что-то вроде моба в компьютерных играх. Поспал, поел, помылся, работа, вернулся домой и по новой. Штампованная жизнь. Ночью я ловил проституток и их клиентов, днём отсыпался после дежурства и делал отчет. Руки машинально перебирали бумаги, глаза читали текст, а сам я как-то существовал. А времени не так уж много прошло. Две недели? Или чуть больше? Интересно, а смогу я вплоть до самой пенсии вот так же ходить из пункта А в пункт Б, не особо задумываясь зачем, кому это нужно и стоит ли делать это вообще. Наверное, стоит. Так я не особо путаюсь под ногами других, не доставляю дискомфорта и боли. Подув на кофе, который на вид был не лучше, чем на запах, я отставил пластмассовый стаканчик на край стола, став наблюдать за тем, как поднимается пар от горячей жижи. Это ведь просто агрегатное состояние воды. Пар. - И долго он так? - послышалось за моей спиной перешёптывание, покуда я всё ещё не отвлекался от лицезрения собственного кофе, который продолжал остывать. - Второю неделю, Ямато, - протянул, судя по хрипловатому голосу Хотаке, который простудился недавно, но из-за того, что больничный ему никто отплачивать не будет, вынужденно остался на работе, с моего решения, став чем-то вроде секретаря или администратора, одновременно навигатора и сортировщика. Сменил его Ямато, последний в нашем отделе человек, которого я чаще оставлял в участке, ибо ему нравилось больше сидеть и заполнять за всех бумаги, нежели кататься на машине и разговаривать с малолетками, которые возомнили себя пупами Земли и новыми монархами всей планеты. Вот только, к примеру, пару дней назад, припоминаю, как он отворачивался и краснел, опуская взгляд, пока наша прославленная Харуно в какой раз улизнувшая из-под домашнего ареста, всячески тёрлась об «господина полицейского», надеясь его разжалобить. Я лишь выговаривал затёртую до дыр фразу об аресте, вертя на пальце наручники, и равнодушно оглядывал остальную компанию, в какой-то момент даже понадеявшись увидеть кое-кого среди ночных гуляк. Нет, всё же место Ямато в офисе, но я нашёл его даже кое в чём полезным. Он отыскал мне того самого врача, который показался мне кем-то знакомым, но, увы, просто совпадение. Ни имя, ни деятельность данного человека не дали ни одной развилки, где бы наши дороги пересекались. - Из-за этого… - перешёптывания стали более заметны, и я, отведя взгляд от стакана с кофе, повернулся в кресле, складывая руки на груди. - Мне уйти и не мешать вам обсуждать меня? - поинтересовался уже я совершенно равнодушно, так как то, что и так является достоянием полицейского участка, меня волновало меньше всего из всех возможных вариантов. - Нет, что ты… просто ты такой… подавленный,- запинаясь, начал Ямато, нервно глянув на спокойного Хотаке, который зевнул и отпил из своей личной кружки чая, а после, рукой остановив напарника, добавил: - Итачи, ты и раньше не был особо оптимистичным, но сейчас просто на глазах разваливаешься, если честно. - Вряд ли это кого-то волнует, - мне оставалось лишь невесело хмыкнуть, давая понять, в чём конкретно дело одним намёком, а после, вернувшись снова к столу и папкам, пока седовласый, хлопнув по плечу своего заместителя, вышел с ним в коридор. Не думаю, ради того, чтоб обсудить ситуацию в моей семье, это слишком заезженная тема, тем более Хотаке не из тех, кто вообще заводит разговор первым, тем более о том, что и так выглядывает, как грязное белье из всех наших архивов, где встречается фамилия Учиха. Поглядев на кофе, я со вздохом притянул его к себе, отхлёбывая немного, а затем снова глянул на недавно открытую папку, откуда на меня, словно усмехаясь, поглядывал с фото этот Дейдара. Ни улик, ни заметок, ни даже адреса или известия уже о каком-нибудь бизнесе или дне рожденье его троюродной тётушки в базе данных не нашлось, более того, архив стал чист, словно в нём нарочно всё, что связанно с этим типом вывезли накануне того, как я сел ему на хвост. А личное дело, найденное в закромах полиции, и вовсе было едва ли не почётным грантом об идеально прожитой жизни. Не бывает такого. У каждого в шкафах свои скелеты. Создавалось впечатление, что меня кто-то водит за нос, попутно ковыряясь в моём компьютере и в архиве полиции, выуживая оттуда всё, что может хоть как-то бросить тень на столь законопослушного гражданина, как Дейдара Тсукури. Пролистав ещё несколько листов бумаги, я залез в компьютер, подавая запрос в служебные данные, при этом переглянувшись через плечо, чтобы удостовериться, что никто не заглянул в комнату и дверь всё ещё закрыта. Наверное, жульничать и пользоваться служебным положением, нехорошо, но как иначе попасть мне туда, куда доступ закрыт, а Гай, по удачному стечению обстоятельств, сейчас отсыпается после дежурства и забыл выйти из своей учётной записи. Листая страницы лежащей передо мной папки и кликая мышкой по экрану, я снова хотел отпить кофе, но замер, отстраняя от себя стаканчик и ставя тот на стол, при этом прищуриваясь. Может, это просто опечатка или какая-то маловажная деталь, но от чего-то внимание заострилось именно здесь. Словно незначительная ошибка