«Башня»

      Бледный и болезненно худой мальчишка в тёмно-синем плотно застёгнутом камзоле любознательно склонился над раскрытой бордовой книжицей. Он крепко держал её в левой длани, подставляя солнечному свету и теплому ветру, который обдувал пожелтевшие страницы. Правая ладонь рефлекторно вертела сочное зеленое яблоко, которое на особо увлекательных моментах рассказа мальчик поглаживал большим пальцем. Его не интересовали ни большие алые бутоны роз, окружавшие его со всех сторон, ни редкие декоративные деревца, что росли на всём периметре большого диковинного сада, в коем он так удобно расположился на плоском валуне, что уже давно служил посетителям лавкой. Изредка он отрывался от занимательного чтения, кладя книжку себе на выпирающие колени, и поправлял светлые пряди, упорно лезущие ему в светлые серо-голубые глаза из-за несильного, но такого надоедливого ветра. Яблоко всё так же оставалось нетронутым: хоть юноша порой и подносил плод к тонким, задумчиво усмехающимся в процессе чтения губам, каждый раз его что-то прерывало, не давая отведать припасенное им же лакомство.       — Эй, Ларра! Опять прячешься по углам и кустам? — паренёк с золотистыми волосами, что так беспардонно прервал уединение бледного юноши, задорно скалился, разглядывая отшельника.       — Я не прятался. Я не хотел мешать начавшемуся приёму. И не зови меня так, я Лаза́рий, — сухо изрёк мальчишка, подняв равнодушные зеркальца на высокого блондина в яркой одежде из самых дорогих тканей.       — Ты должен был сидеть рядом со мной, я не позволял тебе уходить, — сменив веселый тон на командный, кареглазый юноша деловито поправил зеленый сюртук.       — Я Ваш будущий Маг, а не раб, — едко процедил тот, кого именовали Ларрой. Он аккуратно отложил книгу и положил руки на ноги, сжав яблоко теперь двумя ладонями.       — Вас присылают нам, как корицу или изюм, на кораблях из дальних стран. И стоите вы, наверное, так же, как любая специя! — сделав шаг вперёд, цинично отозвался светлокудрый юноша.       — Мы испокон веков служим Вашему Дому правдой и верой, без нас Вы бы не одержали победы в Семилетней войне. Ваше неуважение, Вилма́р, это всего лишь показатель Вашего невежества, — спокойно проговорил белёсый мальчишка и поднялся с камня, но его тут же схватили за костлявые плечи и усадили обратно. Паренёк опустился, крепче сжав зеленый плод в ладонях, и устремил на блондина холод пасмурных глаз.       — Как ты смеешь так отзываться о своем господине? — повысив голос, взвился юноша в зелёном одеянии. — Да ты должен мне благодарным быть! Если бы мой отец не выбрал тебя, ты бы так и остался там, в этой дряхлой деревушке, в том месте, где кроме мха не растёт ничего! Тебя вынули из грязных тряпок, одели, как подобает! Да некоторые лорды в худшем ходят! И накормили, а ты смеешь дерзить!       — На моей родине одна из самых разнообразных и удивительных флор и фаун. Я не виноват в том, что Вы разглядели лишь мох под Вашими ногами. Ах, погодите, Вы ведь даже не стояли там! — дерзко уточнил маг, а после продолжил. — Моя деревня стоит на древнем капище, из него маги черпают силу, знания. Любой, попавший в эти места, уже благодарен просто за то, что может стоять на священной земле.       — Священная земля? — с иронией переспросил блондин. — Земля язычников! Бедная, даже нищая деревушка, где кроме знаний, так и быть, ничего нет. И все маги там ходят в тряпье!       — Моя одежда была вполне удобной и чистой, просто в ней не было столько фарса, сколько в Вашей. А теперь простите меня, я вынужден откланяться, — закончив речь, юный маг вновь попытался уйти. На этот раз ему позволили встать, но отпускать его никто не собирался.       — Я так смотрю, ты так гордишься своей родиной, но почему-то вы все стремитесь попасть сюда, — прищурив тёмные зеркальца, ухмыльнулся Вилма́р. Юноша в чёрном замер, его безразличный лик приобрёл мрачный, ожесточённый вид, что могло означать лишь одно — белокурому пареньку удалось задеть мага за живое.       — Это большая честь служить Дому Серебра, — словно скороговорку быстро произнёс бледный мальчишка. Он опустил потемневший от горечи взор и, заметив забытую книжку, резко присел, проворно подобрав источник знаний. Вилма́р внимательно проследил за всеми движениями робкого мальчишки и, ощутив чужую неуверенность, почувствовал, как нахлынувшая злость постепенно уходит.       — Ладно, ты мне наскучил, можешь идти, — довольно ощерился блондин, отступив назад, дав тем самым проход магу. Светлый паренёк быстро кивнул и уже направился к узкой тропинке, ведущей прямиком ко дворцу, но его бесцеремонно схватили за локоть и вновь потащили назад. Лаза́рий непонимающе поднял белые брови, выражением лица задав немой вопрос принцу: «Что-то ещё?»       — Яблоко! — скомандовал нахальный парнишка и протянул раскрытую ладонь Ларре.       — Во дворце стоит огромная ваза, Вы можете взять оттуда любое, — вымолвил юноша, покосившись сначала на протянутую длань, а затем на крепко сжатое в своей руке зелёное яблоко.       — А я хочу именно твоё, — хохотнул Вилма́р, облизав пересохшие и горькие от пыли губы. Маг был явно взбешён поведением кареглазого юнца, но всё еще старался держаться спокойно и ровно, не давая воли слабостям. Лишь закипающая в серебристых зеркальцах ненависть выдавала настоящую натуру отшельника. После этих слов Лаза́рий внимательно оглядел высокого мальчишку, а после снова перевёл взор на сочный плод, быстро прикинув что-то в уме, и хищно улыбнулся:       — Хорошо, Ваше Высочество, — Ларра поднял яблоко так, чтобы Вилма́р его хорошо видел, повертел в руке и демонстративно откусил большой кусок от правого бока. Яблоко было действительно сочным, от укуса оно брызнуло соком, испачкав руки мага и шею возмущенного до глубины души принца. — Ешьте, — беззаботно изрек бледный мальчишка, разжав ладонь и уронив плод на бурую землю. Яблоко неспешно прокатилось по сухой почве, оставляя на себе грязные разводы.       — А ты наглец… Ларра, — изменившись в лице, сердито изрек кареглазый мальчишка. — Это качество надо с ранних лет выбивать из людей.       Несмотря на то, что маг смог увернуться от первого выпада Вилма́ра, его кулак прошёл в паре сантиметров от лица бледного парнишки, принц успел ухватиться второй рукой за ворот его камзола и потянуть на себя. Юноши столкнулись лбами, и отшельник, не пожелав быть жертвой, решил поменять ход схватки. Светловолосый мальчишка громко вскрикнул, почувствовав острые зубы на переносице, и резко откинулся назад. Освободив нещадно саднящий нос, Вилма́р издал рычащий звук и просто накинулся на юного мага. На Лаза́рия посыпался град из ударов; единственное, что мог сделать бледный паренёк, это прикрыть руками лицо, надеясь на то, что принц не решит применить в этой битве сильные удары ногами. Самолюбие принца было задето не на шутку, поэтому и бил он не щадя. Ларра не сопротивлялся, он сгруппировался, защитив жизненно важные органы, и тихо что-то нашептывал. Когда Вилма́р понял, что именно, было уже поздно. Раздался еле слышный щелчок, будто бы зажглась маленькая искорка, и кареглазого мальчишку ослепил неоновый свет. Воспользовавшись моментом, Лаза́рий пнул заносчивого блондина в живот и вскочил с земли. Мальчишка согнулся, схватившись левой рукой за живот, а правой прикрыл незрячие глаза. Ребра мага нещадно ныли, а почти белые пальцы были сбиты в кровь. Хотелось отомстить за причинённую наглецом боль, но Ларра знал, что сейчас силы и закон были не на его стороне, его бы не простили за будущего наследника. Тем временем к Вилма́ру наконец вернулось его драгоценное зрение, и теперь он мог видеть ненавистную удаляющуюся тёмную фигуру мага. Их отношения не задались с первого дня, как отец привёз ученика с дальних островов. Вилмар не мог припомнить, чем ему так не угодил этот мальчик, но взаимопонимания они так и не достигли. Да и как чего-то достигнуть, если этот слуга вёл себя подобным образом?! Он ведь ни разу не выказал ему искренних почтения и уважения!       — Убью ублюдка, — выпрямившись, процедил принц. Он достал из-за пазухи небольшой кинжал, который всегда носил с собой для безопасности, и решительно двинулся на врага. Лаза́рий был всего лишь учеником, какого всегда можно заменить. Может, следующий будет сговорчивее?       Лаза́рий шёл не поднимая головы. Он морщился от боли, досады и обиды, очищал кровоточащие ранки на руках от земли и почувствовал опасность лишь тогда, когда сильным рывком его заставили развернуться. В руке Вилма́ра предательски сверкнула сталь, блеском отразившись в расширенных зрачках бледного юноши. Парнишка замер, прижав одну руку к сердцу, а другую к шее, пытаясь предугадать возможные удары. Принц хищно оскалился и, обхватив затылок Лары левой дланью, придвинул его к себе. Отблеск страха в глазах врага был лучшим бальзамом для души. Так как Ларра прикрыл шею рукой, Вил приставил лезвие между пальцев чужой ладони слева.       — Не посмеешь, — лишь губами произнёс маг, чувствуя нарастающую боль.       — На память, — наклонившись ближе, почти к самому уху, произнес Вилма́р и резко провел острием кинжала вниз.

