Prince Of The Seven Seas

К тому времени как Луи вылез из ванны, вода уже слишком остыла. Он знал, что долго ждать в холодной воде было не лучшей идеей, тем более, он понятия не имел, когда Гарри должен был вернуться. Перед тем как капитан вышел, он сказал Луи не выходить из комнаты до его возвращения. Луи был благодарен и тому, что этот чертов извращенец ушел. Через закрытую дверь он, ему казалось, слышал голоса Найла — он был громче всех остальных — и Лиама. Луи не был сосредоточен на разговоре. Вместо того, чтобы к нему прислушаться, он, отмываясь, был полностью погружен в свои мысли. Элеонор должна была быть продана — Гарри был полнейшим идиотом. Как он вообще мог задуматься о том, чтобы отправить ее, такую невинную и хрупкую, на черный рынок? Эта драгоценная девчушка вряд ли смогла бы приготовить пирог, не обжегшись, а тем более — выжить, трахаясь с каким-то гигантским, нецивилизованным мужиком, который скорее всего ее бы и купил. Это заставляло Луи сходить с ума. Если бы он беспокоился только о себе, все было бы проще, но сейчас он должен был думать о том, как помочь Элеонор. Лиам был Первым Помощником на судне и показался Луи достаточно дружелюбным после их минутного разговора. Может, им было бы легко манипулировать? Как сообщник Луи, он был бы очень полезен в плане по освобождению Элеонор. Луи теперь нужно было узнать Лиама получше, но он понимал, что у него вряд ли что-то выйдет: Гарри все время будет у него на хвосте, подобно ястребу выслеживая его своими зелеными глазами. То, что у Гарри были садистские наклонности по отношению к Луи, было очевидно. У него самого же складывалось впечатление, что позиция Гарри обещала быть тем жестче, чем больше времени ему придется провести на корабле. Он только сейчас ограничивался подначивающим унижением, но это непременно должно было перерасти во что-то большее. В скором же времени. Что было совершенно ясно, так это то, что Гарри жаждал объявить вендетту королевской семье. Это точно не было большой неожиданностью. У какого пирата не было проблем с этой семьей? Планы Гарри до сих пор не были понятными. Пока очевидно было только то, что Луи не продадут как Элеонор. Это одновременно и радовало и пугало. Версий было, казалось, бесконечно много. Ошейник, конечно, напоминал ему о том, что он все еще был жив, но такая жизнь была просто бессмысленной. Все, что ему оставалось, — голодать и слабеть из-за пренебрежительного отношения к себе и пыток. Об этом было страшно думать, но ему нужно было смириться с тем, что происходило на тот момент в его жизни... Смириться несмотря на то, что он все чаще ждал, что вот-вот проснется в своей огромной кровати, весь в поту, и дико рассмеется. Все это окажется лишь сном, будет для него прекрасным жизненным опытом. А до тех пор... Луи посмотрел на свою грязную одежду и поежился. Он не мог снова надеть ее. Он понимал, что у него действительно не было другого выбора, но он все же бегло оглядел спальню в поисках чего-то, что могло бы заменить его испорченный наряд. Но, вспомнив, где он находился, он понял, что его одежда была не так уж и плоха. Вытеревшись, он начал надевать рубашку через голову. Он предпочел свою одежду, пусть и грязную, дешевым дрянным тряпкам Гарри, к которым ему было противно прикасаться. Закончив, он снова все взвесил. Гарри еще не вернулся. Да, капитан запретил ему покидать комнату, но, нарушив свое обещание, он получил бы отличную возможность встретиться с Лиамом и обсудить некоторые деловые вопросы. Коротко вздохнув и пригладив свои еще влажные волосы, Луи крадучись направился к одной из дверей в каюты. Он схватился за ручку. Прежде чем открыть дверь, он прислонился к ней ухом, пытаясь понять, был Гарри поблизости или нет. В итоге, не услышав ничего подозрительного, он повернул ручку, открывая деревянную дверь. Как и ожидалось, в кабинете никого не было. Луи встал на носочки, чтобы случайно не дать кому-нибудь из членов экипажа догадаться о самодеятельности заключенного. И это все при том, что он, вроде, был один. Он беззвучно направился к большому письменному столу, заваленному разного рода бумагами и конвертами. Если он хотел сбежать, то неплохо было бы сначала разузнать, куда направлялось судно. Наклонившись, Луи читал содержимое письма, пытаясь определить маршрут корабля. Аккуратно проводя рукой по верхнему слою бумаг, он слегка отодвигал их, но результата не было. Юноша нахмурился. Журнал записей, рецепты, расчеты, письма. Возвращая бумаги на прежнее место, он бегло зачитывал некоторые заметки. Вдруг Луи вздрогнул — подул ветер. С его влажных еще волос на спину упала холодная капля, и