может скрывать что-то действительно важное. - Родился в Осаке, - прочитал я, постукивая по черным строкам текста карандашом, которым и обвёл город. Чуть погодя, я вытащил из ящика своего стола ещё одну папку с другими данными о таинственном блондине, что распечатаны были на несколько недель ранее и которые я носил с собой, иногда перечитывая содержание текста на дому в поисках зацепок. - Родился в Киото, - сдвинув брови, я кинул взгляд на компьютер, где опять же стояла Осака. Словно по наитию, я потянулся за папкой, где были данные того врача из больницы. - Акасуна но Сасори, - щёлкнул я языком, словно пробуя имя на вкус, хотя до этого уже произносил про себя его не раз, пытаясь припомнить что-нибудь знакомое, - новый главврач… так, - я остановился на городе, выискав тот глазами, - Киото, - я склонил голову на бок и тут же потянулся к клавиатуре, вбив нужного человека, чтобы проверить ещё кое-что. Информация была один в один, не считая всего двух фактов, не бросающихся особо в глаза. Однако они имели место быть. - Кавасаки, значит, - присвистнул я, а после глянул обратно на свою распечатку, - или Киото. Сложив руки перед собой, я прикрыл глаза, обдумывая увиденное, словно это было чем-то важным, а не просто чей-то опечаткой или недостаточными географическими познаниями. Что ж, даже бы это могло быть не столь значительной деталью, но я заметил ещё то, на что не наткнулся бы, если б не запнулся об ошибку с городами. Резко поднявшись с места, я собрал все документы со своего стола, забросив их в небольшой рюкзак, который закинул за одну лямку на плечо, вышел из кабинета, впервые, словно очнувшись от долгого сна и ощущая, как мысли, одна за другой цепляются друг за друга, а механизм работы мозга вновь запускается. Наверное, мой застой был даже где-то полезным, дал время похандрить и просто освободить голову от ненужных мыслей, от затухших забот, от наседания со стороны начальства, которое поутихло и едва ли не бросало мне конфетки за примерное поведение. И за то, что Саске, едва ли, не рекордное время нет в обезьяннике. Действительно, есть чем гордиться. Хотя я бы предпочёл увидеть его там, нежели где-то ещё. Там хоть вероятность того, что с ним всё относительно в порядке будет. Мысли о брате вновь вернулись, и я невольно замедлил шаг, подходя к машине и останавливаясь. Куда я побежал-то опять? Снова всё бросить и кинуться в водоворот событий? Снова получить нагоняй за свои подозрения? Повернувшись назад, я увидел помахавшего мне кистью Какаши, который, видать, заметил мой заблаговременный уход и теперь с толикой интереса глядел на то, как я в сомнении стою на распутье дорог. Сегодня, вдобавок, должно было быть моё дежурство с Ямато, которое усложнялось неопытностью нового напарника и тем, как я рассеяно глядел на дорогу, больше цепляясь взглядом за проходивших по улицам парней примерного телосложения или манеры одеваться, как у Саске, который не подавал, как всегда, даже намёка на то, что с ним всё в порядке. Хотя, чего это я. После того, как я его ударил, он, наверное, за километр не только меня, но и дом будет обходить, чтобы не столкнуться со мной ненароком на лестничной клетке. Впрочем, в свой выходной я, можно сказать, дежурил у входной двери, несколько раз в час поглядывая в глазок и поджимая губы, когда понимал, как глупо это выглядит. Чёрт. Повторно выругавшись про себя, я повернул обратно, соображая, что моя игра в сыщика не должна сказываться на тех, кто и без того меня не раз прикрывал и выручал, когда дело касалось одного и того же дающего сбой «механизма». - Я думал, ты домой собрался, - произнёс Какаши, когда я с ним поравнялся, а после прошёл мимо, входя обратно в помещение и попутно расстёгивая пуговицы пальто. - Не сегодня, - заметив это, я прошествовал по длинному коридору, пока в голове снова замелькали города, что я видел на бумаге. Киото, Осака, Кавасаки. Всё бы ничего, если б не ещё одно маленькое «но», которое я бы и хотел проверить, но все, включая начальство, вышку властей и даже график дежурств, сделанный мной, говорил о том, что я просто теряю время, за место того, чтобы стать обычной ячейкой общества, работающей на благо нации. - О, прошу меня простить, - увлекшись своими рассуждениями, я случайно наткнулся на кого-то, кто стоял около моего кабинета. - Всё в порядке. Но, мне кажется, вы сможете мне помочь, - обратился ко мне мужчина, приходясь по мне взглядом, словно что-то сверяя с тем, что ему наговорили, а после, делая собственные выводы, как-то облегченно вздохнул и прибавил, - меня направили к Учихе Итачи. Я стучался в кабинет, но мне не ответили. - Тогда я к вашим услугам, - с сомнением проговаривая слова, я сам кратко оглядел мужчину, не имея даже представления о том, где бы мы могли пересекаться. У него был озадаченный вид, скорее даже, человека мудрых лет, чей пышной седой шевелюрой мог бы похвастаться не каждый мужчина, даже в моём возрасте. Наверное, родственник или очередной адвокат, которые не раз находили меня, каждый раз вразумляя о том, какое их дитятко бедное и оклеветанное. Пока сами не находили