***

             — Ты не имел права, сын, — плечистый рыжий мужчина, вздохнув, устало положил тяжелую ладонь на плечо светлокудрого мальчишки. Огромная зала, в которой сидел отец и его отпрыск, будто была целиком высечена изнутри в мраморе, все здесь казалось нестерпимо тяжелым и мощным, даже строгий трон был выплавлен из целого куска металла и серебра. Нынешний король Дома одетый в строгую бордовую рубаху, поверх которой была накинута отделанная шкура льва, чья морда теперь служила капюшоном воину, вальяжно расположился на «минерале»; рядом, насупившись, стоял Вилмар, совершенно не желавший слушать нравоучения от отца.       — Он оскорбил меня. Ты привёз его с диких земель, а он смеет перечить коро… — вовремя осёкся кареглазый юноша.       — Ты хотел сказать будущему королю? — уточнил король. — Он не игрушка, Вилмар. Он гость в нашем Доме. К тому же, — понизив голос, начал хозяин Дома Серебра. — Ты знаешь, почему его зовут Ларрой?       — Из-за его вида? — предположил паренёк, усевшись на подлокотник трона.       — Не совсем. Ларрой зовут тех магов, кои при рождении своём получают слепую печать от Ангела Смерти, — рыжеволосый мужчина поправил испачканный в грязи сюртук сына. — Они на всю жизнь связывают себя с богиней Маррой. Богиней времени, богиней рока.       — А где эта печать? Она на груди? И зачем он нам, раз он связан… со смертью? — опустив голову к плечам, шёпотом проговорил парнишка.       — Иногда, сын, выгодно держать Азраи́ла возле себя, нежели потом задумываться о том, на чьей стороне он окажется… И почему ты решил, что на груди? — облокотившись, усмехнулся король.       — Ну, а где ей еще быть? — скрестив руки, пробубнил Вилмар.       — Эту печать не увидеть человеческому глазу, — одёрнув шкуру на плече, минорно произнёс отец юноши.       Раздался предупреждающий стук копий о мраморный пол, и охранник оповестил о госте. Двери распахнулись.       — Ваше Величество Вильге́льм? — заглянув в тронный зал, осторожно позвал мужчина с проседью.       — Да, Ваше Преосвященство! — оскалился во весь рот рыжеволосый. — Входите! Я тут сына обучал.       Высокий, даже сухой человек, быстро зашагал к центру, отстукивая высокими сапогами грозный марш. Он приветливо улыбнулся вновь помрачневшему пареньку и отвесил низкий поклон правителю Дома.       — Ты свободен, Вилмар. Мне нужно кое-что обсудить с Ара́хни, — кивнул король и шутливо толкнул паренька с подлокотника.       — Тадэ́ус сейчас ждёт меня в коридоре, если Вы хотите, Вы можете составить ему компанию, — проводив блондина взглядом зелёных глаз, проговорил Первосвященник.       — Да, иди, — согласился Вильге́льм, указав жестом принцу на дверь.       Тяжёлые дубовые двери за принцем захлопнулись. Вилмар поднял взгляд на Тадэуса и рефлекторно скривил губы.       — Твой отец прервал очень важный разговор, монах. И даже не пожелал извиниться, — обратился к пепельному блондину Вилмар. Статный юноша в горчичной сутане неодобрительно покосился на кареглазого принца и спокойно произнес:       — Значит, его дело было важнее Вашего.       Белокурый парень демонстративно закатил глаза, выразив этим своё безразличие к царским обязанностям, и, переваливаясь с ноги на ногу, медленно побрёл по коридору.       — Ты чуть не перерезал колдуну глотку, зачем? — следуя за будущим хозяином Серебра, поинтересовался синеглазый послушник.       — Он слишком самодоволен. Гордыня — есть грех, — передразнил Вил Первосвященника.       — Себялюбие тоже, — с усмешкой парировал паренёк в сутане. — В любом случае, прав тот, кто первый осознал свою вину.       — Ты хочешь, чтобы я извинился перед этим выродком? — злобно ощерился Вилмар и резко развернулся на пятках.       — Он Ваш будущий маг, было бы глупо иметь под боком человека, который Вас ненавидит. Не находите? — рассудительно изрек Тадэ́ус и прошёл мимо разозлившегося принца.       — Не легче тогда его просто вышвырнуть прочь?       — Раз король посчитал, что он нужен нашему Дому, значит, нет, — завернув за угол, проговорил статный юноша. В ответ белокурый мальчишка лишь недовольно фыркнул и повернул в сторону библиотеки.

***

      За время пребывания в новом доме маг пристрастился к королевской библиотеке и просиживал там почти всё свободное время. Колдунья, которая обучала его и готовила к посту хранителя (королева), была лишь рада такой тяге к знаниям. Но тяга к знаниям была не единственной причиной: только в библиотеке белесый мальчишка чувствовал себя спокойно и уютно. Возможно, здесь он больше всего ощущал себя в безопасности. Даже сейчас, как только паренька отпустили из лазарета, плотно перевязав кровоточащую из-за каприза юного принца шею, он неторопливо побрёл к книгам, единственным «друзьям», которых смог завести в тёмном каменном замке. К сожалению, с принцем ему не удалось завязать тёплых отношений, потому что тот был чрезмерно заносчив. Остальные дети при дворе шугались колдуна из-за его внешнего вида. Столь светлые глаза вкупе с бледной кожей и дикими повадками мало кому пришлись по душе.       Лазарий тихо прошёл в огромный зал. Библиотека казалась бесконечной: стеллажи и шкафы с заветными книгами занимали почти всё пространство, создав самый настоящий лабиринт из знаний. В самом углу помещения находился небольшой пьедестал, на котором стоял внушительный каменный стол, предназначенный для удобного чтения или конспектирования древних писаний. Бледный юноша не торопясь поднялся к столу и склонил светлую голову над старинным свитком.       — Exaudi, O superi, Veni vobiscum nobis fidem!— с выражением прочитал Лазарий, узнав на ветхой бумаге родной язык. В душе сразу же стало теплее, но уже через секунду нежное чувство превратилось в неприятно саднящий осадок. Он ощущался куда болезненнее, чем свежая рана на левой стороне шеи.       — Ларра! Я так и знал, что найду тебя именно здесь, — вновь отвлекая колдуна от чтения, громко воскликнул Вилмар и зашёл внутрь. «А это начинает входить в привычку», — обернувшись на звук, подумал про себя светлоглазый. Блондин быстро взобрался к Ларре на возвышенность и широко оскалился, готовясь произнести речь, которую он так тщательно придумывал по дороге сюда. Но заметив белую повязку, через которую всё ещё сочилась бордовая жидкость, мальчик почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. Нахмурившись, он подошёл чуть ближе. Внутри все на мгновение сжалось от страха: «А что случилось бы, если бы я случайно его убил?». Вид окровавленного бинта на шее чародея заставил Вилмара выкинуть из головы огромную тираду извинений, которая больше походила на издевательство.       — Прости, — буркнул он, опустив взгляд на носки своих сапог. — Мне жаль. Правда.       Лазарий пристально взглянул на погрустневший лик кареглазого блондина: даже если этот задавала и ощущал вину, то она всё равно не смогла бы заглушить ту обиду, коя сейчас огнём распирала изнутри мага. Поэтому он постарался собрать всё самообладание в крепко сжатые кулаки до побелевших костяшек и монотонно изрек:       — Вам не идет жалость, Ваше Высочество.