кожа принца покрылась мурашками. Потерев нос, он стер каплю воды, упавшую на одну из заметок Гарри. Она, согласно дате в верхнем углу, была двухдневной давности. — «Bailiwick of Jersey уничтожил Scarlet Eye... Больше продовольствия с битвы... Лиам подсчитал абсолютно все...» Хм, — Луи читал тихим нетерпеливым бормотанием. — «Райан, наконец, освобожден от наказания... Команда, кажется, вспомнила о моей нетерпимости к послушанию...» Зачитывая эти слова, Луи почувствовал беспокойство где-то в животе. — «Никто, похоже, не понимает, что на One Direction предательство искореняют, уничтожая смельчаков, посмевших выступить против Принца Семи Морей...» — Луи поежился. — Нахальный гад... — пробурчал он себе под нос, проводя пальцами по письму. — «Наконец, отправляемся обратно в Ирландию, потому что...» — Подождите, Капитан, где она будет спать? Послышались громкие, более четкие чем прежде голоса, и Луи тотчас замер у стола Гарри. Они были слишком близко. — Там, где она сама захочет. Но если ее изнасилуют из-за того, что она выбрала не то место, это не моя вина. Я уверен, Даниэль готова разделить с ней свою каюту. Всё же она так настаивала на этом. Луи захныкал, когда до него дошло, что Гарри сейчас снова направлялся в комнату. Он был бы в ярости, застав Луи за чтением его документов. Более чем в ярости. Почувствовав опасность, он понимал, что бороться или пытаться бежать было бессмысленно, поэтому он попытался сложить бумаги в прежнем порядке. Гарри повернул ручку. Зная, что до двери в спальню добраться он уже не успеет, Луи набрал полные легкие воздуха и залез под письменный стол так быстро, как только мог. В тот же момент Гарри вошел в комнату. Сидя спиной к борту стола, Луи мог только слышать, как черные жесткие сапоги Гарри ударялись о деревянные половицы. Он шел мимо него прямо в спальню. Только сейчас до Луи дошло, что, когда Гарри зайдет туда, он его не найдет. А он ожидает его там увидеть. Как раз когда эта мысль промелькнула в его голове, он услышал, как Гарри громко хлопнул дверью. — Гребанный сученыш, — выругался он спокойным, но явно расстроенным голосом. Кряхтя от осознания того, насколько тупым он был, Луи попытался составить какой-нибудь план, что помог бы ему выйти сухим из воды. Пират был в гневе. Спина Луи сильно затекла, но он посчитал, что уж лучше сидеть так, чем попасться разъяренному мужчине на глаза. И он остался в прежнем положении, подтянув шею ближе к ноющей груди. Когда Гарри выйдет из комнаты на его поиски, Луи вернется в спальню... Это, казалось, был единственный возможный вариант. Гарри резко остановился, и Луи мысленно приказал молодому человеку выйти и дать наконец королевской особе ловко ретироваться в спальню. Но пират возобновил шаг, причем в ту сторону, в которую Луи не ожидал. Гарри молчал, но, казалось, его шаги были тяжелее обычного, словно через них он и выражал свой гнев. Парень приблизился к столу. Он вновь остановился, на этот раз прямо перед столом, и Луи затаил дыхание, боясь, что Капитан был способен услышать даже его сердцебиение. Каждая секунда казалась Луи невыносимо долгой, пока он ждал, когда же Капитан наконец отойдет и направится на палубу, чтобы найти «беглеца». Наконец, спустя какое-то время, что показалось Луи вечностью, Гарри тихо усмехнулся. Это была усмешка, полная веселья и иронии, шедших вразрез с его прежним настроением. Луи прикусил губу, в тревоге задумавшись над тем, из-за чего так быстро поменялось настроение пирата. Тут-то и случилось самое страшное. Ручка Гарри упала ему под ноги, прямо на то место, что отделяло Луи от ног Капитана. — Упс, — саркастично произнес парень. Луи широко раскрытыми глазами смотрел на ручку, за которой Гарри должен был нагнуться, которую он должен был вот-вот поднять. Стоило ему наклониться, и он нашел бы Луи, а это повлекло бы за собой суровое наказание, вроде того, что ждало того Райана, которого привязали к мачте, оставив его под палящим солнцем без еды и воды на целую неделю. Быстро читая про себя молитвы, Луи весь сжался, приготовившись к тому, что будет пойман. Но Гарри так ничего и не сделал. — Какой я неуклюжий, — сказал Гарри сам себе, фальшиво засмеявшись. У Луи сложилось впечатление, что пират обо всем догадался. Но это не могло быть правдой... Он никак не мог узнать... В ответ на его молчаливые мольбы, Гарри отошел от стола. Луи, наконец, получил шанс спокойно вздохнуть, но не сделал этого — он слушал, как пират, шаркая сапогами об пол, уходил на палубу корабля. Дверь открылась и сразу же захлопнулась, и Луи наконец расслабился: он смог избежать самого страшного. Схватившись рукой за угол