тех в полуразумном состоянии ползающих по полу в камере временного задержания, где размазанная по лицу рвота и обескураженный вид подростка ставили всё на свои места, под мой ироничный взгляд со стороны. Ну, конечно, сразу после этого, как правило, шло несколько путей развития сюжета: скандал, слезы или дикий ор. Чаще заканчивалось вторым и третьим, но в итоге всё равно сводилось к тому, что руки опускались даже у родителей. Я много раз вкратце объяснял потом Морино, о том, что пока не прекратится поставка наркотических веществ и не пройдёт дефицит продуктов, наркотический кайф всё равно будет править городом, неважно сколько бы раз мы не ловили людей на улице. В пример можно взять, чтоб далеко не ходить, кого-нибудь со стойким брюзжанием гормонов и собственного «я», скачущего впереди всего остального. Да, Саске? Хотя, я не сомневаюсь, наверное, ты бы даже, купаясь в золоте, всё равно бы рвал на себе рубашку и не только, лишь бы мне было бы хуже, чем тебе. - Ситуация деликатная, мы можем пройти в кабинет? - со вздохом попросил седовласый, от чего морщины на его лице стали ещё виднее, словно я напомнил ему о том, что он старательно пытался забыть. - Разумеется, - я отворил дверь, приглашая в кабинет незнакомого гостя, а после, входя сам и садясь за свой стол, при этом бросая взгляд на недопитый кофе на краю и второпях выключенный компьютер, видавший и лучшие дни в года, когда в него ещё вставляли дискеты. - Итак, по какому вопросу, вам направили ко мне…? - осведомился я, заранее предполагая ответ, который, скорее всего, связан с основной частью моей работы. - Ох, простите, я запамятовал представиться, - извинился мужчина, поправляя галстук, словно от этого зависело то, как я отнесусь к его словам, - моё имя Джирайя, я опекун и крестный отец Узумаки Наруто. - Вот как, - протянул я, оставаясь невозмутимым, хотя в какой-то момент даже хотелось усмехнуться. И года не прошло, чтобы я, наконец, познакомился с кем-нибудь из этого прославленного семейства. Точнее с кем-нибудь, кто его прославил тем, как самый громкий и неунывающий из тех, кого я задерживал. Ах, да, фишка со сниманием штанов, чтобы показать место, куда мне следует идти с напарником, тоже принадлежит именно ему, как и попытка наброситься на Хотаке, а потом громко орать на всю улицу о том, что он Узумаки Наруто и то, что мы ещё пожалеем. Пожалели мы только о том, что даже через несколько стен мы всё равно слышали его возмущенные вопли. А потом пошли наркотики. Вопли прошли. Был только вялый и слабо улыбающийся парень, расслабленно кивающий на все наши слова и томно улыбающийся при виде наручников. После пошла проституция. - Вижу, что вы с ним знакомы, - поморщившись, пробормотал Джирайя, пока я, развернувшись в кресле, прошёлся глазами вдоль папок с личными делами, а после, выудив нужную, вернулся на место, с хлопком бросив личное дело перед мужчиной. - Ближе, чем бы хотелось, - сухо прокомментировал я, глядя, как новоявленный опекун косится на папку, а после неуверенно подтягивает её к себе, начиная листать. Эмоции на лице мужчины менялись, одна за другой, как и цвет его лица: от бледно-серого до густо-пунцового, а после снова к бледности. Наверное, стоило начать с мягкого, вроде нарушений комендантского часа или курение и распивание спиртных напитков в общественных местах. - Воды, может быть? - решил предложить я, когда Джирайя закончил просматривать личное дело Наруто, а после, положив одну руку на стол, опёрся на другую, прикрывая глаза. Это весьма ожидаемо, хотя каждый раз смотришь и думаешь о том, какие мысли крутятся в голове у человека, как он поведёт себя, что решит. - Нет, благодарю, - надломлено проговорил мужчина, покачав головой, - я даже… не предполагал. Такого. - А что вы ожидали-то? Парень живёт один, ему недавно исполнилось семнадцать, гормоны бурлят, город гнетёт, наркотики, даже сейчас где-то дешевле, чем мясо или йогурт, - спокойной проговорил я, так как мне это было знакомо не понаслышке, - наркотики ведут за собой вечную нехватку денег, оттуда проституция. Замкнутый круг, - пожал я плечами, наверное, сейчас являясь каким-нибудь едким циником в глазах этого человека, но, так может он быстрее поймёт, что его крестнику не поможет никто, кроме него. - Я посылал ему деньги, я… был за границей, - словно оправдываясь передо мной, начал Джирайя, а после махнул рукой, - да кому я это говорю. - Лучше бы взяли Наруто с собой тогда, нежели оставили здесь, - сделал я нажим на последнее слово, - но не мне вас судить. Кстати, давно ли вы в городе? - Только с самолёта, - невесело хмыкнул мужчина, - пришлось попотеть, чтобы добраться до сюда, после того, как я свыше недели не получал известия от этого балбеса. Все дороги перекрыты, мне удалось договориться со знакомым в авиакомпании, чтобы переплатив в три раза, добраться скорейшим рейсом. - У Наруто ещё не были? - спросил я, зная, что в город ещё куда проще попасть, нежели выбраться. Он, как болото, затягивает всех по близости, не оставляя возможности уйти. Кто-то ещё барахтается. Кто-то идет на дно. - Я вставил местную