Ветер и вереск

«…В сущности, я больше должен любить лес, чем Асгард. Почему бы и нет? Мой настоящий отец был йотуном, а моя мать – лесной богиней. Фригг всегда старалась дать мне больше ласковых прозвищ, чем Тору, и с любовью растила меня, как своего сына. Один, одноглазый хитрец, и слова не сказал мне о том, что я им неродной. Кем они стали для меня потом, сейчас не важно – лицемерные добряки, вырастившие подкидыша в своем доме лишь для того, чтобы затем использовать его в битвах против его же родичей. Фригг! Она всегда ласкала меня и прощала за шалости охотнее, чем своего голубоглазого и розовощекого сынишку Тора. Наверное, она просто боялась прослыть недоброй мачехой. Она старалась загладить последствия этой немыслимой подмены. А моя настоящая мать, она была частью леса, самим лесом, духом деревьев, и мне нравится быть здесь!» Локи смотрел в искрящееся снежное небо. Он полулежал на спине, опираясь лопатками о ствол и уютно устроившись на огромной ветви дерева со светлой корой, и вдыхал свежий морозный ветер, который пронесся только что по вершинам сосен и дубов. Этот мир был притихшим и холодным, и он чем-то тронул Локи – своими льдистыми искрами в случайных солнечных лучах среди туч, или этим свежим ознобом, будто ветер тронул струны невидимой арфы – прозвенело в стволах и стихло. Розоватое небо, причудливый рисунок ветвей. Он мог бы сидеть здесь неподвижно сто, - нет, триста лет, наслаждаясь оттенками неба и воздухом свободы. Во всяком случае, ему не было скучно – только немного странно. Неподалеку, за чащей, за изгибом дороги, в скалах был вырублен укрепленный замок, и Локи почудилась глубина во много этажей вниз и жизнь, которая переполняла до краев это спрятанное в теплой толще земли необычное строение с гулкими пещерами и чистыми родниками. Этот чужой мир был устроен по неизвестным ему пока что законам. Наверняка тут имелся правитель, врата охраняла стража, через лес шла старая дорога на север. Локи очутился здесь три дня назад. Его выбросило на землю в каменистой пустыне, которая окружала присыпанную снегом округлую долину древнего леса. Он спустился вниз, взял направление к югу и не спеша пошел через чащу, ощущая вокруг лишь тишину и свет солнца или звезд. Он тщательно прикрыл свой облик завесой невидимости. Белки, лесные птицы, лисы и чары, легкие и незлые чары, сквозь пелену которых он прошел шутя, как ловкий мальчик перепрыгивает через упавший ствол дерева, даже не замечая преграды на своем пути... Ничего больше здесь не было. Как легко здесь дышалось. Иногда он шел по верхушкам деревьев, следуя за шустрыми белками в зимних серых шубках и следя за путем солнца по небу, и ему нравилось сбивать снег с ветвей, ухватившись за шишки или маленькие веточки на самых вершинах. Наконец он пришел к вратам вырубленной в скалах крепости и решил побыть поблизости от них пару дней, чтобы понять, чье это царство и какие он может найти здесь для себя развлечения. Ему хотелось достойно скоротать время до тех пор, пока не явятся с ясного неба или из звездной ночи его вечные преследователи – стражи Асгарда. Он знал, что они идут по его следу и день за днем желают лишь одного - связать его и бросить в тюрьму на бесконечную, как небесные цепи звезд, вечность, в одиночестве и во мраке. Но он не верил в свое будущее заточение. Ему хотелось отдышаться и отдохнуть до следующей битвы. Сегодня утром врата высеченного в скалах замка открылись, и на заснеженную дорогу вышел высокий воин с длинными волосами цвета белого золота. Его окружала печаль, как пар изо рта окружает губы в холод. Он прошел около пятисот метров до округлой поляны в лесу, остановился и стоял как вкопанный, пока снег не намел на его голове и плечах небольшой сугроб. Локи замер и не позволил себе ни одной мысли и ни одного, даже мельчайшего, движения. Красивый высокий блондин молча смотрел на снег и деревья, и в нем звенела та же тишина, что и в окружающем лесу. Его грусть подрагивала вокруг него и танцевала миллионами снежных хлопьев. Он тосковал об ушедшей любви. «Очнись», - подумал про него Локи, - «очнись, красавчик! Так ведь ты совсем заиндевеешь.» «Вот и развлечение для меня, на то время, пока мои палачи и гончие псы не появились здесь», - подумал Локи. Ему стало жаль красивого воина, который так тоскливо оплакивал свою ушедшую любовь, без слез, но в отчаянии и в одиночестве. «Любовь. Я могу заставить его полюбить себя. Я могу принять любой облик, я могу обмануть, опутать такими тонкими нитями и такими сверкающими цепями, что любое сердце забьется быстрее... Конечно, пока мне это будет нужно. Здесь так славно и тихо. Ах эти льдистые серые глаза. Я могу оставаться здесь сколько угодно долго. Хотя бы до весны, а для меня это целая вечность – долгие дни свободы. Кому придет в голову искать меня в этой глуши, за воротами, что надежно закрыты чарами и железными засовами от целой вселенной? За ними ничего и не увидишь, как ни старайся». Высокий блондин встряхнул головой, прищурился, глядя в небо, и повернул в сторону дороги. Должно быть, ему захотелось в тепло, подальше от этой замороженной вязи ветвей и снега. Ему захотелось к очагу, к бокалу красного вина, в его уютные, с любовью устроенные покои. Локи ощутил мысли незнакомца о доме, и ему тут же захотелось погостить в подземном замке с ручьями и колоннами в виде дубовых стволов. «Терять время не стоит!»- сказал себе Локи и быстро перенесся вперед поверху над кронами, на несколько сотен метров наперерез блондину в меховой накидке, импровизируя и наспех принимая облик, который ему показался наиболее подходящим к ситуации. «Вино, горячая ванна, чувства. Нарушенные клятвы… Разбитые сердца… Власть, кровь, сила, страдание и удовольствие… Тебе повезло, мой грустный снежный волк с глазами цвета весеннего неба. Я хочу, чтобы твое сердце забилось громче и чаще, я хочу, чтобы ты плакал и дышал полной грудью, я хочу, чтобы ты жил, а не спал в своем зачарованном лесу!» - Кто ты и чего ищешь здесь? – властно прогремел сквозь снег голос незнакомого воина. Локи прислонился к стволу, улыбнулся своим мыслям об очаге и доброй чаше вина, и выдохнул в морозный сумрак утра слабый и тихий крик о помощи.