стола, Луи вылез, тяжело дыша. Он выпрямился, чтобы избавиться от судорог в руках, и вдруг его захлестнула самая настоящая паника — его глаза встретились с глазами Гарри. Он стоял и, оперевшись боком о дверную раму, с серьезным выражением лица наблюдал за принцем, сложив на груди руки. Луи немедленно перестал потягиваться и неловко потер шею: — Ну, знаешь что? Это была не кухня... — просто сказал он, глядя на шатена, сердито рассматривающего его. — Пойду я, однако, — как ни в чем не бывало заявил он, тряхнув плечами. Гарри, подняв руку, оттолкнулся от рамы и подошел к Луи: — Почему ты рылся в моих заметках? — Я не рылся в твоих... Прежде, чем он успел закончить, Гарри взял с другой стороны стола документ и буквально сунул его в лицо Луи. — Не лги мне, когда ты попалась с поличным, Принцесса. Твои волосы до сих пор мокрые, а на моих бумагах не было ни капли воды, когда я их видел в последний раз. Так и не найдя ответ, Луи съежился. Гарри снова бросил на него сердитый взгляд. — Ты не подчинился мне. — Я просто... — Я говорю, — сурово перебил его Гарри. — Ты не подчинился мне, хотя я сказал тебе оставаться в спальне. Луи еще раз попытался защитить себя: — Нет, ты должен выслушать меня, я просто... Его слова переросли в хрип, когда Гарри потянул за веревку ошейника. Теперь он смотрел на него еще более сурово, в его зеленых глазах читалось раздражение. — Заткнись! Мне плевать на твои объяснения. Ты ослушался, и ты будешь наказан. Луи мог лишь хрипеть от боли, проклиная ошейник, когда за веревку грубо потянули, чтобы он обошел стол и встал прямо перед Гарри. Капитан смотрел на него так, словно он только что убил его семью или сделал что-то еще более ужасное. Он снова попытался что-то сказать, чтобы остановить Гарри, собиравшегося сделать что-то крайне неразумное. Но прежде чем он успел что-то произнести, его штаны соскользнули с бедер. — Что ты... — Заткни пасть. Ты не имеешь права говорить, — отрезал Гарри, хотя Луи до сих пор пытался сопротивляться пирату, стягивавшему его нижнее белье. Стоило Капитану схватить его член у основания и сжать, как Луи зашипел от боли и поморщился. Гарри наблюдал за ним со злобным блеском в глазах. — В обычных условиях, я не наказываю так кого попало, — сделав акцент на последних словах, он ослабил хватку на пенисе Луи, пуская волну наслаждения по его телу. Спина юноши покрылась мурашками. Луи попытался проигнорировать приятное ощущение, что подарило ему прикосновение Гарри. Он не должен был получать от этого удовольствие. Гарри касался его там, где не должен был. Это было неправильным. Этот грязный и низкий преступник покушался на него, и он должен был оттолкнуть его. Он не имел права. Хотя в его рациональной части мозга и возникли все эти здравые мысли, Луи не мог на них сосредоточиться — он еле сдерживал готовый вырваться стон. Гарри все только ускорял темп, и трение увеличивалось вместе с эрекцией парня. Луи почувствовал, как кровь прилила к его лицу, когда Гарри толкнул его к столу. Он сильно качнулся. Луи почти достиг пика наслаждения, и хотя его мозг протестовал, член был возбужденным и твердым — парню слишком нравились прикосновения Гарри. Послышался стук в дверь, и пират просто остановился. Сердцебиение Луи, прежде ускоренное, сейчас, когда на его твердом члене больше не было руки, приходило в норму. Луи медленно открыл глаза и сразу взглянул на Гарри. Он смотрел на дверь. — Да? — отозвался тот, когда стук прекратился. — Я могу войти, Капитан? — поинтересовался ирландец из-за двери. Луи внезапно понял, что как только этот парень застанет Гарри и Луи вот так, выводы будут сделаны. Все будут знать, что Луи, принца Великобритании, только что ласкал чертов пират. Это не могло быть реальностью. Этого не могло быть. Когда Найлу дали разрешение и он вошел, Луи уже натянул штаны и почти пришел в норму. Блондин державший в руках тарелку, полную еды, и большую чашку, остановился в замешательстве, приподняв бровь и осматривая обоих: — Я вам не помешал? — невинно поинтересовался он. Гарри посмотрел на принца, взбесившегося из-за ухмылки, скользнувшей по его губам, и покачал головой: — Нет, нисколько. Чувствуя, что он был уже на грани, Луи, тихо рыкнув, толкнул Гарри с такой силой, на которую только был способен. Очевидно не готовый к этому, Гарри отшагнул на фут назад, пытаясь удержать равновесие. Найл широко открыл рот, когда мимо него пробежал спешивший на палубу Луи. Ему уже явно было плевать на все, что думал по этому поводу Гарри. — Но я принес ему поесть... — нахмурившись, тихо сказал Найл, глядя в слегка напряженную спину принца, уходящего по коридору.