сим-карту, где было множество пропущенных вызовов с этого полицейского участка. Я надеялся на что-то вроде шумной вечеринки, хотя не скрою, что не было и самых худших подозрений, но …это, - опекун с омерзением отодвинул от себя папку, словно боясь замараться. - Остаётся верить в то, что он хотя бы не продается по кускам на чёрном рынке. - А когда он вам звонил, вы не заподазривали ничего? - вскинув брови, я припомнил высовывающего язык Узумаки, который зачастую даже в компании Саске находился. Не знаю, может они друзья, приятели или временная забава друг для друга, но то, что они знакомы довольно-таки тесно, я был уверен. - Нет, был обычный весёлый голос, - покачал головой седовласый, поднимаясь с места, - спасибо вам, Итачи-сан, за информацию. Мне оставалось только кивнуть и подумать о том, как какое-то время, я, возможно, не увижу ленивую улыбку Узумаки, который в очередной раз будет прятать следы от уколов, кутаясь в кофту и лишь закидывая ногу на ногу, закатывая глаза и вертя лохматой головой на все мои расспросы. Поглядев на личное дело на столе, я поставил его обратно на полку, разворачиваясь обратно и безнадёжно глядя на расписание дежурств. Я мог бы отправиться туда, куда хотел днём, после дежурства, но это, как минимум потраченное время и возможность потери последующих фактов. Когда я занялся составлением отчёта за этот месяц, не смотря на то, что ещё он далеко не подошёл к концу, в дверь снова постучали, на этот раз это был Какаши, что протиснувшись с новой кружкой чая в кабинет, пока я вбивал в таблицу данные. - У Ямато это получается куда лучше, знаешь ли, - заметил напарник, наклонившись позади и всматриваясь в экран через моё плечо. - У нас сегодня с ним дежурство, не хочу его нагружать ещё потом и этим, - отозвавшись, я глянул на календарь, чтобы поставить дату поимки двух парней, которые перекидывали вину друг с друга. Бросаясь при этом язвительными комментариями и том, что машина у них краденная, алкоголь палёный, а проститутку они взяли даже не за деньги, а за косяк, в общем, ребята у нас надолго. - А если серьёзно? - Хотаке неторопливо отпил чаю, пока я не видел, а после сев за свой стол, упрямо стал на меня смотреть. - Что именно? - не отвлекаясь, печатал я новое задержание, в какой раз глянув на календарь. - Что с Саске? - Какаши, как всегда зрел в корень проблемы, при этом, порой, забывая про чувство такта или что-то в этом роде. - Давно я его у нас не видел. - Я не знаю, - прохладно заметил я, сохраняя документ и невольно вернувшись к тому, что и без этого занимало все мои дни. Апатия стала плавно забираться в меня снова, притягивая внимание к какой-нибудь вещи, вроде того же остывшего давно стаканчика с кофе, который по-прежнему стоял на краю стола. - А кто знает? Как-то вяло пожав плечами, я глянул на телефон, что лежал неподалёку, словно подначивая позвонить ещё раз. Ещё один сто первый или тысячный раз, чтобы услышать гудки и сброс. Наверное, так и в жизни: сначала ты с надеждой замираешь, ждешь, с каждой секундой разочаровываясь, а потом и вовсе отказываясь от этой идеи. - Итачи, тебе нужно отдохнуть, может даже расслабиться, отвлечься. Или, в конце концов, идти обзванивать морги, - хмуро продолжал седовласый, пока у меня эта далеко невесёлая шутка вызвала не больше эмоций, чем всё тот же стакан с кофе, который я залпом выпил, как горькую микстуру, и выбросил в урну. - Сможешь отдежурить сегодня за меня? - спрашивая, я взглянул на экран монитора, чтобы удостовериться, в том, что ещё не слишком поздно, хотя там, куда я хотел бы пойти, время роли не играет. Восьмой час. - Без проблем. Я вызвоню Гая, а Ямато закончит эту пародию на отчёт, - кивнул в сторону моего компьютера Какаши, чуть улыбнувшись уголками губ, от чего уже я не сдержал усмешки, поднимаясь с кресла и потягиваясь, дабы затекшие ноги потом не подгибались по дороге до машины. - Ты держи меня в курсе, если что, - напомнив это и добавив, банальное «спасибо», я закинул свой телефон в карман и, взяв пальто из шкафа, снова направился на выход из кабинета, на этот раз не ощущая той скованности и цепи, что держала меня в участке, словно дворового пса, однако остановился, услышав трель служебного телефона. - Слушаю вас, - откашлявшись в сторону, взял трубку Какаши, жестом выгоняя меня из кабинета, на что я, лишь повёл плечом, удаляясь. Дорога была относительно спокойной, если не считать пробки на кольцевой дороге, я добрался до нужного мне места за минут сорок, про себя отмечая, что всё-таки нужно было ехать раньше, ибо шанс на то, что я застану нужного мне человека, неумолимо падал. Войдя в больницу, я осмотрел регистраторшу, которая разговаривала по телефону, обращая на меня не меньше внимания, чем на очередь, которая смиренно ждала своего часа. Мне даже не пришлось представляться, когда я, минуя охранника, обошёл уже давно закрывшийся киоск с медикаментами, останавливаясь напротив кабинета главврача, про себя в какой-то степени удивляясь тому, как сей доктор быстро занял этот пост, не смотря на свой возраст и даже не особо продолжительную практику, тем более, на безупречное резюме. Да, его я тоже пролистал, всё же Акасуна оказался не только потрясающе сохранившимся мужчиной, но и отличным терапевтом, судя по научным работам и докторской, защищенной в позапрошлом году. Постучавшись в дверь, я услышал мягкий и спокойный голос, разрешающий войти, что я и сделал, оказавшись в ослепительно белом и, кажется, стерильном кабинете, где всё, включая стены, пол и мебель были, словно белизной облиты. Впрочем, даже сам врач бы сливался с интерьером, если бы не красные волосы, которые контрастировали среди прочего убранства. - Здравствуйте, чем могу помочь? - любезно проговорил человек, сидящий за столом, но при этом даже не поднявший голову, чтобы лицезреть вошедшего. Занят или пренебрежение? - Здравствуйте, вы Акасуна но Сасори? - уточнил я, не смотря на то, что биографию парня знал уже от того момента, как он из пеленок выбрался. - Да, это мой кабинет же, - по-прежнему что-то записывая, ответил врач, обращая на меня внимание столько же, чем на то, если бы меня здесь и вовсе не было. - Я бы хотел задать вам несколько вопросов, если вас не затруднит ответить на них. - Журналист? Полиция? - Сасори даже сейчас не отвлекался от бумаг, пока я лишь подошёл к белоснежному столу, краем глаз отметив, что парень имеет красивый каллиграфический почерк с мягкими петлями. - Это имеет значение? - вопросом на вопрос ответил я. - Если только вы не еврей, - поставив роспись на очередном листе, он отложил ручку и, размяв шею, впервые поднял на меня мягкий взгляд карих глаз, что разительно отличался от того, какой тот был ранее, при другой нашей встрече. - Мы знакомы? - задал вопрос Акасуна, что вертелся у меня ещё в голове с прошлого раза, на что я отрицательно покачал головой, - Тогда почему вы на меня смотрите так, словно чего-то ждёте? - Сасори говорил плавно, без всякого подтекста, словно читал транслируемый текст позади меня. - Что ж, может, тогда представитесь? - предложил врач, кивком указывая мне ещё на стул напротив своего стола, на который я сел, не сводя глаз с красноволосого, который спокойно продолжил заполнять бланки и бумаги. - Учиха Итачи, - сообщил я без особой охоты своё имя, заранее прокрутив беседу с Ибики о том, как плохо приставать с расспросами к врачам, тем более таким статным и влиятельным, как Акасуна. Но на этот раз, кажется, мои слова не улетели в приоткрытое окно, так как Сасори даже приостановил своё письмо, так и не закончив выводить свою подпись. Скорее всего, действие известной фамилии, как следовало и ожидать. Жаль, что от этого проку сейчас, как от ржавого гвоздя против пулемёта - не те времена и не те нравы, чтоб хвастаться тем, кем были твои великие родственники, особенно, учитывая, что они все мертвы. - Учиха Итачи, - повторил парень, словно я загадал ему какую-то шараду, а потом опустил взгляд обратно на бумагу, продолжая свои письмена, - на какие ваши вопросы я могу ответить? Вам не понравилось облуживание? Или кто-то из персонала нагрубил? Не выписали рецепт? - Нет, мои вопросы не касаются поликлиники и даже не пересекаются с вашей врачебной деятельностью, - произнося это, я следил за реакцией Сасори, надеясь увидеть хоть что-нибудь, начиная с того, что приливают краски к лицу до учащенного сердцебиения или даже дрожжи, но даже банальное волнение, словно не было присуще этому человеку вообще. - Тогда я не уверен, что обязан на них отвечать, - отложив подписанные бумаги в одну сторону, а после, вложив их в одну из папок, врач повернулся ко мне, встав и засунув руки в карманы белого халата, - не так ли? - Разумеется, но я просто ознакомлен с вашими трудами и посещал несколько ваших лекций в институте в Киото. Вы рассказывали о действии токсинов бактерий, а так же нейротоксинах и ядах животного происхождения, - почерпнутая информация из досье как никогда пришлась, кстати, учитывая то, что я даже взял на себя труд почитать немного о научной работе Акасуны, пока флегматично листал листы, запоминая то, что считал в какой-то степени и полезным, но довольно-таки скучным на мой взгляд. Взор Сасори как-то оживился, и всё равнодушие рассеялось, стоило мне упомянуть его труды, после чего врач вскинул брови, а вслед за тем поморщился, от чего я уже решил, что всё же ошибся, но парень продолжил уже сам: - Лекция была всего три часа, этого крайне мало, когда стараешься донести о важности собственных исследований, - кисло сообщил красноволосый, вновь садясь за стол передо мной, - таки что именно вас заинтересовало? - Нейротоксины, как я заметил в вашей работе… - продолжил я, хотя это уже было не нужно, так как я выяснил то, что мне было нужно, однако не успел я договорить, как дверь вальяжно открылась, издав при этом громкий стук, предъявив на пороге того, с кем искал встречи давно. - Долго вы там ещё будете сортировать свои пробирки? - голос блондина был холодный и в какой-то степени даже ленивым, словно все ему должны и об этом не подозревают. Я бы мог предположить какой-нибудь мягкий тон со звонкими нотками, что у меня в голове вязалось как-то больше с образом юноши, что сейчас фривольно прошёл в центр кабинета, пока за ним развивался накинутый на плечи белый халат. - Выйди, - кинул врач вошедшему, посуровев и в мгновенье став таким же мрачным и фарфоровым, каким был, когда я впервые встретил его. Пожалуй, мне сейчас не стоило здесь находиться, но зато два кусочка мозаики точно встали на свои места. Акасуна но Сасори и Тсукури Дейдара не только оба выросли в Киото, но и отлично знают друг друга, как я и подозревал. Более того, я понял ещё кое-что, но у меня было слишком много вопросов уже к блондину, который ускользал из моего поля зрения каждый раз, когда я искал способ добраться до него. А тут он сам меня находит по столь удачливому стечению обстоятельств. - Я задал вопрос, мм, - Дейдара плюхнулся со всем комфортом на белый кожаный диван, удобно устроив ноги на кофейном столике. - Выйди, я сказал, - на этот раз я заметил, что в безжизненном голосе Акасуны появились нотки угрозы, на что Тсукури улыбнулся краем рта, а после, обратив внимание уже на меня, бегло осмотрел и, поведя плечами, удалился не менее нагло, чем зашёл, оставив на белом мраморе пола грязные разводы от обуви. - Прошу прощение за моего знакомого. Он является одним из финансистов клиники, поэтому считает, что может позволить себе такую … вольность, - Сасори сложил руки перед собой, соединив пальцы и уперевшись на них подбородком, - думаю, если хотите, вы можете придти ко мне в следующий раз, дабы обсудить нейротоксины и мои лекции. - Благодарю, - поднимаясь со стула, кивнул я, всё ещё лелея надежду о том, что Тсукури находится где-то в коридоре, и я успею его догнать. Однако, выйдя из кабинета, я не застал нигде блондинистой макушки, как и развивающихся пол халата. Что ж, не всё сразу, как говорится. Главное, теперь я знаю, где можно найти этого сподвижника Орочимару, а заодно и то, что Сасори не просто врач с безупречной репутацией, раз водится с тем, кто не против и с «Изабеллой» развлечься. Фу, какая гадость. Всё становится куда более запутанно, так как я мог, конечно, предположить, что даже больница потакает сутенёру, ввозом, к примеру, запрещённых препаратов подвидом лекарств, из-за чего опять же идёт нехватка вторых. Остаётся только надеяться, что слухи от этой встречи сегодня не дойдут до Морино завтра. Дойдя до автомобиля, что ждал меня недалеко от клиники, я почувствовал вибрацию телефона в кармане, поэтому усевшись и закрыв за собой дверцу, потянулся за ним, но замер, когда виска коснулось что-то твёрдое и холодное. Металлическое. - Здравствуй, Итачи-сан, - шелестящий шепот донесся до уха, как и не унимающаяся трель телефона, - ну-ну, что ж ты так, давай ответь, вдруг что-то важное. Сглотнув, я потянулся рукой за аппаратом, не сводя взгляда со стекла, где отражались два желтых глаза, томно прикрытых, словно у нас тут свидание, а не неожиданная встреча моего виска с пистолетом. Моё оружие было положено в бардачок, поэтому кидаться к нему было себе дороже. Поднеся телефон к уху, я нажал кнопку принятия вызова. - Итачи, ты просил звонить в случае чего, - донёсся голос напарника из динамика, - в общем, это касается Саске. Я невольно ощутил, как все внутренности, будто сжались от последующих слов, не смотря на пистолет, что сейчас настойчиво упирался мне в висок, ведомый ядовито-ласково улыбающимся мне с зеркала заднего вида Орочимару, ситуация была, мягко говоря, далеко не идеальной. - Что с ним? - разлепив сухие губы, проговариваю я, пока сердце с каждой секундой начинало стучать громче, едва не перекрывая слова Какаши и без того плохо слышимые из-за скверной связи. - В камере сидит, - Хотаке как-то хрипло произнес последние слова, а после откашлялся в сторону, добавляя после, - заберёшь? Что ж, это уже что-то, по крайней мере, он не в больнице или в морге. Оружие направленное мне в голову впилось в кожу сильнее, от чего я, поняв намёк, сдержанно проговорил далеко не то, что привык слышать полицейский, когда дело касалась моего брата. - Не сегодня. - Ты уверен? - удивление Какаши было предсказуемым, да и сей ответ для меня был весьма неожиданным, но сейчас это было правильным. Откинув голову на сидение, при этом, всё ещё глядя в зеркало, где сутенёр отражался в своём деловом ярком костюме цвета бешенного баклажана, сверху которого ничего не было. Значит, тоже на машине. - Да, я занят, - кратко объяснил я, не вдаваясь в объяснения и кладя трубку. - Руки перед собой, - предупредил мужчина позади меня, что я молча выполнил, сжимая во вспотевшей ладони телефон и чувствуя, как противный скользкий язык проходит по моей шее, вызывая неприятную дрожь из самых недр, пожалуй, на свете есть вещи куда страшнее смерти. - Какой послушный Итачи-сан, всегда бы так, а то совсем от рук отбился, - сообщил мне брюнет, шепча мне буквально в ухо, от чего было ещё мерзостнее. - С каких пор порядочный гражданин залезает в чужие машины и угрожает полицейскому? - спросил я скорее желая закончить эту прелюдию, чтоб не чувствовать этот скользкий кусок мяса, теребящий моё ухо. - Разве это угроза, Итачи-сан? - Орочимару вкрадчиво спрашивал, пока не послышался щелчок предохранителя и спустя секунду раздался выстрел, из-за которого в лобовом стекле появилась аккуратная дырка от пули с расползающимися от неё кривыми трещинами, что, как змеи поползи по остальной поверхности. - Вот это угроза, Итачи-сан, - пояснил наглядно брюнет, покуда я отвернул голову в сторону, когда горячее дуло пистолета почти коснулось моего виска. Оставаться беспристрастным в подобной ситуации было бы куда легче, если бы оружие не было так близко к моей голове, впрочем, телефон снова зазвонил, давая секунды на размышление, пока сутенер отвлекся на звук. - Кто звонит? - Напарник, - взглянув на дисплей, продемонстрировал я мужчине телефон. - Возьми трубку, - чуть погодя хмыкнул Орочимару, вильнув пистолетом теперь мне под челюсть, - некрасиво заставлять людей ждать. Я снова нажал кнопку приёма вызова, выдыхая в трубку обыденное: «Слушаю». - Херово ты слушаешь, раз я до сих пор в вашем вшивом участке торчу, - донеслось с того конца, что было далеко мне не на руку. Боже, как же ты не вовремя включил свои капризы, Саске. - Рад знать, что ты жив, - отозвался я весьма флегматично, понимая, что чем больше я болтаю, тем быстрее заканчивается терпение у сутенёра, а, значит и моё время тоже. - А я не рад. Ты долго там копошиться будешь, мне тут не в кайф сидеть на бетоне, - очередной каприз, который я должен был спешить исполнить, впрочем, даже мысль о том, почему брат звонит мне сам с номера Какаши как-то вылетела из головы, вместе с тем, как пистолет давил на горло. - Я не приеду, - повторил я то, что говорил ранее, стараясь говорить ровно и безразлично, пока ствол надавливал на глотку всё сильнее. - Ты приедешь, - Саске уже перешёл на открытое раздражение, требуя в данный момент невозможного, а учитывая то, как металл грубо впивался в кожу, выходки братца уже не только напрягали, но и раздражали,- мне хуёво. Хотелось ещё спросить, что он опять употреблял, но, скорее всего, кроме хамства и очередных оскорблений я в свой адрес не услышу, да и устраивать семейные разборки, пока я под прицелом как-то не комильфо. - К утру протрезвеешь, - буднично сообщил я, нажимая кнопку сброса и убирая телефон в карман. - Какая тут у вас интрига с Хотаке, прям, жаль прерывать, - елейно шепнул Орочимару, всё ещё держа пистолет так, что неприятный холодок от железа проходил по всему телу. - Ну, раз Итачи-сан так быстро освободился, то может он уделит мне немного своего драгоценного времени, оторвавшись от игры в сыщика и борца за добро и справедливость, - на этот раз вся та приторность улетучилась из голоса нежданного гостя, чей пистолет, как бы невзначай надавил на мой висок, едва ударяя, что отозвалось тупой болью в голове. - От тебя слишком много проблем, парень, - тон сутенёра стал приглушенным и ледяным, и моё равнодушие, с которым я безучастно смотрел на фронтовое стекло, его заметно раздражали, - ты ничего не сможешь сделать. Это мой город. Здесь действуют только мои правила. Так что будь паинькой и занимайся и дальше отловом здешней швали, - не особо церемонясь Орочимару достал из кармана своего пиджака портсигар и, открыв его, губами достал из него сигарету, а после убрал его, но на этот раз вынимая зажигалку. - Наверное, мне стоит перечислить сколько проблем от тебя: голод, безработица, инфляция и загубленные жизни, - монотонно парировал я, не смотря на дуло пистолета, которое всё так же давило мне в висок. - О-хо-хо, это должно было меня разжалобить? - обнажив пожелтевшие зубы, спросил Орочимару, а после, прикурив, выдохнул облако дыма с каким-то подслащенным запахом. - Итачи-Итачи. Я даю людям возможности, я даю им варианты, а они уже выбирают то, что им нужно. Секс, наркотики, забвение … - Людям нужна еда, медикаменты и здоровые дети, - горько усмехнулся я и чуть погодя прибавил, заметив, как едко ухмыляется на это человек, что прикрывается столь жалким оправданием, - но даже ты в этой партии всего лишь пешка, Орочимару. - Да, неужели? - парень оскалился, но после нахмурился, затягиваясь и стряхивая пепел прямо на сидения. - Пристрелить бы тебя прямо сейчас, чтобы избавиться от лишних хлопот. - Тебя покрывает некий Тсукури Дейдара совместно с Акасуно но Сасори, главврачом этой поликлиники, не так ли? - проговорил я, поймав момент с тем, что меня просто пугают, как оказалось, сей опасной «игрушкой», а не собираются её ещё и задействовать. - О-о, - это было протянуто несколько удивительно, но без страха разоблачения. Неужели, я ошибся? - Наверное, Забуза обмолвился о Дее, что ж, ему всё равно гнить в тюрьме, но и что у тебя есть, Итачи? Улики, доказательства? - по насмешливой улыбке я понял, что капнул ещё маловато для таких утверждений, но достаточно, что б сутенёр лично меня навестил. - Видишь, Итачи, у тебя ничего нет. Сильные правят, слабые выполняют. Поэтому занимайся своим делом и не лезь, куда не следует. - А иначе будешь снова провоцировать меня моим братом? - безэмоционально задал я вопрос, на который и так знал ответ. Ведь это так эффективно: давить через кого-то. - Быстро соображаешь. Саске мальчик сладкий и куда более покладистый, если ты понимаешь, о чём я, - глумливо посмеялся Орочимару, пока мне оставалось только покривить губы от назойливо вставшей картины перед глазами, а потом моргнуть, чтоб избавиться от неё. - Что ж, если мы всё решили и Итачи-сан будет паинькой вплоть до преклонных лет, то я, пожалуй, пойду, - снова заговорил так, будто у него всё в розовых тонах по жизни, сутенёр, хотя пистолет от моего виска так и не убрал, - хотя, у меня всё же остался последний вопрос. Где Саске? Наверное, я впервые за последние полгода, знал точно, где он, но от чего Орочимару не знает? Или же глупый братец не поставил в известность сутенёра, как и меня, когда сбежал, оставив после себя лишь грязную посуду, вещи и сломанные часы на кухне. - У меня тот же вопрос. - Тогда нам стоит его поискать, смекаешь? - хмыкнул брюнет, тут же отвлекшись на звон уже своего телефона с какой-то специфической резкой и наступательной мелодией. Глянув на дисплей аппарата новой марки, мужчина, насколько позволяло мне судить зеркало заднего вида, побледнел, как это возможно при его и без того блеклой коже. - Жаль покидать вас, Итачи-сан, но дела-дела, - шепнул Орочимару, потушив сигарету об обивку сидения, а после, наклонившись ко мне, прибавил ещё что-то, пока я дернулся от ощущения, как игла входит под кожу. - Спокойной ночи, - это было последнее, что я уловил перед тем, как перед глазами начало всё плыть, а голова став, словно налитой свинцом, опустилась на грудь, вместе с тяжестью и усталостью проходящей по всему организму повсеместно. Проснулся я когда, по коже пошёл холодок и онемевшие ноги из-за неудобной позы для сна, заныли. Чертыхаясь и выбравшись из машины, я прогнулся в пояснице, что неудовлетворительно хрустнула, пока к заледеневшим ногам стала приливать кровь. Что ж, по крайней мере, я жив. Но не это сейчас меня беспокоило, а Саске, который всю ночь впервые провёл в участке, всё же его вчерашний тон не наводил на хорошие мысли. По крайней мере, я на это надеялся, пока садился за руль, замечая потрескавшееся лобовое стекло. Что ж, штраф мне уже обеспечен, не говоря о том, как ныли мышцы и трещала голова, будто после выпускного вечера в полицейской академии. Я глянул в зеркало заднего вида, будто надеясь увидеть снова эти алчные жёлтоватые глаза, но кроме собственного помятого лица там не заметил, однако, прищурившись, я приложил руку к шее, где был красноватый след, далеко не похожий на укол или даже ожог. Чёрт бы его побрал. Добравшись до места без происшествий, я попутно безуспешно пытался дозвониться до Какаши, который, вероятнее всего спал после дежурства дома, поэтому никакой информации мне предъявить не мог. Войдя в участок и обогнув два коридора, я отметился у охранника, попутно снимая ключи с крючка и поглядывая на огражденное помещение, где было всего двое людей, включая моего младшего обрата, который дремал, прислонившись к стене. Что ж, несомненно, это должно было стать уроком, если бы то, что Саске был так легко одет и вообще не шевельнулся, даже когда я открыл решётку, меня не напрягло. - Саске, - позвал я юношу, приседая рядом с ним и касаясь обнаженного плеча, которое было горячим, как и весь подросток с лихорадочно красными щеками, что слабо дёрнулся от моей руки, будто она была ледяной. - Господи, Саске, - я судорожно снял с себя пальто, накидывая его на младшего и укутывая того, на что он только клевал носом, издавая какие кряхтящие звуки и вяло приоткрывая глаза. - Так, посмотри на меня, - командным тоном попросил я, но брат лишь вздрогнул и выдохнул горячий воздух, сжавшись на полу ещё сильнее. То, что нужно было везти мальчишку в больницу ясно, как никогда, но то, что Акасуна причастен к делам Орочимару, пусть тот и не вдавался в подробности, даже не показав виду, мешало мне это сделать. Единственное, что я мог сейчас предложить брату, это собственная квартира с лекарствами, которые покупал ранее. - Сам идти сможешь? - положив на плечи подростка руки и растерянно потерев их, спросил я, заглядывая в мутные тёмные глаза, а после без дальнейших расспросов привстал, подтягивая за собой Саске. Бросив охраннику ключ, чтоб тот сам закрыл камеру, я повёл юношу на улицу, где усадил в машину. Парень не сопротивлялся, при условии, что я сам за него всё делал, так как сил у него хватало лишь на то, чтобы подрагивать под моей одеждой и тяжело дышать. Доехал я быстро окольными путями, чтобы избежать пробки, иногда бросая взгляд на пассажирское сидение, где конвульсивно поджимал колени к груди мальчишка, наверное, из-за ломки в костях, возникающей из-за повышенной температуры. Припарковавшись рядом с подъездом, я одним махом вышел из автомобиля, открывая заднюю дверцу и подтягивая к себе брата, который что-то промычав неразборчиво, уткнулся в изгиб своего локтя. Мне пришлось взять его на руки, так как идти самостоятельно юноша отказывался, как и стоять, не смотря даже на мою поддержку. Однако, закрывая дверцу, я спохватился, забыв вытащить рюкзак с материалами, который кидал в былой раз назад. Но тот бесследно пропал, так как на сидении кроме прожженной сигаретой дырки обнаружено не было.